Артек. Сквозь столетия

Вот так встреча!

Жан-Луи и в самом деле был неугомонным. До того, как обнаружить следы Мити и Андрея Андреевича возле реки, он успел повисеть головой вниз на большой берёзе, когда угодил одной ногой в петлю, в которую его заманила Надя. Там же, разглядев её поближе и поняв, что ошибся, он сделал важное умозаключение о том, что депеша находится у мальчика. Каналья с ней, с девочкой, надо срочно искать мальчишку, решил Жан-Луи.

Ему удалось выбраться из петли, найти своих солдат и заново пуститься в погоню. Перебравшись через реку, они вскоре нагнали наших героев и теперь всеми силами старались побыстрее до них добраться.

Но не всё желаемое удаётся. Митя, Птичкин и Пушкин вскоре оказались возле блок-поста лагеря Неверовского и вручили одному из офицеров депешу для генерала раньше, чем бравые французы их догнали. И тут у Андрея Андреевича случился настоящий культурный шок.

Мы-то уже знаем, что курчавый мальчик был Пушкиным, а Птичкин узнал об этом только здесь, когда офицер попросил всех представиться и Саша назвал свои имя, отчество и фамилию.

– Александр Сергеевич?! – Андрей Андреевич выпучил глаза и на несколько секунд потерял дар речи. – А я-то думаю, на кого он похож!

Птичкин так разволновался, что полностью потерял бдительность. Начал было рассказывать, как сильно повлияло на него творчество поэта, что он буквально «вырос» на его стихах... Тут уже Митя ткнул его в бок. Надо было притормозить, а то у самого Александра Сергеевича глаза полезли на лоб от удивления. Как это может быть – здоровый мужик, который ему в отцы годится, вырос на его стихах!

– Должно быть, что-нибудь из «Гаврилиады», – сказал он смущённо. – Тысячу раз пожалел об этом упражнении. Но вы поверьте, я способен писать лучше!

Андрей Андреевич, конечно, читал «Гаврилиаду» и знал, что Пушкин напишет её только в 1821 году. Но неужели уже сейчас, в свои тринадцать лет, он упражнялся в стихосложении строчек из будущей сатирической баллады? В это невозможно было поверить!

Митя, конечно, тоже обалдел от такой встречи и чуть было не пропустил важный момент – офицер сказал, что сам передаст депешу генералу, а они, все трое, могут быть свободны.

– Нет, нет, подождите! – крикнул он. – Я должен лично передать письмо, это очень важно!

Офицер на секунду задумался.

– И вот он, – Митя указал на Птичкина. – Тоже со мной.

Офицер кивнул и обратился к Пушкину:

– А вас, молодой человек, сопроводят до Смоленска, а потом переправят в тыл.

Не хотелось так быстро расставаться с юным Александром Сергеевичем, как интересно было бы поговорить с ним подольше! У Птичкина для него было много интересных предложений. Например, не убивать Ленского, которого каждый раз было жалко, когда он перечитывал «Евгения Онегина», или не ссориться с Дантесом и не ехать на эту дурацкую дуэль. А Мите было бы интересно узнать, как развлекались он и его товарищи в Царском Селе. И как Пушкин оказался здесь, под Смоленском. А потом он бы исполнил ему один из своих треков, и кто знает, вдруг бы Пушкину понравилось?

Кстати, юному Саше Пушкину тоже не хотелось уезжать. Несмотря на свой возраст, он мечтал попасть на войну и послужить Родине. В лицее он с восторгом следил за победами русской армии, особенно после Бородинского сражения, до которого ещё было далеко. Позднее, в 1814 году он напишет стих «Воспоминания в Царском Селе», где прославит героев войны и подвиг России. Но, возможно, уже сейчас в его голове и в записных книжках мелькали строчки будущих стихотворений.

Но как ни жаль было расставаться, перед Митей стояла более важная задача – помочь выиграть войну и спасти Россию. Поэтому они с Андреем Андреевичем попрощались с Сашей и вслед за офицером двинулись к белому навесу палатки, под которым стоял стол с разложенной на нём картой. Поверх карты лежали те самые часы...