Артек. Сквозь столетия

Неудавшийся сюрприз

А между тем Митю ждала неожиданность – папе всё же удалось вырваться с работы. Вместе с мамой они приехали в Артек и теперь предавались ностальгии в одной из брезентовых палаток.

– Помнишь, как мы танцевали танец дружбы? – вздыхала мама. – Я так рада, что нас пригласили на столетие!

– Я тоже рад, – ответил папа.

Он встал перед ней, отвесил поклон, как будто хотел пригласить на танец, но тут вдруг появился Митя.

– О, мам, пап, приятно вас видеть, – сказал он, но не очень радостно.

Словно забыл о том, что перед отъездом расстраивался, что отца может не быть на праздничном концерте.

– С днём рождения, сынок! – мама обняла Митю и отстранилась, чтобы посмотреть на него. – Какой у тебя наряд! Прям как раньше пионеры носили.

– С праздником, сын! – отец протянул руку. – Ну как тебе тут?

И тут Митю как прорвало:

– Да это жесть, пап! Одежда – древняя, активити – идиотские, дети – душнилы, вожатые – нудные, а Абсолют этот – вообще конкретный фрик!

– Ну что ж... – папа вздохнул и выразительно посмотрел на маму. – Теперь я понимаю, почему наш приезд начался с кабинета директора.

– Давай не сейчас, милый, всё-таки праздник, – тихо сказала мама.

Папа кивнул, достал небольшую коробку и торжественно протянул Мите:

– С днём рождения, сын!

В коробке лежали старинные круглые часы с цепочкой, какие можно было увидеть в антикварном магазине. Массивные, немного потёртые и с небольшой царапиной на стекле. Митя разочарованно смотрел на подарок.

– Двести лет назад наш предок генерал Неверовский заложил традицию передавать эти часы от поколения к поколению, – торжественно произнёс папа. – Чтобы мы, глядя на них, помнили, кто наши предки, и с достоинством носили фамилию Неверовские...

– Боже! Я слышал эту историю уже тысячу раз...

Митя закатил глаза и ещё раз пожалел, что поехал в этот Артек. Лучше бы остался дома и затусил с товарищами и не сидел бы сейчас под этой брезентовой тряпкой.

– Митя, имей уважение! Это поздравление, – строго произнесла мама.

– Его правнук воевал в Крымской войне и, отступая, спрятал на полуострове казну. Он вынужден был оставить свои часы как ключ к её поиску, – папа в очередной раз вошёл во вкус, вспоминая знаменитых Неверовских.

Этот текст Митя знал наизусть. Разбуди его среди ночи – он повторил бы его без запинки: «И спустя много лет... артековец Ярославцев нашёл эти часы, которые привели к сокровищам...»

– ... А твоя прапрабабушка Тамара, узнав об этом, передала ценности стране, а часы ей вернули в знак благодарности, – продолжал папа, будто и не замечая, что Митя проговаривает слова вместе с ним.

– Я так понимаю, это всё к тому, что мой подарок – старые часы и душные нотации? Я вообще-то хотел запись в студии!

– Сынок, ну ты чего?! – мама огорчённо сдвинула брови.

– Как же вы заколебали с этими предками! – воскликнул Митя. – Прапрабабка-санитарка и Неверовский, который от французов бежал!

Разговор явно переходил в горячую стадию:

– Он не бежал, а тактическим манёвром отступил! Как ты вообще смеешь так говорить?

– Так и смею! Знать их не хочу!

– Ты не достоин этих часов!

– Да плевать мне на ваши часы!

Митя вынул часы из коробки и со всей силы швырнул их на пол. Осколки и мелкие детали разлетелись вокруг. Родители в ужасе посмотрели на разбитую семейную реликвию, а Митя быстро пошёл прочь.

– А ну-ка стой! – крикнул отец.

– Что ещё? – Митя обернулся.

– Мне стыдно за тебя. Я попрошу директора отменить твоё выступление! – сказал Пётр Дмитриевич Неверовский.

Что?! У Мити от злости даже слёзы выступили на глазах. Ничего не ответив, он развернулся и умчался подальше от родителей и от разбитых часов.