13 демон Асмодея. Том 5

Глава 12

Я лежал на койке в офицерской палате и разглядывал потолок. На соседней кровати пыхтел Мазгамон.

— Не понимаю я тебя, — говоря это, я продолжал рассматривать потолок. — Ты ведь даже не попробовал уйти экстренным выходом. Мазгамон, тебе не кажется, что твоя крыша окончательно протекла? Подумай об Асшу.

— Я думаю о ней постоянно, — вздохнул демон. — И всё чаще прихожу к выводу, что ей без меня будет лучше. Найдёт себе другого демона и забудет про такого неудачника, как её первый муж.

— А если действительно найдёт? — буднично спросил я. — Или ты боишься, что вернёшься после такого длительного отсутствия, а там в твоей квартире качок из Легиона расхаживает в твоей пижаме и с розовой курицей на поводке?

Мазгамон засопел ещё громче, но ничего не ответил, признавая тем самым мою правоту. Я же заложил руки за голову. Было скучно, до обеда ещё далеко, тренировку с Мазгамоном я уже провёл, хорошо погоняв его по залу для лечебной физкультуры, а заниматься магией не представлялось возможным.

— Эй, Мазгамончик, назови мне пять признаков воспаления, — сказал я, пытаясь обнаружить на потолке хотя бы одну трещинку, чтобы зацепиться взглядом хоть за что-то.

— Зачем? — на моё лицо упала тень. Слегка повернув голову, я увидел стоящего надо мной Мазгамона. Судя по его озадаченному лицу, он встал специально, чтобы уточнить, что я имею в виду.

— Что значит, зачем? — я приподнялся на локтях. — Домой ты не собираешься возвращаться и старательно избегаешь любых упоминаний о возможных вариантах перемещения. А Довлатову, между прочим, ещё выпускные экзамены сдавать. Так что будь хорошим демоном, не выделывайся. Всё равно заняться нечем, так давай теорию повторим. И ты что-то запомнишь, да и я память освежу. Так что, давай, пять признаков воспаления.

— Эм, отёк? — неуверенно произнёс Мазгамон.

— Ага, это второй признак, — я снова упал на спину, заложил руки за голову и уставился в потолок. — Ну же, напрягись, что ещё?

— Боль? — демон нахмурился.

— Ещё, — протянул я, пытаясь понять, каким волшебным способом Довлатов доучился до выпускного курса. Мазгамону его память доступна, и если он «плавает» в элементарных понятиях, то это значит только, что сам Коленька ни хрена не знает.

— Да что ты привязался? — демону надоело стоять надо мной, и он снова завалился на свою кровать. — Не помню я.

— Чтобы не помнить, нужно забыть, а я не уверен, что ты вообще что-то знал, — я прикрыл глаза. — Запоминай: покраснение, отёк, повышение температуры, боль и нарушение функций.

— О, точно, — Мазгамон щёлкнул пальцами. — Рубор, тумор, ну, и так далее. Я же говорил, что забыл, а ты сразу так плохо обо мне подумал.

— Я так и понял, — хмыкнув, я приоткрыл один глаз, нет, на потолке никаких изменений не произошло, так что можно его больше не рассматривать. Снова закрыв глаза, я сонно протянул: — А скажи мне, мой бесценный друг, Мазгамон, ты когда освобождал этот госпиталь от противника весьма оригинальным способом, на хрена посоветовал им захватить с собой все средства связи, включая стационарные?

— Да ничего такого я никому не советовал, — огрызнулся Мазгамон. — Я не виноват, что когда они уходили, то, видимо, решили прихватить с собой всё самое ценное.

— А что, в сейфе у командира не ценные вещи хранились? — я удивлённо покосился в его сторону. — Там деньги, между прочим, лежали.

— Ну я-то откуда знаю, что они вкладывали в понятие «ценное», — пробурчал себе под нос Мазгамон. Мне пришлось прислушиваться, чтобы разобрать, что он говорит. — Вполне возможно, что деньги — это для таких бравых парней, не самое главное в жизни. И потом, мы бы всё равно никому не смогли бы дозвониться. Это защищённые линии, и максимум, куда бы попали — в ставку французской армии.

— Да хотя бы и туда, — я пожал плечами. — Они вынуждены были кого-нибудь сюда направить, чтобы выяснить, что за хрень здесь творится. И вот тогда у нас появился бы шанс сбежать. А сейчас мы можем только уповать на то, что в ставке самостоятельно решат проверить, что происходит, и почему госпиталь не выходит на связь.

Мы замолчали. Я всё ещё пытался найти хоть какую-нибудь трещинку, чтобы за неё глазом зацепиться, ничего не находилось. Поспать, что ли.

— Пойду на кухню, надо что-нибудь на обед сварить, — Мазгамон сел на кровати и потянулся.

— Ты где готовить научился? — спросил я, покосившись на него.

— Долгие годы холостяцкой жизни и страстная любовь к вкусной еде сделали своё дело, — ответил он. — Это у тебя постоянно подружки жили.

— Мои подружки почти всегда были суккубами, за редким исключением, — я потянулся. Да, наверное, надо поспать, чтобы время быстрее пролетело. — А они готовить обычно не умели. Так что яичницу я тоже могу приготовить. И даже картошку пожарить. Но на что-то большее не замахивался никогда.

— Ой, да ладно, это совсем не трудно, — Мазгамон махнул рукой и начал подниматься на ноги, но тут раздался треск, по глазам резануло яркой вспышкой, и на полу появились два матерящихся тела. От неожиданности Мазгамон сел и протёр глаза. — Ну ни хрена себе. Фурсамион, посмотри, кто к нам в гости пожаловал.

Я в который уже раз приподнялся на локтях. С пола поднимался какой-то испитого вида молодой мужик. Присмотревшись, я ахнул, но исключительно про себя. Ну, здравствуй, Асмодей, давно не виделись. Переведя взгляд на второго, не удержался и еле слышно выругался.

— Велиал, какими судьбами? — протянул я, не собираясь ради этих двоих вставать. А ведь совсем недавно я до колик боялся Асмодея. Надо же, как быстро меняются приоритеты.

— Мимо пролетали, решили в гости заглянуть, — в тон мне процедил Падший.

— Я смотрю, сил у тебя стало больше, ты даже сумел на полностью закрытую территорию переместиться, — я расчётливо посмотрел на него. — Ну давай, поведай нам, что ты такого сделал, что в тебя поверили сразу пять, нет-нет, десять старушек? Мне скучно, и я хочу услышать все самые грязные и пошлые подробности. Всё равно нам с вами здесь сейчас долго куковать.

— Что ты имеешь в виду? — вместо Велиала мне ответил Асмодей. Ну как ответил, задал вопрос, впрочем, он всегда так делает.

— В принципе, мы с Фурсамоном предполагали, что эту чёртову защиту можно пробить извне, — протянул Мазгамон. И это очень странно. Потому что он тоже перестал бояться начальство и теперь постоянно им хамит. — Но объясните мне, непонятливому, за каким хреном вы переместились сразу сюда? Велиал, ты что не мог место у ворот выбрать? Открыли бы с той стороны, вошли сюда ножками, и мы все были бы свободными! А сейчас-то нам что делать?

— Зато будет не так скучно. Ты вон Асмодея готовить научишь, — протянул я язвительно. — Он ещё с прошлого раза должен был понять, что на этой земле нужно кормить своё вместилище. Слышишь, Асмодей, тебе здесь не хватит силёнок, чтобы энергией Преисподней подпитывать это… хм, тело. Жрать что-то всё равно придётся.

— Мы вас не понимаем, — рявкнул Велиал. — Хватит прохлаждаться! Фурсамион, ты должен нам помочь, так что вставай со своей койки и…

— Во-первых, я вам ничего не должен, — перебил я Падшего и всё-таки поднялся на ноги. — Во-вторых, мы вам открыто говорим, что отсюда нельзя выйти! Ну, попробуй, порадуй нас с Мазгамоном, покажи чудо.

Велиал попробовал раскрыть ауру, и у него даже начало получаться, во всяком случае крылья начали открываться, но практически сразу исчезли, а аура схлопнулась, заставив Падшего пошатнуться.

— Что за… — начал Велиал, и они вместе с Асмодеем попробовали выбраться из ловушки, в которой очутились практически добровольно. — Фурсамион! Что это значит!

— Магия заблокирована, — спокойно ответил я и посмотрел сочувственно. — А ворота заперты. Открыть их без ключа и кодов с этой стороны невозможно! Мы даже подкоп попробовали делать — бесполезно, — добавил я, поморщившись. Увидев недоверие на лицах падших архангелов, я покачал головой и пошёл к выходу из палаты. — Идите за мной, я вам покажу.

Асмодей с Велиалом переглянулись и направились за мной. Мазгамон немного подумал и пошёл следом. Пока мы шли по пустому госпиталю, Велиал негромко спросил:

— Ты не знаешь, где сейчас может находится Мурмур? Просто скажи, где он, мы уберёмся отсюда и не будем вам мешать ничего не делать.

— Мурмур? А вы что, его потеряли? — я наклонил голову, посмотрел на Мазгамона и негромко рассмеялся. — Полагаю, вам нужно во Францию. К святому Юрию. Думаю, не ошибётесь, когда к нему попадёте. Но, Велиал, кто надоумил этого кретина создать здесь самую настоящую секту? Вы вообще в своём уме? И как вы будете его выковыривать, если в него куча народа уже поверила, и ваши силы не смогут сравниться с его?

— О, заткнись, — прошипел Велиал. Вопрос, кто подсказал герцогу такую замечательную идею, отпал сам собой. Вот же… Похоже, эта земля под номером тринадцать не только сил всех этих падших лишает, но и мозгов. А может быть, у них прямая зависимость интеллекта от силы? Хороший вопрос, философский, будет над чем поразмыслить, всё равно здесь нечем больше заняться.

Тем временем мы подошли к воротам.

— Открывайте, — я широким жестом указал падшим на препятствие к свободе. — И я, правда, очень надеюсь, что вы сумеете открыть этот чёртов проход, чтобы мы все смогли уже выйти отсюда! И да, я в этом случае помогу вам найти этого чокнутого Мурмура.

Велиал с Асмодеем снова переглянулись и пошли открывать ворота. Спустя пять минут безуспешных стараний Мазгамон только махнул рукой и что-то пробормотал про инвентаризацию продуктов, потому что нам как минимум Асмодея ещё кормить придётся. Велиал вроде в своём теле может и без еды обойтись.

Осмотрев нашу дружную компанию, я только головой покачал. Ведь, если разобраться, то среди нас только один человек — это я, и то весьма сомнительно, что всё-таки человек. И вот четверо далеко не слабых существа, а даже Мазгамон с его третьим уровнем уже не слабый демон, стоят перед закрытыми воротами и понятия не имеют, как их открыть с этой стороны.

— Всё, хватит, — первым сдался Асмодей. Он отошёл от ворот и злобно посмотрел на Велиала. — Делай что хочешь, но вытащи нас отсюда. Это ты виноват в том, что мы здесь оказались, в конце концов. Мазгамон, ты что-то говорил про еду? Как это ни прискорбно, но Фурсамион прав, я действительно хочу есть! Отвратительное, просто жуткое чувство. Не удивительно, что из всех всадников именно Голод ходит с такой самодовольной рожей, что ему её разбить постоянно хочется.

— Ты бы со словами поаккуратнее был, что ли, — посоветовал ему Велиал, разглядывающий в этот момент свои ладони. — А то и на тебя жалобу накатают. Им не привыкать, всадники те ещё дятлы.

— Велиал, ты собираешься нас вытаскивать? — Асмодей посмотрел на брата в упор.

— Я позвал на помощь, — Падший поднял на него глаза, сверкнувшие алым огнём. — У меня получилось с великим трудом осуществить короткий призыв.

— Если короче, то ему удалось мысленно заорать: «На помощь!», — резюмировал я. — Надеюсь, тот или та, кому был адресован этот вопль, прибудет быстро, и нам не придётся здесь долго куковать. Пойдёмте в дом, здесь холодно, не май месяц на дворе.

И, развернувшись, я пошёл к госпиталю. За мной потянулись остальные. Асмодей подошёл к Мазгамону и что-то ему тихо говорил, а Велиал выглядел каким-то потерянным. С ним что-то явно произошло, и теперь это сильно тревожит Падшего. С другой стороны, а какое мне дело до терзаний архангелов? И я прибавил шаг, чтобы побыстрее добраться до палаты и снова завалиться на кровать, может, за время нашего отсутствия там появилось какое-нибудь пятно на потолке.

— Да, определённо, мне нравится этот кабинет, — Михаил по-хозяйски осмотрелся и прошёл к столу, садясь в кресло Асмодея. — А он хорош, кресло лучше, чем у начальника, — пробормотал архангел, крутанувшись несколько раз. — Ортопедическое, спину неплохо поддерживает.

Михаил прикрыл глаза и глубоко вздохнул, не понимая, что ему дальше делать. За неполные сутки, проведённые в роли Владыки Ада, он уже успел заскучать. Все встречные Падшие ангелы ему подобострастно кланялись, а демоны вообще не попадались на глаза. И чем наверху так недовольны? Всё же вроде нормально, зачем было проводить подобную ротацию?

Он усмехнулся, думая над тем, что его брату сейчас совсем несладко приходится наверху. Вряд ли там так же спокойно и умиротворённо. Видимо, ангелы изначально были склонны к бунту и постоянно устраивали всякие забастовки и организовывали профсоюзы, а ведь многие думают, что их придумали в Аду. Ну, может, это и так, но на Небесах их довели до совершенства.

— Ваше Светлейшество, ваш кофе, — в кабинет впорхнула Пхилу, которую Михаил выбрал в качестве своей новой секретарши. Не то чтобы она ему больше всего нравилась. Просто, когда все разбежались после летучки в гарнизоне Велиала, она одна затормозила и осталась в казарме. Кажется, её просто вытолкнули из толпы, но это никакого отношения к делу не имело.

— Как ты меня назвала? — удивлённо посмотрел на обворожительно улыбнувшуюся суккубу архангел, оценивающе осмотрев её с ног до головы. Вроде и не вызывающе одета, но всё равно не слишком целомудренно. Не просто так она так долго составляла компанию Велиалу, если верить слухам.

— А как вас ещё называть? — изогнула бровь Пхилу. — У нас введено официальное обращение к Падшим архангелам. Но на Темнейшество вы вроде не похожи.

— А мне нравится, — самодовольно кивнул Михаил, не привыкший к такому официальному обращению. На Небесах они обычно называли друг друга просто по имени. — Пока свободна. Если что, я тебя позову.

— Разумеется, — в очередной раз улыбнулась суккуба и поспешила выйти из кабинета, глубоко выдохнув.

— Вот же стерва, — процедила она сквозь зубы, глядя на пустое место секретаря. — На больничный ушла и бросила меня здесь. Ещё и подругой называлась, дрянь такая.

Не успела Пхилу сесть на своё новое место, как в приёмную ворвалась демонесса и, не глядя на встрепенувшуюся секретаршу, вихрем полетела к двери.

— Асшу, стой, туда нельзя, — попыталась суккуба перехватить жёнушку этого придурка Мазгамона, но та только отмахнулась и решительно вошла в кабинет. Она долго собиралась с духом и не просто так влила в себя огромное количество успокоительных, чтобы решиться на подобное, и какая-то секретарша её точно не могла остановить.

— Где мой муж? — с порога закричала она, буравя неприязненным взглядом выпрямившегося от неожиданного вторжения архангела.

— Понятия не имею, — честно ответил Михаил, оторопело разглядывая взлохмаченную демонессу. — А вы, собственно, кто?

— А вы? Где Асмодей? — Асшу сложила руки на груди и топнула ногой.

— А это у вас так принято? — Михаил перевёл взгляд на ворвавшуюся в кабинет Пхилу, чуть не сбившую с ног стоявшую перед ним демонессу.

— Простите, ваше Светлейшество, это какое-то недоразумение, — пролепетала суккуба и схватила за руку Асшу, начиная тянуть её к выходу из кабинета. — Многие ещё не знают о перестановках…

— Да отцепись ты, — тряхнула рукой Асшу, призывая свои силы и отбрасывая пискнувшую Пхилу от себя подальше. — У меня пропал муж, выполняя какое-то важное задание по поручению вашего отдела, и я не могу найти никакой информации о том, где он и что с ним. И жив ли он вообще! Вы обязаны предоставлять такие сведения членам семьи работника…

— Заткнись, идиотка, ты что не чувствуешь силу Небес? — воззвала Пхилу к разуму брошенной Мазгамоном жены.

— Да мне всё равно, я…

Она не успела договорить, когда раздался странный гул и пол в кабинете задрожал. По потолку пошли трещины и запахло чем-то странным, серой и озоном. Михаил удивлённо посмотрел на потолок над собой и едва успел откатиться на стуле к стене, как прямо в потолке образовалась дыра, и из неё вылетело какое-то тело, рухнув на стол перед архангелом.

От неожиданности Михаил расправил свою ауру чуть ли не во всю мощь, озарив кабинет ярким ослепительным светом. Когда на него посыпалась штукатурка, он взял себя в руки, вспоминая, что через подобный портал он и переместился сюда, в этот кабинет, с земли номер тринадцать. Упавшая женщина застонала, неуверенно пошевелившись, и начала медленно подниматься, но не смогла, со стоном падая на пол.

— И где эта сволочь? — едва слышно прошептала женщина, заставляя себя встать, потирая ушибленную спину. Судя по ощущениям, там у неё сейчас наливался огромный синяк, и это обстоятельство не улучшало настроение. — Велиал где, я вас спрашиваю⁈ — рявкнула она на демонесс, упавших на колени под тяжестью ауры Михаила.

— Не знаю, — вместо ничего не понимающих Пхилу с Асшу ответил Михаил, рассматривая женщину. — Он мне ничего не докладывает.

Свалившаяся с земли тринадцать женщина резко повернулась в сторону архангела и нахмурилась, разглядывая сидевшего.

— Я тебя не знаю, — вынесла она наконец свой вердикт и посмотрела на дыру в потолке, в проёме которой вертелась, казалось, сама Бездна.

— Я вас тоже, но вы… человек, — неожиданно проговорил Михаил. — Как вы можете находиться здесь? А, я понял, — щёлкнул пальцами архангел, — вы та самая человеческая женщина, которую Велиал облагодетельствовал своим луком.

— Это пошло звучит даже для меня, — прошептала Пхилу хмыкнувшей Асшу, когда поняла, что архангел Небес сейчас находится в полном замешательстве и пока убивать никого не собирается.

— Что ты сказал? — прищурилась Кольцова. — Я тебя сейчас сама облагодетельствую, — угрожающе произнесла она, доставая из ножен длинный и сверкнувший под тусклой лампой клинок.

— Тише, спокойно, — вот сейчас Михаилу стало совсем не скучно, когда он узнал ангельский клинок и понял, что это одна из тех отбитых на всю голову старушек, а этот кинжал вполне может его убить. — Вы как здесь оказались?

— А я знаю? — запальчиво произнесла Алевтина Тихоновна. — Я почувствовала призыв этого тысячелетнего гадёныша, а потом подо мной разверзлась земля и я рухнула вниз. Так где эта ангельская дрянь? — и она направила клинок в сторону Михаила. Тот, в свою очередь, приоткрыл ауру, не обращая внимания на содрогнувшееся здание.

— Да говорю же, не знаю, — ответил он, раздумывая над тем, что с ним сделает высшее начальство и Велиал, если он в целях самозащиты чисто случайно её убьёт.

— А она вообще ничего не боится, — прошептала Асшу, начавшей пятиться к двери Пхилу.

— Ну ещё бы, она же каким-то невероятным образом смогла удержать внимание Велиала. А это, мягко говоря, не просто. Поверь, мне самой пришлось изворачиваться, чтобы ему не надоесть, — так же тихо ответила суккуба, но в наступившей тишине её голос прозвучал очень громко. — Спасите, — прошептала Пхилу, выскакивая из кабинета, когда к ней повернулась вскинувшая брови Кольцова.

— Я ещё в первый раз отметила, что она какая-то припадочная. Ну бросил мужик, было бы по кому так убиваться, — Алевтина внимательно посмотрела на Асшу. — Так, ангел, демон, мне всё равно, отправляй меня назад, — она вновь повернулась к задумавшемуся Михаилу, смотревшему в это время на то, как в кабинет заскакивает запыхавшаяся розовая курица, расправившая крылья и явно старающаяся таким странным образом защитить свою хозяйку, вставая перед демонессой.

— Боже, это какой-то сюрреалистичный бред, — пробормотал Михаил, явственно чувствуя исходящую от курицы ауру Велиала. — У него явно какая-то подозрительная и патологическая тяга ко всяким курицам.

— Я думаю, ваше Светлейшество, вам стоит помолчать, — фыркнула Асшу, глядя на начавшую выходить из себя Кольцову. — Хотя нет, сначала ответьте, что с моим мужем! — решительно произнесла она, поднимаясь на ноги.

— Так, стоп, что вы от меня хотите? — Михаил указал на Кольцову. — Вы же понимаете, что я могу уничтожить вас…

Договорить он не успел, в нескольких миллиметрах от его щеки пролетел со свистом клинок и вонзился в стену позади него.

— Это первое предупреждение, — ровно ответила Кольцова, доставая ещё один такой же кинжал.

— Да сколько их у тебя⁈ — уставился на неё Михаил, вспоминая, что братья вроде что-то говорили о тринадцатой земле. — Хорошо, я верну тебя к твоему Велиалу. И курицу эту бешеную с собой забери!

Он взмахнул рукой, и Кольцову вместе с розовой курицей затянуло в воронку на потолке. При этом Михаил постарался отправить Алевтину как можно ближе к источнику её патологической зависимости. Немного подумав, он тут же захлопнул окно портала, поражаясь возросшей силе Велиала, способного открыть проход на расстоянии.

— Так, а теперь ты. Что ты там говорила про своего мужа? — архангел повернулся к Асшу. — Как его зовут? Давайте попробуем его отыскать, — миролюбиво произнёс он, глядя на решительно настроенную жену. Хоть и демонесса, но она любит своего мужа, и это должно поощряться, особенно в самой Преисподней.