Артек. Сквозь столетия

Мистическая встреча

Весь оставшийся день Митю мучили сомнения. Что делать? Бросить всё и сбежать? Если он не будет выступать на юбилейном концерте, то здесь и делать нечего. Но тогда родители сначала разволнуются, а потом ещё больше рассердятся. И желанной записи в студии долго потом не видать. А часы эти... Не надо было их так швырять. Но теперь сделанного не вернёшь. А вот если бы можно было...

Митя вдруг вспомнил свой разговор на берегу моря с Абсолютом, который потом загадочно исчез неизвестно куда. Но слова его он запомнил: «Артековское Дерево Желаний когда-то было маленьким зёрнышком, но выросло в Волшебное Дерево, которое помогает исполнять желания...» – сказал рыжий фрик. Бред, конечно!

Митя задумчиво шёл по территории лагеря и вдруг неожиданно обнаружил, что оказался возле Дерева. Вот оно, огромное, величавое, стоит, раскинув свои ветки. О чём оно думает? Сколько детских желаний в себе хранит? Все ли мечты оно исполнило? Митя и не заметил, как начал рассуждать о Дереве словно о живом существе. Он помотал головой, словно сбрасывая с себя сказочный морок, и подумал: «Фигня какая-то... Дерево... исполняет желания... Но... я же ничем не рискую, если попрошу его...» Он подошёл ближе, положил руки на ствол и закрыл глаза.

И тут случилось нечто странное. Мите показалось, что Дерево заговорило с ним человеческим голосом. Он прислушался. Нет, не показалось, Дерево точно разговаривало! Митя ясно услышал слова:

– ...Косяки он мои нашёл. Да кто он такой! Четырёхглазый, а не видит, что я во всём лучше него.

Митя замер и почувствовал, как по телу побежали мурашки от страха. А Дерево вдруг заговорило другим голосом, строгим и резким:

– Вы получаете строгий выговор, а потом, на комиссии я подниму вопрос о вашем увольнении!

И снова голосом, который звучал в первый раз:

– Вот был бы я директором, я бы этому Клюеву перья пообщипал!

Это было уже слишком! Митя не выдержал и крикнул:

– Кто здесь?

В этот момент из-за широкого ствола появился... Андрей Андреевич Птичкин. Увидев замдиректора, который, как вы догадались, разговаривал сам с собой с другой стороны Дерева, Митя отпрянул и попятился назад.

– Ты? – Птичкин сделал шаг в сторону Мити. – А ну-ка стой! Меня из-за тебя уволить хотят.

Не отвечая, Митя быстро пошёл в сторону лагеря, но Птичкин проявил неожиданную резвость и его догнал:

– Значит, так, – сказал он, останавливая мальчика за рукав, – сейчас ты пойдёшь со мной к этому... к Клюеву и скажешь, что раскаиваешься.

– За что это ещё? – недовольно спросил Митя.

– Как «за что» ? А кто Пушкина краской облил?

– Делать мне больше нечего, – проворчал Митя. – Моё выступление с концерта снимут, а я буду перед директором плясать?

– Плясать необязательно, – серьёзно сказал Андрей Андреевич. – Просто скажешь, что я с тобой поговорил и ты всё понял.

В ответ Митя молча вырвался и пошёл дальше.

– Постой! – Андрей Андреевич припустил за ним. – Выступление, говоришь? Если ты скажешь Клюеву всё как надо, я договорюсь, чтобы твой номер не отменяли.

Митя остановился. Предложение заманчивое. Этот Птичкин был не последним человеком в Артеке, вдруг он действительно сможет ему помочь? Праздничный концерт, «Артек-Арена», толпа зрителей... Митя снова увидел себя стоящим в свете софитов посреди сцены, а вокруг – тысячи восторженных глаз и гром аплодисментов.

– Ну что, по рукам? – Андрей Андреевич топтался рядом.

– Ладно, – Митя протянул руку.