13 демон Асмодея. Том 5

Глава 7

Всадники исчезли на мгновение из поля зрения, а когда я, услышав подозрительный шум за спиной, развернулся, то прямо передо мной оказалась фыркнувшая морда белого коня.

Отшатнувшись, я едва не упал, а всадник соскочил с коня и двинулся прямо ко мне.

— Не подходи, — я резко развернул ауру, и тень крыльев накрыла практически весь посёлок.

— Та-а-а-к, — протянул всадник, а я как ни старался, не сумел разглядеть его лица. Капюшон плаща всегда был очень низко надвинут, и я всегда сомневался, что у него вообще есть лицо. — Это вообще законно?

Он ткнул в меня пальцем, а воздух вокруг него задрожал, превращаясь в лёгкое марево. Всадники нематериальны, вот это я знаю практически наверняка, но и то есть пара процентов, что ошибаюсь. Как им противостоять — не представляю, но сдаваться без боя не собираюсь.

— Что? — я напряжённо посмотрел на него, отступая ещё на один шаг.

— Твоя аура! Она похожа на ауру Велиала! — рядом материализовался второй всадник. Остальные двое тоже проявились рядом со мной, но с коней не слезали, возвышаясь над нами и заставляя нервничать.

— Давай ты не мне будешь предъявлять претензии, ладно? — вдобавок к ауре, я призвал дар и обвешался щитами так плотно, что, кажется, стало трудно дышать. — Я не виноват в том, что у меня начала формироваться такая аура, и это, во-первых. А, во-вторых, какое твоё собачье дело до того, что и как происходит в моём организме. И если вы хоть на мгновение подумали, что мнение всадников меня волнует, то вы глубоко заблуждаетесь.

— И вообще, что вы здесь делаете? — вперёд вышел хмурый Мазгамон, сложив руки на груди.

— Братья здесь, на этой земле, — ответил один из всадников, всё ещё сидящий на своём коне. — Грядёт апокалипсис.

— Ты уверен? — демон скептически осмотрел его от копыт коня до капюшона плаща. — Велиал не зря столько усилий приложил, чтобы достать свой лук. Сомневаюсь, что он ему понадобился не для того, чтобы кое-кого сдерживать. Он столько веков прекрасно без своей цацки обходился.

— Демон? — всадник, тыкающий в меня пальцем, обернулся к Мазгамону. В его голосе звучало презрение. — Как смеешь ты открывать рот в нашем присутствии?

— Очень даже легко, убогий, — Мазгамон, похоже, где-то глотнул озверина, потому что уже откровенно нарывался. Ну или больные через укусы передали ему частичку своего безумия. — Братишек местные жительницы заперли где-то, и им сейчас не до апокалипсиса. Тут живыми бы остаться, учитывая, что, судя по всему, на Мёртвой пустоши когда-то целый легион небесного войска полёг, непонятно как и почему, а лук у Падшего спёрли, и он о нём ни сном ни рылом был. Так что давайте, до свидания.

— Да как простые смертные могут удерживать архангелов? — вскричал один из всадников, а его конь всхрапнул, как настоящий, и ударил о землю копытом.

— О, вы можете смотаться до Петровки, вам там это весьма популярно объяснят, — я широко улыбнулся. — Я одного не могу понять, какого чёрта вы притащились к нам с Мазгамоном? Чесали бы прямиком к братьям, вы же не ангелы, помогли бы им выйти из ловушки.

— Да мне тоже интересно, почему вы спустились перед нами, да ещё и вчетвером, — пробормотал Мазгамон. — Не такие уж мы и важные птицы. Или нас повысили, но предупредить забыли?

— Да они мою ауру с аурой Падшего перепутали, — протянул я, не спеша опускать щиты. — Что, уже успели схлестнуться? Ну он это может, довести до белого каления. Талант, мать его. Так пойдёте Люциферу с Михаилом помогать? А то что-то, похоже, даже моя курочка не может справиться с таким элементарным заданием.

Стоявший рядом со мной всадник вскинулся, и вокруг него начало образовываться весьма неприятное марево. В груди заломило, а в голову ударила кровь. Сильно захотелось что-нибудь разрушить, в труху разнести, уничтожить, стереть с лица земли или просто набить кому-нибудь морду. А вот, хотя бы Мазгамону. Прищурившись, я шагнул к демону, но тут до меня дошло, что что-то не так. Аура колыхнулась и потушила бушующий в крови огонь, а я вытянул вперёд руку, чтобы наглядно убедиться, как дрожат пальцы. Значит, второй всадник решил воздействовать на меня? Вот же тварь!

Мы шагнули друг к другу одновременно, но тут прямо между нами в землю вонзилась молния. Запахло озоном, а всадник отпрыгнул в сторону, отбросив раскалившийся меч. Надо же, а ведь я даже не видел, как он появился у него в руке.

Меня окончательно отпустило, и я выдохнул сквозь стиснутые зубы, краем глаза замечая, как Мазгамон вытирает со лба пот.

— Денис! Это уже ни в какие ворота не лезет! — я вздрогнул и уставился на призрак дядюшки Фёдора. Он держал под мышкой Мурмуру, и, скорее всего, это она послала молнию, чтобы слегка разрядить стремительно накаляющуюся обстановку.

— Что вы здесь делаете? — напряжённо спросил я, не сводя взгляда со второго всадника. — Мурмура же сейчас должна двух неугомонных братьев вытаскивать.

— Твоя курица не смогла справиться с элементарным заданием! — заорал Фёдор, наступая на меня и тряся Мурмуру, которая обмякла в его руках, позволяя себя трясти. Похоже, там действительно что-то произошло, и она сейчас чувствует себя виноватой. — Она попалась в ловушку вместе с теми архангелами! Их, кстати, трое было, — добавил он зачем-то.

— Постой, трое? — я оторвал взгляд от всадника, убравшего в этот момент меч из этой реальности, подозреваю, что куда-то в Астрал, и посмотрел на дядюшку и старательно притворяющуюся дохлой курицу. — А кто третий? — в голове щёлкнуло. — Только не говори мне, что Велиал тоже попался, — напряжение, словно сильно натянутая стрела, лопнуло со странным звоном, и я расхохотался.

— Это вовсе не смешно, Денис! — дядюшка сунул мне в руки Мурмуру и принялся трясти призрачным пальцем у меня перед лицом. — Когда три могущественных существа заперты в одной сравнительно небольшой комнатке, многим может стать резко не до смеха! Ты хоть представляешь, что могло бы случиться, если бы твой фамильяр не вызвал меня? Мы всё ещё связаны с этим исчадием!

— Я слабо представляю, что такое апокалипсис, но вон они знают, — и я указал на всадников. В этот момент двое спешившихся снова шагнули в нашу сторону.

— Мы вам не мешаем? — проворковал первый всадник.

— Нет, конечно, — Фёдор нахмурился, глядя на них. Если демоны и архангелы были в принципе понятны призраку даже из мира, в котором в ангелов не верили, то всадники — это было запредельно для его понимания. — А это кто? — шёпотом спросил он у меня, а потом махнул рукой. — Неважно. Важно то, что Мурмура призвала меня на помощь себе и этим трём, хм, трём, в общем, умудрившимся попасться в какую-то ловушку. И вот мы подошли к самому главному, Денис! Они попались в лапы к довольно агрессивно настроенным жутким бабкам! Я вынужден был отбиваться от них.

— О, я тебе сочувствую от всего сердца, — протянул я, сводя глаза к кончику носа, возле которого мелькал призрачный палец. — Ты их вытащил?

— Кого? Бабок? — Фёдор озадаченно нахмурился и отступил на шаг. — Зачем куда-то вытаскивать этих воровок?

— Да при чём здесь бабки? — встрял в наш разговор Мазгамон, передёрнувшийся при одном упоминании о Петровских пенсионерках. — Ты братцев освободил?

— Какой невоспитанный юноша, — проворчал Фёдор, поджав губы. — А, ну понятно, демон очередной, — и он снова посмотрел на меня.

— Подожди, ты назвал бабок воровками? — я потёр лоб и отпустил Мурмуру на землю. Она сразу привалилась к моим ногам, небрежно посылая молнии во всадников, если те пытались приблизиться непозволительно близко на её куриный взгляд. Я пригляделся к ней и невольно нахмурился. Её окрас изменился, а от неё самой исходила совершенно другая аура. — Что они у тебя украли?

— Так росток сильфия же! — взвыл дядюшка. — Я же сказал, что вынужден был отбиваться от них, а у меня кроме моей крошки ничего под рукой не было. Я был вынужден бросить росток в этих старых перечниц! И ты думаешь, кто-нибудь из них мне его вернул? Нет, шиш! — и он свернул шиш из трёх пальцев и сунул мне его под нос.

— Да, логика железная, — я провёл рукой по лицу. — Где братья и что они делают?

— Откуда я знаю? Они сразу же нырнули в какой-то портал, когда я их вытащил. И мне плевать, чем они там занимаются! Я говорю о сильфии! Денис, ты обязан принести мне росток взамен утерянного! — вопил Фёдор. — И разберись уже с ворьём в Петровке! То эта ведьма у меня мою крошку утащила, просто из рук выдрала, то эти старые уголовницы! Это, в конце концов, твои земли, вот и наведи порядок, пока…

— Тихо! — рык четвёртого всадника, обычно самого молчаливого, прервал весьма эмоциональную речь дядюшки. Фёдор замолчал, а меня обдало могильным холодом, когда конь бледный сделал шаг вперёд. — Призрак сказал, что Люцифер с Михаилом ушли порталом. Но куда вёл тот портал? Это важно, потому что я не чувствую их присутствия в этом мире.

Наступила тишина. Вокруг всадников закружилась какая-то дымка, и двое спешившихся внезапно оказались на своих конях.

— Кто-нибудь мне объяснит, что, вашу мать, здесь происходит? — медленно, растягивая слова, произнёс третий всадник, до этого момента молчавший. — Мы что, мальчики на побегушках, чтобы бегать за этими идиотами туда-сюда по мирам? Так они ещё и куда-то сбегают, без каких-либо объяснений!

Снова воцарилась тишина. И в этой тишине очень отчётливо послышалось урчание в животе у Мазгамона.

— Ой, что-то жрать хочется, — протянул демон. — Надо найти, чем бы подзаправиться. А вообще, у меня возник очень закономерный вопрос: а испорченная мука не с вашим появлением связана? — спросил он, глядя на всадников.

— Нет! — рявкнули они хором, а потом первый процедил: — Так и знайте, я этого просто так не оставлю! Я буду жаловаться. Мы все будем жаловаться. А конкретно на вас двоих я лично напишу докладную!

И они развернули коней, скакнув прямо в небо и исчезли. Небо слегка посветлело, а громадная туча, грозившаяся обрушиться на землю чем-то пострашнее дождя, начала рассеиваться. Я медленно убрал щиты и свернул ауру. Выглянуло солнце, осветив возмущённо смотрящего вслед всадникам Мазгамона.

— Нет, ну нормально, что уж там, — проворчал демон. — Кому вы на нас жаловаться собрались, психи?

— А меня больше волнует вопрос, какого чёрта именно мы оказались во всём виноваты? — я присоединился к его возмущению. — Мы-то здесь при чём? Это мы в портал непонятно куда ваших придурошных братанов вышвырнули? — и я погрозил небесам кулаком.

— Денис, я ещё не закончил, — послышался голос дядюшки.

— Зато я закончил, — повернувшись к Мурмуре, очень выразительно на неё посмотрел. — И что с тобой произошло?

Она захлопала крыльями и сначала начала кудахтать, явно что-то мне рассказывая, но очень скоро резко замерла, остановилась и окинула меня презрительным взглядом. И тут я понял, что именно меня в ней смущало: отголоски силы Небес, вплетённые в её обычную ауру.

— Тебя Михаил усилить, что ли, пытался? — вскинулся я. Мурмура тряхнула головой, а её глаза сразу же окрасились красным цветом с пробегающими в них всполохами молний. — И что надоумило его это сделать? — простонал я, теперь прекрасно понимая и осознавая, что мой фамильяр стал сильнее меня ещё в несколько раз.

— Эта тварь могла вынудить пойти на крайние меры любого, — процедил Фёдор. — Денис! Я с тобой вообще-то разговариваю!

Я пристально посмотрел на спокойную курицу, совершенно не чувствующую себя виноватой, посылая мысленный приказ, и чуть не ударил себя по лбу. Интересно, на что я вообще рассчитывал? Это же курица! И не важно, сколько раз её усиливали.

Но Мурмура в очередной раз смерила меня презрительным взглядом, важно кивнула и исчезла, а вместе с ней исчез матерящий меня на чём свет стоит дядюшка.

— Давай пожрать найдём, — повернулся ко мне Мазгамон. — Пока Голод пасть не открыл, я так сильно не хотел есть. В доме же должно быть что-то, кроме хлеба с сомнительными приправами.

— Да, поесть не помешает, — и я решительно направился к двери, до которой не дошёл, увидев приближение всадников.

Мы даже успели пройти на кухню и найти какие-то консервы, колбасу и сыр, когда с улицы донёсся звук работающего мотора.

— Неужели за нами уже приехали? — жуя колбасу, спросил Мазгамон, я же только пожал плечами. Быстро они, что уж там.

Схватив сыр и вгрызаясь в него, потому что действительно почувствовал голод, я направился к двери.

— Доедай, я посмотрю, кто там, может, это и не за нами, — на секунду задумался и продолжил: — Вполне может быть, что это поставщики заявились. Тогда мы сразу и выясним, кто эти гниды, — и я вышел из кухни.

— Да слезьте вы с меня! — рявкнул взбешённый Велиал и, раскрыв ауру во всю мощь, отбросил братьев, приземлившихся на него после перемещения через портал.

Вскочив на ноги, Падший на секунду прикрыл глаза, после чего сделал несколько глубоких вдохов, как учила его штатный психотерапевт на занятиях по управлению гневом, и свернул ауру. Он, конечно, не успокоился, но трясущийся под ногами пол, трещины по стенам и начавшая лететь ему на голову штукатурка говорили о том, что до полного краха главного здания Канцелярии остались считанные секунды.

— А кто это у нас с земли номер тринадцать прилетел? — раздался за спиной голос Асмодея. — Я ведь только-только дыру эту заделал. Если она вам так нравится, могли бы просто сказать, — невозмутимо продолжил глава Канцелярии, сидя на стуле, откатившись на нём к дальней стене сразу же, как только на стол свалился Велиал. — Стол уже третий за последние пару месяцев. Я больше платить из своего кармана за восстановление казённого имущества не стану.

— Асмодей, — поднявшись с пола, Михаил пристально посмотрел на брата, кивнув в знак приветствия. Довлеющая аура Ада была сильной, липкой и неприятной. Ему хотелось сбросить с себя ощущение окружающей его скверны и поскорее покинуть это место. Но он понимал, что вернуться, не выполнив задание, равнялось неповиновению и самоубийству. Ему с трудом удалось подавить в себе желание разрушить здесь всё. Он почти смирился с тем, что попал практически в безвыходную ситуацию.

— О, а он что здесь делает? — ткнул пальцем в Михаила Асмодей, вопросительно уставившись почему-то на Велиала, полностью проигнорировав своё непосредственное начальство. Люцифер всё ещё сидел на полу и с философским видом рассматривал дыру в потолке, не обращая на братьев внимания.

— Решил, что бегство в сложившейся ситуации лучше дипломатии, языком которой он вроде бы владеет, — усмехнулся Велиал и, передёрнувшись, направился в сторону диванчика, тут же развалившись на нём.

— Ой, будто ты смог бы с этими женщинами договориться⁈ — взвился Михаил, сжав кулаки.

— Я? Да, вполне. У меня, в отличие от тебя, язык не приколочен к нёбу, — язвительно ответил Велиал, рассматривая свои ногти. — Хоть я и провёл несколько тысяч лет закованным в цепи и из собеседников имел только своего недалёкого братца, разговаривать со всеми сущностями и людьми я умею, — процедил он, бросая взгляд на Люцифера.

— У него есть козырь в виде некой Алевтины Кольцовой, — хмыкнул владыка Ада, поудобнее садясь на полу. — Как я понял из её дела, она в своё время очень успешно руководила этим отрядом престарелых охотниц и не дала бы убить своего любовничка.

— Какие страсти, — хлопнул в ладоши Асмодей. — А даже боюсь спросить, куда вляпались три самых могущественных существа, раз бежали без оглядки на последствия.

— Да заткнись ты, — поморщился Велиал, переводя взгляд на распахнувшуюся дверь.

В кабинет вплыли четыре фигуры под недоуменными взглядами собравшейся здесь верхушки Ада и Небес. Облачённый в белый плащ всадник подошёл к обломкам стола и, наклонив голову, задумался. После чего он развернулся и сунул какие-то бумаги Люциферу, а потом Михаилу и, развернувшись, направился к выходу, где его ждали молчаливые братья.

— А кони где? — спросил Велиал, не сводя взгляда с нематериальных фигур.

— Возле входа. Сюда нас верхом не пропустили, — ответил первый всадник, остановившись и внимательно разглядывая Падшего.

— Какая досада, — покачал головой Велиал, потеряв к ним интерес.

— Это что такое? — прочитав то, что передал ему всадник, удивлённо спросил Михаил, в то время, когда Люцифер всё ещё увлечённо дочитывал первую страницу.

— Докладная, — невозмутимо ответил второй всадник.

— Я вижу. И зачем мне докладная на Велиала, прогнавшего вас с земли номер тринадцать? Я ему что могу сделать? — начал выходить из себя Михаил из-за абсурдности всей этой непонятной ситуации.

— Принять меры, — пожал плечами всадник в белых одеждах.

— О, да. Я был таким плохим мальчиком, вы должны меня наказать, — усмехнулся Велиал, прищурившись. — Я даже хочу посмотреть, как вы это собираетесь сделать, — улыбнулся он.

— Да хрен с ним с Велиалом! — вспылил Люцифер. — Это что? — он скомкал второй листок и бросил его в первого всадника. — Вы совсем с ума сошли? «Демон Фурсамион совместно с демоном Мазгамоном высказали непочтительное отношение к вестникам грядущего апокалипсиса, прибегнув к физическому воздействию в виде курицы по прозвищу Мурмура», — процитировал он сквозь зубы написанное. — У вас в башках вообще опилки? Фурсамион не демон!

— Он был демоном! — повысил голос второй всадник. — И, между прочим, до сих пор числится сотрудником твоей Канцелярии, Асмодей! Развели бардак, а мы должны пробираться сквозь этот канцелярский беспредел!

— Это уму не постижимо, — пробормотал Велиал, прикладывая руку ко лбу. — Похоже, когда эти два клоуна собираются вместе, они понижают умственные способности всех находящихся с ними рядом существ. Вы вообще, что всё время делите? Горшок? Первый клинок? Тешите своё непомерное эго? Я понял. Всё дело не в вашей силе и гоноре. За вами подчищают и присматривают эти четверо, а вы своим тлетворным влиянием просто делаете людей на землях слишком тупыми, чтобы они не могли противиться низменным чувствам. Да я сейчас себя чувствую Мазгамоном, а ведь я всего лишь провёл с вами наедине несколько часов. Как может противиться целая земля, когда вы там бойни устраиваете десятилетиями? Отец, прости меня, я не думал, что ты можешь быть таким жестоким, наказывая меня ими! — возвёл он глаза к потолку. — Да мне спокойнее было запертым в клетке сидеть тысячи лет, чем несколько часов общаться с ними!

— Всё сказал? — буркнул Михаил, прожигая брата неприязненным взглядом.

— Нет, но остальное ты не поймёшь, — махнул рукой Велиал, снова закрывая глаза.

Раздался оглушающий звон, и прямо с потолка полился яркий ослепляющий свет. Четыре всадника попятились, но за пределы кабинета не вышли, с любопытством глядя на бесплатное представление. Велиал открыл глаза и удивлённо смотрел, как прямо посреди кабинета материализуется знакомая фигура.

— Я Метатрон, глас божий, — стены кабинета задрожали, и в белой вспышке появилась фигура архангела.

— О, кажется, кто-то долетался, — хмыкнул Велиал, поворачиваясь к побледневшему Михаилу. — Всё, лети отсюда. Ты нам здесь своим присутствием воздух портишь…

— Мне не нужен Михаил, — Метатрон повернулся к резко захлопнувшему рот Велиалу. — Я прибыл за тобой.

— Эм, что? — Падший вжался в спинку дивана. — Я не…я был хорошим Падшим архангелом.

— Кто-то, похоже, договорился, — нервно хихикнул Михаил, но тут же замолчал под пристальным взглядом Метатрона — высшего и самого могущественного архангела.

— А, простите, в чём причина такого интереса к моей персоне? Последний раз мы виделись, хм, очень давно. Меня тогда изгнали и заковали в цепи на тысячелетия, — прошептал Велиал.

— На тебя поступила жалоба, Велиал.

— Вы, козлы, на меня жалобу на самый верх накатали? — вскочил на ноги Падший и повернулся к начинающим перешёптываться всадникам.

— Мы следовали инструкции, — ответил третий всадник и вышел первым из ставшего тесным кабинета.

— Инструкции, — рассмеялся Велиал. — Какие нахрен инструкции⁈ Так, как я выгляжу? — он повернулся к насупившемуся Люциферу, начинающему сразу думать о том, кем ему заменить брата. Подходящих кандидатов не было, все были не настолько отбитыми на голову и беспринципными сильными тварями.

— Убого, — ответил Метатрон, разглядывая запылённую и местами грязную одежду, взлохмаченные волосы, покрытые пылью, и какие-то чёрные полосы на лице. — Не хочешь принять свою истинную форму?

— Ни за что. Убого — это хорошо. А убого — это синоним жалко? — нервно поинтересовался Падший.

— Пошли. А вы оба оставайтесь здесь. Это приказ.

Яркий свет залил кабинет, и когда он рассеялся, в помещении не было ни Метатрона, ни Велиала.

— Люцифер, нам звездец, — прокомментировал всё это Михаил, вытирая проступивший пот со лба и начиная осматривать кабинет. — А это помещение мне определённо нравится.

— Только через мой труп! — вскочил на ноги Асмодей и вытолкнул Михаила из кабинета. — Иди прогуляйся, наверняка ведь хочешь навестить остальных братьев. А ты рассказывай! Что произошло такого непоправимого, что мы сейчас потеряли Велиала, возможно, навсегда⁈ И кто вообще позволил открыть рот Голоду! Тиша, принеси нам что-нибудь поесть!