Альфа волк

Глава 17

Син

У каждой великой группировки заключенных было название, которое навсегда стало легендой. А поскольку нам предстояло совершить самый крупный побег за всю историю, нам нужно было название команды, которое звучало бы фанта-блять-стически. И я составил список: Отважные Шакалы, Злобные Ламантины, Мрачные Белки. Все они были хороши, но недостаточно. Пока я не вспомнил о самом страшном, мать его, животном на планете. И о самом сексуальном. Это было идеально. Гениально, блядь. Оно олицетворяло мой член, сердце Розали, голую мерзость Планжера. К нему нужно было подобрать всевозможные товары, как только наши имена станут известны в новостях, и каждый фейри в Солярии захочет стать одним из нас…

Бесстрашные Анаконды.

Блядь. Да.

Но мне нужно было согласовать это с Капитаном Команды Розали Оскура. И когда она пронеслась мимо меня в столовой, я так сильно схватил ее за руку, что она чуть не выронила поднос из рук.

— Син, — прошипела она. — Не сейчас.

Прошло несколько дней с тех пор, как мы начали работать в библиотеке, и каждый раз, когда я приходил туда, я был охренительно возбужден. Особенно когда она ставила передо мной задачи. От этого по моему члену бегали мурашки. Я никогда не был особо покорным, но ради нее я бы спустил штаны как хороший мальчик, засунул бы кляп в рот и протянул бы ей кнут, чтобы она сделала со мной все, что захочет, а я в это время наклонялся бы над тюком сена — потому что, конечно же, эта фантазия происходила в конюшне, где она комментировала, что у меня шишка, как у коня, а я умолял ее оседлать меня по-ковбойски.

— Всего на пару слов, котенок, — настаивал я.

Ее глаза забегали по комнате, потом вернулись ко мне. До начала бунта было: запуск-через-хрен-знает-сколько секунд. Но это было важно. Пиздец как важно. У нас должно было быть название. Кто мы без названия? Просто бессмысленная кучка заключенных. А это придало бы нам смысл.

— Что-то не так? — спросила она, понизив тон.

— Да, кое-что не так, секс-бомбочка, действительно охренительно не так.

Я опустился на свое место и притянул ее к себе на колени, забрав поднос из ее рук и поставив его на стол. Я развел ее ноги так, чтобы она оказалась на мне, глядя мне прямо в глаза, пока я обхватывал ее за задницу и с ухмылкой раскачивал ее на своем члене. Я начал напевать Pony «Ginuwine»⁴⁵, снова увлекшись своей маленькой фантазией о конюшне. Интересно, где я смогу купить седло, когда выберусь отсюда… и чем прорезать в нем отверстие для своего члена?

Ее глаза расширились, и она внезапно сомкнула руки на моем горле.

— Только не вздумай сейчас заниматься всякой херней, Син Уайлдер. Момент не подходящий.

— Ммм, скажи мое имя еще раз, сладенькая, — поощрил я. Я думал, что потрахавшись с ней, закончатся мои страдания с синими шарами, но, судя по всему, мои синие шарики положили начало целой династии. И они будут существовать еще очень долго, пока моя маленькая дикарка находится в поле зрения. Один только взгляд на нее заставлял меня жаждать большего. Это было все, чего я хотел с тех пор, как мы потрахались. Больше, больше, больше. Мои яйца все еще пульсировали, как будто я с ней и не был вовсе. Но я был с ней. О да, я ее, блять, имел.

Она словно звездный свет обволакивала мой член, и, клянусь, он сиял после этого еще добрых десять минут, исполняя желания всех, кто смотрел в его сторону.

Розали была не просто хороша, даже не очень хороша. Она была потрясающей блядью в постели. Я хотел ее снова, снова и снова.

У меня в голове выстроилось столько поз, которые я хотел попробовать с ней. Так же я знал, что мне понадобится пятьдесят раз трахнуть ее, чтобы хоть как-то начать ставить галочки в этом списке.

— Син, — выругалась она, сжимая мое горло, пока я твердел между ее бедер. — Чего ты хочешь? У тебя есть три секунды, чтобы ответить мне. Три, две…

Я поцеловал ее, и ее спина выгнулась, когда я погрузил свой язык в ее рот, пробормотав название нашей команды, пока я был потерян в ней.

— Ты только что сказал «анаконда»?

Она отстранилась, нахмурившись, и я согласно кивнул, мой блуждающий взгляд скользил по ее телу и остановился на материале между ее бедер. Интересно, сможет ли мой пластиковый нож проделать там дырочку? Если да, то, возможно, мне удастся снять комбинезон с нее до того, как охранники растащат нас в разные стороны. По моим подсчетам, у меня будет около пятнадцати секунд. Меньше, если офицер Кейн увидит нас и выстрелит сюда со своей вампирской скоростью. Смогу ли я заставить ее кончить так быстро? Вызов принят.

— Мне нужно быть со своей стаей.

Она встала, перекинув ногу через меня, но я поймал ее за лодыжку, прежде чем она вырвалась. Я заставил ее прыгать на одной ноге, а затем она попыталась пнуть меня той, за которую я держался.

— Бесстрашные Анаконды, — с гордостью объявил я.

— Что?

Она замерла, когда я отпустил ее ногу, но потом все равно пнула меня в грудь, из-за чего мой стул чуть не перевернулся.

Я поймал себя, прежде чем это произошло, и ухмыльнулся ей.

— Это название нашей команды. Тебе нравится?

— А-а-а-а-а-а-а!

Я обернулся на протяжный крик и обнаружил Пудинга со стулом, поднятым над головой. Он возвышался над лидером стада Пегасов, Искоркой, так что она оказалась в его огромной тени. Она оглянулась как раз в тот момент, когда он обрушил его на нее, и, застонав от боли, упала на спину среди обломков разбитого стула, а вокруг нее облаком рассыпались блестки.

Святые блядские сиськи!!! Вот это да!!!

Пудинг поднял голову, по его лицу медленно расползалась улыбка, а затем разверзся весь этот ебаный ад.

Стадо Пегасов обрушилось на Пудинга, а Тени Роари ни с того ни с сего бросились ему на помощь. Розали убежала от меня как раз в тот момент, когда ее стая начала сталкиваться со стаей Итана, и две группы сильно сцепились. Моя дикарка вскочила на стол, спрыгнула с него на спину Итана и била его по башке, не сдерживаясь, несмотря на то что он был в курсе всего этого плана.

Я сидел и хохотал во весь голос, пока вокруг меня царил хаос. Это была моя любимая погода. Дождь из крови и смерти.

Планжер достал свой член и стал бегать вокруг и бить им по лицу всех, кто, к несчастью, все еще сидел, а охранники влетели в толпу, крича и пытаясь взять все под контроль.

Я заметил, как Густард и его парни набросились на группу Сирен, и я был так увлечен этим зрелищем, что даже не был готов к тому, что толстая мускулистая рука обхватит мое горло и вырвет меня из стула. Я задохнулся и, подняв голову, увидел, что меня держит Роари Найт, глядя на меня с выражением яда в глазах. Он выглядел слишком заинтересованным в том, чтобы сделать мне больно по-настоящему. Это вызвало у меня смех, потому что я понял, почему. Я уже тысячу раз ощущал на себе его похоть рядом с моей дикаркой. Он хотел ее, и ему не нравилось, что она хочет меня. И наконец-то у него появилась прекрасная возможность заставить меня заплатить за это.

— Мне… нужно… поговорить… с…. тобой, — успел прохрипеть я, пока сильный сукин сын сжимал свою хватку и, казалось, не обращал внимания на то, как сильно я бью его локтями в брюхо.

Когда я уже видел звезды и думал, не стоит ли быстренько подрочить, чтобы хотя бы насладиться приливом удушья перед тем, как отправиться на тот свет, Роари отпустил меня.

Я упал на землю и дико захохотал, захлебываясь от восторга, вызванного тем, что чуть не умер.

— В следующий раз, когда мы это сделаем, давай проследим, чтобы Розали сосала мой член. — Я поднялся на ноги, но кулак Роари угодил мне в челюсть, и я, шатаясь, упал обратно на стол, снова смеясь, когда почувствовал вкус крови.

— Не прикасайся к ней, — потребовал он, и я выпрямился, моя улыбка стала мрачной и кривой, поскольку во мне разгоралась жажда насилия. Это была одна из моих любимых вещей в мире. Свобода проливать кровь была ни с чем не сравнима. И я погружался в самое темное место внутри себя, где не было морали.

— Она тоже хочет тебя, котик, — промурлыкал я, направляясь к нему и поднимая кулаки. — Я пробовал ее похоть так же, как и ее киску. И то и другое безумно сладкое.

Он набросился на меня с яростью в глазах. Я увернулся от его следующего удара, врезавшись плечом в живот, пытаясь повалить его. Он попятился назад, обхватил меня за плечи и ударил свободным кулаком по почкам. Мучительная, восхитительная боль расцвела под моей плотью, а смех стал еще сильнее.

Я повернул голову и впился зубами ему в живот, заставив его удивленно вскрикнуть. Я продолжал кусать, пробуя кровь на вкус. Он зарычал, отбрасывая меня от себя. Но я снова ринулся к нему, набросившись на него всем телом. Мне удалось сбить его с ног, и мы упали на землю в столкновении кулаков и яростного рычания. Мой член стал твердым, потому что я так же возбуждался от насилия, как и моя дикарка.

Я вцепился в голову Льва, ударяя ее о покрытый линолеумом пол, а он наносил удары, которые выбивали воздух из моих легких.

— Почему у тебя стоит? — в тревоге спросил он, когда я придавил его к полу, и я оскалился, мои зубы все еще были покрыты его кровью.

— Насилие — прекрасная любовница, Роари, — прорычал я. — Разве тебе не нравится, как она обволакивает тебя изнутри?

Я ударил его кулаком в грудь. Он зарычал, потянувшись вверх и обхватив рукой мое горло. В ответ я обхватил его руку своей, все еще улыбаясь и наслаждаясь своей проклятой жизнью.

— Вдвоем мы могли бы устроить великолепный беспорядок с Розали, — прохрипел я, пока он пытался перекрыть мне доступ к воздуху. — Подумай, как хорошо она будет смотреться между нами, выкрикивая наши имена.

— Ты действительно делаешь мне предложение прямо сейчас? — сказал Роари сдавленно, и я горячо закивал.

Я немного ослабил хватку на его горле, откинувшись на бедра.

— Кстати, я придумал название для нашей команды.

Он резко выпрямился и нанес мощный удар в бок, отшвырнув меня от себя. Я упал на спину и прикрыл голову руками, когда он направился ко мне. Черт, до чего же он был горяч. Длинные темные волосы ниспадали на его огромные, мощные плечи, пока он наклонялся, чтобы прикончить меня. Могло быть и хуже — такой конец я бы принял с удовольствием.

— Название должно быть хорошим, ведь мы собираемся стать знаменитыми. — Я зажмурился как раз перед тем, как его кулак врезался в мое брюхо. Мои мышцы напряглись, я закашлялся, и меня пронзила боль. Он опустился на меня, чтобы использовать свое преимущество, но я подставил колено и ударил его прямо по яйцам. Слабый удар, но он действительно не слушал меня. Он упал на колени, с гортанным стоном обхватив свои яйца. А я был рад, что наконец-то полностью завладел его вниманием.

Я сжал его щеки между ладонями, наклонившись к нему, и заставил его сфокусировать на мне взгляд.

— Это Бесстрашные Анаконды, — резко сказал я. — Что скажешь?

— Пошел ты… нахуй, — простонал он, затем попытался ударить меня головой. Но я отпрыгнул назад, прежде чем он попал в цель. А затем снова бросился к нему, чмокнув его в губы, прежде чем вылезти из-под него и убежать. Ему понравилось название? Он даже не стал комментировать. Нет, наверняка ему понравилось. Это лучшее название, которое я когда-либо придумывал. Когда-либо.

Пудинг пронесся мимо меня, орудуя целым столом, а стадо Пегасов отпрыгнуло от него с испуганным поскуливанием. Именно тихони всегда были скрытыми психопатами. И очень шумными. Я колебался между этими двумя лагерями. Громкий, тихий, страшный, милый. Я был обычным дружелюбным убийцей. И это, конечно, делало жизнь интересной.

Я потер челюсть в том месте, куда меня ударил Роари, а затем поискал в толпе свою дикарку. Она все еще дралась с Итаном, но теперь они боролись, как два щенка, — не очень сильно. Я облизнул губы, почувствовав их вожделение друг к другу. Сейчас в помещении был только один фейри, источающий именно похоть, и это был Планжер. Он все еще шлепал членом всех, к кому мог подойти. Если бы я вытворил такое же дерьмо, я бы выбил кому-нибудь глаз. Погодите… это что, у него на члене татуировка в виде черепашьей головы?

Кто-то столкнулся со мной прежде, чем я успел это понять. Я обернулся, чтобы увидеть там одного из парней Густарда. Это был огромный Минотавр по имени Тим, и он, как разъяренный зверь, дрался с парой девушек Сирен, лапая при этом одну из них. Я злобно ухмыльнулся и ударил его ногой по коленям, так что он рухнул на землю подо мной. Я потянулся в карман, достал пластиковую вилку, которой ел свой ужин, и опустил ее вниз, воткнув прямо ему в глаз. Он закричал как ребенок, а я колотил по его огромным кишкам, пока он дрожащими пальцами пытался справиться с торчащей в лице вилкой.

Мерзкое, мерзкое дерьмо, вот что это было. Вилки для глаз — это не повод для смеха. Разве что для меня. Потому что я просто умирал со смеху.

Глава 18

Розали

Итан с рычанием, в котором не было ничего агрессивного, прижал меня к себе, и я закатила глаза, прежде чем толкнуть его в грудь, чтобы он от меня отстранился. Конечно, все эти его прикосновения меня тоже заводили, но сейчас было не время.

— Нам нужно идти, — прошипела я. Он снова зарычал, на этот раз от разочарования, прежде чем позволить мне подняться на ноги и отойти от него.

Моя губа кровоточила. Я провела по ней языком, вскакивая на стол, чтобы оценить последствия.

Я закрыла рот руками и завыла, чтобы подбодрить свою стаю, пока охранники бегали вокруг, пытаясь поймать людей и используя свои шоковые дубинки в попытке навести порядок.

С моих губ сорвался смех, когда я заметила Искорку и ее банду засранцев Пегасов, сгрудившихся в углу, которые пытались защититься за своим обеденным столом и выглядели так, будто не знали, стоит ли им снова бросаться в бой или нет.

Впервые с тех пор, как Густард узнал о нашем плане и шантажом добился своего участия в нем, я была по-настоящему довольна. Благодаря тому, что все четверо основных фигур подняли свои банды на бунт, вся тюрьма погрузилась в хаос, почти не требуя никакой работы.

Глубокий смех Сина привлек мое внимание. Я усмехнулась, глядя, как он прыгает между столами, тряся задницей перед охранниками, которые подходили достаточно близко, чтобы попытаться сдержать его, а он сразу отпрыгивал в сторону.

Но несмотря на то, что это было чертовски весело, нам нужно было добраться до места встречи у Комнаты Судьбы на восьмом уровне. Нужно было выяснить, как быстро мы вдесятером доберемся туда без слежки, а затем определить, сколько времени у нас есть до освобождения Белориана. Роари нигде не было видно, и я решила, что он уже отправился туда.

Я снова завыла, чтобы расшевелить свою стаю, и побежала к двери. Между метанием еды, драками и общей анархией, царившей в столовой, большинство охранников были заняты тем, что пытались сдержать как можно больше заключенных. Так что, добравшись до коридора, я надеялась, что путь дальше будет более свободным.

Внезапно над моей головой появилась огромная сеть из лиан, и я бросилась в сторону, чтобы не запутаться в ней, но вместо этого столкнулась с Пудингом, который бежал к двери.

Я врезалась в него, и его глаза встретились с моими как раз в тот момент, когда сеть накинулась на нас, а магия крепко дернула.

— Блядь! — Я вскрикнула, когда меня придавило к огромному перевертышу Медведя, а охранник, контролирующий магию, протащил нас через всю комнату, после чего закрепил сеть на потолке и повесил в ряд вместе с другими захваченными бунтарями.

Я проклинала тот факт, что у меня не было доступа к магии. Я пыталась найти слабое место в сети и одновременно с этим оказалась раздавленной под задницей Пудинга.

— Тяни сильнее, гончая, — сказал он своим совершенно спокойным, незаинтересованным тоном, пока лианы, из которых состояла сеть, резали мои пальцы, а я тянула изо всех сил.

Пудинг вздохнул, как будто я драматизировала или что-то в этом роде, а затем перекатился, прижав мое лицо к сетке и раздавив меня, а я проклинала его. Но потом он поднял свои огромные руки к лианам, ухватился за них и разорвал, словно они вообще ни из чего не состояли.

Не успела я удивится, потому что, как только я увидела, что он это сделал, вся сеть распалась, и мы вдвоем вывалились из нее на твердый пол под нами.

Каким-то чудом мне удалось откатиться в сторону, прежде чем на меня свалился огромный Медведь. Я оказалась под одним из столов, когда другой охранник обрушил на нас поток воды.

Я выругалась и перекатилась дальше под стол, встала на ноги с другой стороны и заметила Пудинга, когда он выходил за дверь, как будто это был любой другой день.

Рука сомкнулась на моем запястье, и я с рычанием обернулась, оказавшись лицом к лицу ни с кем иным, как с моим наименее любимым командиром.

Кейн торжествующе ухмыльнулся и взвалил меня на плечо, после чего выбежал из комнаты и помчался вниз по лестнице, мир вокруг меня размылся. Вскоре мы оказались возле моей камеры, где он поставил меня на ноги.

— Посмотрим, как долго это будет продолжаться без участия главарей, — насмехался он, подталкивая меня к дверям, где офицер Ринд кричал, чтобы все заключенные возвращались в свои камеры или спальные места в курятнике на время блокировки.

— Спасибо, босс, — ласково сказала я, глядя на Кейна. — За то, что избавил меня от необходимости спускаться по лестнице.

Он зарычал на меня и еще раз подтолкнул к блоку камер, после чего выстрелил в сторону, чтобы разобраться с остальными бунтовщиками.

— Тащи свою задницу внутрь, Двенадцать! — буркнул офицер Ринд, но он был совершенно один и явно получил приказ охранять дверь.

Я бросила взгляд на него и на коридор справа от меня, а затем широко ухмыльнулась и бросилась прочь. Его гневные крики преследовали меня по коридору, но в ту сторону уже бежали сотни заключенных, стремясь вернуться в свои камеры на время блокировки, пока охранники не усилили действия, пытаясь вернуть контроль над нами.

Я рванула по коридору мимо других блоков камер, игнорируя крики охранников, когда они долетали до моего уха, и используя поток заключенных, чтобы скрыть свой путь, как только могла.

Добравшись до центральной лестницы, я сразу же направилась вниз, с восторгом преодолевая ступеньку за ступенькой, пока не добралась до пятого уровня, где располагался спортивный зал. Сейчас здесь не было других фейри, большинство из них мчались обратно в свои камеры или вели свою лучшую жизнь, устраивая хаос в столовой. Тишина, окружавшая меня, была почти жуткой.

Когда я обогнула угол и приготовилась спрыгнуть со ступенек, по позвоночнику пробежала колючая струйка предупреждения. Я обернулась за полсекунды до того, как сила магии воздуха врезалась в меня и подняла с пола.

Меня швырнуло в зал, я покатилась по кафельному полу между бесшумными тренажерами и остановилась перед парой ботинок.

Я встала на колени и посмотрела на офицера Никсона, который ухмылялся, глядя на меня с темным блеском в глазах, что заставило меня напрячься.

— Похоже, я поймал беглянку, — промурлыкал он, и по его лицу расплылась улыбка, от которой у меня по коже пробежала дрожь отвращения.

— Простите, сэр, я просто… — начала я, но он одним движением пальцев вырвал воздух из моих легких, и я подавилась следующими словами, которые собиралась произнести.

Мои глаза расширились. Я сделала движение, чтобы встать, но Никсон протянул руку и прижал ее к моей макушке, чтобы удержать меня.

— Думаю, тебе лучше оставаться на месте, милая, — грубо сказал он, облизывая губы в той мерзкой похабной манере, которая, как я надеялась, была вызвана его Орденом. — Стой на коленях, как хорошая девочка. Ты ведь хорошая девочка, не так ли?

Никсон смотрел на меня сверху вниз с выражением триумфа на лице. А я подняла на него глаза, так как мои легкие начали гореть. Мне пришлось бороться с желанием начать биться в конвульсиях на полу и задыхаться.

— Скажи «да, Никси», — приказал он, прежде чем позволить мне глубоко вдохнуть.

— Чего ты хочешь? — Я зарычала, и его взгляд потемнел, когда он снова забрал у меня воздух, медленно увлажняя губы, прежде чем заговорить.

— Возможно, ты слышала обо мне от других заключенных и слышала, что я очень хороший друг, — сказал он медленным тоном, давая понять, что не намерен торопиться ради того, чтобы дать мне отдышаться. — Я могу достать для тебя что-нибудь вкусненькое и помочь избежать неприятностей, если возникнет такая необходимость. Например, я полагаю, ты не хочешь, чтобы мне пришлось тащить тебя в яму за нападение на офицера во время сегодняшних беспорядков?

Я покачала головой, не в силах говорить, пока он держал в заложниках мой кислород. И он улыбнулся шире.

— Ммммм, ну что ж, милая, тогда как насчет того, чтобы стать особенными друзьями? Мне нравится заводить друзей, и мне нравится помогать им. Так как насчет того, чтобы ты почесала мне спинку, а я почешу твою? — Он поднял руку, чтобы провести по бровям большим пальцем, затем снова облизал губы, разглядывая меня, стоящую перед ним на коленях.

Темнота сгущалась по краям моего зрения. Когда он наконец вернул мне кислород, я несколько мгновений глотала воздух, прежде чем смогла ответить.

— Ты хочешь какого-то обмена? — спросила я, не пытаясь скрыть гримасу отвращения на своем лице, поскольку отказывалась смотреть на выпуклость его члена, который давил на ширинку всего в нескольких дюймах от моего лица. — Скажи прямо, sacco di merda⁴⁶, что мне нужно сделать для тебя, чтобы не попасть в яму?

Никсон снова облизал губы, его грудь вздымалась от глубоких вдохов, а глаза горели от возбуждения.

— Ммммм, думаю, я бы хотел, чтобы твои красивые губы обхватили мой член, милашка, — промурлыкал он с такой непринужденной уверенностью, что мне стало ясно: он уже не в первый раз навязывает заключенному эту сделку. — Просто проведи со мной хорошо время, и я позабочусь о том, чтобы ты вернулась в свой блок в целости и сохранности. Тогда мы оба будем счастливы, не так ли?

— Pensi di poter costringere la regina dell'Clan Oscura a succhiarti it cazzo come una puttana da branco? — спросила я своим самым соблазнительным голосом, и он застонал, снова облизывая губы. Думаешь, ты сможешь заставить королеву Клана Оскура сосать твой член, как стайная шлюха?

— Ммммм, думаю, у нас с тобой будет настоящая дружба, — сказал он, потянувшись вниз, чтобы расстегнуть ремень, так что рация и шоковая дубинка свободно болтались в кобурах по обе стороны от его бедер.

— Хорошо, stupratore⁴⁷, я дам тебе то, о чем ты просишь, — согласилась я, глядя на него с обещанием в глазах, но не с тем, на которое он надеялся.

Никсон снова издал этот мерзкий звук «ммммм» и расстегнул ширинку, спустив штаны и боксеры, так что его твердый и неудивительно маленький член выскочил на свободу прямо перед моим охреневшим лицом.

Bastardo направил магию воздуха мне в затылок, подталкивая к себе, а сам взял мою голову в свои жирные руки и притянул ближе к своей промежности.

Но я ни за что на свете не позволила бы грязному члену этого stronzo прикоснуться к себе.

Я молниеносным движением выхватила из кобуры его шоковую дубинку, повертела ее в руках и щелкнула выключателем, чтобы привести ее в действие. Для активации дубинки требовалась его магическая подпись, а это означало, что она должна была соприкоснуться с его кожей, пока на нее накладывалось заклинание. Никсон поднял руку, чтобы защититься магией. И в тот момент, когда я прижала дубинку к его члену, из нее в мгновение ока вырвалась тысяча вольт электричества.

Никсона отбросило в стойку с гирями, где он ударился головой об одну из них, после чего с криком и конвульсиями упал на пол. Эта штука была достаточно сильной, чтобы уложить его на задницу на несколько минут, и я не собиралась тратить ни одной из них, ожидая, пока он очнется.

Пробегая мимо, я врезала ему ботинком по лицу, сломав что-то с громким треском. А он все дергался и кричал, а электричество продолжало литься в него.

Я бросила дубинку на пол и побежала. Без его магии она все равно не сработает, а я не хотела быть пойманной с оружием охранника.

Я выбежала из зала и снова спустилась по лестнице, преодолевая пролет за пролетом, пока не достигла восьмого этажа, где выскочила в коридор и побежала к дверям Комнаты Судьбы. Двери были наглухо заперты. Туда пускали заключенных только на сеансы, поэтому наша группа сбежавших заключенных собралась в коридоре у входа, выглядя несколько раздраженно, когда они заметили меня.

— Для того, кто должен был руководить этим планом, ты явно не торопилась сюда спуститься, — проворчал Густард.

Я нахмурилась, быстро пересчитав головы и поняв, что мы все уже добрались.

— Я наткнулась на нескольких засранцев-охранников, которые меня задержали, — прорычала я в ответ, не желая казаться хоть немного взволнованной тем, что только что произошло. Да и, честно говоря, не очень-то я волновалась. Никсон был не первым извращенным подонком, с которым я столкнулась в своей жизни, но он был первым, кого я знала, кто так злоупотреблял своей властью. Я больше беспокоилась о фейри, которых ему удалось втянуть в свою отвратительную дружбу, чем о себе. — Суть в том, что мы все здесь, а они еще не прибегли к тому, чтобы выпустить Белориана.

— Это было весело, — широко ухмыльнулся Син, подаваясь вперед, чтобы схватить меня и поднять на руки. Он закружил меня, и я засмеялась: Сонни, Бретт и Эсме тоже завыли от восторга, а Роари и Клод ухмылялись.

— Я ухожу, пока нас не нашли, — ледяным тоном сказал Густард, повернулся и быстрым шагом пошел прочь. — Дайте мне знать, сколько времени пройдет, прежде чем монстр начнет вас искать.

Син поставил меня на ноги, и я закатила глаза, глядя вслед удаляющемуся Густарду, но в его словах был смысл.

— Он прав, всем стоит вернуться в свои камеры. Мы знаем, что сможем уйти незамеченными, и я могу засечь время, чтобы узнать, сколько времени им понадобится, чтобы освободить Белориана. Нам не нужно ждать здесь, пока он появится.

— Может, вернемся к беспорядкам? — Сонни с надеждой спросил меня, и я со смехом согласилась: группа спешила к лестнице впереди меня, а Син дергал меня за руку, чтобы удержать.

Планжер пританцовывал следом за моими Волками, покачивая бедрами под какую-то музыку в своей голове. Пудинг тоже отправился в путь, а Клод шел рядом с ним, и они вдвоем завели разговор, оставив меня с Сином, Роари и Итаном.

— Есть шанс, что ты скоро сообщишь мне еще какую-нибудь информацию, любимая? — спросил Итан, переведя взгляд на Сина, который все еще держал меня за руку, и его глаза сузились. — Может, мы поговорим, пока у нас есть минутка побыть наедине? — Он бросил на Роари и Сина многозначительный взгляд, давая понять, чтобы они отвалили, и моя челюсть сжалась.

— Что же он имеет в виду, котенок, — сказал Син, придвигаясь ко мне сзади и откидывая мои волосы назад на плечо, чтобы он мог говорить мне на ухо. — Он хочет трахнуть тебя здесь, в темноте.

— Конечно, хочет, — язвительно ответила я. — Итан хочет меня только там, где никто не видит. Я — его самый большой позор.

— Ты же знаешь, что это не так, — запротестовал Итан, а Роари зарычал и встал между нами.

— Тогда почему ты ведешь себя так, будто стыдишься ее? — огрызнулся Роари. — Розали заслуживает пару, которая встанет и расскажет всему миру, как сильно он ее любит, а не такое трусливое существо, как ты.

— Почему тебя так интересует, чем занимаемся я и моя пара? — Итан зарычал на него, и Роари шагнул вперед, словно с радостью готов был схватиться с ним. — Не потому ли, что ты тоже ее хочешь? Потому что я видел, как ты таскаешься за ней, словно маленькая отчаянная змея…

— Я ее друг, — прорычал Роари. — И я не позволю тебе обращаться с ней как с дерьмом.

Я не знала, обидеться мне или растрогаться, поэтому просто придержала язык.

— Друг, который хочет ее трахнуть, — усмехнулся Син, подхватив меня под руку и снова притянув к себе. Я ухмыльнулась, положив руку ему на грудь, и посмотрела в его озорные глаза.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — огрызнулся Роари, а Син только рассмеялся.

— О, думаю, знаю. Мои магические резервы сейчас здорово подпитываются тем, как вы оба пыхтите над нашей девочкой. Почему бы вам просто не перестать тратить время на драку и не устроить соревнование, чтобы выяснить, кто из нас сможет возбудить ее сильнее — и кстати, это я определить смогу точно.

— Убери свои поганые руки от моей пары, Инкуб, — прорычал Итан, пытаясь отпихнуть Роари в сторону, чтобы он сам мог добраться до Сина. Но Роари снова отпихнул его. И они оскалили зубы, словно собирались сцепится.

— Я бы так и сделал, если бы она этого хотела, — поддразнил Син, поднося мою руку к своему рту и целуя внутреннюю сторону запястья, от чего я задыхалась от жара, распространяющегося по моей плоти.

— Ты такой любитель накинуть дерьма на вентилятор, — обвинила я, а он лишь ухмыльнулся, словно это высказывание доставило ему удовольствие.

— Я серьезно! — крикнул Итан, снова надвигаясь на меня, так как Син не смог меня отпустить, а я не сделала ни единого движения, чтобы убежать от него. Ему удалось оттолкнуть Роари в сторону, чтобы схватить меня за руку. Я зарычала на него в знак протеста, который он полностью проигнорировал.

Итан оттащил меня от Сина и толкнул за собой, после чего зарычал на остальных парней и оскалил зубы. Я не сомневалась, что если бы он мог сдвинуться прямо сейчас, то передо мной стоял бы огромный черный Волк, охраняющий свою собственность. И как бы мне ни хотелось протестовать против того, что он претендует на меня без моего согласия, мне нравилось, что они втроем дерутся из-за меня.

— Подождите, — сказала я, шагнув вперед и положив руку на руку Итана, и все трое посмотрели в мою сторону, словно думали, что я собираюсь выбирать между ними или что-то в этом роде. — Вы все трое можете снять рубашки, прежде чем начнете драться? И если у кого-нибудь случайно окажется с собой детское масло… — Я закусила губу от этой мысли, а Син разразился грязным смехом, прежде чем сорвать с себя майку и бросить ее на землю. О да, у этой идеи были серьезные, мать ее, достоинства.

— Для тебя все что угодно, дикарка, только скажи, что победитель первым окажется у тебя между бедер, и я уложу этих двух уродов за пять минут.

— Вряд ли, — прорычал Роари, напрягая мускулы, глядя на Сина, но, к сожалению, не снимая рубашки.

— Договорились, — возразила я, потянув за рубашку Итана в попытке стянуть ее с него и ухмыляясь, когда он повернулся, и нахмурился.

— Это не шутка, — прорычал он, весь такой злой альфа-самец, и мои бедра сжались от его тона.

— Тогда почему бы тебе не выиграть и не показать им всем, кто владеет мной, anima gemella⁴⁸? — промурлыкала я.

— Я не против посмотреть на это, — согласился Син, и я усмехнулась.

— Я не хочу ни трахать ее, ни смотреть, как ее трахает кто-то другой, — огрызнулся Роари, а Син просто разразился хохотом.

— Тогда у тебя с твоим членом серьезные разногласия. Может, вам двоим нужно проконсультироваться с этой старой Овцой перевертышем на групповой терапии?

Роари зарычал, и я не могла не посмотреть в его сторону, задаваясь вопросом, почему он так решительно отвергает предложения Сина. Клянусь, иногда я чувствовала, как между нами накаляется воздух от всего того, что я хотела бы, чтобы он сделал со мной. Он явно ощущал похоть, которая вызывала это влечение. Конечно, это означало, что проблема была именно во мне.

— Мне кажется, что все закончится ничьей, как бы мы на это ни посмотрели, и, учитывая, что Белориан уже в пути, мы можем просто перейти к самому интересному, — предложил Син, подмигнув мне.

— Я не против, — согласилась я.

Итан злобно зыркнул на меня. Роари просто уставился на меня, словно я сошла с ума.

— Что? — потребовала я, потому что они смотрели на меня так, будто у них никогда раньше не было группового секса, но я на это не купилась. То есть, может, ни у кого из них и не было такого соотношения девушек и парней, и я должна была признать, что у меня тоже не было, но я определенно была не против выяснить, как это лучше всего работает. Тем более что эти трое как раз и были моей формой искушения. Была ли я согласна на альфа-четверку со всем этим воинствующим тестостероном и грубым обращением, конкуренцией, соперничеством и борьбой за доминирование? Ну, кто бы не согласился?

— Прекрати дурачиться, Розали, если ты пытаешься разозлить меня, то поздравляю — это работает. Но я знаю, что я единственный, кто тебе нужен. Я чувствую последствия этой связи так же, как и ты, — огрызнулся Итан.

— Эмм, видимо, нет, — насмешливо произнесла я, и Итан, забыв на мгновение об остальных, уставился на меня.

— Ты же не хочешь сказать, что они тебе нужны? — потребовал он, словно это не имело для него никакого смысла, а я лишь пожала плечами.

— Слушай, это может удивить тебя, stronzo, но я не маленький цветочек, который сидит и плачет, потому что моя выбранная пара решила меня отвергнуть. Ты не хочешь меня? Отлично. Но в море есть еще много рыбы, и я ни хрена тебе не должна после того, как ты со мной обошелся.

Итан открыл рот, словно хотел возразить, но Син успел первым.

— А что, по-твоему, должно было случиться? Что она будет просто сидеть и тосковать по тебе? Повзрослей, блядь, придурок, как сказала девушка. В море есть еще много членов.

— Она сказала «рыбы», — пробормотал Роари, словно весь этот разговор выводил его из себя.

— Она имела в виду член, я ведь чувствую — я Инкуб. К тому же я понял, что она имела в виду, когда сосала мой…

— Какого хрена вы четверо здесь делаете?! — прорычал Кейн.

И я обернулась, когда он остановился перед нами, выхватывая из кобуры шоковую дубинку и рыча на нас.

— Мы собирались раздеться, — объяснил Син. — Так что, либо раздевайся, либо отвали, ясно?

Ух ты, Син сегодня жонглировал хорошими идеями. Я имею в виду, что Кейн, конечно, мог бы утопиться, по моему мнению, но если бы он захотел превратить эту вечеринку в оргию на пятерых с изрядной долей секса на почве ненависти, меня, возможно, удалось бы уговорить…

Глаза Кейна вспыхнули яростью. Он нанес Сину мощный удар дубинкой в живот, но, по крайней мере, он не привел ее в действие.

— Я специально отвел тебя в твою камеру, Двенадцать, — прорычал он, устремив взгляд на меня. — А теперь я вижу, что ты здесь, в сговоре с двумя лидерами других банд и этим преступником. — Он указал на Сина, который надул грудь, словно это был комплимент.

— Как сказал Син, мы встретились здесь, чтобы перепихнуться. Трудновато найти подходящее место, раз уж мы не все в одном блоке, — сказала я, пожав плечами, и его убийственный взгляд упал на меня.

— Немедленно возвращайтесь наверх, — приказал он нам четверым. — Белориан вот-вот выйдет на свободу, чтобы найти всех отставших, так что, если вы не хотите попытать счастья с ним, вам нужно двигаться.

Итан сердито зарычал, глядя то на меня, то на Сина, словно не мог решить, верить ли ему в то, что только что сказал Син, или нет, а я ухмыльнулась, чтобы позлить его. Почему, черт возьми, я не должна встречаться с Сином? Только потому, что Луна сказала, что я его? Я вас умоляю, если бы я провела свою жизнь, позволяя судьбе решать за меня, я бы уже давно была мертва и похоронена. И уж точно я не любила Итана — я его почти не знала, так что ему придется смириться, если ему это не нравится. Или сделать так, чтобы «застолбить» меня, если он хочет, чтобы я остановилась. Он ушел, не сказав больше ни слова. Когда все остальные повернулись, Син тяжело вздохнул, чтобы последовать за Итаном.

Кейн шел за нами по пятам, как рычащий бульдог. Он проследил, чтобы сначала Итан, а потом Син отправились в свои камеры. Затем повел нас с Роари обратно в наши. Но когда Роари пересек мост, чтобы направиться внутрь, Кейн поймал меня за руку и потянул назад.

— Нам нужно поговорить, Двенадцать, — прорычал он, впиваясь пальцами в мою руку. Он кивнул офицеру Ринду, чтобы тот проследил за тем, чтобы Роари не пытался нас преследовать.

— Я действительно не заинтересована в… — Кейн второй раз за сегодняшний день сбил меня с ног, и я выругалась, когда он помчался прочь по тюрьме.

Когда он достиг двери в изолятор, я задохнулась от ужаса и начала брыкаться и кричать, пытаясь вырваться из его рук, когда он отпер тяжелую дверь и шагнул внутрь.

Кейн пронесся по пространству между камерами и до самой лестницы, ведущей на нижний уровень обслуживания. Когда он наконец поставил меня на ноги, я дрожала от ярости и страха и отступила на шаг, чтобы сплюнуть на пол у его ног.

— Pezzo di merda, — прорычала я. Кусок дерьма.

Кейн бросил на меня взгляд, затем снял с пояса рацию и вызвал Начальницу тюрьмы.

— Тюрьма очищена, выпускайте Белориана, — спокойно сказал он, и я бросила взгляд на запястье, так как здесь не было часов, чтобы я могла свериться, и отметить время. Час. Почти ровно. Именно столько времени должно пройти с начала беспорядков до того момента, как они выпустят зверя на волю, чтобы он выслеживал беглецов.

— Ты хоть пересчитал? — спросила я, когда он повесил рацию обратно на пояс и настороженно оглядел меня.

— Нет. В случае бунта мы разгоняем нарушителей спокойствия и отправляем их всех обратно в камеры, а потом запираем двери и выпускаем Белориана на свободу, пока ведем подсчет, — сказал он с мрачной улыбкой. — Любой, кто достаточно глуп, чтобы спрятаться от охраны, станет жертвой монстра, который бродит по коридорам.

— Приятно знать, что ты так об этом беспокоишься, — огрызнулась я.

— Не знаю, сколько раз тебе это нужно объяснять, Двенадцать, но здесь никому нет до тебя дела. Нам плевать, если вы убьете друг друга, плевать, если вас съест Белориан, плевать, если вы сами себя убьете. Вы всего лишь обуза для общества, и вам самим предстоит стать фейри и выжить здесь до окончания срока, и не нам нянчиться с вами. Мы здесь для того, чтобы убедиться, что никто из вас не сбежит, а не для того, чтобы беспокоиться о том, проживете ли вы полноценную и счастливую жизнь. Вы потеряли это право в тот момент, когда вас осудили.

— Отлично. Так почему же мне теперь приходится испытывать неудовольствие от твоего общества, в то время как Белориан бродит по коридорам? — сказала я на распев, сложив руки.

— Потому что я знаю, что ты что-то задумала сегодня вечером. Я не верю в историю о том, что вы вчетвером встретились, чтобы потрахаться в коридоре. И мне уже пиздец как надоела твоя ложь. Так что я хочу знать правду. Почему ты была там, после того как я велел тебе вернуться в камеру?

Я поджала губы, желая сказать ему, что он может засунуть свои вопросы себе в задницу, но он проявлял слишком большой интерес ко мне все это время, и мне нужно было дать ему что-то. Причем что-то настоящее, потому что я знала, что уже перешагнула порог его понимания моего дерьма.

— Иди сюда, — сказала я, протягивая ему руку, и он посмотрел на нее так, будто она была пропитана ядом.

— Зачем?

— Потому что мне нужно показать тебе, иначе ты не поверишь мне. — Я наклонила голову так, что волосы упали за плечо, и он неохотно переместился в мое личное пространство.

Я ухмыльнулась, взяв его руку и поднеся ее к лицу, а затем провела пальцами по лунной метке за ухом.

— Что это? — спросил он.

— Если два равных по силе Волка потрахаются под полной Луной, то Луна может выбрать их для создания пары, — вздохнула я, глядя на него, так как он стоял так близко ко мне, что я не могла видеть ничего, кроме него. — Несколько месяцев назад я совершила ошибку с Итаном Шэдоубруком…

— Что? — Кейн отдернул руку, словно метка обожгла его. — Нет. Как? Вы же ненавидите друг друга.

— Забавно, как часто ненависть и похоть могут играть в одной команде, — промурлыкала я.

— Так ты встречалась с Первым? — спросил он, и по его лицу пробежала гримаса отвращения. — Тогда почему остальные тоже были там?

Я вздохнула, не желая рисковать и лгать, поэтому сменила тему.

— Если я расскажу тебе о том, что случилось со мной по пути вниз, чтобы встретиться с ним, могу ли я доверять тебе, что ты сохранишь это в тайне? — спросила я.

— С чего бы тебе доверять мне? Я думал, ты меня ненавидишь? — проворчал он.

— О, это так, — ледяным тоном согласилась я. — Но я не могу просить кого-то еще помочь мне с этим.

— Помочь тебе? — Кейн сделал шаг назад, покачав головой. — Я не собираюсь поддаваться на твои игры.

— Ладно. Я сама с этим разберусь, — выплюнула я, повернулась к нему спиной и пошла прочь сквозь технику, заполнявшую пространство внизу.

Поначалу он не преследовал меня, и я дошла до двери, ведущей в складское помещение, прежде чем он бросился ко мне и поймал за руку, чтобы остановить.

— Выкладывай, — рыкнул он, выглядя при этом чертовски подозрительным.

— При одном условии, — возразила я, подняв подбородок и стараясь не ухмыляться, потому что если он согласится, то я буду знать, что он все еще у меня.

— Что?

— Ты должен укусить меня, — просто сказала я.

Кейн вздрогнул, словно я ударила его, и, сделав шаг назад, покачал головой.

— Нет.

Но голодный взгляд в его глазах выдавал его желание сделать это.

— В чем дело, босс, ты больше не хочешь меня? — спросила я его насмешливым тоном.

— С чего бы тебе хотеть, чтобы я тебя укусил? — прорычал он.

— Может быть, мне это нравится, — ответила я, мои губы дернулись, потому что это действительно было правдой.

— И что еще? — спросил он, видя меня насквозь. Мне нравилось, когда он так делал, даже если иногда это чертовски раздражало.

— И… я не хочу, чтобы ты мог поделиться этим воспоминанием с кем-то. Я не стукач, поэтому скажу тебе это по секрету и не хочу, чтобы ты пытался рассказать об этом или что-то в этом роде. Если ты хочешь услышать правду из моих уст, тебе придется вымазаться в моей крови. Ну же, босс, будь плохим для меня, ты же знаешь, что я не расскажу.

Кейн сузил глаза. Я подмигнула ему с вызывающей ухмылкой, после чего повернулась и побежала.

Я бросилась в кладовую, свернула за угол. Он настиг меня прежде, чем я успела сделать еще один шаг, схватил меня за запястье и развернул лицом к себе. Он схватил второе запястье и прижал их к стене над моей головой, а затем наклонился и впился клыками в мою шею.

От вырвавшегося у него стона по позвоночнику прокатился жар. Мои пальцы сжались в кулаки, когда его тело вплотную прижалось к моему, а моя спина выгнулась дугой. Должно быть, в его яде было что-то такое, что возбуждало меня, потому что я категорически отказывалась верить, что мне нравится этот мудак. Но клянусь, я действительно скучала по ощущению его клыков, вонзающихся в мою плоть, по приливу адреналина, когда пыталась от него сбежать, и по восторгу от осознания того, что я в его власти, как только он меня поймает. Мне даже снились сны, в которых я просыпалась от боли и желания, но я никогда не призналась бы ему в этом.

Он не сдерживался, глубоко впиваясь в меня, пока я не почувствовала, что мои колени могут подкоситься. Тихий стон вырвался из меня, когда силы начали покидать мое тело.

Кейн сжал мои руки, удерживая меня на месте, перебираясь на запястья, и его пальцы переплелись с моими. Я вздохнула с облегчением, когда он медленно вынул клыки из моей шеи. С меня словно только что сняли груз.

Его язык прошелся по ране, собирая последние капли крови, но, отстранившись, он не отпустил меня, а заглянул в мои глаза, словно ища там что-то, и медленно опустил наши сцепленные руки обратно по бокам.

Я выдержала его взгляд, вся ненависть и презрение, что я к нему испытывала, ясно сияли, чтобы он их увидел, но было и кое-что еще — та боль, которую он оставил во мне, когда бросил меня во тьму и забыл.

Он выглядел так, словно хотел что-то сказать мне, но я поняла, что не хочу этого слышать.

— Интересно, все охранники требуют сексуальных услуг в обмен на защиту или только Никсон? — спросила я, переходя к сути этого небольшого обмена мыслями.

Я выдернула свои руки из его, чтобы оставить между нами некоторое расстояние.

— Что? — потребовал Кейн, делая шаг ближе ко мне, так что мы снова оказались почти прижаты друг к другу.

— Просто ты так много говоришь о том, что все в оранжевом — никчемные подонки, так что мне кажется немного лицемерным, если это обычная практика среди фейри в форме.

— Скажи мне, что он тебе сделал, — прорычал Кейн. В его взгляде была дикая ярость, от которой у меня заколотилось сердце, когда он посмотрел на меня, словно он готов разрушить этот сраный мир ради меня и убить этого мудака, если я скажу, что он хоть пальцем меня тронул. Но в этом не было никакого смысла. Кейн ненавидел меня. Он более чем доказал это. Так почему же в тот момент я чувствовала себя его собственностью?

— Ничего, — выдохнула я. — Хотя и не то что бы он не пытался. Он поймал меня, когда я спускалась вниз, и с помощью своей магии затащил в зал. Затем он заставил меня встать на колени и поставил передо мной выбор: пойти в яму или сосать его грязный, маленький член.

— Так почему же ты не в яме? — яростно потребовал Кейн.

— Потому что я украла его шоковую дубинку и подала тысячу вольт прямо в его член в ответ на это предложение, — ответила я с извращенной улыбкой. Я надеялась, что это поджарило его так сильно, что уже не исцелить, но сомневалась, что мне так повезет. — Я говорю тебе об этом только потому, что хочу знать, сделаешь ли ты так, чтобы он не бросил меня обратно в темноту в отместку, и, как мой командир, я полагаю, ты можешь сделать так, чтобы он этого не сделал.

Кейн зажал мою челюсть между ладонями, глядя мне прямо в глаза, пока говорил.

— Он больше не подойдет к тебе. Я клянусь тебе в этом. Он не посмеет даже взглянуть на тебя после того, как я с ним закончу.

Мои губы разошлись от удивления, услышав жар в его словах, а ярость в его глазах. Я не знала, как к этому относиться и что я должна чувствовать, но мой взгляд упал на его рот, и на мгновение я почти захотела…

— Белориан вернулся в свою клетку. Всем офицерам, пожалуйста, срочно завершите подсчет, чтобы мы могли оценить потери и составить отчет о происшествии, — раздался голос Начальницы тюрьмы Пайк из рации на бедре Кейна. Он отшатнулся от меня, словно обжегся, когда снимал ее с пояса.

— Принято, — ответил Кейн, после чего снова нацепил рацию и быстро залечил укус на моей шее.

Без лишних слов он поднял меня на руки и выскочил из тех-зоны, а затем направился в изолятор, прошел через двери безопасности и на скорости вернулся в мой блок. Как только мы оказались внутри, он подвел меня к камере и, просигналив в рацию, открыл мне дверь, после чего усадил меня внутрь.

Кейн проводил меня взглядом, когда дверь с решеткой снова закрылась между нами, и я нахмурила брови, пытаясь понять, что, черт возьми, только что произошло между нами. Он отстранился, оставив меня гадать, и голос Роари вывел меня из задумчивости.

— Ты в порядке, щеночек? — позвал он из своей клетки.

— Лучше не бывает, — согласилась я, опускаясь на кровать и прогоняя мысли о Вампирах с темными глазами и сокровенными тайнами. В любом случае у меня были дела поважнее. — Один час, Рори, — добавила я, имея в виду, сколько времени у нас будет до того, как Белориан выйдет на охоту.

— Этого будет достаточно? — спросил он.

— Будем надеяться, что да.