Артек. Сквозь столетия

До свидания, Пушкин!

Саша Пушкин не терял времени даром. Ожидая возвращения Мити, он бродил по окрестностям военного лагеря и сочинял стихи. Вдали от городской суеты Муза посещала юного поэта чаще, а военная обстановка только добавляла драйва. Муза нашёптывала Пушкину такие строки, услышав которые, его наставник Державин подпрыгнул бы до потолка от восторга. Когда юный Саша прочитал ему свои «Воспоминания о Царском Селе», вот эти:

Державин был так восхищен, что даже встал с места. А ведь это сочинил мальчик в тринадцать лет! Сейчас же юный Саша ловил от своей Музы строчки, которые были очень важны для нашей истории: «...там чудеса, там леший бродит, / Русалка на ветвях сидит».

– Эх, что же дальше?.. – спрашивал Саша Пушкин то ли самого себя, то ли верную Музу, которая неотступно летала рядом.

– Пушкин, вот ты где! – радостно воскликнул Птичкин, подходя к Саше.

Митя, Саша и Андрей Андреевич обнялись, как старые добрые друзья. Но через секунду Пушкин отстранился, словно что-то невидимое, но властное завладело им.

– Господа, подождите... – сказал он и забормотал себе под нос: – Так, сначала. У Лукоморья дуб зелёный...

– Саша, прости, но у нас очень мало времени! – сказал Митя, вынимая из кармана шишку. – Послушай, это шишка от Волшебного Дерева желаний, которое перенесло нас к вам из 2025 года.

Пушкин с удивлением посмотрел на Митю. Даже с его богатым воображением было очень трудно поверить в такую историю.

– Прости, но ты не слишком рано из госпиталя вышел? – осторожно спросил Александр Сергеевич.

– Саша, я понимаю, это звучит как бред, но это правда!

Митя с надеждой смотрел на Пушкина, но тот явно не хотел верить. Неожиданно на помощь пришёл Птичкин с убойным аргументом. Если бы не он, Митя сам точно бы не сообразил.

Андрей Андреевич продекламировал, и у Пушкина глаза на лоб полезли.

– Как?! Я же только что это сочинил! – воскликнул изумлённый Александр Сергеевич. – Вы, что, действительно из будущего?!

– Да, поверь! – сказал Митя и снова протянул шишку. – Смотри, это шишка секвойи.

– Шишка секвойи? – Пушкин взял её и отвёл руку. – На чудном бреге Лукоморья растёт зелёная секвойя...

– Нет, нет, – испугался Птичкин. – Ты всё правильно до этого говорил, про дуб пиши!

– Посади эту шишку, когда приедешь в Крым, в лесу, недалеко от Гурзуфа, – попросил Митя.

Как будто в ответ на Митины слова шишка вдруг засветилась ярким золотым цветом. Все трое замерли и несколько секунд не могли оторвать от неё взгляд.

– Ого! Какая удивительная вещь! – вымолвил наконец Саша Пушкин. – Расскажите ещё что-нибудь про неё!

– Прости, но нам пора! Прощай, друг! – сказал Митя.

– Ты только, это, стрелять потренируйся! – добавил Птичкин.

Митя и Андрей Андреевич прикоснулись к шишке и прикрыли глаза. Шишка вспыхнула ещё ярче, на мгновение ослепив Пушкина. Когда она потухла, ни Мити, ни Андрея Андреевича уже рядом не было.

– Ничего себе... – изумлённо произнёс слегка обалдевший Саша Пушкин. – Кому рассказать – не поверят! Хм... Шишка от Волшебного Дерева...

Пушкин покрутил шишку в руках, и на его лице заиграла загадочная улыбка. Возможно, именно в этот момент у Александра Сергеевича чуть-чуть забрезжила идея будущей поэмы «Руслан и Людмила», в которую и вошёл знаменитый пролог «У Лукоморья дуб зелёный...». И хотя он был добавлен в поэму спустя четыре года после её выхода, только в 1824 году, он стал одним из самых известных отрывков русской поэзии. И больше двухсот лет живёт сам по себе, как волшебная дверь в мир русской сказки.

Бережно спрятав шишку в карман жилета, Саша Пушкин больше не удивлялся тому, что произошло. Уж кто-кто, а наш великий русский поэт точно верил в чудеса и ничуть не сомневался, что из этой маленькой шишечки вырастет огромное Волшебное Дерево.