Башня Богов IV. Эхо Ривеннора

Глава 5 Два хита

— Он близко, о!!! — Фунишар ощутил возмущение энергопотоков и мигом нырнул к земле. Это спасло ему жизнь.

Альфа напал с неба: астральная изнанка вывернулась у нас над головами, потому что в этом месте астрального плана вздымался полупрозрачный гребень, — и поджарая туша хищника прыгнула с него на нашего мехового друга. Не рванись он вниз, был бы разодран в клочья, а так Альфа промахнулся и врезался в землю посередине отряда, раскидав нас с Номадом. Саири и Мэй успели отпрыгнуть и разбежались в разные стороны, как мы заранее проговорили — чтобы атаковать с двух боков.

Ни у кого из группы не было страха, каждый из присутствующих прошёл достаточно этажей и не раз выживал на грани, чтобы испытать лишь прилив адреналина и контролируемый всплеск напряжения — опытным бойцам это только на пользу.

Я ранил чудовище в лапу, он кританул заострённой астральной гранью мне в грудь, наконечник свободно прошёл сквозь доспех и материализовался уже внутри, резануло и обожгло в опасной близости от сердца!

Крит: −55 хитов! (211/365)

В глазах потемнело, но Вершитель срубил кончик энергетического хвоста, и кристальная заноза во мне тут же растаяла, а рык ярости Альфы прокатился по всему лесу.

Он хотел откусить мне руку, но Саири заледенил ему пасть, и пока хищник раскалывал наледь, чтобы вернуть способность кусаться, Мэй била его огнём и молниями, от части из которых он уворачивался, но не от всех.

Номад, так и не встав из травы, выцеливал стремительного хищника базукой из положения лёжа. Он выбрал момент, когда Альфа отпрыгнул от молнии и оказался на достаточном расстоянии от нас, — и стрельнул усиленным зарядом.

— БУМ! — сотрясло все окрестности, монстра снесло назад, он упал и вскочил, на боку красовалась неслабая рваная рана. Алая кровь оросила траву, Альфа тяжко заревел и тут же стремительно сбежал в астрал.

Мы выиграли схватку, не потеряв никого и даже почти не получив ранений. Только Номада слегка помяло ударом и падением, а я был единственным, кто существенно пострадал. Ну, с моим фиолетовым поясом и внушительной хитастостью (между прочим, втрое больше, чем у американца) я и обязан выступать живым щитом.

— Заметили, он атаковал сверху, — сказал Номад. — Пробует разные заходы.

— О, прямо как Яр предсказал, о! — закивал Фунишар.

— А бил именно тебя, как предполагал Кевин. Хочет лишить нас единственного, кто способен предчувствовать его приход. Хорошо, что ты был готов и нырнул.

— А уж я как рад, о.

Мы обсудили тактику борьбы с Альфой, и это дало отличный результат, поэтому теперь мораль в группе сильно повысилась: все увидели, насколько сильны мы в союзе, когда обладаем хоть какой-то экипировкой и стратегией.

— Но есть и плохая новость, — покачал головой Номад. — Альфа полностью восстанавливает раны в астрале. Помните, мы потрепали его в прошлой стычке? А в этой он был как новый.

— И сейчас ты впервые серьёзно его ранил, зверь сбежал, чтобы вылечиться и вернуться в полных силах, — понял я.

— А мы с каждым разом слабеем, — покачала головой Мэй.

Она тяжело дышала: начинала уставать от перетраты маны, потому что та плохо восстанавливалась в движении без нормального отдыха, и теперь обоим магам приходилось кастовать либо слабее и реже, либо за счёт собственных жизненных сил.

— Зато отбились и выиграли ещё час, — подбодрил военный. — Ещё один переход по местности.

— Всё равно каждый бой на грани.

— Доблестные воины, — проскрипел Саири, — Я могу потратить силы на исцеление вас перед следующей стычкой с Альфой. Но тогда на боевые заклинания ничего не останется.

— Пока не надо, — сказал я. — Может, после следующего боя.

Переговариваясь, мы двигались вперёд, я шёл первым и высматривал опасности десятками глаз. Им уже надоело лупиться, поэтому глаза стали сонно моргать и закрываться, пришлось использовать силу доспеха заново. Деформация хаоса неприятно исказила лицо — к счастью, под серой маской никто не видел, что с −6 к красоте я стал прекрасен как Гуинплен. Зато доспех насытился и глаза снова распахнулись. Так что я издали увидел неприятное дерево-гнездо коричневых жуков, и Номад расстрелял его двумя обычными залпами из базуки, а Мэй издалека подожгла крону.

— Оружие просто зверь, — одобрил военный. — Жаль, не могу шарахнуть по Альфе самым сильным зарядом, потому что «БАДАБУМ» накроет нас всех.

— Может, оно того стоит? — предложил я. — Мэй и Саири разбегутся в стороны, Фунишар спрячется за камнями, я даже если окажусь близко, то выживу. А ты отбегай подальше и стреляй лёжа, как в этот раз. Да, всех накроет ударной волной и поранит осколками, но не особо, базовые раны Саири может подлечить. А вот Альфе в эпицентре Бадабума придётся очень несладко. Может, удастся его добить. Давай попробуем.

— Надо обдумать, — осторожно кивнул Номад. Мэй поёжилась, словно я был маньяк и даже не в овечьей шкуре, а с табличкой «Особо опасен». Но ничего не сказала.

Вскоре наш путь пересекла четырёхметровая расселина, уходящая резко вниз. Неприятно. Во-первых, в ней сто процентов живут какие-нибудь местные сциллы и харибды, ухватят щупальцами и утащат в свои пещеры — об этой возможности я сразу предупредил остальных. А в-главных, обходить провал займёт как минимум полчаса, а время тикает, мы прошли половину каньона, и любая задержка увеличивает вероятность смерти.

Я решил использовать ситуацию как повод и припереть нашего таинственного мехового друга к стене. Не мог же он проходить этажи полностью небоевым классом? Ну и если он лепит объекты из сверкающей пыли, а перед нами пропасть…

— Фунишар, объясни наконец, что ты за птица. Что за пыль, что за предметы ты из неё создаёшь и как можешь быть нам полезен?

— О, это пыльца воображения. Из неё я творю всё, что могу представить.

— Например, мост через расселину?

— Можно, но на него уйдёт мно-о-ого пыльцы, останутся крохи. Пыльца восстанавливается, когда я сплю и вижу сны, которые нравятся моей покровительнице.

— Хм, понятно. Спать в ближайшее время не светит, так что давай беречь твою пыльцу на крайние случаи. Уж очень это вариативная способность: вытащит нас, когда не останется других способов.

— О, именно так, — хвост Фунишара согласно встрепенулся. — Я потому почти не вмешивался в происходящее, ведь пока вы и без меня справляетесь. А моё воображение пригодится на крайний случай, о.

— А можешь создать крепкую бечёвку, сразу натянутую, которая связывает вон то дерево с этим камнем? — спросил практичный Номад, который понимал, что нам будет куда быстрее и проще перелезть через расселину по верёвке, чем долго искать обход.

— Тонкая бечёвка стоит горсточку, так что могу, о.

Фунишар на секунду закрыл глаза, и в воздухе над расселиной заблестела пыльца, переливаясь в солнечных лучах, а потом разом сложилась в туго натянутую верёвку.

— Удобно, — оценил Саири. — Страхую тебя, воин, от щупалец снизу.

Они с Мэй встали в позы, готовые встретить гостей снизу градом жгучих гостинцев. Номад привязал себя за пояс длинной верёвкой для скалолазания с крюком из моего инвентаря, обвязал другой конец вокруг этого же камня, достал дреколье как балансирующий шест — и быстро перебежал на другой конец пропасти. Если внизу и водились щупальца, они выжидали.

— Теперь будет проще переходить, — сказал военный и закрепил свой конец бечёвки на дереве. Над пропастью повисли две спасительных нити: по одной идти, за другую держаться. Мы все быстро перебрались на ту сторону; я коснулся верёвки с крюком и вернул её в инвентарь.

Снизу так никто и не постучался: то ли монстры спали, то ли понимали, что мы готовы к атаке, и инстинкт самосохранения победил. Зато, как только мы отошли, снизу что-то со свистом мелькнуло и покромсало верёвку Фунишара на куски, которые рассыпались мерцающей пылью.

— Двигаем дальше.

— Меховой, продолжай экскурс в свои способности, нам всем интересно и полезно знать. Кому ты поклоняешься?

— О, мне покровительствует Ночная Дымка, младшее духобожество снов и кошмаров.

Мэй тут же нахмурилась, ведь кошмары — это подозрительно и опасно. Но после нашей перепалки ютуберша решила держать мысли при себе, вот и сейчас промолчала. Возможно, она привыкла ко всеобщему вниманию, как все её слушают, ведь слово мастера игры остаётся решающим. Сейчас же получалось, что при всём впечатляющем опыте и известности Мелиссы происходящим командовали два рандомных мужика. И больше всего опытную ведущую удивляло, что мы с Номадом соображаем быстрее, а у неё не находится возражений и комментариев к нашим предложениям и командам. Наверное, поэтому она и выбрала тактику в основном помалкивать и слушать.

— О, сам по себе я не боец, — продолжал рассказывать меховой, — Но могу призывать на врагов снорождения… вот только результат не всегда предсказуем, о. А в ситуации, когда пыли немного, это становится гамбитом «пан или пропал».

— Похоже, тебе проще проходить одиночные этажи, чем толпой, — предположил я. — Ведь сны и кошмары у всех разные, призовёшь то, что одного пугает, а для других оно комично.

— О, верно. Снорождения вообще сильнее в тишине и одиночестве, а в шумной компании и у всех на виду их власть ослабевает.

— Настоящим кошмаром для тебя являются этажи с PvE, — саркастично проскрипел Саири, и мы впервые за час улыбнулись.

— Слушай, Фунишар, есть идея. Что, если Альфа напрыгнет, а ты сделаешь…

Но час уже точно прошёл, а хищник всё не являлся.

— Выжидает, — с ненавистью, но и с уважением покачал головой Номад. — После той раны понял, что мы можем его победить. Наверняка ждёт, пока мы столкнёмся с одной из местных напастей. Чтобы наброситься, когда мы уже будем связаны боем, и заставить сражаться на два фронта.

— О, нам это на руку? — обрадовался пушистый. — Мы уже ознакомились с местными угрозами и научились их обходить, распугивать, в крайнем случае ловко убегать, о. Пока большая зверюга выжидает и теряет время, мы спешим-спешим к выходу, о!

Меховой был отчасти прав: мы действительно наловчились вовремя замечать логова монстров и обходить их оптимальным маршрутом; наловчились издалека сжигать гнёзда насекомых и скопища лиан; предусмотрительно огибать заводи и оперативно форсировать провалы; разгонять существ, которых можно напугать, не падать в замаскированные ловушки и не лезть в логова тех, кто заманивал.

Мы даже накрыли лавиной кристаллические пещеры, так и не узнав, кто там внутри: просто сделали «Бум» по склону, и оползень завалил монстрам выходы.

Но накапливалась усталость от постоянного движения со слишком краткими привалами. Раны от каждой стычки саднили и нарывали вместе с натёртыми мозолями, свежими царапинами от неудачно задетых веток и камней. К счастью, Саири исцелял самое неприятное, иначе мы бы уже превратились в хромающих развалин.

— Может, это и правда нам на пользу, — согласилась Мэй. — Мы хорошо обходим местные угрозы, и если Альфа выжидает преимущества, а мы будем вести себя осторожно — его момент может так и не наступить.

В голосе женщины слышалась надежда: «А пусть всё будет хорошо!» В этот момент из меня окончательно выветрился напряг на Мелиссу, потому что было видно, насколько сильно на её эмоции влияет страх, но как сдержанно она себя вела, не позволяя этому страху отражаться в её поступках. В конце концов, она честно сказала, что мне не доверяет, а не стала бить в спину.

Не хотелось разрушать надежду, звучащую в голосе Мэй, но куда деваться.

— Совсем не факт, — сказал я, внезапно побледнев. — Возможно, мы не учитываем ключевую вещь. Вспомните, как именно приходил Альфа: ровно с часовым интервалом или раз в час, но в любую минуту?

— Не поняла вопрос, — после секундной паузы призналась Мэй, остальные тоже не явно не догоняли.

— Есть две возможных системы правил. Первая — жёсткий кулдаун: после нападения зверь не может прийти снова, пока не пройдёт ровно час. Вторая — свободные интервалы: он имеет право нападать каждый час, но в рамках каждого часа может выбрать любое время. И тогда между атаками легко может пройти меньше часа — если предыдущий цикл он выжидал и откладывал атаку до последнего. Как сейчас.

Беглецы задумались, вспоминая поведение Альфы.

— Интервально, — сопоставив факты, воскликнул Номад и тоже побледнел. — Святая дева Мария. Значит, он рассчитывал убить нас обычным боем, поэтому не прибегал к хитрой тактике, а теперь сделает «каскад»!

— О, что за каскад, чего вы так испугались, поясните для пушистых? — взмолился испуганный Фунишар. Мелисса и Саири, судя по вытянувшимся лицам, уже поняли.

— Альфа обязательно нападёт в течение этого часа, но ближе к самому концу, — сказал я, уверенный, что так и будет. — Чтобы врубиться с нами по полной, потом на минутку нырнуть в астрал и там полностью исцелиться, а как только час завершится и стартует следующий — он придёт снова.

Я покачал головой.

— Двух схваток подряд мы не выдержим.

— Будем начеку, — хрипло ответил Номад. — Если Альфа нападёт в самом конце часа, пытаемся отступить, не входить в бой и не тратить ресурсы, чтобы цикл закончился и он был вынужден уйти. Тогда он зря выжидал и потеряет час.

Слова были здравые, военный пытался успокоить нас и поддержать боевой дух. А что ему ещё оставалось? Вот только вряд ли Альфа позволит нам отступить, это не будет так просто.

Но вышло ещё хуже, чем я думал. Гораздо хуже.

В конце часа, когда напряжение в нашей группе уже можно было резать секирой Горуна, и она бы в нём застряла — все мои глаза проглядели то, чего увидеть нельзя. Мы зашли в низину, покрытую ровными аккуратными буграми и поросшую короткой щетинистой травой. Слева была стена переплетённых деревьев, протискиваться в узких проходах и сражаться с теми, кто там обитает, на четвереньках — нет, увольте. Справа текла всё та же речка, и, как назло, тут была глубокая заводь, а мы уже знали, кто прячется в таких. Путь через травянистый участок выглядел оптимальным, и я прошёл шагов десять в одиночку, чтобы убедиться, что угрозы нет. И ничего не предвестило.

Лишь когда наша группа оказалась на середине прогалины, бугры ожили, взорвавшись хороводом клацающих клешней и частоколом заскорузлых членистых лап. Подземные панцирные крабы выворачивались из-под дёрна, вспарывая травяную шкуру земли, и с диким бешенством бросались на нас, словно мы были их злейшими врагами.

Я сразу понял, что Альфа ждал именно этого момента, чтобы напасть, и сейчас выберет себе жертву. Но что-то кричать и пытаться сманеврировать было поздно: на каждого из нас набросилось как минимум по паре крабов размером с крупного лабрадора.

Чудовищные гады весом по сорок килограмм, под метровым панцирем с острыми наростами и режущими гранями; ходильные ноги с острыми шиповатыми концами; одна клешня поменьше, чтобы хватать и держать, другая размером с громадные садовые кусачки и может перекусить руку вместе с костью. Ковром ожившего кошмара толпящиеся крабы покрыли всё пространство вокруг.

Сразу три создания сбили Саири с ног, вонзая шипы в худое тело ящерна и погребли его под собой, наползая колючими телами, кромсая клешнями, — слабый крик пробился сквозь живую массу, изнутри разошлась резкая леденящая волна и побелевшие закоченевшие твари застыли.

Номад жахнул неслабым зарядом в гущу крабов с одной стороны прогалины, убив сразу троих, других и отчасти самого военного посекло осколками, два краба набросились с боков и вывернули базуку у него из рук, но в ход тут же пошла секира. Тяжёлая двуручная прорубалка, она хорошо пригодилась против этих тварей.

Краб с другой стороны сжал клешнёй ногу Мэй, брызнула кровь, а второй молниеносно привстал и откусил ей пальцы на руке, раз, и нет половины ладони! Чудища навалились, пытаясь погрести Мелиссу под собой, она отчаянно закричала и выродила страшную колонну огня, которая испепелила обоих гадов заживо, но сожгла на женщине половину одежды, оставив её стонущей и обугленной с ожогами и в лохмотьях. Мелисса протяжно застонала, неверяще глядя на обрубки прижжённых пальцев.

Бой превратился в месиво, каждый из нас просто пытался выжить, я встретил первого рвущегося ко мне краба выпадом снизу, который проткнул ему шею, удар был точный и сильный, без мастерства Брана я бы такой не нанёс. Второму чудищу отрубил две ноги, вскочил на заваливающийся панцирь и с размаху всадил Вершитель в то место, где голова сочленяется с телом. Там у крабов находится нервный ганглий — оранжевый клинок пробил самое слабое место в броне и перерезал мозг.

Я развернулся, пытаясь понять, как спасти Саири и Фунишара, и увидел психоделическую картину: меховой неподвижно висел в воздухе с выпученными глазами, поджав короткие ручки и ножки в позе как бы медитации и подложив под себя хвост. Вокруг него мерцало облако радужной пыльцы, а чудовищные крабы тянулись к нему, словно в трансе поклонения, они синхронно раскачивались, глаза на вытянутых стебельках отражали переливчатые искорки пыльцы снов.

Сзади чередовались рёв Номада и сотрясающее хряцанье секиры, прорубавшей хитин, стрекотание бешеных крабов, щёлканье и клацанье, надрывный каст Мэй и трещание молний, которые срывались с её израненных рук.

— Помоги…

Мучительный зов ящерна донёсся из-под окоченевшей груды. Я бросился к Саири, который вылезал наружу, на него было страшно смотреть: весь покрытый свежими ранами, он едва держался в сознании, а магия буквально стекала с его рук, маг не мог совладать с ней, чтобы исцелить себя. Я схватил его ладони, чтобы впитать стихию воды и вылечить хоть кого-то. Но не успел.

Астрал разверзся у ящерна за спиной, Альфа пробил его торс тремя гранёными наконечниками хвостов и в могучем прыжке смёл нас с Саири, разорвав мимолётную связь наших рук.

Сшибающий удар: −12 хитов (199/365)

Я покатился по спинам живых и мёртвых крабов, срезал одному из них пару клешней прямо в движении, другого пнул и опрокинул на спину. Только чтобы развернуться и увидеть, как Альфа завершил прыжок, рывком откусил Саири голову и выплюнул её в гнездо копошащихся крабьих отродий… Прощай, маг, ты сражался, как истинный воин.

Я пригнулся, ожидая терналию, неконтролируемый выплеск силы стихий из истока погибшего мага, но Альфа лишь сбросил тело с астральных отростков и метнулся к Фунишару.

Меховой тоненько запищал и, виляя, помчался к Номаду, чтобы спрятаться у того за спиной. Околдованные крабы преданной толпой ломанулись за ним. Американец, израненный и похожий на героического Рембо, стоял одной ногой на поверженном крабе и вскидывал базуку, которую только что подобрал. В прищуренных глазах Кевина блеснула стальная готовность нанести решающий удар.

-6 хитов (193/365)

Клешня впилась в ногу под коленом, она не смогла прорезать доспех, но сжатие было неслабое, даже немного пробило мой резист. Я в два удара расправился с консервным крабом, но за эту секунду успело произойти много всего.

Альфа с оглушительным рыком прыгнул на Номада, который крикнул:

— Ложись!

— О-о-о! — завопил Фунишар, вся его шерсть осветилась легчайшей пылью, потоки которой устремились к летящему на них хищнику. Все запасы, которые меховой смог выгрести, он швырнул навстречу Альфе, и облако пыльцы затвердело в хрустальную сферу вокруг зверя как раз в тот момент, когда он приземлился на Номада, готовый повалить человека, вцепиться когтями и разорвать клыками.

Но хрустальная сфера окружила хищника и не позволила. Это было настолько идеально, что трудно поверить, в последнюю миллисекунду и так филигранно-точно, как бывает лишь в кино. Базука упёрлась в специально оставленный Фунишаром проём, и мы все увидели, как по ней проходит накопительный импульс максимального разряда, и Номад предупреждающе заорал:

— Backblast!

Языковая система Башни Богов не перевела этот короткий сжатый выкрик, потому что все и так поняли: сейчас жахнет, ложись. Мэй упала на раскромсанную землю и сжалась под бронированными тушами крабов, я со всей возможной скоростью сделал то же самое. Последнее, что я видел:

Фунишар, загребая короткими ручками и ножками, улетал прочь, кисточки на его ушах развевались от вжух-ускорения, а рот открылся в немом паническом крике.

Волна крабов преданно мчалась за ним, словно безумный оживший шлейф королевской мантии.

Альфа внутри хрустальной сферы ощерился клыками и когтями, втянул астральные отростки, чтобы выстрелить ими сразу во все стороны, сгруппировал могучее тело перед тем, как резко распрямиться и разбить сферу изнутри.

Номад уставил пульсирующую волнами энергий базуку в проём и выстрелил максимальным зарядом в упор. Его губы были упрямо сжаты, на лице ни тени страха, только решимость и осознанность солдата, который выполняет свой долг.

Я нырнул под двух убитых крабов, и грянул взрыв.

Нет, БАДАБУМ.

Вся земля сотряслась, а по воздуху разошлась ударная волна вместе с ливнем хрустальных осколков. Последних живых крабов смело и посекло. Пару, за которой я спрятался, вывернуло из общей груды, а меня резко подкинуло в воздух с ними. Поэтому я в полёте расширенными глазами увидел то, что произошло в следующую секунду.

Фунишар резко нырнул вниз, к земле, и спрятался от иссекающего хрустального дождя под телами накатывающих на него одурманенных крабов; мехового практически не задело, лишь придавило множеством мгновенно погибших тел.

Мэй упала удачнее всех: она была дальше нас, её, в отличие от меня, не вывернуло взрывной волной, и она не получила ни одной единицы урона.

Но самое поразительное произошло с Номадом. Отдача от залпа была так сильна, что его с ураганной силой отбросило назад! Мгновение мне казалось, что он выживет…

Взрыв разнёс хрустальную сферу, но именно её изначальное наличие не позволило Альфе отлететь назад. Хищник успел сдвинуться внутри сферы, и главный эпицентр БАДАБУМА пришёлся не на него, а в заднюю стену. Взрыв всё равно нанёс ему двести пятьдесят хитов урона! — но взрывная волна швырнула в ту же сторону, что и Номада.

Четыре астральных хвоста снесло рассекающим ливнем осколков, которые изрешетили хищника и уничтожили один из его глаз, сняв ещё 78 хитов. Но три оставшихся отростка проткнули американца в полёте, не позволив ему отлететь, — и Альфу с человеком швырнуло на камни.

Меня ударило о землю и прокатило по траве, едва не сбросив в речку. Несмотря на некоторую степень крабовой защиты и мой резист, взрыв снял полсотни хитов оглушающего урона, но я прокинул чек и не потерял сознание… благодаря недавно повышенной выносливости 4.

Взрывная волна: −48 хитов оглушающего урона (145/365)

Град осколков: −17 хитов совокупного режущего урона (128/365)

Я вскочил и, шатаясь, побежал к Альфе. Скорее, скорее, чудовище в зоне «смертельно ранен», одно касание Вершителем добьёт его и выиграет нам этаж! Только не дать ему уйти в астрал и полностью восстановиться, только не дать ему уйти…

Никого больше не было на ногах, все валялись оглушенные или задавленные; перепрыгнув двух изломанных и запорошенных землёй крабов, я увидел мёртвого Номада, распростёртого под тушей Альфы. Горло солдата пробил один гранёный наконечник, два других воткнулись глубоко в грудь. Половину его лица иссекли осколки, и она превратилась в окровавленную маску, а другая половина осталась спокойна и чиста. Базуки не было видно: или отбросило взрывом, или поломало в щепки…

Меня шатало, я был в шести метрах, ещё три прыжка, две секунды и добегу до хищника, лежащего в луже собственной крови. Страшная рана-вмятина от взрыва сокрушила его бок, слабое дыхание выталкивало не только воздух, но и клочья пены и крови, он сипло хрипел. Единственный живой глаз уставился на меня, он горел неукротимой яростью, три отростка поднялись… и ударили не по мне.

Они изогнулись и дотянулись до кучи истерзанных взрывом крабов чуть дальше от взрыва, вонзились внутрь — и оттуда раздался полный боли и страха писк:

— О-о-о!

Пронзив Фунишара, Альфа содрогнулся и породил астральное искажение прямо под собой: он начал проваливаться в иной план бытия и тащил моего трепыхавшегося друга за собой. Я не добежал до них буквально два шага, не успевал дотянуться Вершителем.

Сейчас Альфа уйдёт в спасительный астрал и окажется вне нашей досягаемости. Там полностью излечится, добьёт мехового и буквально минуты спустя вернётся к нам с Мэй. И просто убьёт. Даже если я обыщу погибшего солдата и верну базуку, в ней не осталось заряда, способного причинить Альфе достаточный урон. А побитый я и израненная Мэй с половиной пальцев не справимся вдвоём с альфа-хищником.

Поэтому у меня не осталось особого выбора. Пришибленная взрывом мысль не поспевала за рывками тела, я действовал практически на инстинктах — подпрыгнул вверх, чтобы оказаться как можно выше, убрал в инвентарь все вещи, кроме пояса — и использовал последний фазовый рывок за этаж.

Астральное сито: −85 хитов (43/365)

Боль пронзила с головы до ног, я вспышкой света под резким углом метнулся сверху вниз, в смыкавшийся провал, пролетел сквозь Фунишара и материализовался прямо над падавшим Альфой, с ходу надев доспех и выставив клинок остриём вперёд, чтобы врезаться Вершителем во врага. Это был эффектный и смертоносный прыжок. Но высший хищник поймал меня единственной целой лапой, серповидные когти вонзились в грудь…

Крит! −41 хит режущего урона (2/365)

…и удержал моё тело и клинок на расстоянии ладони от удара. Его сверкающий глаз смотрел мне в глаза пронзительно и неподвижно. На мгновение мы застыли в решающем выдохе жизни каждого. Я крутанул меч в ладони, ударив им вбок по держащей лапе.

Обычным мечом, даже более мощным, чем мой, я не убил бы Альфу, потому что даже в предсмертном состоянии хищник 40-го уровня не позволил мне нанести сильный и эффективный удар. Пути всех нас закончились бы на этом этаже. Лишь клинок оранжевого ранга, весьма средний в области дамага, был способен вершить судьбы. Он резанул шкуру астрального зверя и мгновенно его добил.

Лапа дрогнула, взгляд погас и омертвел, я сполз на тушу, окровавленный и истерзанный так же, как Альфа. Но живой. В двух хитах от смерти. Астральные хвосты растворились, и Фунишар освободился, ярко-фиолетовая кровь сочилась из его ран.

— О, Ярчик, — пролепетал пушистый, подползая ко мне. — Мы победили?.. А что это тут?

— Источник жизни, — прошептал я одними губами, так как нормально говорить не мог.

Перед нами раскинулся причудливый мир астрального ландшафта: всё вокруг было стеклянно-дымчато-звёздчатым, как бывшие отростки Альфы: и плато под ногами, и горы вокруг, и густые деревья, и трава, и даже облака. Только горы росли из неба пиками вниз, а река в каньоне струилась по воздуху, расслаиваясь на множество уровней и перетекая то вверх, то вниз.

Тени множились и ложились в разные стороны, всё было причудливым, странным и неправильным. Сбоку от нас плыло маленькое тусклое солнце, с другой стороны ещё одно алого цвета, а совсем далеко висело третье светило: большое и зелёное. Они создавали невозможную цветовую палитру, кажется, я впервые увидел пару новых оттенков и цветов.

Но всё это казалось неважным из-за древнего строения, которое возвышалось прямо перед нами. Старшая сестра резной каменной арки в начале каньона, но куда крупнее и мощнее, ибо это был конец пути. Врата Альфы. И в их центре оказался не проход, а фонтан-родник.

Вытесанный из полупрозрачного астрального камня, он походил на асимметричный шпиль, расколотый посередине, и из раскола струилась бесцветная, практически невидимая жидкость. Она растекалась на пять ручьёв и сквозь прорехи пространства лилась в какие-то неведомые миры.

Фонтан и субстанция были алого, мифического ранга. Достойные величественных и властных богов, а не каких-то жалких нубов при смерти. «Астральная кровь», сказала системная метка, а инфо сообщало: «Возвращает предметы и существ к их исходному состоянию, сохраняя все позитивные изменения, но отматывая все негативные. Работает только в источнике, забор из истока без инструментария мифического ранга невозможен».

Вот как Альфа лечился: он просто отматывал своё состояние назад.

— Воу, — прошептал я.

— О-о-о, — протянул Фунишар.

Он не мог лететь, удары Альфы перебили какие-то органы в теле мехового, поэтому он медленно и кособоко двинулся к истоку. Обернулся:

— Ты чего, Яр, идём исцеляться!

— Не могу.

Я не мог подняться, не было сил, а метка «Временный шок перегрузки» не позволяла взаимодействовать с инвентарём. Не было сил даже стонать от нескончаемой терзающей и пульсирующей боли, от которой смертельно кружилась голова.

— Будет грустно умереть в двух шагах от спасения, — тихим шёпотом вырвалось против воли.

И в сердце кольнул страх: а вдруг Фунишар добьёт меня ради бонусного уровня? Разве я знал его на самом деле? Может, вся эта милая внешность и комичные повадки — лишь маска, за которой кроется безжалостный убийца?

— О, — печально сказал меховой. — Погоди.

Он мог досеменить до врат и войти один, исцелиться, а потом, если добрый, вернуться за мной. Но почему-то Фунишар сделал по-другому: подковылял ко мне, ухватил гибким хвостом за руку и медленно, тяжело потащил к Вратам. У меня не было сил спрашивать, почему меховой поступает так нелогично и глупо, я просто висел без сил на его хвосте и елозил по полупрозрачным астральным ухабинам, даже захотелось глупо хихикнуть от нереальности происходящего. Но я не мог хихикнуть, это требовало слишком больших усилий. А потом вспомнил Саири с Номадом и Халой, и желание прошло.

Фунишар потерял много фиолетовой крови, был обмазан ей, большинство пушистого меха слиплось и прижалось к шаровидному телу. Внутри под меховым слоем он оказался куда худее и субтильнее, чем казалось снаружи. Такой маленький, жалкий и грязный Фунишарик, который топал к спасению с грузом, по меньшей мере втрое превосходящим его самого. Чёрт его знает, как он мог утащить меня, кряхтя на своих маленьких ножках и цепляясь коротенькими ручками за неровные выступы поверхности.

Но он тащил.

И в какой-то момент его обессилевшая ножка ступила в бесцветный поток, я увидел, как мех начинает очищаться и разглаживаться, распушаться снизу-вверх волной, как по всему тельцу Фунишара расходится преображение восстановления, он воспаряет вверх и вокруг него в воздухе появляется облако искрящейся пыли. Она вливалась в восторженные руки посвящённого, восполняя потраченное на этаже.

— О-о-о-о! — с ликующим восторгом закричал меховой.

Моя рука погрузилась в ручей, и я почувствовал, как астральная кровь смывает десятки бетонных плит усталости и боли.

Стон счастья родился внутри: это было круче оргазма. Куда круче. Когда отступаешь от смертной черты и возрождаешься заново, как нетронутый бедами и свободный от страданий человек. Хех, ведь в Изнанке каждый раз после выхода с этажа происходило именно это, но там отмотка была сухой и технической, мгновенной и нейтральной. А здесь блаженство нетронутости и торжества жизни охватывало всё твоё существо.

Возврат к идеальному состоянию. 365/365 хитов.

Все потраченные на этаже умения и способности восстановлены.

Чарджи вещей: не тратились. Эффект дрейна красоты удалён.

Перманентные и временные усиления оставлены.

Проклятие Чистоты… снять невозможно, недостаточный ранг.

Голова перестала кружиться, зрение стало ясным, дыхание таким ровным! Я поднялся и хотел отряхнуться, когда понял, что абсолютно чист. Оделся прямо из инвентаря, вся одежда была целой и нетронутой, и даже не в том состоянии, в котором я вошёл на этаж, а абсолютно новой. Она пахла фабрикой, потому что была сделана только что. Стоп, погодите!..

Техносфера восстановлена до идеального рабочего состояния.

Планарный компас восстановлен до идеального рабочего состояния.

Вау. Я совершенно не умел пользоваться планарным компасом, даже рабочим. Но ведь теперь у меня есть техносфера, которая обязана обеспечить информационную поддержку. Может, она научит!

Я обернулся к Фунишару, чтобы сказать спасибо, но мы оба стояли в центре Врат, и мир вокруг мигнул… сменившись на материальный. Задул ветер, зашумела листва, заблестели блики на листьях и траве от одного нормального жёлтого солнца. Мы стояли с другой стороны Врат Альфы, в самом конце нашего пути. В шаге от выхода с этажа.

Вы получили достижение Знаток мироздания III за первое посещение Астрального плана. Вы можете в любой момент потратить его и получить +3 к интеллекту и +1 заряд Планарного шифта. Планарный шифт редкого ранга позволяет переместиться в случайную точку выбранного плана бытия, если знаешь его истинное имя; и в любой момент в течение суток усилием воли вернуться в точку, откуда был совершён переход.

Вы получили достижение Путешественник IV за обнаружение уникального истока Астральной крови. Вы можете в любой момент потратить его и получить +5 к любой выбранной характеристике плюс полную карту этажа или части мира вокруг.

Хех, достижение «Убийца великанов III» за победу над Альфой 40-го уровня мне не дали, потому что я уже получал его раньше за сокрушение Ингвара Искусника практически одним ударом. Ну и ладно, два новых достижения радовали глаз и, как обычно, оба были просто великолепные.

Подумав, я сразу же потратил «Знаток мироздания» и хмыкнул, ощутив, как распирает голову 16-й интеллект. Да не особо и распирал, видимо, до потолка ещё очень далеко, а изначальный умишко Яра Соколова оказался не так уж и велик ;)

Мой меховой друг тем временем предавался аналогичным радостям и восторгам, изучая сводку полученных достижений. Ему, между прочим, дали Убийцу великанов — только на ранг ниже, т. к. он повлиял на победу над Альфой, но косвенно.

— Ещё четыре часа до конца Охоты, — сказал я, сверившись с таймером. — Пошли назад по каньону, успеем найти Мэй и привести её сюда.

— О! — энергично согласился меховой и взлетел высоко-высоко, чтобы высматривать магичку сверху.