Альфа волк

Глава 10

Розали

Когда я подошла к очереди на посещение, другие заключенные уже выстроились в ряд и ждали, а я застряла в самом конце. Это не имело для меня никакого значения, так как я просто пробиралась прямо мимо образовавшейся очереди и одаривала дразнящими ухмылками всех, кому это не нравилось.

Неудивительно, что в начале очереди Роари, Итан и Густард стояли нечеткой линией поперек коридора, а не пытались как-то доминировать. Охранники позволили им это, потому что знали, что последствия не стоят того, чтобы отдавать предпочтение какому-то одному лидеру банды.

Не успела я сделать шаг вперед, чтобы занять место между ними тремя, как из очереди вышла широкая женщина и преградила мне путь, уперев руки в бедра и с усмешкой глядя на меня. У нее были яркие татуировки по всей обнаженной плоти, которую я могла видеть, потому что ее комбинезон был завязан на талии, и злобный взгляд ее глаз говорил о том, что она намерена довести до конца эту маленькую демонстрацию силы.

— Если хочешь быть в первых рядах, надо приходить вовремя, — сказала она, топнув ногой так, что это было слишком по-лошадиному, чтобы быть совпадением.

Я подняла на нее одну бровь, а остальные лидеры банд и охранники посмотрели в мою сторону. Это было испытание, которое я не могла провалить на их глазах, иначе они заявили бы, что я слабачка, но если я облажаюсь с этой сукой на глазах у всех охранников, то могу снова оказаться в этой гребаной яме. По меньшей мере, мне придется пропустить свое посещение, а я ни за что не хотела пропустить встречу с кузеном после стольких месяцев.

— Встань в очередь сзади, или у нас будут проблемы, шавка, — прорычала девушка, и несколько заключенных, стоявших с ней в очереди, фыркнули и одобрительно заскулили.

— Скажи ей, Искорка! — с энтузиазмом воскликнул один из парней, и это имя показалось мне на три процента знакомым. Мои Волки что-то говорили о какой-то прыткой пегасоподобной сучке, которая пыталась занять место одного из главарей конкурирующих банд в этом месте, пока я была в яме. Я догадываюсь, что ей удалось убедить себя в том, что она близка к тому, чтобы занять мое место. Но это был ебаный бред.

Я цокнула языком, словно она была каким-то наглым ребенком, и продолжила идти. Не вокруг нее, а прямо на нее. У нее был выбор: отойти на хрен в сторону или позволить мне врезаться в нее. Я даже не собиралась ее обходить. Она была для меня никем, как муравьи, которые разбегаются в стороны, когда Волки идут через них, или оказываются раздавленными под ногами.

Ноздри Искорки раздувались, что выглядело бы довольно мило на лошадиной морде, но в облике фейри открывало слишком большой вид на ее нос.

Ее руки сжались в кулаки по бокам, и я увидела, что удар приближается, по крайней мере за пять секунд до того, как она нанесла его. Мне даже не понадобились чувства Лунного Волка, чтобы предугадать движения этого тупого травоядного.

В последний момент я извернулась, не позволяя ей ударить меня по лицу, но удар пришелся по плечу, и это было все, что мне нужно. Теперь все, что я делала, было лишь самозащитой. И если быть честной с девушкой, то в ее ударе была сила. Полагаю, как Пегас, она могла бы нанести довольно сильный удар, но меня это не слишком волновало — мне нужно было просто попасть в яремную вену, и все было бы кончено в мгновение ока.

Мой кулак врезался ей в голову, отбросив ее в сторону к ее маленькой стайки последователей, а другой рукой я схватила в охапку ее короткие волосы цвета радуги, прежде чем она успела выпрямиться.

Я использовала силу ее уже потерявшего равновесие тела, чтобы ударить ее лицом о стену. Раздался громкий треск, когда ее нос столкнулся с грубыми кирпичами.

Мои Волки возбужденно завыли, выкрикивая мое имя и выкрикивая такие оскорбления, как «шлюха с копытами», «заезженная сука», и сверкая глазами в адрес того, кто осмелился выступить против меня.

Искорка упала на пол, и я изо всех сил ударила ее ногой в живот, а затем врезала сапогом по ее заднице.

Она закричала в агонии, а ее стадо сомкнулось вокруг нас, но я не стала задерживаться. Охранники кричали, чтобы мы остановились, и хотя они не могли видеть, что происходит, так как остальные заключенные образовали стену из плоти, закрывающую им обзор, я не собиралась больше тратить время на это жалкое подобие фейри.

Я попятилась от нее, и другие Пегасы расступились, чтобы пропустить меня, а охранники бросились внутрь.

Резко свистнув, я приказала своим Волкам отступить, пока они не натворили бед, и к тому времени, когда охранники закончили кричать и бить дубинками по стаду, чтобы вернуть коридору порядок, я стояла на своем законном месте в начале очереди.

Офицер Ринд схватил Искорку и оттащил ее в сторону, пока она выкрикивала протесты сквозь кровь, струившуюся по ее лицу из того места, где она ударилась носом о стену.

Гастингс поспешил ко мне, прежде чем я успела уделить внимание другим главарям банд, и я прикусила нижнюю губу, невинно расширив глаза.

— Что это было, Роза… Двенадцать? — спросил он, его щеки очаровательно порозовели, когда он осознал свою ошибку, обратившись ко мне по имени в присутствии других заключенных.

— Честное слово, понятия не имею, ragazzo del coro¹⁹, — сказала я, хлопая ресницами. Он оглянулся через плечо, где раздался звонкий голос Искорки, проклинающей меня и охранники говорили ей, чтобы она заткнулась, пока они уводили ее задницу.

— Просто… не лезь в неприятности, Двенадцать, — в конце концов сказал Гастингс, одарив меня натянутой улыбкой. — Ты же не хочешь снова оказаться в яме.

— Нет, сэр, — согласилась я, мой голос слегка подрагивал, когда я продолжала смотреть ему в глаза.

Жаль, что у этого парня не хватило духу стать настоящим альфой, потому что он действительно был красив, а его тело было прекрасно сложено, но когда я позволила своему взгляду скользить по нему, то почувствовала все волнения мокрой рыбы, которую оставили сушиться на берегу. Niente²⁰, nada²¹, ничего. Он мог бы целый час колдовать между моими бедрами, и я была уверена, что почувствую лишь легкое раздражение и скуку. Было очень обидно, что моя альфа-одержимость дошла до этого, но даже ощущение того, что Итан смотрит на меня прямо сейчас, заставляло мою кожу трепетать от желания. А он был полным засранцем, которого я ненавидела. Бедный Гастингс. Почему я просто не могла сделать легкий выбор и довести до конца то, что заставило бы его поверить, будто я этого хочу? Что ж, похоже, он и так счастлив в своем неведении, так что я не собиралась его переубеждать.

— Хорошо… Я поговорил с офицером Кейном о твоих заданиях для исправительного класса, — добавил он. — Я приду и найду тебя, когда придет время групповой терапии. Поскольку я помогаю твоему командиру, он решил, что мне будет полезно взять на себя еще часть этих обязанностей.

— Отлично, — согласилась я с кокетливой улыбкой. Я сделала шаг вперед и понизила голос специально для него, хотя, несомненно, окружающие меня ублюдки все равно могли услышать. — Ты мне нравишься гораздо больше, чем он, он такой ворчливый ублюдок, а ты такой… — Мой взгляд заманчиво скользнул по нему, прежде чем я снова встретилась с его глазами. — Милый.

Гастингс прочистил горло, пытаясь подавить ухмылку, и я отступила назад.

— Я просто собираюсь посмотреть, как у нас обстоят дела с комнатами для посещений, — сказал он, прочистив горло во второй раз и старательно избегая вопроса о моих симпатиях к охранникам, после чего повернулся и зашагал прочь.

— Что это было, мать твою? — потребовал Итан, когда Роари фыркнул от смеха, а я закатила глаза, не глядя в его сторону.

— Почему тебя это волнует? — Я спросила его самым незаинтересованным тоном, на какой только была способна.

— Мне просто интересно, раздвигаешь ли ты ноги для охранника, — язвительно сказал Итан, и когда я бросила взгляд в его сторону, ухмылка на его лице сказала, что он считает, что шансы на это равны нулю.

— А что, если так? — спросила я, с любопытством наклонив голову в его сторону. — Последний парень, с которым я трахалась, оставил меня неудовлетворенной, так что мне имеет смысл попробовать кого-то получше. А кому не нравится мужчина, обладающий властью?

Итан зарычал так, будто это его действительно разозлило, и я улыбнулась шире, поддразнивая его.

— И кто же был этим неудовлетворяющим любовником? — промурлыкал Густард, поглаживая пальцем татуировку жука на своей щеке, наблюдая за нами с горящими глазами, словно Рождество наступило раньше времени.

— Просто какой-то мудак-бета, пытающийся изобразить из себя большого мужчину, — пренебрежительно ответила я. — Я думала, что он Альфа, но когда мы приступили к делу, стало совершенно ясно, что ему не хватает… сил, чтобы выполнить работу.

Роари фыркнул от смеха и ухмыльнулся Итану, словно точно знал, кого я имею в виду, и Итан тоже зыркнул на него.

— Ну-ну, я надеюсь, что ты не так легкомысленно относишься ко всем своим секретам, — насмешливо сказал Густард. — Потому что, если я услышу, как ты намекаешь на своего второго, у меня могут возникнуть некоторые опасения.

— О чем ты, черт возьми, говоришь? — потребовала я, хотя по позвоночнику пробежала тень тревоги. Я все еще не была уверена, какую информацию он украл из моего разума, когда ему удалось опутать меня своей силой Циклопа в тот раз во Дворе Ордена, и это было очень похоже на предупреждение. Блядь, почему я позволила себе поверить, что он успокоится, узнав обо мне и Итане? Зная этого коварного bastardo, он бы выведал у меня в мозгу все секреты, которыми я владела.

— Думаю, мы все знаем ответ на этот вопрос, — пробормотал Густард, переводя взгляд с меня на Роари и, наконец, на Итана, который выглядел охренительно растерянным. Дерьмо, ему действительно нужно больше работать над своим покер-фейсом, если это лучшее, что ему удалось. Idiota²². — А может, и не все. Ты и вправду жестокая маленькая сучка, раз оставляешь свою собсвенную пару в неведении.

— Как, нахрен, ты меня только что назвал? — Итан зарычал, надув грудь и подавшись вперед, словно намереваясь выложить Густарду все здесь и сейчас, но сейчас было не время.

Я встала между ними и положила руку Итану на грудь.

— Он дразнит тебя, придурок. Хочешь, чтобы тебя отправили в яму?

Итан зарычал, но я остановила его, когда Густард ухмыльнулся.

— Я знаю твой секрет, щенок, — прошептал он. — И я с нетерпением жду, чем же все это закончится.

— Четыреста шесть, пройди в девятую комнату, — крикнул офицер Никсон, и Густард потрусил прочь, ухмыляясь так, словно только что выиграл в чертову лотерею.

— Что это было? — потребовал Итан, схватив меня за руку, когда я оскалила зубы на Густарда, и заставив повернуться к нему лицом.

— Не твое дело, stronzo, — прорычала я, с радостью обращая свой гнев на него. — А теперь убери от меня свою гребаную руку, пока я ее не сломала.

— Я хочу знать, из-за чего он только что угрожал тебе, — настаивал Итан, крепче сжимая руку.

— Она сказала, чтобы ты ее отпустил, — сказал Роари низким рыком, который говорил о том, что он хочет вмешаться и защитить меня. Но к черту это, я не была бедной жертвой, нуждающейся в рыцаре в сияющих доспехах.

— Почему бы тебе не рассказать всей тюрьме о том, что мы образовали пару? Тогда я расскажу тебе все свои потаенные, темные секреты, — предложила я, придвигаясь к Итану так, что мы оказались почти вплотную, чтобы поцеловаться, но, несмотря на жар, нарастающий между нами от нашей близости, я не собиралась этого делать.

— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, — прорычал он в ответ.

— Не можешь или не хочешь? — спросила я. — Любой бы подумал, что тебя кастрировали, потому что ты ведешь себя как маленькая испуганная сучка.

Итан обнажил зубы, и я одарила его своей самой очаровательной улыбкой.

Роари отпихнул его от меня, и я улыбнулась еще шире, когда Итан набросился на него.

— Только не говори мне, что она и тебя одурманила? Кажется, половина мужчин в этом месте шныряют вокруг нее, как стая отчаянных стервятников.

— В чем дело, Шэдоубрук? — спросил Роари, придвинувшись так, что его грудь оказалась прижатой к груди Итана. — Есть какая-то причина, по которой тебе не нравится идея, что мы с Розой будем делить койку по ночам?

Итан перевел взгляд на меня, и выражение предательства на его лице заставило меня рассмеяться.

— Что такое, stronzo? — спросила я. — Есть какая-то причина, по которой ты не хочешь, чтобы я грела постель другого фейри?

— Ты же не думаешь, что я поверю, что ты действительно хочешь этого засранца? — потребовал он, указывая пальцем на Роари в обвиняющем жесте. — Ты не должна думать ни о ком, кроме…

— Кроме кого? — спросила я, широко ухмыляясь, пока он сжимал кулаки от злости, потому что даже сейчас он выглядел готовым сорваться. — Есть ли какая-то причина, по которой я не должна делить свое тело с каждым горячим альфой, который попадется мне под руку?

Итан только зарычал, бросив взгляд на остальных фейри, стоящих в коридоре, но большинство Волков и стадо Пегасов все еще препирались и были близки к новой драке, поэтому никто из них не обращал на нас особого внимания.

— Ты не посмеешь, — приказал Итан, в его голосе звучал тон Альфы, который заставлял всех подчиняться его командам. Я чувствовала, как его сила обрушивается на меня, словно ураган, но моя воля была непоколебима, и не было ни единого шанса, что я склоню голову перед его приказами.

— Посмотрим, — промурлыкала я, подмигнула ему и повернулась, чтобы уйти от него.

— Розали! — рявкнул он, но офицер Никсон уже манил меня в третью комнату, а меня сейчас совершенно не интересовали все эти бредни моей так называемой пары.

Я подняла руку над плечом и показала ему средний палец, при этом нарочито виляя бедрами больше обычного, чтобы он мог полюбоваться моей задницей, пока я уходила.

Так или иначе, ему необходимо было свыкнуться с этим.

Смех Роари последовал за мной по коридору, и я ухмыльнулась, вспомнив, что он тоже отверг меня. Что это было за место со всеми этими stronzos? Если я не буду осторожна, у меня скоро появится гребаный комплекс.

— Тебя уже хорошо обыскали, Двенадцать? — спросил офицер Никсон низким голосом, когда я подошла к двери. — Потому что я не против хорошенько тебя наказать, если тебя еще не проверили? Тогда, может быть, ты обнаружишь, что за хорошее поведение твой паек на этой неделе стал немного больше.

— Что, блядь, ты мне только что сказал? — потребовала я, поворачиваясь, чтобы взглянуть на него, а он лишь безмятежно улыбнулся.

— Если ты хочешь получить действительно хороший стимул, мы можем пойти на все и провести полный досмотр²³, — сказал он, наклоняясь ко мне ближе.

Я уже собиралась ударить его по наглой морде, когда он распахнул передо мной дверь, и я увидела Данте, который сидел в комнате и ждал меня.

Все мысли об извращенцах-охранниках, мудаках-Львах и нежеланных парах покинули меня, когда с губ сорвался вопль возбуждения, и я на полной скорости помчалась в комнату.

Я перепрыгнула через стол и приземлилась ему на колени, достаточно сильно, чтобы опрокинуть его стул и отправить нас двоих на пол, а сама обхватила его руками.

— Ах! Успокойся, сумасшедшая lupa²⁴, а то мне придется сказать mamma²⁵, что ты тут совсем с ума сошла, — пошутил Данте, поднимаясь на ноги и подтягивая меня к себе. Я прижалась к его груди и почувствовала знакомое прикосновение статического электричества к его коже из-за дара Штормового Дракона.

— Постарайтесь не слишком резвиться, вы двое, — сказал Никсон из дверного проема, подмигнув мне, и я с отвращением фыркнула. Что за хрень с ним приключилась и почему он решил, что я могу быть открыта для его отвратительных извращений? Мне придется что-то с ним сделать, если он не поймет, что ему нужно немедленно от меня отвалить.

— Он мой кузен, stronzo, — прошипела я.

— Ооо, это гораздо пикантнее, — сказал он, вздергивая брови, когда закрыл между нами дверь.

— Какого хрена? — спросил Данте, но я лишь закатила глаза.

— Не обращай внимания на этого жуткого ублюдка, — сказала я. — Мне нужно знать, как все дома, а потом я хочу, чтобы ты рассказал мне о своих планах на день рождения. Я знаю, что в этом году ты хотел отпраздновать его пораньше, но, пожалуйста, скажи мне, что я не пропустила все волнения, пока торчала в яме?

Данте ухмыльнулся, когда мы снова заняли свои стулья. Его планы на день рождения на самом деле были просто кодом к дате, которую я выбрала для побега, и очевидно, что после того, как я пропустила три месяца своей жизни, потому что, офицер Хрен, оставил меня гнить в яме, это немного отбросило меня назад, но это было не страшно. Потому что теперь я вернулась и была готова свалить отсюда.

— Ты получила все мои письма, прежде чем они отправили тебя в изолятор? — спросил он, явно желая узнать, получила ли я всю необходимую информацию об ipump500²⁶.

— Да, — сказала я с ухмылкой. — Они были великолепны, спасибо. Как раз то, что мне было нужно, чтобы отвлечься от проблем.

Данте хихикнул и окинул взглядом комнату с камерами, и я была уверена, что они тоже будут подслушивать наши разговоры, так что нам нужно быть осторожными.

— Хорошо. А твой друг вернулся из Психушки? — небрежно спросил он.

— Нет, — призналась я, переводя дыхание и давая ему понять, что в этой истории есть еще много чего интересного, но я никак не могла объяснить ему здесь все, что произошло с Сук Мин. — И, видимо, никто никогда оттуда не возвращается, так что…

— Значит, тебе придется завести новых друзей? — спросил он, озабоченно сдвинув брови, и я готова была поспорить, что ему не нравится, как много из моих планов уже пошло не так, но я тоже не была в восторге от этого.

— Да. — Я не думала, что Данте так уж понравится прозвище «Планжер»²⁷, поэтому я просто вернула разговор к нашей семье, его жене, детям, я хотела услышать обо всем и просто притвориться, что я не скучала по всему этому какое-то время.

Время бежало слишком быстро, и не успела я оглянуться, как офицер Никсон снова распахнул дверь и велел мне попрощаться.

— Я тут на днях встретил старого друга, — сказал Данте, и сердце мое сжалось от мысли, что он так скоро уйдет, а по тому, как его рот дернулся от удовольствия, я поняла, что речь шла о чем-то важном, что нам нужно было проскользнуть мимо понимания охранников.

— Да? Кто это был? — спросила я, не обращая внимания на то, что Никсон смотрит на меня.

— Помнишь старого Медведя перевертыша, который жил по соседству с нами? — спросил Данте, и я нахмурилась в замешательстве, потому что единственными людьми, которые жили по соседству с домом семьи Оскура, были другие Оскура, но он продолжил, не дав мне задать ему вопрос.

— Он рассказывал мне о проекте, над которым работал вместе с братом, и который был довольно крутым, и он снабдил меня всем необходимым, чтобы я тоже принял в нем участие. — Данте вскинул на меня бровь, как будто я тормозила или что-то в этом роде, и мои губы приоткрылись, когда мой мозг внезапно понял, о чем он говорит.

Пудинг сказал, что его брат может сделать приемник для Данте, чтобы я могла связаться с ним с помощью передатчиков, которые он сделал из чипов, которые были в использованных стаканчиках из-под пудинга.

— Правда? — спросила я, мои глаза сияли надеждой, и Данте усмехнулся, кивнув.

Мне пришлось бороться с собой, чтобы не начать визжать от восторга и не прыгать вверх-вниз, потому что это означало, что теперь я смогу звонить ему и открыто говорить о своих планах, когда мне понадобится, а это во сто крат упростит все.

— Давай, Двенадцать. Я не могу давать тебе привилегии, если ты не хочешь их заслужить, — проворчал Никсон у меня за спиной с едва заметным намеком в тоне.

Тем не менее, он был там, и Данте вскочил на ноги так быстро, что стул, на котором он сидел, грохнулся на пол позади него.

— И как именно, ты думаешь, она их заслужит, stronzo? — потребовал он, поднимаясь во весь рост и принимая вид Штормового Дракона, которым он был, когда в воздухе начало потрескивать электричество.

— Не знаю, что ты предполагаешь, сынок, но если ты рассчитываешь, что тебе снова разрешат посещать ее, ты будешь относиться ко мне с должным уважением, — ответил Никсон, смачивая губы языком и выглядя слишком похожим на Гептианскую Жабу перевертыша, которой он и был.

— Забудь об этом, Данте, — прорычала я, положив руку ему на грудь и удивляясь, что за хрень заставила Никсона пытаться разговаривать так с Королем Клана Оскура. — Ты знаешь, что тебе не нужно беспокоиться обо мне. Этот bastardo даже не попадает в поле моего зрения.

Данте одарил Никсона смертельным взглядом, а затем притянул меня и прижал к себе.

— Sei la Fae più forte che conosca, Rosalie. Ci vediamo presto, — прорычал он мне на ухо. Ты самая сильная из всех фейри, которых я знаю, Розали. Я скоро увижу тебя.

— Ti amo²⁸, Данте. — Я крепко сжала его, не желая отпускать, но слишком скоро он отпустил меня и ушел, а я осталась, чтобы снова вернуться в свою камеру. Но я шла, не сбавляя шага, потому что теперь, казалось, все снова встало на свои места.