Артек. Сквозь столетия

Погоня

Мите удалось выиграть время, и он сумел оторваться от своего преследователя. Он быстро бежал по тропе, как вдруг заметил впереди три фигуры и, недолго думая, юркнул в кусты. Мимо него прошли озабоченная Тамара, Птичкин и красный командир Клюев. Андрей Андреевич выглядел нервным, всё время дёргался и слегка оборачивался на Клюева, который твёрдым шагом шёл след в след и сурово следил за ним. «Похоже, попал Птичкин. Надо его вытаскивать, пока не поздно», – подумал Митя, сжимая в руке часы.

Но тут на тропе показался Вова, и Тамара радостно бросилась ему навстречу:

– Как ты нас напугал!

– Он убежал, он там, туда... – бормотал запыхавшийся Ярославцев, показывая рукой вниз по склону.

«Ага, как же! – усмехнулся Митя, стараясь не хрустнуть веткой. – Тоже мне, Шерлок Холмс».

– Ты что здесь делаешь? – строго спросил Клюев, сверля мальчика взглядом.

– Я клад нашёл! Вернее, не весь, а часть клада. Там записи есть... Никто не верил мне, а я нашёл! И весь клад тоже найдём, – Вова не мог успокоиться и буквально подпрыгивал на месте.

– Ладно, пойдём сейчас, посмотрим твой клад, – Тамара ласково похлопала Ярославцева по плечу.

А Митя же, сидя в своих кустах, лихорадочно соображал, как привлечь внимание Птичкина, который стоял к нему спиной. Он поднял с земли камешек и кинул его в Андрея Андреевича. Но тот только слегка вздрогнул и почесал спину. «Вот толстокожий!» Митя взял камень побольше. «Ну, сейчас я тебя достану!» Только он размахнулся, как Птичкин, словно что-то почувствовав, обернулся. Митя выглянул из-за куста и помахал рукой, в которой держал часы.

Когда рядом стоит твоя Смерть в виде красного командира с револьвером, будешь соображать быстро! Андрей Андреевич, недолго думая, резво кинулся к Мите, и они стремительно помчались прочь. Нужно было как можно скорее добежать до Дерева Желаний. Но Клюев тоже не дремал. Заметив, что подозрительный тип Птичкин исчез, Фёдор Егорович заметался, увидел мелькнувшие в стороне красный галстук и синюю куртку и бросился в погоню, на ходу доставая револьвер:

– Ах ты, контра! Так и знал, что попробует удрать!

Андрей Андреевич, хоть и бежал быстро, подгоняемый страхом, но в какой-то момент не выдержал и остановился, тяжело дыша. «Надо худеть, – промелькнуло в голове Птичкина. – Если останусь жив, займусь собой». То, что ему не быть директором Артека и в 1925 году, уже было понятно. Но хотя бы ноги унести, пока не расстреляли, как белогвардейца. А вот и каратель появился, тут как тут. Стоит, вон, головой вертит, пистолетом размахивает. Андрей Андреевич заметил Клюева и почувствовал, что готов ещё на один спринтерский забег.

– Бежим, давай! Нечего стоять, – Птичкин рванул вперёд как ракета, Митя едва догнал его.

Вот уж точно, что страх придаёт силы!

Спустя несколько минут гости из будущего уже стояли возле Дерева, с трудом переводя дыхание. Митя облокотился о ствол и вдруг заметил какое-то движение на ветке. Он поднял глаза и не поверил своим глазам – там сидел Абсолют и смотрел на мальчика, неодобрительно качая головой.

– Ты?! – изумлённо воскликнул мальчик.

– Чего? – не понял Птичкин.

– Ты видел? – Митя кивнул вверх.

Андрей Андреевич поднял голову и не заметил ничего, кроме ветвей и листьев.

– Что видел? Типа, ого-го, как много веток?

Митя только рукой махнул и снова уставился на Абсолюта.

– Эй, часы у меня. Я всё сделал! Верни нас назад!

Птичкин с удивлением смотрел на Митю, а тот, словно что-то вспомнив, положил ладони на ствол и закрыл глаза. Андрей Андреевич сделал то же самое.

– Давай назад, – сказал он, хлопнув по Дереву.

Раз, два, три... наши герои замерли и вдруг почувствовали, как сверху на них что-то посыпалось. Десятки шишек падали с веток, как будто кто-то отдал приказ закидать ими стоящих под Деревом. Может быть, Абсолют? Понятно уже, что этот тип очень непрост, от него чего угодно можно ожидать!

Шишки летели вниз, попадали прямо в голову Мите и Птичкину, рикошетом отскакивали от одного, чтобы удариться в другого. А потом вдруг при ясном, чистом небе в Дерево как будто ударила молния!

...Если бы кто-то сейчас оказался рядом, то не увидел бы никого поблизости. Только красный пионерский галстук одиноко лежал на земле, а рядом спрятались возле корней деревьев старинные карманные часы на толстой цепочке.