13 демон Асмодея. Том 5

Глава 20

Дарья Ивановна поправила платок и заткнула за ухо выбившуюся прядь седых волос. Поудобнее перехватив посох, который она в последние пару километров использовала в качестве костыля, лидер пенсионного отряда охотниц посмотрела на виднеющийся замок.

— Вот же морок окаянный, — пробормотала остановившаяся рядом с ней Светлана Никитична. — Уже идём-идём, а всё никак не приближается.

— Эх, старость — не радость, — проскрипела Галина Фоминична. — Надо было домой вернуться. А завтра утром вышли бы. И так ночь пришлось в леске провести. И как на нас хищники местные не накинулись?

— Да демоны караулили, — махнула рукой Ильинична. — Ты что, дура старая, даже этих уродцев заприметить не смогла?

— Они странные были, без телесной оболочки, — Галка подняла палец вверх и тут же согнулась, схватившись за поясницу. — Нет, больше я на земле спать не буду. Пойдёмте скорее, чтобы в замок засветло успеть. Нам его ещё вскрывать предстоит, а это дело совсем не быстрое.

— И куда поскакала, старуха полоумная? — вспылила Матрёна Ильинична, державшаяся за Галкину руку, потому что силы уже начали её оставлять. — Вот ведь коза старая! Давай ещё, как той зимой, завалимся обе. И как на тебя полагаться можно после этого?

— Да зимой ты прямо на меня завалилась! — Галина Фоминична упёрла руки в бока. — Я думала, раздавишь меня своей тушей отожравшейся.

— Так, отставить балаган! — прикрикнула на них Дарья Ивановна. — Вон там шакалы изменённые что-то замышляют.

— Где? — спорщицы сразу же повернулись в ту сторону, куда Дарья указывала посохом.

— Вон, за холмом. Вставайте в круг, а то вдруг демоны на этот раз опоздают, а то и вовсе не придут? Нужно будет круговую оборону держать. Вы же все помните, что шакалы, образуя круг, нападают? Или маразм всё-таки подкосил наши дружные ряды?

— Что это сразу маразм? — насупилась Галка. — Если у самой склероз, то у нас всё пока нормально. Матрёну в центр надо запихать, — без перехода заявила она. — Она совсем уже старая стала, вон падает вечно. А то шейку бедра сломает и всё, кровать и родственники утку с кислыми мордами выносят. Одной мы уже лишились на ровном месте, так бы и проблем бы не было. Да и Кольцова не пошла, вот с ней-то вообще бы всё просто было. Не то мы у того демона просили, надо было, как Тихоновна, молодость просить, там бы и детей с внуками поднять успели.

Старушки задумались, немного пошушукались, а затем выстроили боевой круг, в центр запихнув возмущённо матерившуюся Матрёну. Дарья Ивановна внимательно осмотрела Пустошь и указала посохом на замок.

— Ну что, последний рывок, а там уже отдохнём, да трофеями разживёмся. Вы только представьте, девочки — это же нетронутый замок. Никто из Петровки никогда ещё так далеко не заходил, так что мы первыми будем. Ну и будет что Кольцовой рассказать, а то сволочь она самая настоящая, и годы вернула, и мужика нормального нашла, и с нами не поделилась своими гениальными идеями, как обычно, — под одобрительный возглас завидующих Алевтине старушек, закончила их предводительница, сделав первый шаг в направлении неизведанных земель.

Замок Сау показался на горизонте, когда уже начало темнеть. Я прибавил скорость, машина поднялась на пригорок, и сразу же в глаза бросились две группы: несколько старушек, целенаправленно идущих к замку, и бросившаяся им наперерез стая каких-то изменённых хищников.

Я прибавил газу. Если от эпидемии Адская канцелярия может бабулек защитить, посоветовав всадникам держаться от Петровки подальше, то вот каким образом планируется защитить их здесь, в Пустоши, я плохо себе представлял. Для этого необходимы были как минимум вместилища. Старушки, конечно, представляют собой неплохую боевую единицу, но тварей было слишком много.

Канцелярия подошла к делу защиты подписавших контракты бабок творчески. Время, которое демон без вместилища способен проводить на земле номер тринадцать, составляет около минуты, и его вполне хватило, чтобы отправить несколько групп защиты через короткий промежуток. Пока одна группа уходила обратно в Ад через экстренный выход, вторая появлялась из портала, и я даже не хочу представлять, во что превратился кабинет Асмодея, в потолке которого чаще всего и открывался этот самый выход.

Один из демонов, похоже, какой-то тупой легионер, увидев машину, рванул в мою сторону. Внешне это выглядело как тёмное облако, в середине которого время от времени пробегали золотистые искры. И это облако стремительно полетело в моём направлении. Я чертыхнулся, распахнул ауру, и этот затупок развернулся в полёте на сто восемьдесят градусов и понёсся в обратном направлении.

Старушки, похоже, ничего не увидели, остановившись у ворот замка. Надо отдать легионерам должное, работали они тихо и как-то даже тварей умудрились заткнуть, неудивительно, что чересчур деятельные бабки ничего не заподозрили. Присмотревшись, я увидел, что они буквально висели друг на друге и еле переставляли ногами. Похоже, они устали и шли исключительно на силе воли. Ну, старость всё-таки своё берёт, как ни крути. Вот только, они что хотели в неизвестном замке остановиться?

Я подъехал к воротам практически одновременно со старушками. Они как раз смотрели на них, скидывая рюкзаки и снимая с поясов совсем не невинные игрушки.

— Ну что, Ильинична, как вскрывать будем? — поинтересовалась одна из них, и тут они услышали подъезжающую машину и резво развернулись в мою сторону.

— Никак вы не будете его вскрывать, — довольно резко ответил я вместо Ильиничны. — Это опасно, и результат может быть непредсказуем. Вы, похоже, так до сих пор не поняли, что же умудрились выпустить, похозяйничав в так называемом замке Нея. Что вы оттуда забрали?

— А ты чего это раскомандовался, Денис Викторович? — вперёд выступила старушка с самым настоящим колдовским посохом в руках. — Мы завсегда на Пустошь ходили, и впредь будем…

— Нет, не будете, — я прервал её скучным голосом. — Это императору дела не было до вашей Петровки и до того, что творится в округе Мёртвой пустоши. Но однажды он зачем-то подарил эти земли мне. И я, пожалуй, воспользуюсь советом Ирочки и запрещу все походы на Пустошь без специального разрешения, подписанного мною лично.

— Да как же ты узнаешь, — пробормотала ещё одна старушка, стоящая за спиной бабки с посохом.

— О, я узнаю, — и, неприятно улыбнувшись, призвал дар. Не ауру развернул, к похожей они уже привыкли, этот козёл Велиал никогда себя не ограничивал в демонстрации силы. — Вы, кажется, забыли, что я граф и маг. Что вы забрали в чёрной башне! — рявкнул я так, что у двоих старушек платки на затылок съехали.

— Да ничего особенного, — засуетилась одна из них. — Вот коробку какую-то, — и она вытащила из мешка небольшой чёрный ящик с плотно закрытой крышкой. — И чего шуметь-то?

Она протянула ящик мне, а когда я его взял, то на меня тут же навалилась тоска, и чей-то вкрадчивый голос зашептал, казалось, прямо в голове:

— Ну зачем тебе всё это, демон? Плюнь на этих людишек, вернись в Ад. Ты сейчас сильнее многих, они не посмеют ничего с тобой сделать. Оставь всё как есть, не думай о своей девчонке. Ей на тебя плевать, она всего лишь хочет стать графиней…

— Я не демон, — прошептал я и тряхнул головой, сбрасывая наваждение. После чего повернулся к застывшим бабкам.

Та, которая отдала мне ящик, поправила платок и приложила руку к уху.

— Ась? Что он опять бормочет такое неразборчивое? Никак не могу разобрать, — громко сказала она, потянувшись ко мне.

— Там нечего разбирать, — я быстро отнёс ящик в машину и бросил на заднее сиденье, предварительно поставив мощную защиту. Оказавшись в коконе чар, ящик перестал фонить своим бредом, и я вернулся к смотрящим на меня настороженно старушкам.

— Так как нам быть, Денис Викторович? До Петровки мы не дойдём, силы у нас уже не те, — вперёд снова выступила бабка с посохом. — В замок ты нас не пускаешь. Неужто оставишь посреди Пустоши помирать? Как до нас до сих пор зверьё не добралось, вот в чём чудо из чудес. Но ничего, сейчас точно доберутся твари проклятущие.

— Нет, конечно. Я что, похож на доброго ветеринара или, упасите все высшие силы, зелёного? Не собираюсь местное зверьё подкармливать. Мурмура, — негромко произнёс я, пытаясь достучаться до своей курицы.

Она появилась, когда мне уже показалось, что Мурмура не отзовётся. Лёгкий хлопок, и вот между мной и бабками стоит курица, перья которой начали испускать в сгущающейся темноте золотистое сияние. Она пристально посмотрела на меня и слегка наклонила голову, словно предоставляя возможность сказать, за каким, собственно, грибом я курочку выдернул на эту грязную Пустошь.

— Перетащи бабушек в Петровку. Это, похоже, на сегодняшний день самое безопасное место в Тверской губернии, — тихо сказал я, обращаясь к Мурмуре. — И найди Мазгамона, будь другом. Я сомневаюсь, что смогу сам справиться, а его дурацкие идеи иногда способны натолкнуть на нужные мысли. Там от него толку всё равно немного, если разобраться. Он, скорее всего, только мешает Насте.

Курица внимательно выслушала меня, повернула голову и посмотрела на старушек, направивших на неё своё оружие.

— Ты, это, лучше не подходи, — предупредила Дарья Ивановна, поудобнее перехватывая посох. — Мы давно суп из курятинки не ели, да, девочки?

«Девочки» поддержали её нестройными выкриками. Мурмура тяжело вздохнула и подпрыгнула, начиная махать крыльями, создавая при этом самый настоящий вихрь, в центре которого начало раскрываться телепортационное окно. Я даже успел разглядеть очертания медицинского пункта и стоящую на крыльце Диану Карловну, но в следующее мгновение вихрь скакнул вперёд и накрыл запричитавших старушек. Хлопок, и Мурмура скакнула в схлопывающееся окно портала следом за ними, и я остался стоять перед замком в гордом одиночестве.

— Я даже не могу себе представить, до какой конкретно степени разные индивиды доулучшали мою курицу, — пробормотал я, направляясь к машине. Раздавшийся неподалёку вой заставил повернуть голову в ту сторону, но как бы я ни вглядывался в темноту, ничего разглядеть мне не удалось. — Так, ладно, нужно вернуться в башню и попытаться разобраться с ящиком. Сражение с местными изменёнными животными — это, может быть, даже полезно для отработки кое-каких навыков, но не сейчас, да, определённо не сейчас.

До башни я долетел за пару часов. Дорога была уже знакомой, и я ни в чём себя не ограничивал, выжимая из машины максимум. Чтобы твари не питали иллюзий насчёт лёгкой добычи, ехал я с распахнутой на всю ширь аурой, и тень моих невидимых крыльев накрывала значительную часть Пустоши, закрывая тусклый свет далёких звёзд и делая царящую вокруг темноту абсолютной.

Выйдя из машины, я заметил, что некоторые хищники всё равно решили попытать счастья и напасть, несмотря на развёрнутую ауру. Они приближались полукругом, медленно сжимая кольцо, а в темноте были отчётливо видны светящиеся красные глаза.

— Спокойно, ребята, — я криво усмехнулся, и на моей раскрытой ладони заплясало полупрозрачное пламя. — Мне пока очень сильно не до вас.

Метнув огненный шар, разросшийся в полёте до полосы магического огня, я, не торопясь, прошёл к двери башни через образовавшуюся брешь. Внутри абсолютно ничего не изменилось, даже тусклый свет, идущий от чёрных стен, оставался точно таким же, как я его запомнил. Поставив ящик на постамент, я сделал шаг назад и задумчиво произнёс:

— Ну и что ты такое, и как тебя деактивировать? Если, конечно, именно из-за тебя разразилась эпидемия.

— Велиал, ты гнусная, недальновидная и совершенно ни на что не способная тварь! — заорал Асмодей, вскакивая на ноги, как только они вывалились на твёрдый пол в чьём-то кабинете Адской канцелярии.

— Да пошёл ты, — простонал Падший, сбрасывая с себя тела своих братьев. Он уже хотел и сам подняться, когда прямо на него свалилась верещавшая курица, вновь уронив его на пол. Велиал попытался её сбросить, но она вцепилась ему в лицо и начала хлопать крыльями, завывая каким-то странным воем, совершенно не похожим на миролюбивое кудахтанье обычной курицы. — Да отцепись ты! — крикнул он, распахивая ауру, отчего пол тряхнуло, а курица, заголосив ещё сильнее, клюнула его прямо в глаз.

— Это не мой кабинет, — задумчиво произнёс Асмодей, перехватив розовое исчадье, бережно прижимая её к своей груди.

— Конечно, это не твой кабинет, — проворчал Велиал, принимая наконец вертикальное положение. Огромная дыра в потолке с всполохами адского пламени, вырывающимися из неё, никак не затягивалась, и это наводило на определённые вопросы. — После того как нас прокрутило по всем возможным мирам, прежде чем открылся проход в Ад, ты серьёзно думал, что окажешься в своём кабинете?

— Что произошло? — уставшим голосом спросил Мурмур, прислоняясь к стене и прикрывая глаза. — Почему ты не смог с первого раза открыть этот чёртов портал⁈ — неожиданно рявкнул он.

— Да я откуда знаю, — скривился Велиал и сел на диванчик, потирая лицо ладонями. — Мне почему-то кажется, что это из-за этого супового набора неестественного цвета, — тряхнул он головой и указал пальцем на замершую в руках у Асмодея курицу.

— Ну, это лично твоё изобретение, поэтому ты точно должен знать, что именно с ней сделал и почему она так сильно не хотела возвращаться в родной Ад, несмотря на то, что ты сильнее всех нас вместе взятых! — бросил курицу на пол Асмодей. Пернатая резво поскакала в сторону выхода, просто пройдя через дверь, не открывая её.

— Видимо, что-то случилось с Мазгамоном, раз она так сильно возросла в своей мощи и может спокойно игнорировать наложенные мной координаты, меняя их во время перехода. Очень интересная способность, конечно. Надо будет разобраться с этим феноменом чуть позже, главное, что мы наконец оказались дома, — выдохнул Велиал, поймав какое-то странное и совершенно не свойственное ему чувство спокойствия и умиротворения.

— Я с тобой больше никуда не пойду, — неожиданно простонал Асмодей и сел прямо на пол. — Ладно, мы как-то смогли отбиться, не причинив вреда тем кришнаитам с пятнадцатой земли. Мы даже смогли выбраться из мира, в котором наступил всемирный потоп, хорошо, что мы не можем утонуть. Но после мира, где все законы физики не действуют и всё ещё кое-где присутствуют динозавры, я решил стать полным интровертом и больше никогда не покидать своего кабинета, полностью погружаясь только в один мир — в свой собственный прекрасный внутренний мир.

— Да я здесь причём? — взорвался Велиал. — Если вы такие умные, сами бы и открывали порталы, но у вас как обычно: то сил не было, то возможностей. И я понятия не имею, как мы смогли переместиться сюда из последнего мира. Возможно, этой адской твари не понравилось, что её хотели зажарить на костре, и она смилостивилась над нами. Убью её, вот прямо сейчас.

— Слушай, а ты не можешь вернуться ненадолго на тринадцатую землю? — неожиданно встрепенулся Асмодей, глядя прямо в глаза Падшему.

— Зачем? — нахмурился Велиал.

— Ну, у меня там осталось одно незаконченное дело, а я, в отличие от тебя, нуждаюсь во вместилище…

— Нет, — замахал Падший руками. — Я добрые дела больше не делаю.

— Тебе что, совершенно не жалко того дедка? Тем более что ты уже спасал каких-то там детей…

— Вот именно, я спас ребёнка!

— Ну, Велиал, чисто по-мужски…

— Я вам не мешаю? — раздался приторно ласковый голос из тёмного угла кабинета, где стоял стол и только что зажглась настольная лампа. Все прибывшие и уставшие Падшие резко обернулись, разглядывая с трудом сдерживающего себя Люцифера. — Это мой кабинет! — приподнялся он и, всё ещё разглядывая братьев, опёрся ладонями на столешницу.

— Ну, зато мы знаем, что экстренный выход из того мира с динозаврами ведёт сюда, — хихикнул Мурмур и тут же замолчал, сделав совершенно серьёзное лицо, встретившись взглядом с гневающимся начальством.

— А ты когда вернулся? — хмуро поинтересовался Велиал, расслабленно откидываясь на спинку кожаного дивана.

— Несколько часов назад. А я, смотрю, вместо того чтобы следить за Михаилом, вы неплохо так развлекались, — Люцифер сжал губы. — Я даже представить не могу, сколько времени тебе, Велиал, понадобится, чтобы разобраться с тем, что он смог натворить в твоих казармах.

— Эм, да, что-то я упустил это из виду, — прикрыл Велиал глаза. — Ой, будто ты ничего на Небесах не натворил.

— Представь себе, — язвительно отозвался Владыка Ада, выпрямляясь. — Я, в отличие от вас, делом занимался и узнал очень интересную вещь. Мы с тобой, Асмодей, совершили огромную ошибку, вписавшись в тот невнятный эксперимент. Оказывается, просто так сделать из демона человека, а потом ангела недостаточно, чтобы всё получилось. Нужно, чтобы он сбросил свои крылья добровольно, отказавшись от Небесных благ. Ты понимаешь, что это значит?

— Хм, я не думаю, что это будет проблемой…

— Ты идиот? Не отвечай на этот вопрос, я всё и так вижу по твоей дебильной морде! Нужно, чтобы он отказался от всех Небесных благ и сам, лично, без давления извне, то есть нашего, пал! Просто сбросить его недостаточно, чтобы он стал новым Князем Ада! — закричал Люцифер, отчего все предметы, находящиеся в кабинете, начали падать на пол, а настольная лампа — мигать.

— Не всё так плохо. Ни один демон, даже бывший, не согласится остаться на Небесах, — вклинился в разговор Велиал, наконец-то узнавший все особенности эксперимента братьев. Пока их мотало по мирам, Асмодей раскололся полностью, не выдержав их совместного с Мурмуром прессинга.

— Ты действительно так думаешь? После того на что мы его обрекли? Если бы я знал про этот пунктик, мы бы выгнали его отсюда как-нибудь менее травматично для психики демона-перекрёстка, — скривился Асмодей, вспоминая тот разнос, который он устроил Фурсамиону во время изгнания.

— Значит, так, на верху приказали закруглить этот несогласованный эксперимент и вернуть всё на свои места, не нарушая больше естественного порядка вещей, — Люцифер сложил на груди руки, глядя почему-то на Велиала. Смотреть на Асмодея в истинном облике, и тем более на Мурмура, ему не слишком хотелось. — Небеса уже собирают делегацию и как только найдут подходящие вместилища, спустятся вниз, чтобы переманить наш эксперимент под номером тринадцать к себе. Мы не должны этого допустить.

— А что мы можем сделать? Встать по обе стороны от него и подзывать к себе, как собачку, чтобы та выбрала сторону? — насупился Асмодей.

— Если понадобится, то так и поступим! — рявкнул Повелитель. — Всё, у вас пятнадцать минут, чтобы выпить чашечку кофе, привести себя в порядок, принять душ, а то от вас какой-то кошатиной воняет, и выдвигаться на тринадцатую землю, пока Небеса не навешали ему лапшу на уши первыми.

— Но…

— Никаких «но». Думай пока над тем, как будешь унижаться перед Фурсамионом, чтобы он не послал тебя сразу же, как только тебя увидит, — резко прервал брата Люцифер. — Сегодня всё, наконец, закончится, и я навсегда забуду про эту проклятую тринадцатую землю. Ну, по крайней мере, на ближайшие лет сто.

— И мне тоже с вами идти? — поинтересовался попятившийся к двери Мурмур.

— А, знаешь, нет, ты сделаешь только хуже, — махнул Люцифер рукой. — Да, чашечка кофе мне тоже, похоже, не помешает.