Адвокат Секса

42. Попытка примирения

На радостях, что пытка телевизором закончилась, Розмари налила себе ещё бокал вина. А Энтони с задумчивым видом вышел из комнаты. Засунув руки в карманы шорт, какое-то время Тони стоял посреди холла, обдумывая, что делать в сложившейся ситуации? Энтони пришла в голову мысль, что ему следует немедленно увидеться с Дэнни, и он решительно зашагал в сторону своей спальни, чтоб переодеться, как вдруг снизу его окликнула Берта.

— Тони, ты видел последние новости? — несмелым тоном обратилась к нему горничная.

— Да! — Энтони был краток.

— Знаешь, я только что вошла в дом и, думаю, ты должен знать, Энтони, что там, на улице, стоит Фиона Мур. Она хотела зайти вместе со мной, но её задержали журналисты. Что мне ей сказать, ведь девушка пришла, чтобы поговорить с тобой?

— Скажи, что я не хочу её видеть, — с этими словами Энтони взялся за ручку двери, как вдруг услышал голос Фионы.

— Постой, Тони! Нам нужно поговорить. Эти чёртовы журналисты про меня наговорили в эфире столько неправды! Я должна тебе всё объяснить, мой сладкий.

Фиона Мур в облегающих белых брюках и в коротком розовом топе быстро взбежала по лестнице. Может быть, из-за бега, а, может быть, намеренно, но модель тяжело дышала, и её большая грудь, когда она показалась на глаза Энтони, очень сексуально вздымалась. Но молодой любовник встретил её холодным, даже враждебным взглядом. Фи не смутилась, а заулыбалась и, небрежно кивнув в сторону улицы, сказала:

— Как они все мне надоели! Из-за них я никак не могла добраться до тебя, Тони. Постоянно интервью, съёмки, фотосессии, а ещё репетиция песни! О, как я по тебе соскучилась, Тони!

Фиона потянулась к губам Энтони, но он увернулся от поцелуя и холодно заметил:

— Ты мечтала о славе. Цель достигнута. Поздравляю! А теперь прощай! Нас с тобой больше ничего не связывает.

— Тони, почему ты веришь каким-то журналистам? — закричала Фи. — Я так по тебе скучала! Мы не виделись целую неделю, потому что я была очень занята. Знаешь, чего мне стоило вырваться сегодня в Пасадену, чтобы увидеться с тобой? А ты… — девушка заплакала. — Ты не даёшь мне возможности рассказать, как всё было на самом деле.

Однако слёзы модели не тронули Энтони. Глядя ей прямо в глаза, он сказал:

— Я знаю, что ты выкрала у меня фотоплёнку. Хотя я собирался распечатать фотографии и подарить тебе. Но ты хотела славы… Я знаю, что по твоей вине в семье моего лучшего друга Дэниела Торреса очень серьёзные проблемы. Но тебе нет дела до этого. Ради достижения своей цели ты готова идти по трупам. Уходи. Я не хочу тебя больше видеть!

— Послушай, Тони, разве моя вина, что Брендон Торрес ко мне приставал? — попробовала защититься Фиона. — А плёнку я взяла, чтобы устроить сюрприз для тебя. Посмотри, у меня в сумке последние выпуски газет? Твоим мастерством, как фотографа, восхищаются очень известные люди! Знаю, ты мне сейчас не веришь, но я старалась для тебя.

Их разговор неожиданно прервала Розмари. С бледным лицом Мари вдруг выбежала из комнаты и выкрикнула:

— Сейчас по новостям передали, что Дэниел Торрес пытался покончить с собой! Что делать, Тони? Неужто Дэниел, такой молодой, умрёт?

— Где ключи от машины? — крикнул Энтони.

Дрожащими руками Мари полезла в карман своих брюк и бросила ключи сыну. Энтони их подхватил и бегом спустился вниз. За ним поспешила Розмари. Недовольно надув губы, Фиона Мур вышла из дома, громко хлопнув дверью. Площадка перед домом опустела. Все журналисты бросились в сторону парковки, где ещё утром они оставили свои машины. Все хотели быстрее добраться до дома Торресов на бульваре Колорадо. Репортёры оживлённо обсуждали друг с другом, каким именно способом Дэниел Торрес мог попытаться уйти из жизни, и есть ли у парня какие-то шансы выжить? Однако их всех опередил Энтони Брукс.

На бешеной скорости Тони подъехал к дому. Тревожно завизжали шины, из-под колёс в разные стороны полетели мелкие камушки, которыми была аккуратно выложена площадка перед домом Торресов. В два прыжка Тони добежал до крыльца. Входная дверь внезапно распахнулась, выпуская куда-то торопившуюся горничную. Увидев Энтони, она вздрогнула, но ничего не сказала, лишь кивнула головой в знак приветствия. Задыхаясь от быстрого бега и безумного волнения, Энтони вбежал в холл. Вбежал и остановился от изумления. Перед ним на нижней ступени лестницы, которая вела на второй этаж, стоял Дэниел.

— Дэнни, дружище, ты жив? — только и смог сказать Энтони.

От пережитого им стресса парня не держали ноги, и он сел прямо на пол. А Дэниел сухо ответил на вопрос друга:

— Журналисты как всегда всё напутали. Это отец опять попытался свести счёты с жизнью, увидев по телевизору новости. Он наглотался таблеток, и мама повезла его в больницу.

— Да?.. — растерянно выдохнул Тони, не зная, как реагировать на эту новость: радоваться, что несчастье не случилось с Дэнни, или огорчаться, что ужасный инцидент повторился в их семье, и инициатором его снова выступил отец Дэниела?

— Да! — жёстко произнёс Дэниел. — Так что можешь ехать назад к себе домой. Со мной, как видишь, всё в порядке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Послушай, Дэнни, — Тони с трудом поднялся на ноги. — Я увидел сегодня новости, и лишь тогда понял, почему ты перестал отвечать на мои звонки и прекратил со мной общаться. Я молю бога, чтоб мистер Торрес остался жив. Мне очень жаль, что всё так некрасиво вышло.

Внезапно в дверь громко, настойчиво постучали. Очевидно, отправившиеся в дом семьи Торресов, падкие на сенсации журналисты добрались до места, где назревал очередной громкий скандал. Однако ни Дэниел, ни Энтони не обратили на их стук внимания.

— Зачем ты пришёл? — холодно спросил Дэниел. — Всё, что можно было испортить, ты уже испортил, Энтони. Я только одного не могу понять: Зачем ты это сделал? Из зависти к нашей семье? Ты не раз говорил, что ненавидишь свою семью. Наверное, ты решил, что это по-честному, если у меня нормальной семьи тоже не будет? А я-то считал тебя своим другом!

— Ты же знаешь, Дэнни, — прошептал потрясённый Тони, — что Фиона выкрала мою плёнку? Как я понимаю, она отдала фотоплёнку журналу. Я сам узнал правду только сегодня.

— Тогда скажи мне, зачем ты её вообще фотографировал, зная, что в комнате вместе с ней находится мой отец? Видимо, ты хотел скомпрометировать мою семью? У тебя получилось!

— Я не знал, что это был мистер Торрес. И, вообще, я фотографировал не мужчину, — уже с некоторым раздражением в голосе заметил Тони, — а красивую, танцующую девушку! А кто она — я и сам тогда не имел понятия. Ты ведь знаешь, Дэн, я всегда хожу с фотоаппаратом.

— Зато, благодаря тебе, — продолжал обвинять друга Дэниел, — моя семья прославилась на весь Лос-Анджелес, а мой отец уже дважды пытался покончить с собой. И всё из-за того, что ты не спрятал отснятую плёнку в коробку, как это делают все нормальные фотографы, а специально оставил её на видном месте, зная, что вечером к тебе придёт твоя девушка.

— Не говори ерунду, Дэниел! — разгневанно ответил Энтони. — Ты прекрасно знаешь, что твои обвинения притянуты за уши. Я с большим уважением отношусь к твоим родителям и никогда бы не стал поступать по отношению к ним, или к тебе плохо.

— О каком уважении ты говоришь? — рассмеялся издевательским смехом Дэнни. — Знаешь, что я думаю о тебе? Ты — жалкий трус, Энтони, который из зависти людям напакостил, а…

Дэниел не успел договорить свою мысль, потому что Энтони подбежал к нему и двинул кулаком в челюсть. Со стороны Дэнни тут же последовал ответный удар под глаз. Энтони с его длинными ногами ударил Дэниела ногой в плечо. Потом бывшие друзья схватили друг друга за плечи, взгляды обоих выражали непримиримую ненависть. В этот момент в дом, отбиваясь от вопросов поджидавших её на улице журналистов, вошла Сюзанна Торрес. Вошла и обомлела. Ведь её сын Дэнни дружил с Тони Бруксом, начиная ещё с начальной школы, и вдруг они схватились в драке, как два заклятых врага!

— Дэнни! Тони! — закричала миссис Торрес. — Вы что, с ума сошли? Немедленно прекратите это безобразие!

— Не мешай, мама, — хрипло выдохнул Дэниел, — этот ублюдок должен за всё мне ответить!

— За что ответить? — простонала Сюзанна. — Папа жив! Что тебе ещё надо, Дэнни?

— Мистер Торрес жив? — обрадовавшись новости, Тони на мгновение обернулся к хозяйке дома и тут же получил мощный удар кулаком в челюсть.

У парня из глаз посыпались искры, подобно тем вспышкам, которые появляются, когда зажигают бенгальские свечи. Ведь его лучший друг вложил в свой удар всю, скопившуюся в нём за эти тяжёлые для его семьи дни, ярость и ненависть.

— Какой же ты жестокий, Дэнни? — в ужасе от поступка сына вскричала миссис Торрес.

— А отца тебе не жалко? — резко ответил Дэниел и, держась за щёку, вышел из дома.