Башня Богов IV. Эхо Ривеннора

Глава 4 Доверие

— Твою ж мать.

Чёрный паук взбирался по древней и выщербленной каменной лестнице прямо ко мне. Я не ожидал, что он так скоро оживёт и так прытко взберётся. Хотя разборки на плато заняли немало времени, и теперь я заметил тварь слишком поздно — паук выкарабкался из-за ступеньки метрах в десяти. Страх стиснул горло.

Я не мог воздействовать на него никаким собственным действием, включая силы моих вещей. А если использовать элементы окружения? На старой лестнице валялось немало камней, если я просто подберу обломок и кину, он пройдёт сквозь паука. Но если устроить обвал? Я использовал всего два энза скверны и создал сгусток шевелящихся отростков, который принялся толкать камень, лежащий на самом краю ступени. Приноровился, пытаясь нацелить шатавшийся камень, и он покатился вниз… точнёхонько пройдя паука насквозь и не причинив ему ни малейшего вреда. Ну естественно, это не могло быть так просто.

Паук одолел восьмую ступеньку, стал карабкаться на седьмую, всё ближе и ближе. Ступеньки за три он сможет на меня прыгнуть, как уже делал раньше. Что ж, выхода нет.

Я убрал в инвентарь ВСЕ вещи, кроме пояса живучести, его я снять не мог, если потеряю 200 хитов, кто знает, смогу ли выжить. В одном поясе сбежал вниз на три ступеньки и как только паук прыгнул мне в лицо — применил фазовый прыжок.

Астральный фон ободрал как наждак — представьте, что вы с разбега нырнули в воду, полную мелких осколков стекла. Боль резанула со всех сторон, я вывалился ниже по склону и, не удержавшись от инерции, покатился по лестнице, теряя хиты.

Астральное сито: −50 хитов (275/360)

На коже не было порезов, астральные колебания продирали сразу все ткани тела. Минус пятьдесят хитов убило бы не только обычного человека, но и большинство восходящих нижних уровней. К счастью, новый я был чрезвычайно живучим для своего уровня.

Физический урон: −4, −5, −7 (259/360)

Отскочив от третьей ступеньки, прямо на голое тело надел доспех, и удары о камни сразу стали снимать по нулям!

Дальше был поворот и платформа, там даже кто-то поставил каменную скамью, то ли из заботы, то ли с насмешкой. В эту скамью я и врезался, так, лёгкий тычок, какая же прекрасная вещь резист 20; тут же отдышался и повернулся назад. Паук стремительно скатывался за мной — но теперь он был позади, а мой путь свободен.

Я вскочил, прямо из инвентаря надевая одежду и обувь, и помчался вниз, оставляя немезиса позади, ведь его скорость передвижения была заметно ниже моей.

Но я снова недооценил тварь.

Паук подкатился к краю платформы и прыгнул в пропасть. Пролетел вниз и ударился о камни, разбился и замер. Я побледнел, потому что понял его замысел: убить себя, но оказаться внизу. Пока я лихорадочно спускаюсь, паук вернётся к жизни и снова преградит мне путь снизу! Что делать, соображай, Яр, второй раз астрал может не быть так нежен!

Паук упал рядом с ручьём, тонкие упругие струи которого хлестали с немалой силой в узком, глубоко проточенном русле. В голове вспыхнула идея, смелая, как нежданное дитя отчаяния и находчивости. Я подбежал к краю лестницы и стал кидать самые крупные камни, которые были рядом, стараясь попасть в русло ручья.

Сила 13 и воинское мастерство +20 сделало эту нетривиальную задачу выполнимой. Три раза из семи я промахнулся, но четыре внушительных камня угодили в русло ручья и перекрыли почти весь ток воды: ручей лился в запруду и бился о камни, огибал их в поисках прохода. Лапки паука дрогнули, он начинал возвращаться, ну же, скорее! Бурлящий пенистый поток вылился налево и накрыл тварь.

И это было уже не моё прямое или косвенное действие. Это была сила стихии.

Немезис ожил и попытался перевернуться со спины на ноги, но его потащило и смыло в ручей. Я смотрел, как чёрный комок барахтается, но стремительный поток уносит его всё дальше и дальше, пока ручей не нырнул в расселину, скрывшись под землёй.

УФ-Ф-Ф-Ф! Отряхнувшись, я выпил воды из фляги и умыл мокрое от пота лицо. Три-ноль, паучина. Но радоваться не было времени, Охота никого не ждёт.

— Мама, это ты?

Детский голосок донёсся из зарослей, вокруг колыхались без пяти минут джунгли — не такие влажные и южные, но лес в каньоне был густой.

— Мамочка, мне страшно! Нога застряла, подойди скорее!

Я даже ухом не повёл и двинулся дальше, перебегая от дерева к дереву по открытым пространствам, и не забывал смотреть наверх: откуда тоже может наброситься кто-то голодный и злой. Конечно, интересно, что там в гуще за монстр изображает ребёнка и приманивает сердобольных жертв. Может, гигантский паук-мимик сидит в глубокой норе и развесил невидимую паутину. А может, разумный гриб с облаками телепатических спор. Наверняка это монстр-менталист, раз говорит человечьим голосом.

— О-о, помогите, мужчина, нужна рука помощи! — раздался волнующий женский голос метров через тридцать.

Чуть позже с другой стороны донеслось:

— Псст, хочешь купить артефакт за бесценок?

Неизвестные существа пробовали разные подходы. Хотя вот уже повторяются:

— Мама, это ты? Мне страшно!

Какой подвижный ребёнок, недавно звал меня из бурелома, а теперь из подгнившего дупла. Хмыкнув, я взял кусок вяленого мяса из джаррских припасов, нанизал на острое навершие секиры и с некоторым трудом (тяжёлая, стерва) протянул длинное двуручное древко в заросшее травой дупло. Источник звука моментально среагировал на движение и запах: секиру оплели цепкие стебли, из темноты вылез здоровенный цветок, распахнувший пасть, полную зубов, и за секунду сожрал мясо.

— Мамочка, вкусно, — сказал он после паузы. — А ты уже идёшь? Так кушать хочется!

Я из принципа расхерачил секирой полусгнивший ствол и отрубил цветку-мясоеду все отростки, после чего взял его издохшую голову и получил системное сообщение: «Бесполезный органический материал». Тьфу, даже бросового компонента в тебе нет, гадость зубастая.

Ладно, идём дальше.

В первый час путешествия я встретил ещё пять смертельных угроз!

Гибкие лианы, которые пытались цапнуть и утащить наверх, в густую путаницу отростков-душителей. Перекатился, отбиваясь Вершителем, срезал три лианы и отбежал прочь. А буквально через минуту я наблюдал, как эти лианы поймали оленя, потащили брыкавшееся тело наверх и там с треском костей стали выжимать его досуха, а вся жидкость текла вверх, в аморфную губку, из которой и росли эти лианы. Брр.

Узкий проход между каменными зубьями сторожила громадная анаконда, похожая на поваленное бревно, она неподвижно выжидала. К счастью, зоркие глаза моего доспеха вычленили змею-маскировщицу из пейзажа, и я обошёл её максимально широким кругом.

На небольшой прогалине под сеткой трав темнела неплохо замаскированная яма, в глубине которой ждала ужина здоровенная пасть, полная присосок и вращающихся острых пластин. Я сбросил туда покрытое мхом бревно, и его перемололо в щепки.

В кроне дерева прятались здоровенные хитиновые жуки с мерзко зудящими крыльями. Издалека они напоминали коричневые плоды, но оказались живыми и гиперактивными. Я срубил троих, ещё двое ткнулись мне в спину туповатыми жалами, безуспешно пытаясь пробить защиту 20 по всему телу. Осознав, что эти твари не могут сделать мне вообще ничего, я спокойно прошёл сквозь недовольный зудящий рой, и жуки отстали.

Дальше пенилась стремительно звенящая речка буквально четырёх-пяти метров в ширину. Она стекала с порогов, расположенных выше, куда мне ещё предстояло карабкаться, а прямо передо мной сворачивала в сторону — и щедрым водопадом низвергалась в расщелину.

У звериного водопоя было подозрительно пусто и чисто, поэтому я сначала сунул туда ветку с убитым жуком. Из воды тут же выхлестнули два длинных липких языка, я пожал плечами и предоставил двум жабам размером с коров самим разобраться, чья это добыча.

В общем, угрозы тут были повсюду, неприятное место. Сбоку от речки на прогалине виднелась россыпь алых ягод, тоже наверняка с подвохом: они так заметно красовались в траве, словно раздулись от выпитой крови.

Подойдя чуть ближе, я заметил между гроздьями системный тэг. Такие метки висят на местах гибели тех, чьи тела Башня уже забрала, но чей инвентарь ещё не облутали. Хм, странно, кто бы это мог быть и что с ним случилось? Выходит, алые ягоды и правда разбухли от крови убитого, но что стало причиной смерти… Стоп, а вдруг это место, где у «травоядных» закончилась фора? Альфа упрыгал от меня с плато, настиг их здесь и забрал первую жертву. Кто же ей стал?

«Хала Кирзи, стрелок-саботажник 16» — гласил тэг.

Блин, как же несправедливо. В боевой девахе с базукой и копной цветов на голове было столько жизни — а погибла бесславно и без шансов, лишённая своего главного оружия. Потом ещё паразиты высосали кровь из её трупа. Я быстро порубил ветки с бурелома неподалёку, сложил их костром и зажёг. Пламя шипело, ягоды скукоживались и лопались с неприятным писком. Усыхайте, гады.

Через несколько минут от места смерти остался лишь пепел и висящий тэг. Он висит сутки после гибели существа, на случай если появится желающий его облутать. Я, разумеется, желал, потому что глупо оставлять ценные вещи во враждебном мире. И без всяких раздумий выбрал техномагическую базуку. Стоила она неприлично дорого, но дело даже не в этом: Кирзи так уверенно обещала разнести любого монстра ко всем чертям, что мне не терпелось самому попробовать.

Базука с приятной тяжестью легла в руки, у неё была мягкая полимерная подкладка на плечо, пена с эффектом памяти — удобно. Семь крупных зарядов, помеченных «БУМ», тридцать компактных с названием «Жах!» и один-единственный «БАДА-БУМ». Ну держитесь, чудища, хотели нашей крови? Посмотрим на вашу.

Спрятав базуку в инвентарь, я осмотрел прогалину у водопада, но так и не нашёл следов, куда группа беглецов направилась дальше. Ни поломанных веток, ни смятой травы, нет грязи и крови на листьях, ничего. Мокрая почва у воды была изрядно истоптана, но дальше следы не шли. Выходит, вопреки мелкости речки беглецы таки нашли способ двигаться по воде, даже против течения.

Я залез на гребень, и здесь тоже были следы сапог у самого берега, а дальше чистая непримятая трава. Значит, точно уплыли вверх по неплавательной речке. Всё же у них Саири, маг воды и тверди, он мог соорудить лёгкий плот, просто срастив волокна брёвен и веток между собой, чтобы крепко держались. И погнать его против течения на какой-нибудь «водной подушке», которую устроил заклинанием.

Внимание, вопрос: а как мне за ними угнаться? Устроить пеший забег по сильно пересечённой местности, аки Арагорн с коллегами по Братству Кольца? Выносливость я ещё ни разу не качал, она оставалась обычной человеческой, хотя выросшая сила позволяла легко нести доспех, а вещи в инвентаре вообще ничего не весили. Так что придётся бежать-догонять.

Хотя вряд ли их сплав вверх по реке был быстрым. Они решились на это не ради скорости, а из соображений безопасности: потому что Альфе будет сложнее атаковать в воде, а ещё на мелководье в быстром течении наверняка меньше всяких опасных тварей. Они если и водятся, то в мутных заводях или в гротах за водопадами.

Ладно, двигаем по каньону вдоль речки. Если глазастый доспех так и будет дальше помогать мне вовремя замечать притаившихся существ и прочие странности, то я точно буду двигаться быстрее «травоядных».

Следующая часть пути прошла максимально эффективно и без задержек, я по десять минут быстро двигался вперёд, по минуте отдыхал. Уже знакомых монстров обходил стороной, за это время встретился только один новый — крупный рысеподобный хищник, но он был слегка подранен. Явно наши постарались: на шкуре зверя темнели подпалины от огня Мелиссы Мэй, краснели мелкие раны от ледяной и каменной «шрапнели» с заклятий ящерна.

Рыси часто охотятся в паре, выходит, беглецы убили одну, а вторая сбежала — и теперь подбиралась ко мне осторожно и неуверенно. Когда глазастый доспех её заметил, я достал базуку, и хищник мигом бросился наутёк.

Выносливость повышена: +1, за активное передвижение по пересечённой местности под нагрузкой в течение более 1 часа. +5 хитов (264/365).

Бонусные статы я получаю в Башне довольно редко. Наверняка, если загоняться, можно было уже прокачать каждый параметр на 2−3 халявных пункта простыми занудными тренировками. Но следующее повышение выносливости займёт 2 часа движения, потом 4 и так далее — а я очень ценил время. За часы, которые тратятся на подобные «хаки системы», я успею пройти 2–3 этажа и вырасти гораздо сильнее.

А иногда прохождение этажа совпадёт с тренировками — и тогда система выдаст мне статы как бы двойным бонусом. Как сейчас. За повышенную выносливость добавились +5 хитов, мелочь, а приятно.

Вскоре я нагнал беглецов. Они высадились на берег в удобном для защиты месте: наверху очередных порогов между торчащих каменных зубцов. Ровную площадку с двух сторон защищали скалы, а сбоку речка, в итоге атаковать их могли только по узким перешейкам между водой и камнями, либо сверху. Проход с моей стороны они перекрыли своим импровизированным плотом из брёвен и веток… и он был густо испачкан чем-то тёмно бирюзовым. Кровь?

— Стой! — Мэй смотрела между двух зубьев, и я сразу заметил багровый синяк на половину её хорошенького лица. Выражение у «РПГ-милашки» в данный момент было недоброе.

Номад прятался в кустах, готовый выскочить мне в бок и ткнуть заточенной веткой. Без глазастого доспеха я бы его не заметил: полный камуфляжный костюм и раскрас вместе с большим опытом, прятаться в лесной полосе тоже надо уметь.

— Стою, — для их спокойствия я даже поднял руки. — Кевин, твоё дреколье меня не пробьёт, даже если в глаз попадёшь, у меня защита по всему телу.

— О, ты выполнил обещание? — Фунишар высунулся из-за камней, его шерсть тоже была немого испачкана бирюзовым, а уши нервно прижаты. — Убил остальных охотников, о?

— Да. Они больше не угроза. А я изначально ей не был.

Беглецы переглянулись.

— Союз? — переспросил Номад. — Ты нас не трогаешь, мы тебя не трогаем, отбиваемся от Альфы вместе, ты даёшь нам выйти через врата и последним выходишь сам?

— Конечно. Мы же договорились. Я и так получу три бонусных уровня, если доберусь до врат Альфы живым. А это куда проще сделать в группе, чем одному. Так что даже если бы я ценил уровни выше чьей-то жизни, сейчас проявлять жадность было бы самоубийственно глупо.

— Три уровня? — переспросила Мэй, изучая меня исподлобья. — Ты один добил всех троих?

Судя по формулировке, Мелиссу больше напрягало не то, что стоящий перед ней чувак в одиночку справился с остальными, а то, что именно я добил каждого из них в бою. Не волк грохнул минотавра, Алёнка волка, а я уже её, а один Яр прикончил всех троих сразу. Ведь это и правда зловеще выглядит со стороны. Незнакомый чувак в тёмном облачении и пугающей маске грохнул троих союзников ради уровней, а теперь догнал безоружных беглецов и предлагает поверить на слово, что он их не тронет. Мда.

— Так сложилась ситуация! Я вообще не собирался на них нападать до схватки с Альфой, но они начали драться. Волк и ассасинша сразу спелись, так что нам с минотавром пришлось действовать вместе. А получив от них смертельную рану, Горун сам попросил его прикончить.

— Попросил?

Она правда собирается устраивать мне допрос, когда время дорого и нужно двигаться дальше, к Вратам? Проще было соврать: «Да, реально попросил», — но все трое так цепко на меня уставились… Неужели у кого-то из них есть способность детектора лжи?

Подобным вполне мог владеть Номад как военный разведчик и руководитель оперативной группы. В боевых операциях умение знать, говорит пойманный «язык» правду или пытается запутать, очень ценно, — не удивлюсь, если Кевин его прокачал даже не для Башни, а для реала.

В таком случае врать представлялось серьёзной ошибкой: увидят, что привираю, и вообще перестанут мне доверять. С другой стороны, детектор лжи мне на пользу: они точно убедятся, что не вру.

— Горун не мог попросить голосом, у него в горле торчала стрела с шипами. Но по его взгляду было ясно: он не хотел, чтобы фраг за убийство доставался Волчаре или Алёнке.

— А их ты убил в бою один против двоих?

— Хм, вы уверены, что у нас есть время, чтобы это всё обсуждать?

— Да, — твёрдо ответила Мэй. — Прежде чем идти вместе, мы должны убедиться, что тебе можно доверять.

Я ощутил укол обиды: ну почему ролевая коллега изначально приняла меня в штыки? Я же всё сделал правильно и спасаю в том числе их задницы.

— Ладно, как хотите.

Услышав, как всё было, Мэй напряжённо скривилась и уставилась на Номада, тот молча кивнул: не врёт. Мелисса и так была на нервах, а мой подчёркнуто безэмоциональный рассказ напряг женщину ещё сильнее.

— Почему ты не атаковал их вовремя? — побледнев, осуждающе сказала Мэй.

— Вовремя?

— До того, как возникла такая мерзкая ситуация?

Это такое проявление женской солидарности, что ли? Похоже, Мелисса искала вину в моих действиях, чтобы оправдать недоверие, которое чувствовала ко мне изначально.

— Можно было не доводить до грязи, не подсматривать, а цивилизованно…

— Цивилизованно вмешаться в их игры и достойно помереть один против двоих? — спросил я сдержанно, хотя наезд был очень странный. — Нет, спасибо. Если они решили перехитрить друг друга и прикончить, с какой стати я буду влезать? Раз в любом случае из нас должен выжить только один, логично было позволить убийцам расправиться друг с другом, а потом сразиться с оставшимся. Что я и сделал.

Было немного дико объяснять настолько очевидные вещи, но для Мелиссы Мэй они были не только не очевидны, а даже неправильны.

— Важна не только победа, но и как ты её добился, — она выпрямилась, словно читая проповедь. — Можно было вмешаться, дать Алёнке шанс, предложить союз против хищника! Если бы ты хотел сохранить чистую совесть…

Знаете мем с персонажем Дэниэл Дей-Льюиса из «Банд Нью-Йорка»? Где он разводит руками и восклицает: «Что ты такое, чёрт побери, несёшь⁈» Сейчас у меня было абсолютно такое же выражение лица, поэтому Мелисса торопливо закончила обвинительную речь:

— Но ты предпочёл подождать, пока они перегрызут друг другу глотки, ведь цель оправдывает средства, да? Так безопаснее для твоих уровней и твоей шкуры? Это показывает, какой ты на самом деле. И мы должны такому доверять?

Номад не вмешивался и оценивал нас обоих, видимо, выбирая, чью сторону в итоге принять. Фунишар, наоборот смотрел на неожиданную стычку практически с восторгом, ну да, со стороны это может и весело.

— Мелисса, а ты бы на моём месте убила их чисто и красиво? Эта пара калечила без малейших сомнений и самым подлым образом, в том числе и друг друга. Вдвоём они бы без труда грохнули любого из вас; а если бы кто-то выжил, то точно без красивых жестов.

— Это не жесты, а основа характера.

— Какого характера, идеалиста-самоубийцы? Тебя там не было, ты не видела, насколько они опасны!

— Зато хорошо подозреваю, насколько опасен ты.

Вот это меня уже разозлило. Я сказал тихо, но жёстко:

— Ты реально не понимаешь, о чём говоришь. Если бы ты играла с ними по правилам, тебя бы Волчара изнасиловал, выгрыз горло и скинул труп в пропасть, а Алёнка бы ему помогла, ну, перед тем как прирезать. Потому что это не одна из твоих ванильных игр, Мелисса, а Башня грёбаных Богов.

Слова застряли в горле бледной ютуберши, она сжала кулаки, но у неё не было готового ответа, поэтому я продолжал: уж выскажу всё, что думаю.

— Я взял роль охотника и рисковал жизнью один против троих, потому что идти цивильным путём вместе с вами было глупо. Если мы все жертвы, то ни у кого нет доступа к оружию с экипировкой — а без них шанс справиться с убийцами и с Альфой близок к нулю.

— У нас его и сейчас нет! — Мэй сжала кулаки, явно готовая к бою, магия искрила в её ладонях. — Они есть только у тебя, а ты не заслуживаешь доверия…

Я вынул из инвентаря базуку и кинул Номаду:

— Держи.

В животе испуганно вздрогнуло: память тела подсказала, что проклятое облачение награждает меня откатом в виде боли, раздирающей внутренности, за каждое доброе дело! Вдруг сейчас скрутит и при всех согнусь с криком, что они подумают? К счастью, в этот раз откат миновал, ведь он давался: «За каждое совершённое истинно-доброе и бескорыстное дело». А я отдаю вещи, чтобы повысить собственные шансы на выживание, плюс отчасти чтобы перебороть предвзятость Мэй. Это не истинная бескорыстная доброта, фух, пронесло.

Я протянул Фунишару нож роги и предупредил:

— Не порежься, на нём парализующий яд.

Меховой обвил рукоять ножа хвостом и пару раз махнул, приноравливаясь.

— О, отвратительно, — печально сказал он. — Ненавижу насилие, о.

Я достал два турмалиновых мерца из запасов и молча протянул магичке; каждый давал усиление к заклинанию, на нашем ранге всего +4, но это вполне может помочь выжить или добить врага. Мэй выдохнула и взяла мерцы, мы избегали смотреть друг другу в глаза.

— Ещё есть секира Горуна, мне она не нужна, есть желающие?

— Возьму, — кивнул Номад.

— В общем, Мелисса. Я пошёл охотником, чтобы у всей группы был доступ к вещам; чтобы мы все могли победить Альфу и выйти с этого этажа живыми. С убийцами я за вас разобрался, но оказывается, недостаточно красиво и благостно? Недостойно вашего чистенького пути?

— Наш путь был не чистенький, — наконец выдохнула Мэй, показывая залитые бирюзовой кровью руки. — Мы потеряли Халу. Саири смертельно ранен и мы не можем его спасти.

Вот почему они на измене и Мэй близка к срыву: ребята пережили два нападения Альфы подряд. Первое унесло жизнь Халы Кирзи, а теперь ящерн, который с помощью магии воды вёз их самым безопасным и удобным путём, лежит при смерти за поставленным на бок плотом.

И Мэй теряет время на допросы и чтение морали?

— Где он, я могу его спасти!

Саири лежал на спине, скрючив руки и поджав ноги, он едва дышал. Под шею подсунул собственный хвост: такая подушка-валик, удобный природный механизм. Его грудь рассекала рана, из которой и шла кровь, сейчас она была плотно спелёната остатками распоротой рубахи и залеплена пережёванной зелёной листвой.

На плечах и руках ящерна темнели странные круглые пятна, напоминавшие некротические язвы: плоть в этих местах стала сухой и твёрдой, они ввалились внутрь, словно неглубокие ямки на теле; их было восемь штук. Хм, это явно не следы когтей, клыков или астральных хвостов с гранёными наконечниками.

— Это не Альфа?

— Альфа нападает раз в час, — сказал Номад. — Десять часов Охоты — десять чужаков, десять нападений и шансов отбиться.

— Вот как, — понял я. — Логично.

— Первый раз он убил Энхилу-охотника, через час догнал нас и прикончил Халу, третий раз напал совсем недавно, когда мы выскочили на берег. Опытный охотник, высматривал нас из астрального плана и выбрал идеальный момент. Полоснул когтем ослабленного Саири, глубокий порез, отсюда и кровопотеря. Но мы были готовы и отбили нападение. Помогли камни и река: в воду Альфа не лезет, а нападать между зубцов ему по размеру было неудобно.

Номад давал тактическую информацию чёткими короткими фразами, сразу видно профи. А они молодцы: втроём безоружные выстояли против Альфы. Вот почему хищник не тронул меня на плато: тогда было не время. В следующий раз он вернётся минут через сорок, так что у нас есть пространство для манёвра.

Но если не Альфа оставил ящерну странные тёмные пятна, то кто?

— Какой-то подводный монстр, — ответил Номад, верно поняв вопрос в моих глазах. — Вон там, в самом широком месте, живёт на дне заводи между крупных камней и прячется в иле. Когда мы проплывали, из-под воды выстрелили щупальца и попытались опрокинуть плот. Мэй ударила по ним электричеством, щупальца отдёрнулись, но Саири был занят управлением и не удержался, упал в речку. Щупальца схватили его и потянули под воду, мы отбили, но от них остались следы. Мы выскочили на берег, тут сверху прыгнул Альфа, полоснул, во время боя маг потерял сознание. И теперь, похоже, угасает.

— Это какой-то дрейн, — Мелисса погладила пальцем чешую около чёрной отметки, в её голосе были сочувствие и глухое бессилие. — Пятна медленно растут, и как назло, единственный из нас хоть с какой-то магией исцеления — сам Саири.

Стихия воды и правда давала лечение, слабое в сравнении с виталисом, но лучше, чем ничего.

— Ясно.

Я осмотрел чистотой самого ящерна, его тёмные пятна, потом вскочил и подбежал к плоту.

— Что ты делаешь? — Мелисса следила за мной как цербер.

— На вашем плоту есть магия тверди, которая скрепляет ветви и брёвна, и магия воды, которая создавала жидкую подушку, чтобы не сесть на мель, — ответил я, ощупывая сплетения пальцами и приноравливаясь чистотой, где лучше обнулять.

— И?

— Дальше Саири везти не сможет, так что спелл не понадобится. Так что я его заберу.

Вы успешно обнулили неактивную магию и впитали силу стихии воды: +3 энза.

Мало, но для моей задумки хватит. Достал из инвентаря три ягоды кровохватки, похожей на гигантский багровый крыжовник. Я нарвал её в Думроке и сейчас вспомнил, что каждая ягода даёт +1 хит и пять процентов шанса избавиться от последствий дрейна, высасывания характеристик и иной ослабляющей магии. Как раз то, что нужно.

— Держи ягоды, сейчас я приведу его в сознание, ты должна убедить их съесть.

Мэй посмотрела свойства кровохватки, в её глазах мелькнула осторожная радость, и она кивнула. Я собрался с силами: всего три энза, одна попытка. Хотя воплотить эффект базового заклинания исцеления очень просто, оно гораздо ниже моих сил, поэтому шансы почти 100%. Ну, в теории.

Вы успешно смоделировали эффект заклинания первой ступени: Малое исцеление.

+8 хитов реципиенту.

Мягкое зелёное свечение полилось из моих рук и впиталось ящерну во впалую грудь. Он открыл мутные глаза и с трудом вдохнул.

— Ешь, — сказала Мелисса, — Это поможет.

Фунишар поднёс несчастному маленькую и очень красивую чашу с водой: из тонкого фарфора, расписанного алыми цветами с золотыми каёмочками. Стоп, у него же залочен инвентарь, откуда он достал эту чашу, прятал в пушистом мехе? Ладно, сейчас не до отвлечений.

Пока Саири с трудом жевал ягоду и запивал глотком воды, я объяснил ситуацию:

— Смотрите, щупальца монстра впились в его кожу и выпили часть жизненных сил, сколько успели, пока вы его не отцепили. Но это полбеды. Главное, каждая присоска оставила на чешуе крошечное заклятие магии смерти, этакую мини-печать. Они продолжают пить силы Саири и передавать его жизнь монстру, который зарылся в ил и жрёт на расстоянии.

— Ты можешь обнулить эти заклинания, убрав дрейн? — спросила Мэй.

Она совсем не удивилась и назвала мою способность верно. Уже знает, что такое нульт-маг?

— Постараюсь.

Что-то во взгляде магички подсказало, что ей очень не нравится моя способность. Может, она изначально на меня агрилась и считала таким опасным из-за того, что я нульт? Ладно, потом выясним. Я сосредоточился и закрыл глаза, чтобы зрение не мешало обжигающему взору чистоты.

Микро-заклинания были единой сетью, то есть, одним спеллом. Зелёного ранга, а у меня лишь серый, шанс обнулить с текущей прокачкой был 12%. Но мы не в бою и не спасаемся бегством, поэтому я мог упрямо повторять попытки обнуления каждые несколько секунд, пока не сработает. Конечно, после определённого числа неудач я устану и буду вынужден сделать перерыв… но сработало среднестатистическое распределение, и я справился с магией смерти всего-то с восьмой попытки.

Вы успешно обнулили магию негатоса и впитали силу стихии: +9 энзов.

— Ох, — ящерн выдохнул с облегчением, в его глазах появился блеск.

— Тебе лучше?

— Да.

— Можешь сам себя полечить?

— Пока… нет.

— Тогда жуй ягоды, съешь все три — будет шанс 15% убрать последствия дрейна.

— Жевать… нет сил…

Мелисса стала решительно надкусывать ягоды, слегка разжёвывать их и вкладывать ящерну в рот. Моя злость на ютубершу резко убавилась: такое старание помочь союзнику всегда берёт за душу. Похоже, Мэй была просто чрезмерно высокоморальной, зато заботливой и доброй.

— Ну как, снялся дрейн?

— Нет… слабость не пропала.

— Ладно, держи ещё две ягоды, — я достал из инвентаря добавку.

Дело в том, что вероятности суммировались и с каждой съеденной ягодкой проверялись заново. Поэтому рано или поздно сработает. А пока он жуёт и глотает, мы займёмся традиционной медициной. Ведь скилл Медик 2, примерно равный студенту меда третьего-четвёртого курса, зашевелился в голове — и я осознал, что раны Саири, особенно вспоротую полосу на груди, нужно срочно промыть «Мирамистином» и обработать «Левомеколью».

Как хорошо, что Мира в самый первый день выгребла половину ближайшей аптеки и собрала мне полный медкомплект для похода в Башню! Я вытащил сумку с лекарствами, у Номада удивлённо поднялась бровь, а у Мэй округлились глаза:

— Что ты делаешь, человеческие препараты могут быть для него ядовиты!

И тут я выдал такое, от чего удивился сам:

— Это прямоходящее пресмыкающееся гуманоидного типа, с низкой кислородной ёмкостью крови; он зависим от внешней температуры и высоко чувствителен к гипоксии и некротическим процессам. Его кровь бирюзовая из-за медесодержащего дыхательного пигмента, подобного гемоцианину у земных головоногих, а вот гемоглобина у них нет.

— Что? — переспросила Мэй с открытым ртом, глядя на меня, как на чёртика, выскочившего из табакерки. Номад одобрительно хмыкнул сверху: он забрался на вершину самого покатого из каменных зубцов, чтобы нести стражу с базукой наперевес.

— Это значит, что для ящернов ядовиты парацетамол и аспирин в любых формах, железосодержащие препараты бесполезны, а ибупрофен и все остальные НПВС будут токсичны… кроме, наверное, мелоксикама, блин, а его как раз нет.

Я лихорадочно рылся в сумке и быстро определял подходящие средства.

— Держи бинт и салфетки, спасибо ковиду за санитайзер, вымой руки и вскрывай упаковку бинта.

— НПВС? Что это?

— Нестероидные противовоспалительные средства.

Да уж, не даром я вкачал Медик 2 и повысил интеллект до 13-го, мысль работала быстро и чётко.

— Саири, откинься назад и расслабься, закрой глаза, будет больно, старайся не двигаться. Готов?

Тот уже хотел повиноваться, но рука Мэй легла ящерну на плечо.

— Стой. Это риск: мы лишь предполагаем, что человеческие средства тебе не повредят, а помогут. Но мы можем ошибаться. Ты готов довериться нашим суждениям?

Она говорила «мы» и таким образом брала часть ответственности на себя.

— Доверяю, — хрипло кивнул маг.

— Окей.

Такая цивилизованная, Мелисса была обязана озвучить опасность и получить подтверждение. Informed consent, как говорят мои американские коллеги.

Ладно, я аккуратно срезал лохмотья бывшей рубахи, которые перетягивали ящерну грудь и начал быстро снимать слой травы, пропитанной бирюзовым. К сожалению, он уже немного прилип к корке засохшей крови и действовать приходилось осторожно. Руки двигались не супер уверенно — мечом я владел в разы лучше, а тут напоминал старательного школяра.

Очищенная рана выглядела как сцена из фильма про Чужих. Вся поверхность рассечения покрыта густым и вязким тёмно-бирюзовым сгустком, почти как желе; края неровные и даже зубчатые, множество мелких лоскутов чешуи и кожи торчат в разные стороны. Будто коготь Альфы не резал тело ящерна, а рвал. Это минус чешуи: да, она лучше защищает, чем простая человеческая кожа, но при вспарывании тянет и рвёт ткань, из которой растёт. Это знает каждый рыбак, а ведь у рыбы чешуя чистится куда легче, чем у ящеров.

Но это были плохие новости, а дальше началась череда хороших. Во-первых, я отыскал в лекарствах «Лидокаин-спрей», и это было чуть ли не единственное обезболивающее, которое могло помочь в данной ситуации и не вредило ящерну!

Саири тихо стонал, но быстро затих.

— Так лучше, — шепнул он.

Номад наверху пошевелился, словно облегчённо сменил позу, а Мэй, последние секунды сидевшая, не дыша, наконец выдохнула. Всё же они нормальные люди, и это хорошо.

— О, ура, о, — пробормотал Фунишар, нависший над нами, как маленькое меховое солнце.

— Пушистый, ты бы взлетел повыше и палил окрестности, — сказал я. — Мешаешь.

— О, ладно, о.

Обезболив пациента, я выждал минуту, в это время обработал «Мирамистином» и «Левомеколем» тёмные круги от некро-дрейна.

— Какой план? — спросила Мэй.

— Сейчас обезболивающее впитается в ткани, залью рану «Мирамистином», это антисептик широкого спектра действия. У него нулевая токсичность, а помогает против большинства бактерий, грибков и некоторых вирусов. При этом даже не щиплет, — я улыбнулся.

Так мы и проработали в течение следующих минут.

— До прихода Альфы осталось полчаса, — проинформировал Номад. — Внешняя активность по-прежнему минимальна.

— Логично: местная флора и фауна мало мобильная, этаж построен так, что мы сами проходим через их логова и ареалы обитания. Поэтому, когда место зачистили, почти никто уже не придёт. Кроме Альфы.

— Саири, ты как? — спросила Мэй, аккуратно и весьма неплохо перебинтовав его, пока я приподнимал.

— Почти хорошо, — улыбнулся тот.

— Ешь кровохватку, — напомнил я. — Нам надо снять с тебя эффект дрейна, тогда ты наконец сможешь полечить себя сам, магией.

Вероятность действия проверялась заново на каждой съеденной ягоде — и на 25%, то есть с пятой попытки, она наконец сработала.

— Могу! — воскликнул Саири, в руках которого переливалась родниковая вода, пронизанная слабым голубым свечением. И тут же скастовал на себя пару самых сильных исцеляющих заклинаний, на которые был способен.

— Отлично, — оценил Номад.

— О, ты снова жив, о, — радостно воскликнул Фунишар и принял свою великолепную фарфоровую чашечку из рук Саири, после чего взмахнул хвостом, и чашечка… рассыпалась в золотистую сверкающую пыль.

Хмм, он как-то может материализовывать вещи из магии? А как насчёт меча-кладенца +10 против Альфы? Какому там божеству поклонялся наш меховой шар?

— Мне гораздо лучше, благодарю вас всех за спасение и помощь, — кивнул Саири и поднялся.

— Держи, — я вручил ему ещё два турмалиновых мерца. Хоть как-то помочь ослабевшей магии.

— Степень восстановления? — уточнил Номад, желая понимать, насколько солдат под его началом вернулся в строй.

— Примерно вполсилы, и телесно, и в заклятиях.

— Принято. Народ, нам нельзя оставаться на этом месте, нужно идти дальше. Прошло почти три часа со старта охоты, осталось семь, а большая часть пути впереди. Да, это место выгодно для обороны от Альфы и теперь у нас куда больше шансов, чем в прошлый раз, — он взвесил в руках базуку и кивнул на меня. — Но, с другой стороны, если опоздаем к вратам, то все погибнем.

— Не лучше ли всё-таки задержаться здесь? — спросила Мелисса. — Мы уже поняли, как тут обороняться…

— Альфа тоже понял, — покачал головой Номад. — Наверняка за прошедший час он нашёл подходящую тактику для охоты, и его следующая атака будет уже с учётом нашей защиты. Стоит поменять тактику. Взвесив все за и против, предлагаю не сидеть на месте, а двигаться вперёд.

Он явно принял меня как члена отряда, Мэй промолчала, а Саири и Фунишар уже давно смотрели как на своего.

— Согласен, — кивнул я.

И мы двинулись.

— О, забыл сказать, о. Яр был прав, — вдруг в тишине промолвил Фунишар, хвост с кисточкой философски изогнулся. — Он не мог убить охотников красиво и приятно, потому что Смерть всегда уродлива, её не приукрасишь, о. Можно обмануть себя милыми обрядами или чистенькой декорацией, но за ними всегда чудовище, наивысший хищник из всех: Смерть, и мы все её жертвы, о. Хорошо, что Яр не враг нам, а друг в борьбе с высшим хищником, о.

Мэй вздохнула, но ничего не сказала, а я вспрыгнул на каменистый гребень и с усмешкой обернулся к остальным:

— Ну, подозрительные типы, теперь ваша очередь. Обещайте, что не ударите мне в спину.

— Так точно.

— О, честное Фунишарское, о.

— Обещаю.

— Договор.