Башня Богов IV. Эхо Ривеннора

Глава 1 Убийцы гоблинов

— Вы кто такие? Я вас не ждал! — воскликнул лысый мужик с явно вкачанной силой. Его мускулы бугрились почти как у бодибилдера, а удар двуручного молота наверняка был ещё сильнее.

— Ну и дальше не жди, — парировала деваха, покрытая татуировками чуть менее, чем полностью, с тройным пирсингом и щёткой коротких зелёных волос. В ней поразительно сочетались нервозность и пофигизм: типа, «мне на вас пофигу, и я вам это в ухо крикну!» Почему-то у меня в голове сразу возникло прозвище «Щётка», без негативной коннотации, просто оно ей подходило.

— Яр, — нейтрально представился я.

— Чир! — помахал рукой симпатичный зеав, то есть парень-кот в синей шляпе мага, походной фиолетовой мантии и с внушительным посохом в руках, который явно был ему не по размеру. Вместо набалдашника на конце посоха красовался Сатурн, только с двойными кольцами крест-накрест.

На вид котику было лет тринадцать, не больше. Хм, с какого возраста пускают в Башню? Это, наверное, самый молодой из всех восходящих.

— Ёш твою за ногу, что за зверинец? — поразился Лысый, разглядывая всех нас, включая татуированную девушку и меня.

Я сначала удивился, ведь на мне нет татуировок с пирсингом, и я не фурри, но потом вспомнил: алло, Яр, ты в серо-чёрном доспехе и зловещей маске, сквозь которую горят глаза. Скажи спасибо, что в тебя при встрече не швыряются святой водой.

— А в чём задание? — с любопытством спросил котик. — Тут столько сокровищ, мы должны их полутать?

— Ничего не трогайте! — воскликнули мы с девахой хором и озадаченно уставились друг на друга.

— Не может быть так просто, — объяснил я.

— Столько ценностей на полу не валяется, — поддержала Щётка. — В чём-то подвох.

— Может, надо побить конкурентов? — со значением на нас глядя, предположил Лысый, готовый к бою.

— А если это кооператив? — хмыкнула Щётка. — Перебьём друг друга, тут-то и явится местная охрана.

— Ну, завалить стражу и забрать бабки — это мы всегда готовы. Можно и в команде.

— Сотрудничество всегда выгоднее соперничества, — убеждённо кивнул котик. — Третье чирское правило!

По коже прошёл мороз: из-за горы золота на другой стороне зала выкарабкался мохнатый чёрный паук размером с ладонь. И посеменил ко мне.

— Убейте паука! — воскликнул я, указав рукой на мохнатую чёрную тварь, потому что никакие мои действия не могли повлиять на немезис.

Остальные на секунду замерли.

— А он точно враг? — уточнил простодушный котик. — Может, это добрый местный…

— Он хочет меня убить! — я решил, что врать и юлить некогда, каждая секунда дорога и эффективнее сказать правду. — Это проклятие, паук спавнится на каждом этаже и бежит за мной.

— О, — котик глянул на меня с сочувствием и небрежным движением кисти отправил в паука огненный «дыщ», который с глухим звуком врезался в существо, отбросил его назад и поджёг.

Объятая пламенем восьминогая фигура поднялась и ковыляла в мою сторону, пока пламя не выжгло ему ноги и не угасло, оставив обугленный труп. Но я помнил, как эта тварь прошла все испытания Искажённой планеты и выжила, значит, его не убить так просто.

— Он сейчас отрегенерирует и опять поползёт.

— А чего ты сам его не прихлопнешь? — подозрительно спросила деваха, которая так и не потрудилась представиться.

— Мне проклятие не позволяет, это было бы слишком просто.

Паук задёргал обожжёнными лапами и резко вывернулся наизнанку, его окрас сменился с чёрного на чёрно-багровый, в спине проглядывали тлеющие угольки. С тихими цокающими звуками тварь упрямо посеменила ко мне.

— Теперь он иммунен к огню! — понял я, отступая на несколько шагов и прикидывая, как вообще могу убегать от немезиса в закрытом зале.

— А у тебя есть мерц? — спросил Чир, что-то прикидывая.

— Держи, — я быстро вынул из инвентаря один из турмалиновых мерцающих камней, добытых на обломке Расколотой планеты, и кинул котику.

Тот взмахнул посохом и обеими руками сплёл какое-то сложное заклинание, состоящее из двух стихий сразу: воды и тверди. Стоп, передо мной тримаг? Огонь, вода и твердь? Странное сочетание.

Каменный пол под пауком ожил, став жидким, как мокрая глина, поймал его лапки и тут же затвердел. Над немезисом вырос купол, полностью заливший его в камень, и закуклился — но Чир оставил пауку дырки для дыхания. А потом подошёл и сверху вставил в застывающую глину мерц, чтобы энергия в нём подпитывала конструкцию и паук выбрался очень нескоро.

Вот так котик, интересно, находчивость — это скилл?

— Очень умно, — я с облегчением покачал головой. — Теперь этот гад не умрёт и, следовательно, не сможет переродиться с иммунитетом к новым стихиям. А даже если у него получится преодолеть действие магии или раскрошить камень изнутри, чтобы выбраться, твоё заклинание возьмёт силы из мерца и обновится.

— Ага, — улыбнулся Чир. — Мерца зелёного ранга хватит обновлений на десять.

— Спасибо тебе большое!

— Сотрудничество. Третье чирское правило, — котик показал три коготка.

— Вы закончили, умники? Чего нам тут делать, что это за этаж? — Лысому явно не терпелось хватать золотишко и забивать ячейки инвентаря.

— Чир, можешь просканировать комнату на предмет скрытых ловушек, невидимых стражей?

— Конечно, — улыбнулся котик. — Я любое заклинание могу. Даже которых не существует.

— В смысле? — удивились мы со Щёткой.

— Потому что всемаг, — скромно ответил Чир. — Владею всеми стихиями сразу.

Э-э-э, а я думал, что у меня способность имба.

— Всемаг? — хмыкнула Щётка. — Это невозможно.

Вместо ответа котик зажёг в одной руке сгусток огня, в другой сотворил шарик воды, кинул оба на хвост и стал крутить их хвостом в воздухе, добавляя новые сгустки магии. Через полминуты он вертел полтора десятка шариков разных энергий, и моя Чистота с изумлением чувствовала этот хоровод стихий, астрала и чего-то ещё. Потрясающе.

— Как ты получил такой дар⁈ — воскликнула Щётка с плохо скрываемой профессиональной завистью. Даже Лысый отвлёкся от осмотра сокровищ.

— С детства у меня был дар: воровать цвета, — охотно рассказал котик. — Дедушка Джу научил делать из каждого цвета свои заклинания, так я стал цветомагом. Но однажды в таверне Упавшей звезды я своровал цвет из глаза одного пьяного бомжа. А это оказался бог мудрости! Силен его кличут, он же Фавн. Откуда я мог знать, что это небожитель, он выглядел как бродяга! Лежал себе пузом вверх и храпел с раскрытыми глазами, а зрачки такие переливчатые и многоцветные, как я мог пройти мимо⁈ Думал, возьму красивый цвет, в моей коллекции таких ещё не было. А оказалось, там все цвета, которые только бывают. Я чуть от шока не умер, когда пытался их впитать. Но выжил, только вся шкурка пошла пятнами, так испугался! Бог проснулся с похмелья и так сильно хохотал надо мной, что стал икать. А потом дал мне выпить какой-то настойки, от которой я второй раз чуть не чухнулся. И говорит: «Раз ты сумел украсть мой взгляд, то неси его».

Чир развёл руками.

— Теперь мне не надо воровать цвета, потому что они и так все внутри меня, и с ними я могу творить любую магию. Только за каждое заклинание теряю хиты, такова цена за могущество, — грустно и философски сказал он.

— Как же ты выживаешь? — удивилась Щётка. Ведь с хитами у магов традиционно неважно.

— Поначалу было ужасно. Вжух, вжух, и уже шатаюсь от слабости, кровь из носа течёт. Как магу без заклинаний-то проходить этажи⁈ Или тебя громоптицы клювами долбят, или ты их долбишь градом камней, а результат один: ты при смерти! В общем, выживал на соплях. Пока недавно не попал в Базарат и там в лавке «Некромуд» купил амулетик регенерации.

Котик просиял и вытащил из-за пазухи массивный амулет в виде зловещего черепа с пустым провалом рта, как у дементора. Любовно его погладил и прижал к щеке.

— Черепуня высасывает жизненные силы из каждого поверженного мной врага и потом меня лечит. Короче, с тех пор я владею магией всех двенадцати стихий и не только. Это очень удобно!

Ещё бы, блин. Этот начинающий маг способен найти ответ на любую ситуацию и любую проблему. А представьте себе, если он выживет и дорастёт до 200+ уровня? Станет всемогущим повелителем любого из обыкновенных миров, а то и межмировой империи. Может, передо мной будущий Император Галактики! Кого только не встретишь на просторах Башни Богов.

— Алло, гараж, бабло тащить будем? — спросил Лысый. — Плети уже магию, блохастый.

— Я не блохастый, у меня великолепное масло для шерсти, оно работает как репеллент… а, это вы пошутили. Ну ладно.

Котик вжухнул коготками, и в воздухе прочертились линии сразу воздушной, огненной и даже астральной аркан, их узор засиял, как плетёная печать. Чир вложил её себе прямо в глаза и, выпучив пылающие зенки, осмотрел комнату.

— Ой!

Мы все обернулись туда, куда он показывал: на большие двустворчатые ворота, вход в это хранилище — он же, по идее, и выход. Только Чистота у меня в груди сразу неприятно шевельнулась: врата были сверху донизу пропитаны тяжёлой и отвратительной магией смерти. Присмотревшись, я стал различать как бы грубое и гигантское лицо, похожее на демона, дремлющее в деревянной резьбе. Это что, здоровенная ловушка на месте входа?

— Там не дверь, а огромная пасть! — воскликнул Чир. — А почему она открывается⁈

По стенам прошёл грохот, комнату тряхнуло, и мы едва удержались на ногах. Многие драгоценности попадали с полок и покатились по залежам золотых монет. Все озирались, пытаясь понять, что случилось, и заметили, что Лысый держит в руках большую книгу в тяжёлом золотом переплёте, усыпанную россыпями драгоценных камней. Он пытался затолкать сокровище в инвентарь, но книга туда не лезла, при каждой попытке она искажала пространство и отталкивалась от воина, как будто его окружал невидимый барьер. Что это, защита сокровищ от восходящих, которая не позволяет положить книгу в инвентарь? Впрочем, в данный момент этот вопрос волновал меня меньше всего.

— Ты что наделал, придурок⁈ — ахнула Щётка.

Никто не успел ответить, потому что створки ворот с чавканьем распахнулись и вместо выхода открылась чудовищная пасть. В ней жадно содрогались четыре пасти поменьше, каждая усеяна рядами мелких зубов; вокруг торчали острые шипы и колыхалась масса длинных липких лент, которые сразу потянулись к нам.

В этот же момент несколько закрытых сундуков и контейнеров распахнулись и оттуда посыпались вопящие гоблины с зазубренными кинжалами в ручонках, они улюлюкали и атаковали каждого по трое-четверо. Первый прыгнул Лысому на голову и хотел воткнуть ему в шею нож, но воин жахнул молотом над плечом, и зелёного снесло ударом. Тонкая липкая лента поймала гоблина и дёрнула прямо в пасть, зелёный испуганно заверещал, но одна из пастей сожрала собственного охранника за милую душу.

Следующие секунды превратились в настоящее месиво. Я прикрыл Чира и срубил одного гоблина ударом меча, он с криком откатился по полу, харкая кровью. Второго пнул в живот так идеально, что отфутболил точно в зубастые «ворота», где его с хрустом проглотила голодная пасть. Третий гоблин воткнул нож мне в ногу, но не пробил физзащиту 20 по всему телу, а я получил лишь сильный тычок.

Чир встретил двух гоблинов прямо в прыжке мощной стеной ветра, который сдул их прямо в пасти, вот ловкий сорванец! Щётка жахнула по своим нападавшим компактным дождём кислоты — возможно, она двумаг воды и тверди, — и ослепшие гоблины заверещали, схватившись за дымящиеся рожи.

Лысый с рёвом махал двуручным орудием, словно оно весило полкило, и раскидывал зеленокожих: сначала их угощало тяжёлым молотом, а после краткого полёта впечатывало в стенки. Мародёрам удалось пару раз зацепить воина, но раны были несерьёзные. Потому что главная задача у этих гоблинов была не убить нас, а отвлечь: два липких щупальца оплели ноги воина, резко дёрнули, а когда он с грохотом свалился, потащили в пасть.

Чир не промедлил ни секунды и срезал оба щупальца огненной гильотиной, которая косо легла через полкомнаты; обожжённые обрубки отдёрнулись, шипя. Я прикрыл котика, сразив Вершителем ещё одного гоблина, второго пнул, но он изловчился и повис у меня на ноге, после чего вскарабкался выше и начал бить кинжалом в пах с пулемётной скоростью. Ах ты, гнида! Один удар нанёс крит и таки задел мои стальные шары… отняв 6 хитов; я схватил гада за горло и с размаху ударил башкой о пол. Щупальце обвилось вокруг лапы Чира, но я перебил его Вершителем.

Щётка напряжённо вскрикнула: её тоже схватили и поволокли, два гоблина повисли на руках магички, не позволяя сложить заклинание. Лысый с рёвом подскочил и снёс одного из зеленомордых, как будто играл битой в крокет; Щётка смогла соединить руки и хитро сложила пальцы, отчего татуировки от кистей до плечей вспыхнули ядовитым зелёным огнём.

— Уйди! — крикнула она воину.

Тот инстинктивно понял, что деваху с таким голосом лучше послушаться, и нырнул за ближайший контейнер, после чего татуировки выдали базу стихий тверди и воды. Волна кислоты разошлась во все стороны от магички вместе с ударным градом каменных осколков. Щупальца пригвоздило к полу и сундукам, гоблины с пробитыми черепами и грудными клетками разлетелись в стороны, содрогаясь в кислоте. Все пасти заверещали от ярости и боли. Жёстко.

— Харра, воины! Тащи его! — призвал зелёный у дальней стенки. Его длинный заточенный коготь указал на котомага, и сразу пятеро гоблинов бросились на него.

— Чир, прячься! — крикнул я, понимая, что всех точно не остановлю.

Котик юркнул в угол и применил кинетику (то есть силу тверди), поднял из ближайшего сундука неслабую горку сокровищ и швырнул её навстречу зеленокожим, побив их градом тяжёлых золотых монет. А сам нырнул в сундук и захлопнул крышку прямо перед кривыми гоблинскими носами! Я проткнул одного из гадов, второй в мятом шлеме врезался головой мне в живот, но этим тараном причинил больше урона себе, а я ещё и приложил ему в морду коленом, — отдохни, резвый. Из замочной скважины сундука вылетела маленькая, но меткая молния и долбанула третьему гоблину прямо по яйцам, он истошно завизжал. Чиру сундук был не особая помеха, ловкий и гибкий кот мог кастовать изнутри.

Раскидав двоих оставшихся гоблинов, я краем глаза заметил, что у Лысого всё не так плохо: секунды назад щупальца снова оплели его и тащили в пасть, а теперь воин уже придавил пару липких лент тяжёлым контейнером, третью размозжил молотом в кашу, а четвёртую в данный момент тянул на себя, с рёвом пытаясь играть с монстром в перетягивание каната.

Щётка окружила себя коркой каменной брони, из которой в гоблинов и щупальца били острые шипы. В общем, люди знают своё дело, а нас с Чиром уже никто не атаковал. Я нашёл взглядом гоблина, который кричал приказы: у него на голове была здоровенная шапка с перьями и птичьими черепами, а ещё веер вилок и ложек, торчащих гордым венцом. Гоблинская корона для настоящего вождя.

Мгновенная вспышка, я преодолел десяток метров фазовым прыжком и оказался у гоблина за спиной, тот испуганно взвыл, но я уже придавил его ногой к полу и вдавил меч в горло.

— Останови своих!

— Харра, назад! Назад! — захрипел «король гоблинов», и понурые, побитые, пока ещё живые головорезы, кривляясь, ругаясь и грозя нам кулаками, поспешили отступать. Они прыгали в сундуки, там вспыхивали синие овалы порталов, видимо, переносивших мародёров в родное поселение.

Поредевшие липкие щупальца утащили трупы и парочку верещащих раненых в пасти, прожевали их уже без прежнего энтузиазма — видимо, наелись, — и с грохотом схлопнулись.

Наступила тишина. Чир высунулся из сундука и спросил:

— Можно вылезать?

— Вылезай.

Я быстро проверил паука под каменным куполом, тот упрямо и неостановимо пытался выцарапаться, как живой биоробот, в кровь истирая собственные лапы, но постепенно расшатывая каменную хватку вокруг. Впрочем, он был залит в отвердевший камень и едва мог двигаться, из такой ловушки пауку не выбраться ещё долго. А чистота подсказала, что подпитки от мерца хватит ещё надолго.

Лысый устало почесал репу, он был весь в ссадинах и порезах, а ещё в слизи. Но благодаря этому к лицу и спине воина прилип десяток монет с пола, а в щёку воткнулся драгоценный рубин. Мужик рассмеялся и попытался забрать камушек в инвентарь, но с тем же искажённым неуспехом.

— Да твою ж дивизию.

— Ты совсем дурак⁈ — набросилась на него Щётка. — Всех подставил, потому что не мог минуту потерпеть, пока мы выясним, что тут и как?

— Пфф, не истери, — спокойно ответил воин. — Я тебе лёгкой экспы насыпал, не благодари. Если боишься такой шушеры, чего вообще потащилась в Башню, а? Вон даже достижение дали, гляди. Кстати, за твоё спасение: всегда пожалуйста.

Девушка от такой наглости обалдела и даже не знала, что сказать. Выругавшись себе под нос, она полезла в интерфейс, и мы с Чиром последовали её примеру.

Вы получили достижение Убийца Гоблинов I за первую встречу с гоблинами. Вы можете в любой момент применить достижение и получить эффект Очищающий душ.

— А-ха-ха, — весело рассмеялся Чир. — Это не серьёзная ачивка, да? Потому, что гоблины вонючие и после встречи с ними надо отмываться. Башня так шутит, наверное?

А ведь у Башни и правда может быть своё чувство юмора. Ну или им могут обладать высокие иерархи этой вселенской структуры, которые следят за местным гейм-дизайном. А может, достижение было всерьёз, потому что зелёная гоблинская кровь и правда отвратно воняла. Как и слизь от липких щупалец, и прочие ошмётки после боя.

— Смысл сейчас достижение тратить, мы всё равно в Изнанке будем как новые, — заметила Щётка и свернула интерфейс. — Какое-то ненужное достижение, ну если только этаж долгий и надо почиститься между боями.

— Ладно, как нам бабки-то прибрать? — осведомился воин. — Вы умные маги, вы и думайте.

— И как отсюда выйти? — осторожно спросил Чир, оглядывая весь зал.

Ведь кроме ложных врат, за которыми прятались голодные пасти, в зале не было ни входов, ни выходов.

— Может, в сундуках порталы? — предположил я. — Не зря гоблины попрыгали именно туда?

— Вход и выход из сокровищницы только через сундуки? — заценил котик. — Красиво.

— Ладно, сейчас поищем, — Щётка решила сменить гнев на милость и подошла к одному из контейнеров, через который упрыгали гоблины. Плюнула в него и повела рукой, прикрыла глаза как бы в трансе…

— О, слюни познания, — фыркнул Лысый.

— Могу тебе на лысину плюнуть, может, чего познаешь! Не отвлекай!

— Ладно, ладно, красавица, умелица, молчу.

Магичка сосредоточилась и открыла глаза.

— Походу, это и правда портальные панели.

— Ты только что этот термин придумала? — поинтересовался я.

— Ну да, в универе такого не проходят и учебника по порталоведению у нас на Земле нет. Пока ещё.

— Я без наезда, наоборот, заценил. Термин вполне подходит.

— Получается, у этих сундуков и контейнеров двойное дно, — просиял Чир. Видимо, он любил находить поводы для шуток и игры слов.

— Получается. Но я не пойму, как его открыть.

— А открыть просто, — сказал Чир. — Когда ты в сундуке и захлопываешь крышку, дно само начинает пульсировать, надо только туда «провалиться». Захотеть.

— Что ж ты не провалился, когда там от гоблинов прятался? — удивился я.

— В смысле, надо было сбежать и вас бросить посередине боя? — возмутился Чир. — Ну и сокровища. Я не такой жадный, как он, но и не такой нежадный, как она. Пятое чирское правило: будь не жадным, но домовитым!

Все невольно улыбнулись.

— Не тяните, чего с баблом? — замучился выяснять Лысый.

— Да щас разберёмся, — всплеснула руками Щётка. — Сначала надо было понять про выход. Это важнее: если выхода не найдёшь, так и помрёшь в середине лабиринта с тонной сокровищ.

— Вот оно! — воскликнул я, вдруг сложив воедино происходящее: после её фразы в голове словно раздался щелчок пазла, вставшего на своё место. — Гоблины, когда отсюда смывались, не пытались забрать ни одной монетки. Почему?

— Ну они тут вроде служат стражей, охраняют сокровищницу.

— А почему? С какой стати им жертвовать частью своих бойцов в боях с Восходящими? Небось, несут регулярные потери. Они по своей природе мародёры, и если бы могли забрать драгоценности, давно бы нашли способ продать их и прокормить племя.

— То есть бабло проклятое? — понял воин. — Потому его не берут?

— Да. Это и есть ловушка, испытание этажа. Не бой, который мы на раз-два прошли даже не слишком напрягаясь. Это всё было отвлечение, этаж сделал вид, что мы его прошли. А настоящее испытание — на жадность.

— Блинский творог! — мои мысли Лысому не понравились. — А есть альтернативное мнение, товарищи маги? Устройте консилиум, что ли.

Чир вместо ответа зажмурился и внезапно хлестнул по красивому золотому кувшину хвостом. По нему прошла волна слепящего света, пронзила посудину и просветила насквозь: это была магия ауриса, позволявшая увидеть энергетические потоки.

— О, — сказал котик разочарованно.

— Что ты там увидел?

— Золото не проклятое, но как бы… балласт. Оно резонирует с порталом и нарушает его работу. И чем больше сокровищ с собой возьмёшь, когда ныряешь в портал, тем меньше шанс… выплыть.

— Вот почему на сокровищах защита от инвентаря! — догадалась Щётка. — Чтобы любой вор должен был хватать его в руки и прыгать в портал. И тогда… А чего тогда?

— Ну, наверное, войдёшь в портал и не выйдешь, так и умрёшь с золотом на дне Башни, — предположил Чир. — Как ты и сказала про лабиринт без выхода.

— Или свалишься в Изнанку Изнанки, — покачал я головой. — Прямо в Душеворот.

— А это ещё что такое? — спросила Щётка, и, судя по их взглядам, Лысый тоже не знал. Счастливые люди.

— Одно из самых плохих мест в Башне Богов. Куда все погибшие попадают после смерти.

— Типа ада, что ли?

— Да, только мучения длятся недолго, а после них — небытие.

— Брр.

— Короче, мы можем просто уйти через порталы в Изнанку, — подбила Щётка. — Но каждый может на свой страх и риск взять трофей. Так получается?

— По-моему, да, — кивнул Чир.

Лысый потёр лысину.

— Блин, нет, — сказал он. — Я рисковать не буду.

— Зря, что ли, сражались с этими гадами, — буркнула недовольная магичка.

Настроение у всех упало, ещё бы, столько сокровищ вокруг, вон прямо на меня смотрит какая-то заманчивая техносфера, а взять ничего нельзя. Слишком рискованно.

— Если бы я делал такой этаж, то первая вещь отсюда была бы без проблем. А вот уже вторая с реальным шансом умереть из-за жадности.

— Готов попробовать? — быстро спросил воин. — Нам нужен доброволец.

— А как вы узнаете, что я выжил?

— Тоже верно.

— Знаете, что я подумал? — сказал Чир слегка испуганно, оглядываясь вокруг.

— Ну?

— Что это всё сокровища тех, кто здесь умер… от жадности. Тех, кто нахапал и «утонул», не выплыл из портала. Они отправились прямиком в Душеворот, а их деньги, артефакты, оружие пополнили этот зал.

Всем стало не по себе, ибо помимо типичных ценностей вокруг было много доспехов и оружия. Чьих-то.

— Может, потому и достижение такое странное? — задумчиво сказала Щётка. — «Очищение» в прямом смысле от гоблинской вони, а в переносном смысле от жадности?

— Или это намёк на то, что сокровища можно очистить от резонанса! — воскликнул я. — Вот для чего дали достижение, которое не нужно!

На секунду все замерли, осмысляя.

— Чистота спасёт мир! — фыркнул Чир и применил «Убийцу гоблинов I». Его тут же окатил благоухающий ливень, который за секунды вымыл всё вокруг котика и его самого. Аж пар разошёлся. — Ух ты, какой я ЧИРстый. Мррр.

— Ну, за знакомство, — хмыкнул Лысый и омыл себя вместе с ещё одной частью зала.

Щётка молча сделала то же самое, в итоге я, стоявший между ними, попал сразу под три душа и теперь блестел, как мерседес после автомойки. Пах вроде получше. Пожав плечами, я отошёл в ещё не тронутую часть и там применил достижение, меня окатило такой свежестью, что аж в руках защекотало. В итоге большая часть сокровищницы сияла без единой пылинки.

— Ну, проверяйте! — с нетерпением сказал Лысый, расчёсывая от нетерпения ладонь.

Чир снова ударил хвостом, один раз, другой…

— Резонанс остался, — сказал котик разочарованно. — Он по-прежнему чувствуется в каждой монетке и вещи.

— Стоп, а мы сами? Омыло-то в первую очередь нас, — Щётка плюнула себе на ладонь и зажмурилась, после чего радостно сунула руку Лысому в лицо. — Есть! Теперь у меня в руке такой же резонанс! Дай тебя проверю.

— А можно не слюнявить, а водички капнуть?

— Какие мы разборчивые!

— Короче, теперь наши руки как бы одноразовый ключ, — возбуждённо предположил котик. — Я почти уверен, что если взять одну вещь, то резонанс сработает и арканная вязь самоуничтожится. И в руке, и на вещи, тогда её станет можно забрать в интерфейс.

— Значит, выбирать из всей сокровищницы нужно одну вещь, и с умом, — кивнул я и пошёл к техносфере, которая сразу же мне приглянулась. Как говорится, «она на меня смотрела», в буквальном смысле: тёмная линза вроде и была отключена, но сверлила меня невидящим взглядом.

Все разбрелись по сокровищнице, выбирая себе что-нибудь. Лысый сразу схватил какой-то техногенный то ли бластер, то ли автомат. Щётка колдовала над диадемой из рубленого обсидиана. Котик с интересом осматривал ту самую тяжеленную книгу, которую попытался взять воин.

— Это «Малый Монстрариум», скрижали монстров, — сказал Чир. — Мануал, в котором тысяча двести страниц и описаны силы и слабости девятьсот девяноста девяти созданий… из десятков тысяч, населяющих миры Башни Богов.

— Всё равно ценная, — хмыкнул воин.

— Конечно, столько знаний!

— Я про золотую обложку, забитую драгоценными камнями.

— Знания ценнее. Чирское правило номер семь: инвестируй в знания, они окупаются!

Не касаясь сферы, я осмотрел её, она казалась увесистой. Чистота увидела в глубине два типа магии, и оба в спящем режиме: ментал и воздух. Помимо стихий там было вплетено что-то ещё, ну и сама технологическая основа. К сожалению, включить сферу я не мог. Может, просветить её пучком инфосвета, который сжат в правой руке? Дар от Гормингара. Что ж, для того он и брался, чтобы давать информацию в нужный момент. Я потратил 5 энзов и получил системное сообщение:

Техносфера Дайсианцев, ранг «редкий», уровень базовый.

Предназначение: инфоподдержка и ментальная защита.

Полностью разряжена. Зарядка: мерцы, крисы или услуги чаромантов.

Как только что сказал Чир, знания — сила и ценность, но меня подкупила именно ментальная защита. Ведь через пару дней нас ждёт серьёзная сделка в Базарате по продаже артефактного Посоха. И там на кону большие деньги. На этой сделке не помешают ментальная защита и инфоподдержка, ещё как не помешают.

Я взял сферу в руки и почувствовал, как по ладоням прошёл разряд, шар дрогнул.

— Работает, — воскликнул Чир, показав пустые руки. — Работает резонанс! Мы разгадали этот этаж, ура!

Здоровенной книги не было, он смог убрать её в инвентарь. Я мысленным усилием сделал то же самое, и техносфера исчезла.

— Приятно было с вами поработать, — ухмыльнулся Лысый, пряча свой бластер. — Меня Курт зовут.

Он, оказывается, был из Германии, а по разговору казался таким чуваком из соседнего дома. Всё-таки автоперевод Башни работает на высшем уровне. Ведь наверняка котик чего-нибудь муркает, а я слышу знакомые мемы.

— А меня Лана.

Мы пожали друг другу руки (и одну лапу), после чего встали каждый у своего контейнера или сундука.

— Проверьте, чтобы там ничего на дне не было, ни одной монетки! — предупредил Чир. — А то упадёт с вами и утянет на дно Башни!

— У Башни нет дна, — без улыбки ответил я.

Лысый кивнул и закрыл за собой крышку, вспышка пробилась изнутри.

— И не проверишь, живой он там или нет, — поёжилась Лана. — Но резонанс на диадеме точно исчез.

— На моей книге монстров тоже. Не волнуйтесь, мы разгадали загадку этого этажа.

— Тогда прощайте, ребята.

Когда она ушла, мы остались вдвоём с котиком.

— Чир.

— А?

— Ты всем подряд-то не рассказывай о своих способностях и амулете. Не каждому в Башне можно доверять.

— Жалко.

— Жалко, но лучше выжить, поэтому давай ты будешь осторожничать, а не рисковать.

— Хорошо, — кивнул юный маг. — Спасибо за совет.

— А тебе спасибо за доброту и за компанию.

— Удачи на этажах! — это сказали оба одновременно.

Мы улыбнулись и закрыли за собой сундуки.