Артек. Сквозь столетия

Урок плавания и снова на прицеле

Митя и Птичкин неторопливо ехали вдоль реки. Теперь им надо было внимательно смотреть на берег и найти брод, чтобы перебраться на другую сторону.

– Ну, Надя, – не переставал удивляться Андрей Андреевич. – Честь, долг...

– Я таких смелых девчонок никогда не встречал, – отозвался Митя.

– Да ты что, понравилась, что ли? Переживаешь за неё? – съязвил Птичкин.

Митя только плечами пожал. Чего ему объяснять, этому увальню. Одно слово – холоп! Но тут внимание Птичкина привлекла струйка дыма, и сразу за поворотом товарищи по приключению увидели костровище и тлеющие угли.

– Ого! Это кто это у нас тут костёр жег?

Андрей Андреевич слез с лошади, подошёл поближе и всплеснул руками! В тлеющих углях лежало одно из фирменных блюд Артека – печёная картошка. Сколько её было съедено во время посиделок у костра! Если кто не знает, картошка на костре – настоящая классика лагерной жизни. Особенно любили её в Лесном.

Сначала ребята собирали дрова и шишки, разжигали огонь. Заворачивали картошку в фольгу или просто клали в угли, иногда пекли её прямо на палочке. А если ещё добавить туда соль, чеснок и травы, то получалась самая настоящая «экологическая кухня». Пока картошка пеклась, ребята рассказывали друг другу разные истории, иногда страшные, иногда смешные. Конечно, со временем с безопасностью стало строже. Абы где жечь костры не разрешалось, только в особо отведённых для этого местах. Но это не мешало детям наслаждаться картошкой и удивительными историями. «Если останусь цел, будет что рассказать ребятам в Артеке», – подумал Андрей Андреевич, подхватывая одну из картофелин и перебрасывая её с руки на руку.

– Вот спасибо, добрый человек, кем бы ты ни был! На-ка, поешь, – сказал Птичкин и протянул Мите половину картофелины.

– Да ты что, Птичкин! Нам туда надо, – Митя показал рукой на другой берег. – Там война!

– Ну знаешь, – веско произнёс Андрей Андреевич, которого от еды так просто было не оторвать. – Война войной, а обед по расписанию. Опять же, традиции Артека надо уважить.

Птичкин принялся с аппетитом уплетать картошку, а Митя задумчиво смотрел на речную гладь. А подумать-то было о чём! Водные забавы были его слабым звеном. Митя ходил на конный спорт, на бокс и даже на танцы, а вот до бассейна так и не удалось дойти. Плавать Митя не умел. Сейчас же предстояло пересечь реку, и одна мысль об этом пугала больше, чем пистолет Жана-Луи.

– Как через реку переходить будем? – спросил он.

– Я думаю, не мешай, – ответил Птичкин, жуя картошку.

– Чего ты сказал? – не понял Митя. – У тебя весь рот забит.

– Рот, рот... Пойдём вброд! – радостно провозгласил Андрей Андреевич.

Пришлось Мите признаться, что он не умеет плавать, хотя это было не очень-то приятно. Птичкин тут же поднял его на смех,

– Неверовский, ты кому по ушам ездишь? Ты же в Артек приехал! Плавать он не умеет!

«Можно подумать, в Артек только олимпийские чемпионы приезжают, – подумал про себя Митя. – Не унесло бы в прошлое, научился бы». А вслух сказал:

– Честное пионерское!

То, что произошло дальше, Мите совсем не понравилось. Со словами «Так мы тебя научим сейчас» Птичкин схватил Митю за пояс, перекинул через плечо и кинул в воду. Это было очень страшно!

В первые секунды Митя подумал, что сейчас захлебнётся. С громким криком он отчаянно забил руками по воде, распугав всех рыб. «Птичкин, помоги, тону!» – вопил Митя так сильно, что Андрей Андреевич даже поверил и начал раздеваться, но, правда, не успел проявить себя как спасатель. Митя ощутил под ногами дно и встал во весь рост. Самое обидное, что воды ему было здесь ровно по колено!

Андрей Андреевич собрался было возмутиться – чего он тут панику навёл, но Митя вдруг замер и поднял руки. Напротив стоял невысокого роста паренёк с чёрными курчавыми волосами и держал на вытянутой руке пистолет, направленный прямо на Митю.

– Эй, парень, мы свои, мы русские! – сказал Птичкин, подхватывая спадающие штаны.

– У нас важное донесение для генерала Неверовского! – подхватил Митя.

Паренёк ещё несколько секунд подержал их на прицеле, потом опустил пистолет и громко расхохотался.

– Извините, господа, но вы меня изрядно потешили. Здесь не то что утонуть, окунуться толком не выйдет! Я – Александр Сергеевич, можно просто Саша, – мальчик протянул Мите руку.

Митя с Андрей Андреевичем тоже представились, и Птичкин заторопился:

– Поехали скорее, у нас же депеша.

И тут случилось страшное! Митя вынул из кармана жилета совершенно мокрый конверт и застыл, в ужасе глядя на него. Зачем этот Птичкин бросил его в воду? Как он теперь отдаст эту промокшую бумагу генералу Неверовскому?! Ну а Птичкину всё нипочём. Море по колено, а точнее – река. Он только отмахнулся и сказал, что Митя расскажет всё на словах, он же «умник». И этот Саша, Александр Сергеевич, тоже заладил: «Андрей Андреевич прав, ежели ты знаешь содержание депеши, долг твой – немедленно донести это до командования».

Чудные дела с этими перемещениями во времени и пространстве. Догадались вы или нет, но курчавый паренёк по имени Саша был не кем иным, как Александром Сергеевичем Пушкиным, нашим великим русским поэтом. Если почитать историю, то в это время он находился в Царском Селе и сочинял свои первые стихи. Например, вот эти: «Я мыслью быстрый бег свой устремлю / В минувших дней разросшуюся тень». И не подумаешь, что такие строчки можно придумать в тринадцать лет! Но Пушкин на то и Пушкин, чтобы удивлять своим талантом.

Каким образом именно в это время он оказался неподалёку от Красного, где сражался доблестный генерал Неверовский, нам неведомо. Вполне может быть, что он в очередной раз сбежал из Царского Села и добрался до Смоленской губернии. Несмотря на свой юный возраст, будущее солнце русской поэзии был бесстрашным мальчиком, готовым ввязаться в любую авантюру. Но, скорее всего, об этом следовало спросить Волшебное Дерево, хотя оно вряд ли бы ответило. Можно только предположить, что присутствие юного Саши было здесь совершенно необходимо, чтобы помочь Мите и Андрею Андреевичу исправить настоящее.

– Я так понимаю, вы направляетесь в штаб нашей армии? – спросил Саша. – Значит, нам по пути.