Бабник

Глава 20

Три дня не разговариваем с Матвеем, каждый занят своим делом, косимся презрительно друг на друга. Сидим в кабинете, рисуем свои планы и молчим. Только утром ехидное «Здрасте», а вечером «Пока». Короче, оба обиделись и надулись. Первым, в пятницу, не выдержал Матвей. После обеда зашел в кабинет с большим букетом цветов и шмякнул мне на стол.

— Вот, возьми, может подобреешь, — и гордо уходит к своему столу.

Смотрю на слегка потрепанный букет и встаю из-за стола, одергивая короткую джинсовую юбочку. На мне черные колготки в мелкую сеточку, лаковые сапоги чулки и черная блузка с большими рукавами бафами-фонариками. Специально так оделась, так как вечером иду в гости к Фиске. Беру букет и подхожу к столу Матвея. Изгибаюсь сексуально в спине и кладу несчастные белые розы ему на стол. Опираюсь подбородком на руку со свежим алым маникюром и хлопаю глазками, сверлю взглядом мажора.

— Чего тебе? — хмуро отзывается он, обводя взглядом мои изгибы.

— Ничего, я с тобой не ссорилась, — чуть ли не мурлыкая говорю в ответ.

Вижу, как он ерзает на своем кресле, отводя взгляд от низкого декольте.

— Я с тобой тоже, — произносит недовольно.

— Тогда в чем проблема?

— Ты со мной не разговариваешь.

— Ты тоже.

— Вот только не надо все стрелки на меня переводить! — начинает возмущаться он, — Чуть что, сразу все внимание чужому мужику.

— А ты значит хочешь, чтобы тебе? — по-прежнему улыбаюсь.

— Я?! — негодует он, — Да я ничего не хочу. Мне нужно, чтобы у меня кто-нибудь убрался и полы не скользили.

— Ах вот как! — начинаю заводиться, — Значит, тебе только уборщица нужна?

— А кто еще? Ну уж точно не избалованная дочка президента компании!

— Хам!

— Истеричка!

— Да и иди ты!

— Сам и уйду!

Матвей встает из-за стола и хватает свой пиджак из шкафа, срывая вешалку.

— Ненормальная! — вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.

Ну вот и помирились.

После работы меня встречает Фиска. Стоит у своего розового кабриолета, который в Москве такой один. На ней белая кожаная юбка, розовые ботинки, колготки непонятного серого цвета и такого же цвета рубашка, застегнута на одну пуговицу. Под ней розовый лифчик.

— Ничего себе у тебя модный дом какой-то, — верчу ее вокруг своей руки, разглядывая наряд.

— У меня новый стилист, круто, да? — сияет подруга, — Поехали, сегодня Димочка направляется в баню и нам нужно тоже туда.

— Баня?! — округляю глаза, с сомнением рассматривая наши наряды, — А нам обязательно идти туда, куда идет твой викинг?

— Да, мне психолог сказала, чем чаще ты попадаешься на глаза мужчине, тем больше он о тебе думает, — выдает подруга и садится за руль, весь украшенный стразами Сваровски.

— Боги, у тебя тут прямо будуар, — сажусь рядом с Фиской, проваливаясь в натуральный мех белой ламы.

— Здорово, да, — улыбается подруга, выруливая на оживленную дорогу и подрезая какую-то машину.

Оба останавливаются, открывают окна и начинают кричать друг на друга, сразу растеряв всю свою гламурность:

— Куда прешь, коза! — кричит водитель и мне его голос кажется смутно знакомым.

— Ты, мутант недоношенный, сам куда прешь! — орет Фиска и я, честно говоря, начинаю сползать с кресла, вздрагивая от зарождающегося хохота.

— Поезжай мимо, писклявая мерзость. На кого, бесполезный потребитель кислорода, рот открыл? А?

Я уже в таком восторге от словарного запаса Фиски, что ржу просто в голос, зажав рот рукой. На том конце воцарилась странная тишина, видимо у противника словарный запас намного меньше:

— Да ты знаешь чья я дочь, мутный ты тюлень? Молчишь, вот и молчи, и не звони мне больше! — Фиска возмущенно дергает рычаг переключения скорости и врубает заднюю, дает по газам.

Вместо того чтобы ехать вперед, машина с пробуксами рвется назад, и я наконец, вижу водителя другой машины. Ну, конечно, кто это если не мой наглый мажор. Сидит с такими ошарашенными глазами, что мой смех удваивается. Видит меня, его лицо становится свирепым и понимающим:

— Теперь, понял! — кричит он и тоже сдает назад, затем чертыхается и газует мимо нас, свистя шинами по асфальту. Смотрю ему вслед, посмеиваясь и вытирая слезы в уголках глаз.

— Злыдень неместный, — выдает Фиска, снова трогая машину вперед, а я с хрюканьем опять спадаю с кресла. Она даже не знает, как права в этом.

— У тебя есть купальник? — спрашивает подруга, когда я уже успокоилась и теперь со страхом смотрю, как подруга едет по МКАДу. Перестраивается нагло из ряда в ряд, кому-то моргает фарами, кому-то сигналит, все это не включая поворотника.

— Нет, но сейчас это не главное, — держусь всеми руками за все имеющиеся ручки и упираясь ногами в пол машины, — Ты где училась водить?

— А я не училась, села и поехала, — успокаивает меня Фиска, — Мне права домой привезли. Там такая фотография, что лучше не показывать никому. Я чуть стресс не заработала, когда увидела. Папе сказала, чтобы поменял, но он меня послал куда-то, не запомнила название. Сказал так «Да иди ты туда-то, там и позировать будешь!». Ты не знаешь, где это? — поворачивается ко мне, смотрит с наивным ожиданием.

— Неа, — на всякий случай мотаю головой, чтобы не говорить, куда послал дочку родной отец.

Тут чувствую толчок, скрип железа и удар. В нос мне ударяет подушка безопасности. Черт! Куда-то въехали. Пытаюсь отодрать от себя надувную гадость, как дверь с моей стороны открывается и меня за шиворот выдергивают из машины, ставят на ноги.

— Так я и знал, — меня уже всю передергивает от этого голоса, — Ты решила меня теперь добить?!

Смотрю по сторонам, ну конечно, как можно на повороте с МКАДа, въехать в зад только одной такой машине во всей Москве, а именно машину Матвея. Как?!