13 демон Асмодея. Том 5

Глава 17

Уж не знаю, как Марьяне удалось договориться с этим неадекватным растением, но сильфий позволил забрать у себя с десяток ростков и поместить их во флаконы.

— Ну вот, — удовлетворённо произнёс я, глядя, как дядюшка Фёдор бережно прижимает к груди драгоценную ношу, — а ты не мог уговорить эту прекрасную женщину поделиться с тобой этой феноменальной гадостью. Но ты прав, нужно что-то делать, чтобы спасти людей, и если для этого нужно будет внедрить им паразита, а потом вскрыть абсцесс, то мы это сделаем. Потому что шанс выжить при этом у них будет гораздо выше.

— Я так и сказал, — буркнул Фёдор. — Твоя курица унесёт меня уже в Аввакумово? Или мне самостоятельно до больницы добираться?

— Мурмура, — я повернулся к курице. Та степенно кивнула, взмахнула крыльями и исчезла вместе с дядюшкой, осыпав нас с Лисиной целым дождём серебристых искр.

— А ты почему с ними не отправился? — спросила у меня Марьяна, но ответить ей я не успел.

В этот момент где-то в районе Пустоши раздался раскат грома, и мы повернулись в ту сторону, напряжённо вглядываясь в почерневшее небо. Росчерк молнии немного осветил надвигающуюся на Петровку темноту, и я совершенно чётко увидел призрачные фигуры, неспешно едущие на своих омерзительных конях.

— Почему их трое? — пробормотал я, прикладывая руку ко лбу, чтобы лучше рассмотреть Всадников. — Где они четвёртого потеряли? Хотя это объясняет, почему всё ещё никто не умер. Вопрос в том, сколько это положение продлится?

— Денис Викторович, — позвала меня Лисина. — Вы меня слышите?

— Да, — я оторвал взгляд от устрашающих фигур и повернулся к Марьяне. — Мне нужно в Тверь попасть как можно быстрее. Меня же Мурмура прямо с войны вытащила, и моё исчезновение вполне могут расценить как дезертирство. Попадать под трибунал я не хочу, поэтому мне нужно отметиться в комендатуре.

— И как вы собираетесь до Твери добраться? Не проще было бы отправиться туда с этим невоспитанным призраком и вашим фамильяром, чтобы взять машину? — продолжала спрашивать Лисина.

— Нет, не проще, — я помотал головой. — Возможности Мурмуры стали практически неограниченными. Точнее, их можно ограничить здравым смыслом, но какой может быть здравый смысл у курицы?

— У вас очень умная курочка, — вступилась за Мурмуру Лисина.

— Я и не спорю. Во всяком случае, доставить до Твери она меня вполне может. Правда, боюсь, для того чтобы её уговорить, мне придётся немного поунижаться, но мне не привыкать, в своё время это входило в мои должностные обязанности, — я пожал плечами, криво усмехнувшись.

Словно услышав мои слова, рядом со мной с негромким хлопком появилась Мурмура. Она хлопнула крыльями и попыталась клюнуть меня в ногу, но я ловко отскочил в сторону, не дав ей этого сделать.

— По-моему, она слышала ваши последние слова, и они ей не понравились, — улыбнулась Марьяна.

— Я ей в принципе не нравлюсь. Наверное, Мурмура постоянно думает, за что ей такое наказание. — Курица вроде бы немного успокоилась, и я посмотрел в её маленькие чёрные глазки, проговорив: — Мне нужно в Тверь в комендатуру. Отметиться и попытаться связаться с Дмитрием. Он-то должен быть в курсе, что происходит в губернии.

Мурмура наклонила голову, а когда я протянул к ней руку, изловчилась и всё-таки клюнула меня в запястье.

— Ай, зараза, — отдёрнув руку, я злобно посмотрел на неё, процедив сквозь стиснутые зубы: — Так что, в Тверь поедем?

Курица квохтнула, замахала крыльями, и меня затянуло в воронку перемещений, а в следующий миг я уже стоял перед массивным серым зданием, а Мурмура прижалась к моим ногам, с тревогой оглядываясь по сторонам. На улицах практически не было видно людей, только один парнишка в форме доставщика какого-то магазина пробежал мимо меня, прижимаясь к стене соседнего дома. Невдалеке послышался звук мотора, и на перекрёсток выехала машина, в кузове которой сидели военные.

— Что здесь происходит? — пробормотал я и решительно потянул на себя массивную дверь комендатуры.

В холле стоял дежурный. Он стоял, прислонившись к стене, по его красному лицу стекал пот, а глаза лихорадочно блестели.

— К кому? — просипел он и закашлялся.

— К коменданту, — я подошёл поближе и представился. — Курсант военной медицинской академии Давыдов. Вам бы лучше лечь и к врачу обратиться, — сказал я, внимательно его разглядывая. Дежурный тем временем согнулся в приступе сухого, надсадного кашля. Что это? Коклюш? При коклюше такой лихорадки не бывает. Но он у взрослых редко развивается, так что здесь возможны варианты.

— Нельзя, — наконец дежурный прокашлялся, с трудом сдержав позыв к рвоте. — Я один остался пока на ногах. Комендант тоже чем-то болеет.

— Где он? — я покосился на свой значок. Как только мы переместились в Тверь, он начал непрерывно гореть ярким зелёным светом. Но определить, кто в городе больше всего нуждается в помощи, было практически невозможно, и я постарался абстрагироваться от этой вечно пьяной змеи.

— Прямо по коридору, — дежурный махнул рукой в ту сторону, куда мне нужно было идти. — Потом по лестнице на второй этаж, повернёте налево и до самого конца. На дверях приёмной написано.

Он снова согнулся в приступе кашля, и на этот раз уже не мог сдержать рвоту. Похоже, всё-таки коклюш. Я покачал головой и быстро пошёл в указанном направлении. Этому дежурному было очень плохо, настолько, что он даже моими документами не поинтересовался, а на Мурмуру вообще не обратил внимания.

Дверь в приёмную коменданта была приоткрыта. За столом адъютанта никого не было, и я сразу же направился к двери в кабинет. Постучавшись, открыл дверь, не дожидаясь разрешения, и вошёл внутрь.

Дежурный был прав, комендант действительно был болен и, судя по распухшей шее, болен он был паротитом, в народе называемом «свинкой».

— Курсант Давыдов, — я выпрямился по стойке смирно, глядя на коменданта, практически никак не отреагировавшего на моё появление. — Мне бы с Великим Князем Дмитрием связаться.

— Кто вы ему? — говорить коменданту было больно, поэтому он старался быть предельно лаконичным.

— Шурин, — я не стал скрывать очевидного.

— Не повезло, — просипел комендант. — Без защитного костюма, значит, не в оцепление карантинного периметра прибыл. Бывает. Вон по тому телефону можно с императорским дворцом связаться. — Он кивнул на стоящий на отдельном столе телефон и закрыл глаза, опустив голову на стол.

Меня очень быстро связали с Дмитрием, видимо, были отданы дополнительные распоряжения на этот случай. Подождав всего-то пару минут, пока дежурный с той стороны уточнял некоторые моменты, я услышал немного уставший знакомый голос:

— Денис, откуда ты звонишь? Ну, скажи мне, что ты в плену и нам нужно срочно передать выкуп, чтобы тебя отпустили.

— Я в Твери, — быстро ответил я, и в трубке прозвучали отборные, замысловатые маты. Дмитрий матерился недолго. Быстро взяв себя в руки, он процедил:

— Как ты там оказался?

— Не поверишь, но я действительно был в плену. Мы сидели в здании, находящемся под полем подавления дара, а когда сумели выбраться, то ко мне телепортнулась Мурмура и переместила сюда, — ответил я, падая на стул и прикрывая глаза рукой. — Точнее, мы переместились в Петровку, и там я узнал про эпидемию. Но Настя видит только часть картины, здесь в комендатуре все болеют, а мне желательно знать, с чем мы имеем дело.

— Не знаю, — с досадой в голосе проговорил Дмитрий. — Директор столичной академии магии говорит, что эпидемия не естественного происхождения. Нужно найти источник и попытаться его ликвидировать. Скорее всего — это какой-то артефакт, а так как изначальной точкой распространения этой дряни стало Аввакумово, то, скорее всего, источник находится в Пустоши. И я не представляю, как ты сможешь до него добраться.

— Губернию изолировали? — спросил я, не открывая глаз.

— Да, — Дмитрий ненадолго замолчал, а потом добавил. — Создана трёхкилометровая санитарная зона, но, Денис, если ситуация начнёт выходить из-под контроля, мы будем вынуждены… — Он замолчал, но и так всё было понятно. Вы уничтожите губернию со всеми её обитателями, и это будет трудное решение — здесь находятся твой шурин со своей беременной невестой и тёща.

— Я понимаю, — открыв глаза, я посмотрел на потерявшего сознание коменданта. — Как понимаю то, что ты будешь тянуть с ликвидацией до последнего. Это не слишком рационально, но я отговаривать тебя не буду. Мы, кажется, нашли лекарство. Я его на себе испытал, когда мы с тобой с Пустоши драпали. И у меня, кажется, развился стойкий иммунитет против всей выпущенной на свободу дряни. Более того, мой ребёнок, скорее всего, унаследовал этот иммунитет, и Настя до сих пор не заразилась. Так что очень тебя прошу, вышли медиков в Аввакумово. Если мы ошиблись, то пусть Настю обследуют и перед своим выходом вывезут её оттуда.

— Денис, но если ты… — начал Дмитрий, но я его перебил.

— Дима, дай мне сказать. Я сейчас наведаюсь в губернскую клинику, посмотрю, что там творится, и попрошу Мурмуру переместить меня в Аввакумово. Там я найду того священника, который вас с Ольгой женил, и попрошу совершить обряд для нас с Настей. Если он ещё может это сделать, — последнюю фразу я произнёс так тихо, что Дмитрий её точно не расслышал.

— Это… да, хорошо, я понимаю твои мотивы. Сообщу Ольге и подготовлю эвакуацию, — тихо ответил цесаревич. — Денис, ты тоже готовься.

— Нет, — я говорил быстро, чтобы он меня больше не перебил. — Как только Настя станет Давыдовой, я ухожу на Пустошь и попытаюсь найти источник. Основные аномалии исчезли, и там стало сравнительно безопасно. Поеду на машине, от изменённого зверья, поди, сумею отбиться.

— Денис, я пошлю с тобой людей, — начал говорить Дмитрий, но я снова его перебил.

— Нет, я пойду один. В крайнем случае с Довлатовым, если упрошу Мурмуру его ко мне перетащить. У нас двоих будет шанс пройти Пустошь, у большого отряда — нет, — я не стал добавлять, что не собираюсь не пользоваться всеми своими возможностями, в последнее время заметно увеличившимися. И лишние свидетели мне точно не нужны. И насчёт Мазгамона. Не появится, я его ритуалом призыва вытащу, пускай работает.

— Ну, хорошо, — немного помолчав, ответил Дмитрий, приняв решение. — Медиков я отправлю, тем более что запрос от Насти уже получен.

— Да, передай нашему командованию, что вот так получилось, и я теперь в карантинной зоне, а не сбежал, — попросил я его, потому что от коменданта в этом плане пользы точно было мало.

— Не переживай, передам. И, Денис, удачи.

Он отключился первым. Я долго вслушивался в раздающиеся в трубке короткие гудки, потом тряхнул головой и положил трубку на аппарат. Бросив ещё один взгляд на коменданта, вышел из кабинета. Если в больнице кто-то на ногах остался, надо будет их сюда прислать, чтобы дежурного вместе с комендантом забрали. А потом в Аввакумово. Надеюсь, мы с Настей успеем жениться. Нужно сделать всё, чтобы она с моим ребёнком была максимально защищена, потому что я не знаю, чем моя поездка в Пустошь может окончиться.

— Это кто? — шепотом спросил у бога Мазгамон, разглядывая всё ещё стоявшего в дверях мужчину. Тот, в свою очередь, смотрел на демона перекрёстка, и эта игра взглядов, как понимал Мазгамон, не сулила ничего хорошего. — Почему этот красавчик в деловом костюме и дорогом пальто так уничижительно на меня смотрит, будто я какой-то мелкий демон и именно в этот самый момент он выбирает, как лучше от меня избавиться?

— А что тут думать, — так же шёпотом проговорил Вертумн, не скрывая ухмылки и наклоняясь к Мазгамону как можно ближе. — Засунет тебя в корову, а потом сожжёт Тёмным пламенем, отправляя следом за твоим дружком Беором. Местные некроманты все так делают, почему-то.

— Никогда не общался с этой самодовольной сволочью, Астрал ему Небесными кущами, — пробубнил Мазгамон, потом резко развернулся к богу, уставившись на него и впервые на своей памяти ощущая, что такое неустойчивая наджелудочковая тахикардия, о которой он читал в учебнике по кардиологии, пока отдыхал в плену у французов. — Стоп! Это что, некромант⁈

— До тебя туго доходит, друг мой, — похлопал по плечу замершего демона, начинающего в этот момент глубоко и медленно дышать, чтобы успокоиться и не умереть от остановки сердца в столь молодом для демона возрасте. — Господин Довлатов, какими судьбами в нашем всеми богами забытом месте? — широко улыбнулся Вертумн и, выпрямившись, поприветствовал медленно идущего к ним мага.

— Все вон, — коротко приказал местный Довлатов, и в помещении разлилась энергия смерти, несущая могильный холод, страх и панику.

Трактирщик поморщился, когда от этого всплеска силы молодого некроманта у него заболел глаз и началась какая-то подозрительная пульсация, отчего он перестал им вообще видеть. Всё-таки удар от самой Богини Смерти, с которой он повздорил по очень незначительному, на его взгляд, поводу, да в глаз, даже такому далеко неслабому богу, как Вертумн, не мог не оставить серьёзных последствий.

Теперь с Всадником ещё разбираться, забросившим все свои дела и прискакавшим сюда качать права и защищать свою сестрицу, которую какой-то там божок смог обидеть. Обидишь её, как же. Просто вышло небольшое недопонимание, которое разрушило веками устоявшиеся правила. Но он уже всё ей объяснил, и они, вроде, разошлись миром. И что этому бледному здесь понадобилось?

Вертумн не верил, что ни в одном из миров нет никакого апокалипсиса, где обязательно присутствие этой сущности. Правда, на этой земле у Всадника нет никакого влияния, и он не может даже ускакать обратно. Где его носит, римский бог не имел ни малейшего понятия, но точно знал, что именно здесь он не причинит никому вреда. Да и без своих братьев ему это сделать будет крайне затруднительно. Главное, чтобы на сильных некромантов не нарвался, они из него быстро призрачные ленточки настрогают, а отвечать за это ему придётся. В этом случае лучше добровольно Весте сдаться, от которой он так удачно когда-то сбежал.

И что их всех тянет в его деревеньку, ставшую за пару веков родной? Он опустил глаза и прочитал ещё раз контракт, состряпанный на коленке Мазгамоном. А это ведь решит все его проблемы, включая Всадника. Как только он откроет проход с этой стороны в Астрал, чужеродную для этого мира сущность туда засосёт, и он лишит эту землю своего мерзопакостного присутствия.

Люди, сидевшие внизу, без ропота и возражений, которые всегда у них возникали в присутствии любого мага, повскакивали со своих мест и бросились на улицу, пока Вертумн рассматривал стандартный договор. Мазгамон же, немного подумав, вскочил со стула и ломанулся с остальными в ставший слишком тесным проход.

— Раньше некроманты в моём заведении себе такого не позволяли, — покачал Вертумн головой, пристально следя за Довлатовым — одним из немного зарегистрированных по всем правилам некромантов этого мира.

— А остальные страдают болезнью под названием дипломатия, включая тех, кто Тёмным магом не является. Что поделать, Древние Рода, все дела. Я же всего лишь сделал так, чтобы никто не попал под действие Тёмных проклятий и случайно не пострадал, — улыбнулся некромант и сел на стул, где до этого сидел Мазгамон, обернувшись и разглядывая людей, создавших в дверях приличную толчею.

— Вам известно, кто я? — хмуро уточнил бог плодородия, делая шаг назад.

— Конечно, — вновь улыбнулся Довлатов, от неожиданности вздрогнув, когда раздался грохот и последующий за ним вопль.

— Да чтоб тебя! — Мазгамон закричал, врезавшись со всей дури в прозрачную стену, перекрывшую ему выход. Для людей этого барьера словно и не существовало, поэтому за несколько секунд заведение опустело. — Это нечестно! — демон вскочил на ноги и, сжав кулаки, посмотрел на некроманта.

— Что? — у мага смерти от удивления дар речи пропал.

— Это несправедливо, — сжав губы, пробубнил демон перекрёстка. — Почему вы не дали мне выйти. Вы же очень добрый некромант, раз не уничтожили подозрительного чужака на месте одним взглядом.

— Ты демон, — ошарашенно ответил Довлатов Мазгамону, единственному демону на его памяти, начавшему возникать в его присутствии.

— Кто, я⁈ — завопил Мазгамон, прекрасно понимая, что молодой мужчина явно не был тем некромантом, вызвавшем его с тринадцатой земли тёмным магом. — Я — демон? Ну и шуточки у вас, господин некромант, — и он засмеялся. — Я всего лишь жалкий военный врач, правда, из благородной семьи, но это неважно. Меня непонятно как засосало в какую-то воронку и выбросило в чистое поле на растерзание жуткому быку! Вы бы им лучше занялись, чем порочить честь мундира рода Довлатовых! — Мазгамон выпятил грудь, пытаясь свысока посмотреть на некроманта. Правда, так страшно ему никогда ещё не было, даже когда он спасался от легионеров Мурмура. Но тогда у него был Фурсамион, а сейчас его рядом нет, и ему нужно справляться своими силами.

— Не демон? — Довлатов рассмеялся и повернулся к Вертумну, вымученно улыбнувшемуся.

— Да помоги же мне! — подбежал к стойке Мазгамон и, схватив стоявший на столешнице стакан, залпом опрокинул в рот содержимое, только потом осознав, что это была та самая настойка из мухоморов. — Ты же бог, чтоб тебя Веста на тридцать маленьких божков разорвала!

— Ты бы не пил это, — сочувственно посмотрел на него Вертумн.

— Да какая разница, помирать, так хоть с глюками! — стукнул стаканом по стойке Мазгамон. Вертумн покачал головой, и сам не понимая, зачем это делает, поставил размашистую подпись на контракте, в тот самый момент, когда отчаявшийся демон развернул ауру и расправил свои крылья. — Да какой я демон, я просто обычный маг! Охренеть, — только и смог вымолвить Мазгамон, когда проморгался, возвращая зрение после того, как его ослепило откуда-то возникшей белой вспышкой. — Вот это глюки…

Некромант, сидевший до этого времени почти расслабленно, резко подобрался и встал со своего места, призывая дар. В таверне стало так холодно и тоскливо, что пробрало даже Вертумна, обладающего божественными силами. Что хотел сделать Довлатов, никто из потусторонних сущностей так и не понял, потому что из открывшегося окна портала на руки что-то серьёзно обдумывающего Мазгамона свалилась розовая курица.

— Ой, курочка, что-то долго ты, — пробормотал демон и отпрянул, когда курица соскочила с его рук и встала перед ним, расправляя крылья и осыпая замешкавшегося некроманта золотистыми искрами, тут же прожегшими его стильное пальто. Маг отпрянул, во все глаза глядя на эту странную птицу.

— Всё, валите отсюда! — раздался зычный бас бога плодородия, и некроманта откинуло в сторону вместе с вцепившейся в его ногу курицей энергией начавшего формироваться портала.

— А-а-а, — мимо Мазгамона, задумчиво смотревшего на схватку курицы и некроманта, пронеслась бледная, расплывчатая фигура.

— Хм, мне кажется, я его где-то видел, — философски произнёс демон, пытаясь сфокусироваться хоть на чём-то, после чего щёлкнул пальцами и подбежал к вновь вцепившейся в Довлатова курице. Схватив её на руки, он ломанулся в портал. — Спасибо, было чертовски неприятно тебя здесь увидеть, но свою часть контракта я выполню и согласую твой перевод, официально! — прокричал он, и портал за его спиной захлопнулся.

— А ты чего разлегся, не мог с курицей справиться? — грозно спросил у поднимающегося на ноги некроманта Вертумн.

— Ну, это была не обычная курица, а не обычный демон, как я мог их уничтожить? Что он такое? — непонимающе уставился Довлатов на трактирщика. — И как он здесь оказался?

— Даже знать не хочу, какие Асмодей эксперименты над своими подчинёнными ставит, — пробубнил бог. — А этого кто-то призвал, причём недалеко от болот. Почему что-то пошло не так…

— Потому что они кретины! — всплеснул руками Довлатов, выбегая из таверны.

— Пора вещи собирать, не хочу в этом дурдоме оставаться больше положенного, — покачал бог головой, прекрасно понимая, что никуда отсюда не денется и не бросит приютивших его людей на произвол судьбы. На этой странной земле, вон, курицы дохнут по всему миру, а у него все здоровые, как на подбор.

Мазгамона несколько раз прокрутило во время жуткого перемещения. Он даже успел подумать, что рассыплется на части, которые совершенно невозможно будет потом собрать. Ещё и курица эта что-то пронзительно верещала, отчего демон оглох на одно ухо.

— Мурмур, ты почему такой слабый? — раздался голос Велиала, но затормозить и как-то отменить или перенастроить перемещение Мазгамон не мог.

— Потому что все верят в святого Юрчика, а не в него, — донёсся с другой стороны задумчивый голос Асмодея. — Мурмур, как ты мог так лажануться…

Мазгамон рухнул на что-то мягкое и очень громкое. Открыв глаза, он увидел, что лежит на Юрчике, который всегда был его вместилищем, когда демон появлялся в Аввакумово или где-то рядом с этим проклятым местом.

— Добро пожаловать на землю номер тринадцать, спасибо, что воспользовались услугами Астрального перемещения, — глупо захихикал Мазгамон, понимая, что в этот раз самогон из мухоморов распределился по его организму и пока выветриваться не собирался. Он сполз с барахтающегося и осыпающего его проклятьями тела, поднялся и только потом обернулся, встречаясь взглядом с Велиалом. — Ой, я так рад вас всех видеть, вы даже не представляете!