Артек. Сквозь столетия

На грани провала

Знаете, как бывает? Только человек думает, что у него всё складывается хорошо, как вдруг – Бумс! – и сваливается что-то не очень приятное. В этот раз неприятность возникла в виде уже известного красного командира Клюева, который неожиданно предстал перед Андреем Андреевичем, когда он делал очередной переход в танце. Вместо того чтобы хлопнуть в ладоши с пионером, Птичкин чуть было не хлопнул по красной накладке на гимнастёрке Фёдора Егоровича. Хорошо, вовремя остановился!

– Ух ты ж! – испугался Птичкин.

– Я смотрю, вы уже вошли в роль? – вкрадчиво спросил Клюев и встроился в круг.

Следующую фигуру Птичкину пришлось танцевать с Клюевым.

– А чего это вы так испугались? – продолжал Клюев голосом, который точно не предвещал ничего хорошего.

– А чего вы подкрадываетесь?

– А кому бояться нечего, тот и пугаться не будет.

– А кому есть чем заняться, тот и подкрадываться не станет.

Пришло время сделать переход в танце, и Птичкин надеялся улизнуть, но не тут-то было. Грозный командир крепко схватил его под руку и силой вытянул из круга.

– Нам надо поговорить, – произнёс он зловещим шёпотом и потащил Птичкина в сторону.

– Я тут съездил в Гурзуф... – начал Клюев, и Птичкин похолодел от страха. – Вот вы, Андрей Андреевич, в гражданскую что делали? Где были?

– Как «где»? У нас, здесь был. В России.

– Это понятно. Ну вот я – в первой конной, с первого дня. Контузия. Дважды ранен. А вы?

Как бы сказал бывший директор Артека Сергей Сергеевич Курочкин, настал момент истины. За несколько секунд Андрей Андреевич испытал богатую гамму чувств. Его бросило в жар, потом опять в холод, внутри всё затряслось, как будто он стоял не на ровной земле, а на палубе корабля в шторм. Бедный Андрей Андреевич! Как же это тяжело, когда приходится врать, да ещё перед лицом бешеного красного командира, который снова схватился за кобуру с револьвером.

– Я... я... – забормотал он. – Во второй конной... со второго дня. Две контузии у меня... и ранен трижды.... Вот!

Птичкин показал на подбородок с круглой бородой.

– Зарос... кажется.

– Кажется?.. – Фёдор Егорович весь покраснел от возбуждения. – Мандат, будьте добры, Андрей Андреевич!

– Что? – Птичкин готов был упасть в обморок.

– Предъявите мандат! Из ЦК! Вы же оттуда? Или откуда вы? – Клюев распалялся всё больше и больше.

– Документы украли, я же вам говорил... – Андрей Андреевич судорожно пытался выкрутиться. – На Симферопольском вокзале. А если бы и был, я бы не стал его вам предъявлять! Соловьёву бы предъявил, Шишмарёву.... А вы кто вообще?!

– Ах ты, контра! – Клюев резким щелчком расстегнул кобуру. – Это я кто? Это ты кто?! И откуда ты взялся?! Расстрелять бы тебя без суда и следствия.

Фёдор Егорович выхватил револьвер и направил его в грудь Птичкину. Тот от испуга сразу поднял руки. Неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы не раздался громкий возглас Тамары:

– Зиновий Петрович, беда! Опять Ярославцев пропал!

Вокруг сразу поднялся переполох, а Птичкин быстро сообразил, что это его шанс на спасение:

– Я знаю, где он! – закричал он.

Тамара и ещё двое вожатых тут же подбежали к нему, и Фёдору Егоровичу пришлось отвести револьвер от груди перепуганного Птичкина.

– Что ж вы раньше молчали! – взволнованно сказала она, а увидев пистолет, удивлённо спросила: – А что это тут у вас?

– Общаемся вот с товарищем... – смущённо ответил Клюев, пряча оружие.

– Подружились мы с товарищем Клюевым, – иронично проговорил Андрей Андреевич, поняв, что опасность на время отступила. – Пистолет мне показывает. Сказал, руками не трогать.

Андрей Андреевич опустил руки и одёрнул куртку.

– Где нам его искать? – озабоченно спросила Тамара.

– В Каменное село нам нужно, – решительно ответил Птичкин и быстро зашагал в сторону моря.

Тамара и Фёдор Егорович последовали за ним. « Вот неугомонный », – думал Андрей Андреевич, чувствуя на себе пристальный взгляд Клюева. А тот догнал его и зашептал возле уха:

– Врёшь, небось, чтобы наказания избежать. Откуда ты знаешь, что он в Каменном селе?

– Ничего я не вру! Сейчас сами увидите. А знаю, потому что работа такая. Я всё должен знать. И вам бы не помешало, а то наговариваете тут на честных людей.

Андрей Андреевич знал, что лучшая защита – это нападение, и сейчас решил применить этот приём, нарочно разговаривая громко и уверенно. Хотя на самом деле он только и мечтал о том, чтобы побыстрее найти Митю и придумать, как побыстрее свалить из этого места. Он почему-то был уверен, что Митя должен быть там же, где и беглец Ярославцев.