Артек. Сквозь столетия

Митя принимает неожиданное решение

Увидев Надю с Азаровым, Митя радостно бросился к ним:

– Надя! Господин Азаров! Как вы здесь оказались?

Всё было просто – маменька Нади выходила Николая Петровича, и он отправился по месту назначения. Нужно было удостовериться, что депеша доставлена. Но Азаров пока был слаб, и поэтому Надя поехала вместе с ним. По дороге гусар волновался, ведь он ещё не знал, чем закончилось опасное путешествие Мити и Андрея Андреевича. Но сейчас, когда выяснилось, что всё в порядке, он успокоился и сразу почувствовал себя намного лучше.

– Мы переживали! – сказал Птичкин, заботливо набрасывая Мите на плечи его жакет. – Так отбросило тебя, аж отключился.

– Для меня большая честь, Дмитрий, познакомиться с вами, – сказал Азаров. – Я благодарен вам за ваш подвиг. Вы настоящий герой!

– Если бы не мои друзья, ничего бы у меня не получилось, – ответил Митя, кивнув в сторону Птичкина.

Андрей Андреевич засмущался и даже покраснел, что с ним бывало крайне редко.

– Если бы не этот герой, не общались бы мы с вами сегодня утром, – раздался знакомый голос.

Друзья и не заметили, как рядом появился Неверовский.

– Здравствуйте, господа! Сударыня, – генерал слегка поклонился Наде. – Мне не терпится узнать имя моего спасителя.

– Мы с вам тёзки, – улыбнулся Митя. – Дмитрий Петрович я.

– Покуда у нас с вами такие потомки, за будущее России-матушки я спокоен. Ваше имя будет вписано в историю.

– Это ваше имя сегодня вошло в историю, – с гордостью ответил Митя.

Он и правда уже в которой раз за этот день гордился своим предком. А генерал вдруг запустил руку в карман и достал массивные круглые часы с чуть потёртой позолотой, на крупной цепочке.

– Вот, Дмитрий, примите на память в знак моей глубочайшей признательности, – Неверовский протянул Мите часы. – Я остался цел вашими стараниями, и Россия устояла.

Митя с изумлением смотрел на те самые часы, которые он разбил на свой день рождения и которые снова встретились ему в прошлом. Что он знал о них, кроме того, что это была семейная реликвия? Да ничего! А между тем такие часы многое могли сказать о его владельце.

В начале XIX века серебряные часы с позолотой были предметом роскоши, и носить их могли только дворяне, зажиточные купцы и офицеры высокого ранга. Это был реально крутой гаджет. Такие часы считались символом достатка, ответственности и дисциплины. И если для аристократов и торговцев это была просто модная вещь, чтобы похвастаться своим богатством и статусом, то для военных они были необходимостью. Часы помогали согласовать действия армии: например, точно рассчитать, когда начать атаку, отступить или дать залп из пушек. По часам планировали ночные вылазки и засады. Без них ни одна военная операция просто не могла обойтись!

Сейчас, глядя на часы, Митя испытывал совершенно новое для себя чувство. Они уже не казались ему ненужной устаревшей вещью, которую непонятно зачем берегут его родители. Эти часы только что прошли с его хозяином через сорок атак неприятеля, а до этого – через другие сражения. Благодаря им военные действия начинались и заканчивались вовремя, они могли и дальше служить на благо Родины.

Мите очень хотелось взять их из рук самого Неверовского. Но он вдруг понял, что если сделает это, то не только оставит генерала без важного для него предмета, но и не позволит начаться семейной традиции. А это Бог знает к чему может привести! Конечно, неизвестно, как без этих часов он и Птичкин вернутся назад, в своё время, но их возвращение было только одной частью того, что лежало на воображаемых весах. А на другой стороне этих весов находились исход войны, ход истории и судьба его собственной семьи.

Недолго думая, Митя накрыл своей рукой ладонь генерала так, что часы оказались у него в кулаке.

– Дмитрий Петрович, поймите правильно, ваше признание – для меня уже огромная честь. Не сочтите за грубость, но лучше передайте их своим потомкам, и пусть это станет вашей семейной традицией, – сказал Митя, глядя прямо в глаза Дмитрию Петровичу.

– Признаться, удивлён вашему благородству, юноша! – ответил генерал.

– Я просто хочу, чтобы, глядя на эти часы, они помнили, кто их предки, и с достоинством носили фамилию Неверовские, – произнёс Митя, и в этот момент он был искренен как никогда.

– Даю слово, вас достойно воспитали ваши родители. Не имею чести знать их, но передайте им мою благодарность, – с огромным уважением сказал генерал.

Митя же был по-настоящему счастлив. Разговаривая с генералом, он, конечно, не видел того, как стоящий неподалёку Птичкин закатывал глаза и делал ему всякие знаки. Андрея Андреевича не на шутку взволновало, когда Митя отказался принимать подарок, он даже отложил тарелку с едой, на которой оставалось ещё целых две картофелины. Птичкин точно был далёк от тех мыслей, которые посетили в этот момент Митю, и мечтал только об одном – поскорее вернуться в 2025 год.

– Он же тебе их сам давал... – горестно произнёс он, когда генерал Неверовский попрощался с Митей и сел на коня. – Как же мы теперь?

– Не смог я взять их, Птичкин. Понимаешь? – ответил Митя. – Тамара должна встретить прадедушку. Папа должен родиться и жениться на маме... И часы должны пройти свой путь. А мы? Думаю, я зря столько значения придавал часам. Дело не в часах, дело во мне. И вот ещё что...

Митя достал из кармана шишку и внимательно посмотрел на неё, как будто хотел удостовериться в своей догадке.

– Я всё думал, почему Дерево нам дало шишку? Почему 1812 год? Почему это всё с Артеком связано? А сейчас понял – Пушкин!

– Точно! – сообразил Андрей Андреевич. – Дерево посадил Пушкин, когда приехал в Крым! Вот почему он первый артековец! А ты мне не верил!

Всё верно понял Птичкин. Пушкин должен получить эту шишку, чтобы посадить будущее Дерево Желаний, а передать её должны они – Митя и Андрей Андреевич.

– Скорее собираемся! В дорогу, в Питер! – скомандовал Митя. – Нам нужно отдать шишку Александру Сергеевичу.

– Я, конечно, очень люблю Питер, даже обожаю, но только Пушкин сейчас не в Питере, а здесь, в лагере, – ответил Птичкин и огляделся по сторонам. – Вот только что где-то тут ходил.

И в ответ на недоумённый взгляд Мити объяснил:

– Он отказался уезжать, не попрощавшись с тобой.

Вот это номер!