Афганистан. Три командировки на войну

На границе Бой под Гератом Снова о прошлом

Периодически поступали указания командования по организации дежурства поисково-спасательных групп на удаленных площадках в горной местности или пустыне, если по бандам моджахедов и их объектам «работала» авиация с территории Советского Союза.

Ракетно-бомбовые удары наносились по целям, находящимся на территории Афганистана, вблизи границ Советского Союза, поэтому поисково-спасательные группы, куда входили пара вертолетов Ми-8 с парашютно-десантной группой на борту, вертолеты огневой поддержки Ми-24, базировались на вертолетной площадке в приграничном районе Туругунди. Государства друг от друга разделяла река Туругунди.

До этого времени мне приходилось видеть реки, по которым проходила государственная граница Советского Союза. Это были реки Тисса и Атрек, протекающие по границам с Венгрией и Ираном.

Пограничная река Туругунди больше напоминала небольшой ручей. Возможно, река мелела из-за отсутствия осадков. Во время нашего пребывания на вертолетной площадке, расположенной на берегу этой реки, от берега до берега можно было дотянуться руками, если лечь посередине реки и раскинуть руки в стороны. Но и в этом, Богом забытом месте, спокойной жизни не было.

Дежурили в дневное время. По команде с командного пункта вылетали в район нанесения ракетно-бомбовых ударов. После окончания ударов возвращались на площадку, где занимались своими делами.

Как-то Славка Кормихин, единственный ефрейтор нашей группы, о котором Миша Сапега говорил, что лучше иметь дочь проститутку, чем Славку ефрейтором, предложил размяться в стрельбе из автоматов. В качестве мишени выбрали сусликов, которые на бугре в метрах пятидесяти, стояли свечками, насвистывая свои песни, перекликаясь друг с другом. Условия стрельбы выбрал Славка. Стрельба велась по очереди, с линии огня, прочерченной на земле, одиночными выстрелами из личного оружия. После выстрела бежали к «мишени». Если первый стрелявший попадал в «мишень», то второй, проигравший, нес победителя на себе к стартовой линии огня. Если стрелявший допускал промах, то сам тащил на спине своего товарища. Занятие полезное. Тренировка в стрельбе и повышение навыков переноса раненого при эвакуации члена экипажа.

Первым стрелял Славка. Цель была поражена, и я на спине потащил Славку к линии огня. Горушка была песчаной, поэтому нести груз на плечах было тяжело, ботинки утопали в песке. Вторым стрелял я. Цель поразил, и Славка испытал на своей спине горечь поражения. Я был тяжелее Славика на килограмм десять. Потом стрелял снова Славка и промахнулся. Спина второй раз прогнулась под тяжестью моего веса. Третий тур выиграл я, попав в суслика. Славка, утопая в песке, кое-как дотащил меня до линии огня и попросил пощады.

Прием пищи радость не приносил, сухая пища с трудом лезла в горло, но принимать пищу необходимо. Валерий Горбатенко отдал распоряжение Андрею приготовить пищу к приему. Через десять минут Андрей доложил о готовности обеда. На расстеленной плащ-палатке стояли открытые банки из набора сухого пайка, а Андрей, улыбаясь во весь рот, пригласил к столу. Есть приготовленный обед, было невозможно!

Приказал всем построиться и показал, как можно разжечь огонь и, используя полученный сухой паек, приготовить для приема пищи, чтобы было приготовлено первое блюдо, второе блюдо и чай.

После показа все принялись за еду. После обеда сказал, что показательного приготовления обеда больше не будет. Если кто-то в следующий раз приготовит пищу хуже меня, то заставлю есть все приготовленное того, кто эту пищу приготовил. Предупреждение подействовало. Вечером в столовой мне рассказали повара, как весь состав группы учился готовить пищу.

Команда на вылет поступила в полдень, мы только закончили обед сухим пайком и, разведя костер, решили приготовить чай.

Быстро загрузившись в Ми-8, взяли курс на Герат, откуда поступила информация о нападении на блокпост.

Герат — город, построенный в восточном стиле, на северо-западе Афганистана в долине реки Герируд. Центр провинции Герат. В древности — важный центр караванной торговли на Великом шёлковом пути. В империи Александра Македонского, после его завоевания греками, носил название Александрия Ариана.

В Герате жили и творили Джами, Мирхонд, Хафизи Абру, Алишер Навои, Кемаледдин Бехзад. В городе сохранились памятники истории и архитектуры мирового значения.

В горном районе, недалеко от Герата, шел бой. С борта вертолета было хорошо видно, как группа людей в черной одежде атаковала, обходя со всех сторон наших ребят.

Как выяснилось позднее, легковой автомобиль в сопровождении двух грузовых машин с вооруженными людьми, подъехал к нашему блокпосту и атаковал его, завязался бой. О нападении на блокпост успели сообщить по рации и попросили срочно направить подкрепление. Подкрепление подошло, но поздно, защитники блокпоста были уничтожены.

Преследуя нападающих, группа военнослужащих, это было подразделение из роты разведчиков, нарвалась на засаду и вступила в бой. На помощь срочно вызвали вертолеты с десантом на борту, дежурившие на площадке в районе Туругунди. Успели вовремя.

С воздуха картина боя была видна как на ладони. В считаные минуты уничтожили грузовой автомобиль и полтора десятка бандитов, которые хорошо просматривались на фоне местности, они были в черном одеянии.

Приземлившись и взяв на борт двух офицеров из разведки, полетели вдоль дороги на поиск легкового и грузового автомобилей, которые направлялись к границе Ирана.

Машины настигли недалеко от границы. Бой длился недолго. Несколько залпов реактивных снарядов и очередей бортовых пулеметов положили начало атаке, а завершили атаку, уничтожив тех, кто оказывал сопротивление. В плен никто не сдался.

Приземлившись, осмотрели трупы противника. На афганских моджахедов они были не похожи. Гладко выбритые щеки и подбородки, аккуратно подстриженные усы, удобная одежда черного цвета, на ногах ботинки с рифленой подошвой. В такой обуви удобно ходить в горах. Оружие не советского производства, ножи, саперные лопатки, запас патронов и гранат.

Вероятно, люди в черном одеянии сопровождали сановника с зеленой чалмой на голове. Документов при них не было.

Сопровождающие нас офицеры разведывательной роты сказали, что блокпост на месте боевого столкновения выставлен впервые, поэтому о нем никто знать не мог. Люди в черном, похоже, из отряда «стражей революции», отборные подразделения иранского спецназа. Бой вели уверенно и профессионально, если бы не наша поддержка с воздуха, то ребятам пришлось бы тяжело.

Дождавшись прихода бронетехники, захватив с собой оружие и несколько комплектов обмундирования уничтоженных боевиков, вылетели на свою базу.

Анализируя боевые столкновения, где приходилось принимать участие, пришел к выводу, что «духи» за время афганской войны воевать научились. Ясно обозначилась тактика ведения боевых действий. Если в начальный период мятежники действовали большими отрядами, очень часто на лошадях, то сейчас действовали небольшими группами, используя тактику партизанской войны, нападали из засады, внезапно. Изменилось качество вооружения. Редко встретишь английский бур или устаревшую «мосинку». Сейчас на вооружение взят автомат Калашникова, американские автоматические винтовки М-16, гранатометы. В минной войне и подготовке засад «духи» достигли высокого мастерства. Об этом свидетельствуют «скелеты» автомобилей и бронетехники, усеявшие кюветы автомобильных дорог. А ведь в каждой автомашине находились наши ребята, которых в Союзе ждали матери, жены, дети, невесты. Страшно представить масштабы трагедии, тем более что пресса умалчивала о реальных событиях этой войны.

В памяти свежи воспоминания боев в районе Кундуза и Меймене, где в 1980–1982 годах приходилось принимать участие во время второй командировки в Афганистан.

В памяти остался первый вылет на поддержку автомобильной колонны, попавшей в засаду.

По громкой связи поступила с командного пункта команда: «Дежурному звену, на вылет!» Не рассуждая, заскочил с экипажем в вертолет. В воздухе экипаж получил задачу взять курс на Баглан для сопровождения автомобильной колонны. Подлетая к точке выполнения поставленной задачи, увидели клубы черного дыма. Горели автомобили из колонны. Дым ограничивал видимость, но командир вертолета заметил уходящий по дороге грузовик. В кузове сидели несколько мятежников, и ясно был виден миномет. Точный залп, и грузовик остановился, объятый пламенем. Несколько человек успели выскочить из машины, но далеко им уйти не удалось.

Прочесали близлежащие окрестности, или, как правильно сказать, провели воздушную разведку местности и огнем бортовых пулеметов уничтожили еще несколько мятежников.

Авиационный наводчик, сопровождавший автомобильную колонну, связался с командиром ведущего вертолета и попросил забрать убитых и раненых.

К тому времени, когда мы приземлились, огонь завершил свое дело. Но увиденное зрелище вызывало ужас. Не успевшие остыть сожженные автомобили источали запах горькой окалины. Но он совершенно не был похож на тот запах, который приходилось вдыхать в старой сельской кузнице, куда мы мальчишками любили забегать и посмотреть на работу кузнецов. Сгоревшие автомобили как бы рассказывали свою трагедию, прежде чем их столкнут в кювет, где они еще долго будут напоминать проезжающим о том горе, которое произошло на этом месте.

Погибших солдат из автоколонны аккуратно уложили на край дорожного полотна, где те лежали в позах, застигнутых смертью. На сожженные трупы смотреть было больно.

Раненые после перевязки сидели небольшими группами, курили, глотая горький дым сигарет. Один из них увидел на мне флягу и попросил напиться. Я протянул ему флягу, в которой находился спирт, воды у меня не было. Раненые бойцы отхлебывали из фляги спирт небольшими глотками, бережно передавая ее из рук в руки. Подошел прапорщик. Сделал глоток и, поблагодарив, передал флягу мне.

Погибших и раненых передали в медсанбат, а сами направились в гарнизон, на постоянную базу.

На сопровождение автомобильных колонн приходилось вылетать часто. И каждый раз в кюветах и в машинах сожженные молодые парни, и каждый раз тяжелые сцены смерти, от которых в жилах леденела кровь.