Адвокат Секса

39. Скандал в особняке на бульваре Оранж Грув

Однажды утром Энтони завтракал в столовой, когда рядом с ним села нетрезвая Розмари. Почувствовав запах алкоголя, Тони брезгливо скривил губы и хотел отодвинуться подальше от матери, как она истерично закричала:

— Что ты тут выделываешься, строишь из себя правильного парня, а сам из-за своей Фионы в скандал вляпался? Лучше скажи, как я теперь посмотрю в глаза Брендону?

Услышав имя Фионы, Тони опешил. Разумеется, мать знала о его отношениях с моделью, но о каком скандале она говорит, и причём здесь Брендон Торрес? Постаравшись придать своему голосу спокойствие и даже безразличность, Энтони спросил:

— О каком скандале идёт речь? Лично у меня всё в порядке!

В ответ Розмари расхохоталась. Энтони крепко сжал под столом кулаки, чтоб не ударить мать, которая опускалась на глазах. Конечно, даже, когда Энтони был маленьким, Розмари нельзя было назвать нежной и заботливой матерью. Она следила за сыном, иногда играла с ним в разные игры, но Тони всегда чувствовал, что у Мари на первом плане её муж, а его отец Бенджамин Брукс. Потом, разозлившись на мужа за то, что он ей не просто изменял, а занимался сексом со своей вульгарной секретаршей под самым носом у Розмари, мать ушла из дома.

Вернулась она через два с половиной года совершенно преображённая и, к неутихающей боли и обиде Энтони, ещё более равнодушная к своему единственному сыну. Прошло полгода после её возвращения, а мать всё ниже опускалась, как личность. В самом начале её появления в доме Тони несколько раз пробовал поговорить с матерью и убедить, чтобы она нашла себе какие-то новые интересы в жизни; чтобы она отказалась от ложных друзей, которые лгут ей, когда говорят, будто у Розмари Роджерс большой талант, потому что им нравится угощаться за чужой счёт; чтобы она, наконец-то, начала жить для себя, но именно жить, а не тупо прожигать свою жизнь, ведь ей всего 40 лет!

Но мать на него всякий раз кричала, что он тупица, который смеет вмешиваться в её дела, и если Тони не заткнётся, то она попросит кого-нибудь из своих друзей позвонить в Службу защиты детей Калифорнии, чтобы они сообщили, будто Розмари издевается над сыном, и тогда его заберут и отдадут в приёмную семью. В конце концов, Энтони прекратил все свои попытки образумить мать и теперь старался как можно реже с ней общаться.

Единственное, что хотел Энтони — скорее уехать из Лос-Анджелеса туда, где ничто ему не будет напоминать о его ненормальной семье. Но Розмари всё равно время от времени умудрялись выводить своего сына из терпения. Вот и сегодня она, выдав что-то несуразное, уставилась на Тони злорадным ненавидящим взглядом, как будто это он был виноват, что её жизнь получилась вовсе не такой, как когда-то в юности Розмари хотела.

Подумав, что мать что-то ляпнула просто так лишь бы его позлить, Энтони поднялся из-за стола, не доев приготовленную кухаркой яичницу с беконом. А Розмари вдруг сказала:

— Теперь на твоих тёплых отношениях с семейкой Торресов можно ставить крест! Ты всю жизнь заглядывал в рот Сюзанне, словно она святая, а меня ни во что не ставил. Я даже не удивилась бы, если б ты женился на Сюзанне. Или тебе нравится проститутка Фиона Мур?

— Прекрати! — Энтони стукнул кулаком по столу. — Фиона — не проститутка, запомни это раз и навсегда! Опять ты с утра пораньше набралась, и теперь несёшь всякую ерунду.

Посуда на столе жалобно зазвенела. Но Энтони было всё равно. Он с трудом удержался, чтоб не перевернуть стол. Вечно пьяная, истеричная, злая мать его уже достала. Очевидно, Розмари поняла, что больше она не сможет угрожать Тони тем, что попросит кого-нибудь из своих друзей позвонить в Службу защиты детей штата Калифорния. Тони только недавно исполнилось 18 лет, но он уже начал показывать матери зубки. Недалёк тот час, когда они поменяются местами, и сын начнёт ей указывать, что она должна делать, а что — нет. Мари нельзя Энтони против себя настраивать. Примирительным тоном Розмари сказала:

— Не злись! Разве непонятно, что я за тебя переживаю? А у тебя, Энтони, проблемы!

— Не смеши! — резко ответил ей Энтони. — Если ты хочешь мне что-то действительно важное сказать, то говори, а если это опять твой пьяный бред, я его слушать не стану!

Кажется, Розмари быстро протрезвела. Во всяком случае, она уже не старалась разозлить сына, а торопилась успеть рассказать о том, что Мари довелось узнать из новостей, а также телефонных звонков своих многочисленных друзей.

— Послушай меня, Тони, это, правда, очень важно? — заговорила Мари. — В одном крупном глянцевом журнале на обложке появилась фотография Фионы Мур.

Тони насторожился и остался. Но, чтоб не показывать матери своей заинтересованности в её рассказе, Энтони придал лицу нетерпеливое и даже нервное выражение, как будто он делал ей сейчас одолжение. А Розмари торопливо продолжила:

— Точнее, по этой фотографии трудно понять, что на ней изображена Фиона. Просто одна, почти полностью обнажённая девушка, танцует за задёрнутыми шторами французского окна. Кстати, снимок так и называется: «Танцующая в ночи», — вспомнила Мари. — Но зато на внутренней странице опубликовано интервью с Фионой, которая рассказывает, что её по своей инициативе сфотографировал подающий надежды молодой фотограф Тони Брукс. Первые полосы всех газет пестрят громкими заголовками: «Американская Шахерезада», «Таинственная девушка за шторами», «Обнажённая в ночи», «Красавица и лётчик»!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ На скулах Энтони заходили желваки. Получается, Фиона не унесла с собой случайно его фотоплёнку, а украла? И раз мать ещё ранее упомянула имя Брендона Торреса, то значит, эта история имеет какое-то нехорошее продолжение. Взглянув на Энтони, Розмари втянула голову в плечи, но продолжила рассказывать:

— Возможно, эта фотография осталась бы незамеченной, как множество других подобных снимков, которые публикуют глянцевые журналы, но журналисты одной жёлтой газетки на твоём снимке, сынок, разглядели на заднем плане мужчину. Стали выпытывать у Фионы, кто это, а она заявила, будто это её хороший знакомый по имени Брендон Торрес, и что он служит военным лётчиком в морской авиации. Представляешь, Тони?!

На высоком лбу Энтони выступила испарина, закружилась голова. Но оказалось, что даже на этом история с Фионой Мур не закончилась.

— Фиона призналась журналистам, что она хотела переспать с Брендоном, — откуда-то издалека донёсся до Тони голос Розмари. — Мало того, Фиона сказала, что Брендон к ней приставал весь вечер. Заодно эта сучка, — голос Розмари заскрипел от злости, — прошлась по моей презентации и наговорила всяких глупостей, будто я не умею рисовать, и что все мои друзья — это сплошные алкоголики и бездари. Она даже назвала имена некоторых из присутствовавших на презентации! А ведь среди них были очень достойные люди.

У Розмари, видимо, пересохло в горле, и она налила себе воды в стакан. Тони решил, что мать свой рассказ закончила и хотел встать, но она остановила его, взмахнув рукой. Энтони сел. Розмари вновь заговорила:

— Как и следовало ожидать, журналисты жёлтой газеты подняли шум. Как это так — лётчик морской авиации изменяет жене, кто у нас служит в ВМФ?! В общем, опозорили Брендона на всю Калифорнию! Ходят слухи, — Мари понизила голос, — будто бы руководство хочет Брендона уволить, чтобы замять этот некрасивый скандал. Военные всегда так поступают, потому что очень боятся за свою репутацию.

Энтони вздрогнул всем телом. Если то, что мать ему рассказала — правда, то получается, что в истории с Брендоном Торресом есть и его вина. Ведь это он сфотографировал Фиону! Как он теперь докажет мистеру Торресу, что он не давал Фионе свою фотоплёнку? Страшно представить, как чувствует себя сейчас Сюзанна Торрес. А Дэниел? Наверняка эту историю обсуждают все, кому не лень. Но зачем Фиона так подло поступила? Как будто подслушав эти невесёлые мысли сына, Розмари сказала:

— В утренних новостях по радио передали, будто Брендон Торрес вчера вечером пытался покончить с собой, но его успел остановить сын. Представляю, что творится сейчас в семье Торресов! — вздохнула Розмари и вдруг сделала странный вывод:

— Как ты думаешь, Тони, а может после этой истории с попыткой самоубийства Брендона не уволят? Человек и без того пострадал! Неужели нельзя его теперь поддержать?

— В ВМФ США психов не держат, — мрачно ответил Энтони.

— Поганые журналисты, всё разнюхали! — выругалась Розмари. — Почему нужно человека сразу записывать в психи после одной попытки самоубийства? — и вдруг всплеснула руками: Я же тебе самого главного, Тони, не рассказала!

— Ты ещё не закончила?! — поразился Энтони, у которого от таких новостей разболелась голова, и он хотел теперь только одного — остаться один, чтобы попробовать осмыслить эту тяжёлую ситуацию, которая сложилась из-за его снимка.

— Вот ты заступился за Фиону, когда я её обозвала проституткой, — начала издалека Мари, — а она тобой воспользовалась на полную катушку! Она тебя попросту использовала, Тони!

— Ты о чём? — Энтони с недоумением посмотрел на мать.

— А о том, что Фиона Мур, благодаря тебе, на всю Америку прославилась! — в голосе уже немного отошедшей от своего первоначального испуга Мари послышались торжествующие нотки. — Ты ведь даже понятия не имеешь, Тони, что у Фионы были серьёзные проблемы с работой? Её уже в конце месяца должны были уволить из модельного агентства за то, что она нагрубила директору. А ты на мать из-за неё повысил голос, — упрекнула сына Розмари.

— Фиона не грубит, — запротестовал Тони. — Она говорит правду, а людям это не нравится, — почти слово в слово повторил Энтони то, что сказала ему Фи при их первой встрече.

— Не будем спорить, — неожиданно проявила дипломатичность Розмари, опасаясь, как бы сын не ушёл, не дослушав главной новости. — Факт, что о ней теперь пишут все газеты и что, благодаря тебе, Фиона получила шанс сделать головокружительную карьеру!

— А я тут причём? — удивился Энтони и нахмурил брови.

Тони был просто раздавлен свалившимися на него ужасными известиями. А ещё парня очень раздражал затянувшийся разговор с матерью, которая смаковала историю с Фионой.

— Этот скандал вокруг модели и женатого военного лётчика привлёк внимание одного очень известного модельного агентства из Нью-Йорка, — сказала с некоторой досадой Мари и пожала плечами. — Хотя это и неудивительно, ведь Фиона раздаёт интервью всем подряд. Фиона догадалась заявить, что Брендон ей очень понравился с их первой встречи, и что она была не прочь с ним переспать. Журналисты тут же стали её расспрашивать, что у неё было с военным, но Фиона им ответила, что она пока не готова говорить на эту тему. Я думаю, — нервно сказала Мари, — она уже продала кому-нибудь права на эксклюзивный материал о себе, и теперь даёт интервью, чтоб подогреть интерес к истории с Брендоном.

Энтони было очень тяжело слушать, когда мать начинала опять говорить об отце Дэнни. К счастью, Розмари это как будто бы поняла и, наконец, закончила свой долгий рассказ.

— В общем, Фионе удалось привлечь к себе внимание разных газет, телевидения и радио. Её каждый день приглашают то на программу, то на презентацию. В итоге агентство из Нью-Йорка, о котором я говорила, собирается заключить с Фионой контракт на очень выгодных условиях. А это — мечта любой модели, не говоря о такой старой женщине, как Фиона Мур, — мстительно заключила Розмари, сделав акцент на возрасте любовницы Энтони, которая была её моложе всего лишь на шесть лет.

Розмари немного помолчала, потом повернулась к сыну и с упрёком сказала:

— Почему ты не догадался, Энтони, сфотографировать свою мать? Тогда сегодня на месте Фионы была я! В наше время известность приходит в результате громких скандалов. А что может быть скандальнее обнажённой женщины на обложке респектабельного журнала?

Увидев, как у Энтони округлились от ужаса глаза, Розмари пояснила свою мысль:

— Конечно, не в таком виде, как ты запечатлел Фиону. Я — женщина приличная, и могла бы позировать наполовину обнажённой. А можно было бы снять меня со спины. Что ни говори, фигура у твоей матери хорошая. Может, и сейчас ещё не поздно меня сфотографировать?

Энтони, который в этот момент пил воду, поперхнулся от такого предложения. А Розмари как ни в чём ни бывало постучала раскрытой ладонью по его спине и сказала о том, что её больше всего волновало:

— Для того, чтобы моя карьера, как художницы, продвинулась, нужно, чтобы пресса начала обо мне писать. А ещё я хотела бы дать интервью на радио и телевидении! — мисс Роджерс мечтательно запрокинула голову, посидела так с минуту и сказала:

— Фотографии у тебя, конечно, получились хорошие. Но их изюминка, Тони, в том, что ты снял девушку так, как до тебя не догадался это сделать ни один фотограф. И я нисколько не преувеличиваю, сынок. Если ты ещё помнишь, у твоей матери диплом искусствоведа?

— Обычные фотографии, — с мрачным видом заметил Энтони, которого совсем не радовал успех его фотографий, потому что семья Дэниела Торреса заплатила за это высокую цену, и он оказался к этому причастен.

Однако Розмари ещё не договорила свою мысль.

— Дело, Тони, не в качестве фотографий и даже не в удачном ракурсе. Твоя фишка — это сама идея! Получилось очень интересно: силуэт танцующей в ночи обнажённой девушки. Неудивительно, что всем сразу же захотелось узнать, а кто это?

Пожалуй, впервые в жизни Розмари похвалила своего сына. Но реакция Тони её удивила. Можно сказать, он не услышал мать. Только теперь Энтони понял, почему его вдруг начал избегать лучший друг Дэниел Торрес, и почему неожиданно исчезла Фиона Мур.

— Как я понимаю, Лос-Анджелес шумит не первый день? — с грустью в голосе спросил Тони.

— Да что там Лос-Анджелес, шумит вся Калифорния! — оживлённо сказала Мари. — Хотела бы я оказаться на месте Фионы Мур! Она за несколько дней на всю страну прославилась!

— Но почему ты не рассказала мне раньше об этом? — сдвинул брови Энтони.

— Как бы я тебе что-то рассказала? Я с тобой уже неделю не виделась. Когда я встаю, тебя нет дома. А когда я возвращаюсь домой — ты видишь десятые сны. Вот сегодня я ради тебя, Тони, встала пораньше.

— У тебя есть журнал, в котором опубликованы фото и интервью Фионы Мур? — уставшим голосом спросил её Энтони. — Я хочу убедиться, что ты ничего не преувеличила.

Розмари не успела ему ответить, потому что в столовую вдруг вбежала горничная Берта. Её обычно невыразительные карие глаза блестели; жёсткие, чёрные завитушки на голове, на выпрямление которых Берта тратила кучу времени, торчали во все стороны; а тёмное и, как правило, недовольное лицо так сияло, как будто девушка сорвала джекпот в лотерее.

— Мадам, у нашего дома собралась большая толпа журналистов! Они хотят взять интервью у вас и Энтони. Что мне им ответить? — выкрикнула донельзя возбуждённая Берта, которая вышла на улицу, чтоб вынести мусор, но оказалась окружена шумной толпой журналистов, державших в руках микрофоны и диктофоны, и увешанных камерами.

Мужчины и женщины начали наперебой задавать разные вопросы горничной. Среди них Берта даже заметила несколько человек, которых она видела по телевизору. Защёлкали со всех сторон фото- и видеокамеры. Перепуганная Берта не дошла до контейнера, а оставила пакет с мусором у забора, заперла калитку и опрометью кинулась в дом.

В столовой наступила тишина. Оглядев себя, Мари полезла в карман брюк за зеркальцем, увидела своё опухшее лицо и растерянно выдохнула:

— Я не готова к встрече с журналистами.

Однако Берта, которой очевидно очень хотелось увидеть себя в телевизоре и даже, быть может, сказать несколько слов на камеру, поспешила хозяйку успокоить:

— Они подождут, мадам, пока я вас приведу в порядок. Сами же знаете, журналисты ради сенсации на всё готовы? Тем более в сегодняшнем утреннем выпуске программы «Новости шоу-бизнеса» опять показали эту Фиону Мур, и она намекнула, что у неё есть что сказать об Энтони Бруксе, — затараторила Берта. — Наверное, журналисты решили её опередить и приехали к нам в Пасадену? Но, как я поняла, мадам, с вами они тоже хотят встретиться.

— Фиона Мур уже принимает участие в такой популярной программе? — удивилась Мари. — А причём тут Фиона, когда они обычно рассказывают об известных музыкальных группах, артистах и продюсерах?

— Так вы не знаете, мадам? — всплеснула руками горничная. — Фиона Мур сейчас в срочном порядке записывает на студии клип. Ведь она теперь не только модель, но ещё и певица!

— Эта никудышная старая модель теперь ещё и певица?! — простонала мисс Роджерс.

— Да! — радостно подтвердила Берта. — По телевизору второй день гоняют рекламу клипа. Фиона в одном купальнике поёт на пляже песенку про лето, полное любви. Хотя, — поджав губы, заметила горничная, — я бы не сказала, что у неё шикарная фигура. А уж про её голос я вообще молчу! Слушать невозможно! Но зато её имя сейчас в топе новостей, — подогрела горничная интерес своей хозяйки к самой обсуждаемой в городе теме.

— Берта, иди, приготовь моё голубое платье с глубоким декольте и с разрезом от бедра! — приказала Розмари. — А я пойду быстро приму душ. И, кстати, выйди к журналистам, скажи, чтобы они подождали меня. Я буду готова через час. Ты же, Берта, предложи нашим гостям какие-нибудь напитки, хорошо?

Горничная уже метнулась к дверям, как испуганно вздрогнула от грохота. Это взбешённый женской глупостью Энтони стукнул кулаком по столу.

— Никаких интервью! — жёстко произнёс Энтони, обращаясь к матери. — А если тебе хочется прославиться — выйди на улицу голая? Журналисты будут счастливы!

— За что ты меня так не любишь? — расплакалась Розмари. — Фиону ты прославил своими фотографиями, а мне даже нельзя дать одно небольшое интервью? В отличие от Фионы, я не собираюсь о тебе ничего рассказывать. Я всего лишь хочу, — предприняла мисс Роджерс попытку убедить разгневанного сына, — провести журналистов в дом, чтоб показать им свои картины. Возможно, кто-то из них захочет обо мне написать? Что тут плохого, Тони?

— Ты не умеешь рисовать, — решился, наконец, Энтони сказать матери правду. — Поэтому о твоих картинах никто ничего писать не станет. Над тобой просто посмеются, а напишут они о тебе и заодно обо мне совсем другое. Неужели ты этого не понимаешь? Все журналисты падки на жареные факты. А то, что ты им расскажешь, они перевернут с ног на голову.

— Берта! — истерично закричала Розмари. — Приготовь мне ванную и принеси шампанского со льдом! Если интервью журналистам отменяется, то я хотя бы пойду напьюсь.

— Слушаюсь, мадам, — в голосе горничной прозвучало явное разочарование.

Энтони ушёл в свою спальню. Вынув из шкафа белые кружевные трусики, Тони с горечью усмехнулся и выбросил их в урну. Отношения с Фионой Мур закончены, и Энтони не хотел, чтоб ему что-то могло напомнить о модели. Потом Тони улёгся на диван и скоро уснул. Ведь человеческий мозг обладает удивительным свойством: в целях самозащиты и сохранения рассудка он отключается посредством сна в самые сложные моменты.