Альфа волк

Глава 11

Итан

С тех пор как меня обнаружили с ключом от наручников, я лишился своего гребаного рабочего места. Меня лишили всех привилегий, так что теперь я не мог даже заработать жетоны для тюремного магазина. Мои Волки приносили мне все, что я хотел, но дело было не в этом. Начальница Пайк держала мои яйца в тисках и хорошенько сжимала их, чтобы донести до меня суть. Но мне надоело, что меня пинают, как непослушного щенка. Я хотел получить обратно свою работу на кухне, черт побери.

Когда после завтрака все вышли из столовой и охранники разделили их, чтобы отправить на работу или в камеры, я задержался в дверях, устремив взгляд на свою цель. Я провел рукой по светлым волосам и натянул боковую ухмылку, которая привлекла ко мне внимание заключенных, проходивших мимо меня. Девушки кусали губы и хихикали, превращаясь в лужицы топленого масла у моих ног. У меня могла быть любая из них. Раньше у меня была бы любая из них. Но потом судьба решила трахнуть меня в задницу и спарить с девушкой, которую я никогда не смогу иметь.

Иногда я задавался вопросом, чем же я так разозлил звезды. Будучи Лунным, я в свое время натворил немало бед, но ничего беспричинного. А учитывая то, что я воспитывался в городе, управляемом бандами, что мне оставалось делать? Раздвинуть ноги, как шлюха, и дать себя трахнуть? Это было не в моей природе. Я всю жизнь искал славы. Я был рожден, чтобы вести за собой, рожден, чтобы, блядь, править. Но, видимо, звезды были не согласны с этим, потому что они продолжали подбрасывать мне сюрпризы, которые выбивали из меня дух.

Офицер Лайл подошел, и я одарил его томным взглядом, который мог бы сделать геем даже самого гетеросексуального мужчину. А Лайл определенно не был самым гетеросексуальным из мужчин.

— Офицер, — промурлыкал я. — На пару слов.

Слабый румянец залил его веснушчатые щеки, когда он прошел на мою сторону и позволил мне выйти с ним в коридор.

— Ты что-то сделал со своими волосами, — заметил я, откинувшись назад, чтобы оценить его рыжие локоны.

Он пренебрежительно махнул рукой.

— Нет, ничего не делал.

— Делал. Они стали более… пышными, что ли. — Я ударил плечом о его плечо, и он захихикал.

— Они не пышные. — Он погладил их, но на его губах играла улыбка, которую он изо всех сил пытался сдержать.

— В любом случае, мне нравится, — сказал я, снова наклоняясь к нему, и он поднял на меня взволнованный взгляд. — Продолжайте делать то, что вы с ними делаете, офицер.

— Тебе лучше поступить так же, Итан, — подбодрил он.

Я резко вздохнул.

— Могу ли я присоединиться к своей стае в уборке кухни этим утром? — спросил я, склонив голову набок в той милой манере, перед которой девчонки не могли устоять. Я был очарователен. Факт.

— О-о… — Он посмотрел в сторону офицера Кейна, который собирал команду, направляющуюся на ремонт блока Е. У Розали тоже больше не было работы с тех пор, как она оказалась в яме. Не то чтобы я обращал внимание на то, что она делает или не делает. — Извини, Итан, думаю, твои права на работу все еще отменены.

— Но ведь прошло уже несколько недель. Забудьте о кухне, я возьму что-нибудь более рутинное. У вас должно быть что-то, что я могу сделать, офицер? — Я бросил на него умоляющий взгляд, напрягая мускулы, и его взгляд упал на чернила, проступающие из-под комбинезона.

— Я сделаю все, что угодно, — серьезно ответил я. Мне надоело проводить час за часом в камере, сходя с ума из-за Розали. И, честно говоря, мой член просто отвалится, если я буду продолжать дрочить его по десять раз на дню из-за нее. — Поставьте меня на стройку. Я умею поднимать тяжести. — Я вскинул бровь, а он прочистил горло и покачал головой.

— Строительство — это работа третьего уровня. К тому же, у нас и так много народу. — Лайл продолжал качать головой, снова бросив взгляд на Кейна, словно собирался позвать его сюда в любую секунду. И если этот пафосный Вампирский ублюдок услышит, о чем я прошу, я смогу распрощаться со своими правами на работу еще на несколько гребаных недель.

— Ну же, должно быть что-то, что я могу сделать. Если меня оставят лежать в камере весь день, кто знает, какие непристойные идеи могут прийти мне в голову? Я плохой мальчик, офицер, мне нужна стабильность, чтобы держать меня в узде.

Лайл разочарованно вздохнул, проведя рукой по волосам.

— Ладно… есть одна работа. Но на нее не будут принимать желающих до следующей недели, и…

— Я согласен, — сразу же сказал я. — И что я буду делать? Работать в магазине? Укомплектовывать полки? Или ты заставишь меня мыть душевые в одних трусах?

— Нет, — пробормотал он. — Библиотека перестраивается. На следующей неделе нам привезут кучу новых книг, чтобы обновить каталог, и Начальница решила все здесь переделать и реорганизовать. Одна из задних стен повреждена в результате пожара, а ковер настолько изношен, что под ним практически видны доски пола. Работа займет несколько недель, и вместо магической спец группы Начальница Пайк решила, что это будет хорошей работой по воспитанию характера у заключенных.

— Отлично. — Я сверкнул своей жемчужно-белой улыбкой, довольный, как муха на дерьме. — Спасибо, офицер. Я ваш должник. — Я подмигнул ему, заставив его покраснеть, и направился прочь в потоке тел, которых загоняли обратно в камеры.

Мой взгляд зацепился за Розали впереди, и мое горло резко сжалось. С тех пор как мы потрахались, она почти не разговаривала со мной. Я не мог поверить, что она считает меня придурком за то, что я придумал гениальный план по сокрытию нашей проблемы, связанной с парными узами. Если бы она захотела, то могла бы нанести на своего Бету клеймо, а я бы не…

Я свирепо зарычал от ревности, и несколько фейри бросились прочь с моего пути. Один даже врезался в стену слева от меня, едва не пробив ее.

Розали оглянулась на шум через плечо, и ее глаза встретились с моими. Блядь, зависть, которую я испытывал при одной только мысли об этом, перешла на другой уровень. Проклятье, чтоб тебя.

Я протиснулся сквозь толпу и стал идти прямо за ней, мое дыхание заставляло ее волосы трепетать.

— Пошел в жопу, Шэдоубрук, — сказала она спокойно, но в этих словах чувствовался электрический ток, от которого у меня на теле встали дыбом волосы.

— Здесь больше нечем заняться, любимая, — размышлял я. — Либо я, либо кто-то другой, так что ты предпочитаешь?

Она замедлила шаг, и я тоже, позволив толпе пронестись мимо нас, хотя большинство из них все равно обходили нас стороной. Мы вдруг оказались в конце очереди одни, и я переместился справа на полшага позади нее, украдкой бросая взгляд на ее милое лицо. Хотя слово «милая» в отношении Розали Оскура было оскорблением. Она была воплощением красоты. Звезды не смогли бы создать для меня более идеальную девушку. Она была в моем вкусе, вплоть до размера бюстгальтера.

Она не ответила на мой вопрос, вместо этого ведя себя так, словно меня здесь не было, но со мной такое дерьмо не пройдет.

— Я знаю, почему ты злишься, — пробормотал я.

— Вау, Итан. Тебя поздравить с тем, что ты наконец-то понял, почему я злилась, в то время как я объясняла тебе это простым и понятным языком? И на это у тебя ушла всего неделя? — Она, блядь, медленно похлопала в ладоши, и я зарычал, глядя на нее. Ладно, она сказала мне, что злится из-за Харпер. Но, возможно, до сих пор я не понимал этого на таком низком уровне. Ее насмешливый тон означал, что я вдруг оказался неспособен дать зрелый ответ — моя гордость была слишком уязвлена для этого. Так что к хренам ее.

Я чувствовал ее боль так же остро, как свою собственную в этой ситуации, но был рад причинить боль нам обоим в отместку. Потому что именно таким мелким засранцем я и был.

— Я собирался попытаться решить эту проблему, но теперь, пожалуй, вернусь в свою камеру и подожду, пока вернется моя пара. Харпер действительно согревает постель по ночам. Приятно просыпаться, когда мой член снова прижат к круглой попке. И ей нравится, когда я ее обнимаю ложечкой²⁹, в отличие от некоторых. — Я начал отходить от нее и почувствовал, как ее сердце заколотилось в моей груди.

— Наслаждайся второсортной компанией, — позвала она. — Хотя, думаю, у нас с ней теперь есть что-то общее, ведь мы обе просыпаемся с задницами, прижатыми к члену Альфы.

Я замер, и она чуть не налетела на меня, но вместо этого протиснулась мимо, так что я снова уставился на ее затылок.

— Ты действительно с ним трахаешься? — Я огрызался, преследуя ее, ненавидя то, как быстро я потерял преимущество. Мне даже не нужно было спрашивать. В ее блоке регулярно шнырял только один Альфа-говнюк. — Длинноволосый засранец Лев?

Она откинула волосы и показала мне средний палец, внезапно протиснувшись сквозь толпу и исчезнув в ней.

Роари Найт был мертвым уебком. Я собирался вырвать ему спинной мозг и задушить его им, если она действительно с ним трахалась. Парные узы означали, что мне не нужен никто, кроме нее. Так почему же у нее не так? Она не могла хотеть кого-то еще. Но что, если это так? Блядь. Блядь!

***

Мой гнев не утихал с каждым днем, и к тому времени, как я вернулся в свою камеру после обеда, я уже кипел от ярости. Розали была вся в окружении Роари в столовой, смеялась и шутила с ним, они оба вели себя как лучшие друзья, которым нравится трахать друг друга. Я и раньше замечал это, но теперь, когда она продолжала намекать на то, что они делят постель, мой мозг был готов взорваться на хрен. Все, о чем я мог думать, — это его руки на ее теле. Тело, которое принадлежало мне. Мое.

Я хотел подраться с ним, но не собирался делать это где-нибудь на виду у охранников, где они могли бы прибавить мне срок, если бы я зашел слишком далеко. Нет, я собирался дождаться следующего раза, когда мы вместе окажемся во Дворе Ордена и я застану его врасплох. Тогда я впился бы зубами в его горло и выпил бы кровь своего врага, прежде чем свернуть его сраную шею.

— Ты в порядке, Альфа? — спросила Харпер, заходя за мной в камеру, и я пнул кровать с такой силой, что в каркасе образовалась вмятина.

— Нет, — прорычал я, расхаживая взад-вперед перед ней.

Она посмотрела туда, где собралась моя стая, с тревогой глядя на нас, и я шагнул вперед, откинув простыню, чтобы закрыть им обзор. Затем я прижал Харпер к стене, прижался к ней всем телом и наклонил голову к ее рту. Если Розали трахалась со Львом, то почему бы и мне не трахнуть Харпер?

Она наклонила подбородок, ее губы были влажными и жаждали моих. Я точно могу это сделать. Я мог бы просто поцеловать ее и трахнуть, и она бы поблагодарила меня за это, потому что я был чертовски хорош в постели. Я определенно не был просто обижен и не пытался доказать свою правоту.

Я приблизился вплотную к ее тяжело дышащему рту, но резко отдернул голову назад так сильно, что чуть не получил хлыстовую травму³⁰.

Я ударил рукой по стене над головой Харпер и прошипел:

— Притворись, что я тебя трахаю.

Она застонала, ее тело прижалось к моему в надежде, что я уступлю ей, и я отодвинулся, когда она ударилась о стену, совершая жесткие движения, стонала и снова и снова шлепала по кирпичам. Я вздохнул. Она была чертовски хорошей бетой, благослови ее сердце. Но мой член сейчас был таким мягким, что я мог бы использовать его как одеяло.

Я опустился на кровать и взял с тумбочки газету, пока Харпер продолжала кричать и издавать звуковые эффекты, которые были так чертовски реалистичны, как будто она отрабатывала их тысячу раз. Браво, девочка.

Я пролистывал статьи в «Ежедневной Солярии», не обращая внимания на скучное политическое дерьмо. По-настоящему я заинтересовался ею лишь несколько лет назад, когда принцессы Вега боролись за трон с Небесными Наследниками. Полнейшее дерьмовое шоу, но пресса его подхватила, и выходившие сюжеты были интереснее, чем телепередачи в прайм-тайм. Никто не мог предсказать, чем все это обернется. Хорошо, что я был здесь, когда все начали умирать. Клянусь, Даркмор на какое-то время стал тихой гаванью по сравнению с войной за этими стенами. Это будет совершенно новый мир, когда я наконец освобожусь. А это случится не раньше, чем через пятнадцать долбаных лет. К тому времени, как я освобожусь, может случиться еще больше войн, еще больше потрясений, еще больше политических смертей. Кто знал, кто к тому времени будет сидеть на троне?

Прозвенел звонок, возвещающий о прибытии охранников, и я на секунду нахмурился, прежде чем понял, зачем они здесь. Я спрыгнул с кровати и щелкнул пальцами Харпер, чтобы она прекратила издавать звуки секса, после чего отбросил простыню в сторону и вышел наружу.

— Номер Триста Семь, — выкрикнул офицер Никсон. — Девяносто Четыре, Двести Пятьдесят Два, Триста Восемьдесят Девять, Один, Двести Тридцать Восемь, — продолжал он зачитывать номера заключенных, а я жадно ухмылялся.

Блядь. Да. Может, судьба все-таки была не против меня? Может быть, весь мир — сплошное дерьмо, и эти милые звездочки там, наверху, действительно болели за меня, выкрикивая мое имя и прижимаясь к своему любимому альфа-Волку.

Я побежал вниз по лестнице, преодолевая по две ступеньки за раз, пока моя стая взволнованно завывала мне вслед, а я отвечал им тем же.

За Никсоном сгрудилось еще больше охранников, несколько из них обменялись взглядами из-за того, что я выиграл место в лотерее Комнаты Судьбы. Вот так, ебаные шлюхи, я собираюсь заглянуть в будущее и использовать его в своих чертовых интересах. И ваши маленькие блестящие жетоны ничего не смогут с этим поделать.

Охранники повели нас всех десятерых через мост, и я бежал за ними по пятам, страстно желая попасть в Комнату Судьбы и прочитать свой гороскоп, бросить кости, почитать карты, получить хоть одну гребаную хорошую новость.

Я зарычал, когда мы оказались перед огромными металлическими дверями Комнаты Судьбы, а остальные группы из блока уже стояли там в ожидании входа. Я начал проталкиваться сквозь толпу, как раз когда офицер Кейн открыл двери впереди, и меня затянуло внутрь вместе с приливной волной. Я рычал и огрызался на всех, кто попадался мне на пути, и к тому времени, когда я вплыл в темное пространство, я был уже почти у самого входа.

Я добрался до серебряной лестницы, ведущей к огромному Хорометру, медленно кружащемуся на потолке, планеты вращались вокруг большого шара, изображающего солнце в самом центре. Я протиснулся мимо всех, и никто не бросил мне вызов, пока я не добрался до самого последнего человека в очереди. Син, мать его, Уайлдер.

— Значит, ты выбрался из ямы, — раздраженно сказал я.

— Ага. Только что, вообще-то. Ты скучал по мне, сахарочек? — промурлыкал он, ухмыляясь, и я не потрудился ответить.

Он подошел к панели, чтобы прочитать свой гороскоп, и я сложил руки, нетерпеливо глядя на него. Он был одним из немногих придурков, которые могли бросить мне реальный вызов в Даркморе, так что не стоило с ним бороться, особенно когда он все еще держал меня в руках. Я мог бы подождать пару минут. Хотя он чертовски не торопился, напевая себе под нос какую-то песенку, которая, клянусь, была мелодией из «Парка Юрского периода».

— Не торопись, — сказал я слишком язвительно, и он посмотрел в мою сторону, его темные глаза сузились, но на губах появилась безумная улыбка.

— О, обязательно, котик. — Он склонил голову набок, читая слова на экране, и я скривил челюсть, глядя, как он задумчиво потирает подбородок, разыгрывая представление, чтобы вывести меня из себя.

— Мы в дыре под землей, глубоко, глубоко, глубоко в недрах земли, — пропела девушка где-то позади меня, и я бросил взгляд вниз, заметив Яблочко с ее розовыми волосами и миниатюрными чертами лица. Она покачала головой из стороны в сторону, продолжая свою придуманную песню, и я нахмурил брови. — Они положили нас в землю, как будто мы мертвы, мертвы, мертвы. Бах, пуф, вуп, чоп! — Она хихикнула, наклонившись, чтобы лизнуть шею девушки, которая отодвинулась на шаг, чтобы оставить между ними некоторое расстояние.

— Привет, — я позвал Яблочко. В последнее время у меня было не так много работы, чтобы предложить ей, но она все еще была предана мне. Мне не нравились ощущения в животе, когда я видел ее в таком состоянии. Она вела себя неправильно.

— О, вау, это же Волчий Лорд, большой Лунный сыр. Аууууу! — Она накрыла рот руками, откинув голову назад. — Как Луна слышит тебя здесь, внизу? Должно быть, у нее большие хлопающие уши, которые все время прислушиваются ко всем маленьким Оборотням, снующим по миру. — Она вышла из очереди и побежала вниз, в Комнату Судьбы, и заползла под стол с картами Таро, скрывшись из виду.

Я выругался под нос, проведя пальцами по волосам. Это было нехорошо. Яблочко была чертовски хорошим союзником, но если она подхватила здесь безумие, то мне от нее никакого проку. Я хотел что-то с этим сделать, но ничем не мог ей помочь. В Даркморе это было просто печальным фактом. Как только кто-то терял рассудок, его утаскивали в Психушку, и это был лишь вопрос времени.

Я снова перевел взгляд на одного сумасшедшего засранца, который каким-то образом оказался достаточно вменяемым, чтобы оставаться в главной тюрьме. Для меня это не имело смысла. Если кому-то и нужны были таблетки от сумасшествия, так это этому парню.

Син посмотрел на меня, жестом показывая, чтобы я подошел к экрану, не сдвинувшись при этом ни на дюйм.

— Давай, я закончил.

Я двинулся вперед, но он не отступил, и я предупреждающе зарычал.

— Это личное, убирайся отсюда.

Все остальные на лестнице держались на расстоянии, но Син наклонился ближе и вдруг обхватил меня за плечи, крепко сжав, словно напоминая, что я ему принадлежу.

— Не-а, я останусь здесь, котик. Мы сегодня в одной команде, так что мне нужно убедиться, что звезды не собираются нас поиметь.

— О чем ты говоришь? Я не в твоей команде. — Я отпихнул его, но он лишь подошел ближе, подталкивая меня к экрану и улыбаясь так, будто мы лучшие друзья, играющие друг с другом. Но это было совсем не так.

— Ты сегодня в моей власти, — сказал он. — Я — капитан, а ты — моя маленькая сучка. Скажи «есть, капитан». — Он схватил меня за щеки, сжимая их, чтобы мой рот двигался в такт этим словам, и я зарычал, отталкивая его ладонями в грудь, и у меня встала шерсть дыбом.

— Еще раз тронешь меня, и я вырву тебе глотку, — предупредил я.

— Ты очень злой маленький Оборотень, — поддразнил он, все еще по-ублюдски улыбаясь. — И ты знаешь, что я сделаю, если ты не будешь мне подыгрывать. — Он вскинул бровь, и моя челюсть сжалась. Я приложил столько усилий, чтобы наш с Розали секрет так и остался чертовым секретом, а этот сукин сын проверял границы моего здравомыслия, пока дразнил меня этим.

Син откинул голову назад, закрыв рот руками.

— Внимание заключенные тюрьмы Даркмор…

Я ударил его локтем в живот с такой силой, что он закашлялся.

— Ладно, — огрызнулся я, в ярости придвигаясь к экрану и кладя на него ладонь. Син положил подбородок мне на плечо, вглядываясь в экран, чтобы прочитать мою личную, мать ее, информацию.

Номер заключенного: #1

Имя: Итан Шэдоубрук

Преступление: Похищение

Орден: Оборотень

Звездный знак: Рак

Элемент: Вода

Оставшийся срок: Четырнадцать лет, одиннадцать месяцев и десять дней.

Я бы уже давно убрался отсюда, и напоминание об этом заставляло все мои внутренности похолодеть.

— Похищение, хмммм? — пробормотал Син мне на ухо. — Ты грязная псина.

Я дернул плечом, пытаясь откинуть его голову, но он сильнее прижал подбородок, чтобы остаться на месте. Я не рассказывал людям о причинах своего пребывания здесь, это было мое гребаное дело, и я презирал Сина за то, что он заглядывает в мою жизнь. Моя младшая сестра пыталась самостоятельно решить наши денежные проблемы, и это была чертовски большая ошибка, из-за которой я оказался здесь. Я был в ярости до того момента, как она сообщила мне о своей беременности, но что еще тогда делать парню?

— Однажды я похитил бродягу, — размышлял он. — Ужасная идея. Никто не понял, что он пропал. В конце концов, я дал ему пару своих ботинок и вернул его туда, где нашел.

— Клянусь звездами, — пробормотал я. — Какого хрена ты это сделал?

— У него не было обуви.

— Я имею в виду, зачем тебе вообще было его похищать? — Я зарычал, качая на него головой, и он сделал паузу.

— Я был глупым ребенком, и у меня было всего три ауры, чтобы прожить на них неделю, — задумчиво сказал он.

— И ты решил, что похищение бродяги ради выкупа — это выход? — раздраженно сказал я.

— Не самый лучший момент. Но мы все равно иногда общаемся. У Альфы сейчас обувной магазин в Иперии, очень милый парень, но немного иронично, что он открыл обувной магазин после…

— Ты подарил ему обувь, я понял. Но мне плевать на Альфу и его обувной магазин.

— Еще бы, у меня там скидка пятьдесят процентов, и он накладывает заклинания на подошвы, которые делают их самыми чертовски удобными защитниками ног, которые я когда-либо носил.

Защитники ног???³¹

На экране высветился мой гороскоп, и я отказался спускаться в эту кроличью нору разговора, поэтому прочитал написанное до того, как оно исчезнет.

Здравствуйте, заключенный Рак.

Звезды говорят о вашей судьбе.

В последнее время вы чувствуете себя неуравновешенным, как будто весы судьбы склоняются против вас. А со Стрельцом, наступающим вам на пятки, вы можете почувствовать себя подавленным. Однако вы можете обнаружить, что этот неудобный путь приведет вас прямо туда, где вы хотите быть. Когда Марс переместится в вашу карту, вам, возможно, будет сложнее подавить свой гнев перед лицом трудностей, но не падайте духом: дорога борьбы иногда заканчивается оазисом.

— Я — Стрелец, — снова заговорил Син мне в ухо, его дыхание обжигало кожу. — Определенно, речь идет обо мне. Мой гороскоп упоминает и тебя, котик. — Он схватил меня за руку, и я выдернул ее, когда он попытался отвести меня в сторону.

— Какого черта ты делаешь? — зашипел я, глядя на очередь людей, ожидающих подъема, которые теперь бормотали друг с другом.

— Просто подыграй мне, сладкий, — подбодрил он. — У нас есть еще одно небольшое задание для нашей любимой Волчицы.

Мои глаза расширились, и я зарычал.

— Нет, — отказался я, вспомнив о траве Непулы, которую мне пришлось тайком вынести из Двора Ордена в своей гребаной заднице. — Если ей нужно что-то сделать, она может сделать это сама.

Я направился вниз по лестнице и услышал за спиной тяжелые шаги Сина. Некоторое время мне удавалось ускользать от него, я провел пару гаданий на картах Таро и получил то же сообщение, что и в моем гороскопе. Похоже, какое-то время мне придется идти по дороге, усыпанной камнями. Но должен был быть способ изменить ситуацию.

Я направился к игральным костям, чтобы получить более конкретные указания, но не успел я дойти до них, как снова появился Син, обхватил меня за плечи и направил к секции кристаллов в задней части комнаты.

— Только дернись, и я выкрикну твой секрет во все горло, — прошептал он мне, и я застыл в ярости, но не стал сопротивляться. Я просто не мог рисковать.

Кристаллы здесь хранились в гигантских формах, вмонтированных в заднюю стену, чтобы их не украли, и каждый из них был высотой с человека.

Син провел меня в темный угол, освещенный лишь слабым желтым свечением Кристалла Солнечного камня в стене.

— Розе нужно немного этого, — вздохнул Син, бросив взгляд на камеру, направленную в нашу сторону на стене. Звука не было, но украсть в этом месте было практически невозможно под неусыпным наблюдением охраны. Так что какой бы план он ни придумал, ничего не выйдет.

Я усмехнулся.

— Удачи тебе. Я не попаду в яму за попытку вынести отсюда что-нибудь. Они досматривают всех, как только те выходят.

— Ага, — согласился Син. — Это точно. — Он протянул руки к кристаллу на стене. Внезапно он прижал меня к нему, и его рот прилетел к моему, придавив меня к месту. Я был в таком шоке, что мне потребовалась пара секунд, чтобы отреагировать, прежде чем я отпихнул его и нанес удар в живот.

— Какого хрена?! — Я зарычал, когда он ухмыльнулся, и мой взгляд привлек кусок кристалла, который он отломил в своей руке, вертя его между пальцами рядом со своей ногой, вне поля зрения камеры.

— Отлично, — сказал я в пустоту. — Надеюсь, тебе понравится выносить это отсюда.

— Тебе нужно засунуть его себе в задницу, — сказал он низким и серьезным тоном.

— Нет, — возразил я, но он лишь твердо кивнул.

— Они обыщут меня, они всегда так делают. Это должен быть ты, котик, — просто сказал он.

— Я не буду этого делать, — прорычал я.

— Розали нужна наша помощь, разве ты не хочешь помочь своей паре? — прошептал он, и я оглянулся, хотя, к счастью, в этой части Комнаты Судьбы больше никого не было. Но это не означало, что он мог рискнуть произнести это дерьмо вслух.

— Заткнись, — прорычал я.

— Мы нужны ей, милый пирожок, — сказал он. — Я помогу тебе, я буду действительно очень нежным. У меня большой опыт в вопросах, касающихся задницы.

— Нет, — огрызнулся я. — Кроме всего прочего, на нас направлена камера.

— Я в курсе. — Син широко улыбнулся, сверкнув зубами, и я нахмурился. — Ты действительно не собираешься ей помогать?

Я сжал челюсти, ненавидя себя за искушение вызвать улыбку на губах Розали. Это бы точно помогло снять напряжение между нами. Может, она даже простила бы меня за Харпер…

Я все еще злился из-за ее замечаний о том, что она спала со Львом, но я мог бы все исправить. Кроме того, моя связь не позволяла мне трахаться с кем-то еще, и уж точно она не трахалась с Роари Найтом, даже если делила с ним постель. Логика подсказывала мне это, и, возможно, пора было начать в это верить.

Гребаные яйца, я действительно собираюсь это сделать, не так ли?

— Ладно, давай сюда. — Я придвинулся ближе, чтобы попытаться незаметно забрать его, но он покачал головой.

— Есть только один способ, чтобы это осталось незамеченным. — Он провел пальцами по моей челюсти, и я недовольно нахмурился, прежде чем он схватил мои волосы и снова прижал свой рот к моему. Я ударил его, пытаясь отбиться, но ему удалось развернуть меня и прижать к стене, схватившись за комбинезон, который был завязан на талии.

— Уебок! — прорычал я.

— Просто считай до десяти и фантазируй о своей паре, это быстро закончится, — засмеялся Син, и я развернулся, нанося ему яростные удары, которые он принимал, только сильнее смеясь, даже когда его губа начала кровоточить.

Он начал бороться со мной, и я зарычал, когда он выбил из-под меня ноги и повалил меня на пол, а его рот оказался на моем горле.

— Скажи мое имя, детка, — дразнил он, пока я метался на спине, но он весил чертову тонну. Он приподнял бедра, и я нанес еще один сильный удар по его почкам, заставив его захрипеть от боли, а себя — перевернуться на четвереньки, чтобы вырваться. Плохой ход. Надо было догадаться.

Он снова навалился на меня всем своим весом, так что мой живот оказался на полу, а потом сделал немыслимое. Он начал щекотать меня. А я был очень чувствительным к щекотке ублюдком. Я смеялся, не в силах сдержаться, пока он щекотал меня до боли в боках.

— Прекрати… сукин… сын…, — шипел я, отбиваясь от него, а потом понял, что он пытается представить это как забавную сценку для камер. Засранец. — Ты не будешь засовывать это мне в задницу!

— Ты всегда так говоришь, пока я не окажусь внутри тебя, — громко сказал он, устраивая шоу для тех, кто мог бы подслушать. Агрх!

Он сорвал с меня комбинезон, и его рука оказалась между моих ягодиц, заставив меня сжаться в комок.

— Только не это, — прорычал я, и он наклонился ко мне, дыша мне в ухо.

— Это единственный способ, Шэдоубрук. Просто расслабься. Лежи и думай о Луне, — подбадривал он, и я знал, просто блядь знал, что он прав. Если я хотел сделать это для Розали, то это был единственный способ вытащить кристалл отсюда. Особенно если они действительно будут обыскивать Сина, когда мы уйдем. Дыхание вырвалось из моих легких, когда я сдался, и Син шлепнул меня по заднице, заставив сердито зарычать.

— Давай, секси, покажи мне, как сильно ты любишь своего большого мальчика, — подбадривал он.

Я собираюсь его убить.

Я сдался и позволил ему перевернуть меня, притворно застонав и нахмурившись, а Син разразился мерзким смехом.

— Как будто кто-то поверит, что я позволю тебе завалить меня, — пробормотал я, прежде чем Син прижался своими губами к моим. Он не стал сдерживаться и провел языком между моих губ, а я изо всех сил старался не откусить его. Не то чтобы я раньше не целовался с парнями, но эти обстоятельства были охренительно неприемлемы.

Син поднес пальцы к нашим ртам, проталкивая кристалл между нашими губами, чтобы смочить его, но при этом скрывая его за головой. Затем он опустил руку, запустив ее в мой комбинезон, и я приподнял бедра, когда он засунул руку в мои боксеры, сердито прикусив губу, когда его пальцы раздвинули мои ягодицы. Я напрягся и зарычал, когда он просунул кристалл внутрь, а затем так же быстро убрал руку.

— Почему ты твердый? — Я зашипел, когда его член уперся мне в ногу.

— Я Инкуб с синими яйцами, а ты горячая штучка, дай мне передохнуть, сладенький, — он снова засмеялся.

— О да, это то, что надо.

Я вскинул голову от голоса Планжера, распахнул глаза и уставился на него, распахнутым комбинезоном и запущенными руками в штаны, пока он наблюдал за нами.

— Мммм, можно еще немного салями в этот сэндвич? — промурлыкал он.

— Съебись, — рявкнул я, когда Син слез с меня, задрав штаны, а затем рывком поставил меня на ноги.

Я поправил комбинезон, вздрогнув от дискомфорта, который доставлял кристалл, застрявший в моей заднице. Клянусь солнцем, звезды действительно меня ненавидят.

— Задница Шэдоубрука — моя, — прорычал Син. — Иди и найди себе свою задницу. — Планжер разочарованно отошел, а я уставился на Сина.

— Я не гребаный принимающий. Никогда.

— Ну, если верить каждому охраннику в этом месте, ты именно такой, эти слухи уже ходят по спирали. — Син ухмыльнулся, и я ударил его по руке так сильно, что на ней появились синяки. Парень даже не вздрогнул, он просто продолжал улыбаться мне, как будто мы были друзьями. — Спасибо за хорошее времяпрепровождение, сладкие ягодички. — Он подмигнул и ушел, а я остался хмуриться ему в спину. Еще больше я разозлился, когда через несколько секунд наше время в этом месте закончилось, а я даже не успел бросить кости.

Я с яростью направился к выходу вместе со всеми остальными, но, дойдя до двери, мой гнев сменился беспокойством. Охранники обыскивали всех, и когда я подошел к офицеру Никсону, а он начал водить по мне руками, я подумал о двух вещах. Во-первых, что мне следовало выбрать другого охранника, потому что Никсон был извращенцем, а мне и так хватило приставаний за один день. Вторая — что я только что рискнул прибавить к своему тюремному сроку еще несколько лет из-за Розали Оскура. Ради тебя, любимая, я рискну своей репутацией, свободой и кристаллом в заднице. Если это не достойно примирительного секса, то я не знаю, что тогда заслуживает.

Никсон закончил свой слишком тщательный досмотр, затем жестом попросил меня уйти, и я вздохнул с облегчением. Я взглянул на Сина, когда Кейн обыскал его, а затем отпустил, и злобно посмотрел на него.

Я думал, тебя всегда обыскивают с раздеванием, придурок.