Башня Богов IV. Эхо Ривеннора

Глава 3 Непримиримость

— Союз с тем, кто убьёт паука! — крикнул я, указав рукой на семенящую тварь.

Немезис преодолел уже половину расстояния, и я почувствовал нарастающую панику: сойти с плато не позволяют правила священной охоты, а бегать от паука кругами не получится, он сократит расстояние по прямой — и поминай как звали.

К счастью, моё обещание произвело нужный эффект: все трое охотников вскинули руки, и паука пронзило коротким костяным дротиком варвара, отточенной звёздочкой убийцы, а миллисекундой позже стрела снесла его с плато и отправила в полёт вниз.

Фух, насколько же проще в этажах с кооперативом, даже с таким странным, как в этой Охоте. Что делать, когда я окажусь с пауком один на один в тесном коридоре, даже думать не хотелось.

— Спасибо всем, — я хмыкнул, чтобы скрыть облегчение и замаскировать его бравадой. Ни к чему соперникам понимать, что я настолько уязвим перед пауком, ведь тварь отрегенерирует и приползёт обратно наверх. А любой из охотников сможет использовать немезис против меня как смертельное оружие.

— Так что, перебьём друг друга или обсудим план совместной охоты? — ухмыльнулся Волчара.

Он как бы случайно сместился вбок, заставляя нас с минотавром повернуться и тем самым позволить невидимой Алёнке зайти со спины. Быстро эти двое спелись, с полувзгляда-полуслова. Я спрыгнул с постамента и прислонился к широкому краю каменных врат, теперь сзади ударить не получится. Минотавр расхохотался и резко вжухнул секирой вокруг себя, со свистом вспарывая воздух. Нет, там никого не было.

— Да тут я, — блондинка вышла из-за спины самого волка и пальчиком легонько ткнула его в загривок, отчего воин дёрнулся и с трудом сдержался, чтобы не пырнуть рогу когтями в живот. Отличная пара.

Алёнка убрала светлый локон за ухо и улыбнулась:

— Какой смысл резать друг друга, мальчики, если нас четверо против Альфы и против толпы «травоядных»? Давайте охотиться вместе, это же весело! А когда порешим ненужных, остальные угрозы отпадут, тогда и сойдёмся между собой.

Она стояла в эффектной позе, уперев руку в талию и выпятив бедро. Волку это понравилось, а мы с минотавром переглянулись и кивнули.

— Рейнджер, — спросил я, чтобы не терять времени. — Можешь при взгляде сверху составить карту маршрута, хотя бы примерную?

В моих играх у следопытов был такой навык: они пускали над местностью своего фамильяра, у которого с хозяином ментальная связь. Тот летел и передавал картинку, хозяин мог набросать карту или хотя бы понять, где что.

— Мне карты-шмарты не нужны, — хмыкнул Волчара. — Я нутром чую.

Такие способности встречаются у близких с природой рас. Своим врождённым чутьём территории они сразу понимают, какой примерно ландшафт за вон тем холмом или вот этим изгибом реки, а поселение могут учуять миль за 5–10. Логично, что наш следопыт был из диких.

— У меня есть, — внезапно кивнула рога.

Она вынула из инвентаря маленькую свистульку в виде глиняной птицы, детской игрушки, но покрашенной в серый цвет. Подула в свистульку, и оттуда выпорхнула лёгкая, быстрая пустельга… из мглы. Опять же логично: Алёнка накрывалась сумрачным пологом и кидала в Альфу сеть-полотнище из вязкой серой материи, она явно была сумеречной рогой. И, кстати, на своём уровне наверняка может раз в этаж уйти в сумрак, т.е. провалиться в иное измерение реальности, чтобы напасть из засады, как Альфа на псионика. Или чтобы там спрятаться и спастись, переждать угрозу. Стоит об этом помнить.

Алёнка зашептала серой птице инструкцию, пустельга подпрыгнула и отправилась в полёт. Как раз минут за двадцать облетит весь каньон, и у нас будет хотя бы общее понимание, что ждёт впереди.

— Осмотрю спуск, — громко фыркнул всё ещё исходящий злобой минотавр. Он перетянул левую руку меховой накладкой-лубком с костяными «спицами», какая-то классовая варварская или расовая штука для фиксации перелома и ускоренного регена.

Я тоже подошёл к краю и глянул вниз, держа в поле зрения каждого из охотников. Спуск с нашей горы оказался не самым простым, и убегавшие успели преодолеть только половину. Мда, так они за полчаса далеко не уйдут. Зато стала видна речка, она вилась почти по всему каньону, только текла к нам и была довольно мелкой, с порогами, так что сплавиться к вратам Альфы по речке не получится.

Минуты текли, я думал над стратегией и тактикой этого зверского этажа.

Поразительно, как, решаясь на путь хищника, каждый из нас пятерых считал себя тем единственным, кто выживет. Но даже в лучшем случае лишь один из нас был прав, а остальные смертельно ошибались.

Чисто с логической точки зрения именно моя позиция была оптимальной. Я не мог выбрать путь жертвы, потому что набрал вещи, ресурсы и достижения, неординарные для восходящих серого ранга. Моё преимущество в экипировке перед соперниками аналогичного уровня было настолько велико, что отказаться от Вершителя, фиолетовых поясов с амулетом и синего доспеха было бы просто самоубийством. Поэтому я не отказался.

Ну а решение не убивать других восходящих было обосновано не только моральной стороной дела, но и тем, что такая стратегия вообще-то оптимальна и сильно способствует выживанию. Просто остальные хищники поторопились и не просекли.

Судите сами: из охотников выживает только один, а жертвы могут выжить хоть все. Конечно, Альфа будет мешать этому в меру его немалых сил, но он — внешнее обстоятельство, поэтому его пока оставим за скобками. Мы-то с охотниками в любом случае друг другу соперники, как ни прикрывай это временным перемирием. А вот с «травоядными» мне ничто не мешает быть в союзе, кроме стереотипа, что охотник и добыча по умолчанию враги.

Поэтому я закинул второй группе предложение о союзе — и уверен, что они его примут, ведь союз со мной выгоден беглецам, а минусов для них просто нет. Значит, вместо пяти врагов у меня уже пятеро союзников. Да, без вещей и инвентаря, но глупо их недооценивать, заклинания и способности значат не меньше. Номад и Мэй среди лидеров нашей планеты: судя по уровням 15 и 17 к утру пятого дня с явления Башни, оба точно в топ-300, а то и в топ-100. В любом случае, дружба с ними полезна и сейчас — и потом.

Итого, без учёта Альфа-хищника моя лучшая тактика: быстро расправиться с охотниками, догнать основной отряд и вместе с ними покинуть этаж. А вот с учётом опасного и сильного врага… чёрт его знает, как лучше. Наверное, идеальный для меня сценарий — столкнуться с Альфой сейчас, когда охотников четверо и шанс победить монстра наивысший. Постараться в бою занять такую позицию, чтобы пострадали в первую очередь трое других охотников, а потом безжалостно добить раненых, ибо куда деваться, мы всё равно будем пытаться убить друг друга. Они сознательно выбрали такой путь.

Но получится ли так сделать? Можно ли как-то приманить Альфу, чтобы он напал на нас? Ведь монстру куда логичнее как минимум первую атаку устроить на беглецов без экипировки. Хотя у них ещё двадцать минут безопасной форы, и если ребята умные, то к исходу времени найдут место, в котором удобнее всего обороняться от астрального биста.

— Нас ничего не держит, — крикнул Горун, глядя с верхней ступени лестницы вниз. — Можем хоть сейчас спускаться.

— А у тебя крепкий череп, — хмыкнула Алёнка. — Уважаю.

Минотавр даже не понял, что над ним издеваются, и довольно фыркнул в ответ, мол, конечно, у меня могучая твёрдая кость.

— Ты первый спускайся, — оскалился Волчара. — А мы за тобой.

— Стой, это нарушение священных правил охоты, — бросил я. — Второе наказание будет смертельным.

Мне вовсе не улыбалось потерять четвёртого охотника и остаться в одиночку против пары спевшихся убийц.

— Ха, я и забыл, спасибо, худосочный, — хохотнул Горун, по-братски хряснув меня по плечу здоровой рукой.

-5 хитов (355/360)

И это через резист дамага 20!

— Ты совсем озверевший? — поразился я. — Не соизмеряешь силу?

— С детства неуклюжий! — минотавр замотал головой в замешательстве. — Не злитесь, просто покажите, куда бить, и я ударю. Туда? Сюда? Туда?

Он размахивал рогами как заведённый и так хорошо сыграл роль тупого громилы, что никто из нас, даже стремительная рога Алёнка, которая по классовой пассивке всегда на стрёме, не успела среагировать на угрозу. Сломанная левая рука минотавра в меховой подвязке распрямилась со скоростью кобры, оказавшись уже не сломанной, а полностью восстановленной варварским регеном. Прямо в ударе возникло уже знакомое короткое копьё, и оно вонзилось Волчаре в плечо.

Тот инстинктивно успел отдёрнуться, иначе гранёный наконечник проткнул бы рейнджеру шею с четверным критом, а так была просто проникающая рана, я со своей проницательностью увидел системное уведомление: «-29 хитов, пошатнувший удар».

Волчара устоял на ногах, рыкнув, перекатился назад и выстрелил прямо с пола. Никогда не видел, чтобы лучники так делали — но это стало возможным именно благодаря тому, что даже громоздкий лук можно в долю секунды воплотить из инвентаря, а после выстрела убрать обратно и как ни в чём не бывало завершить перекат. Что рейнджер и сделал.

Две элементальных стрелы мелькнули в воздухе и врезались в минотавра в упор, ледяной заряд клацнул, отбитый секирой, и рассыпался на льдистые осколки, а искрящаяся молнией стрела ударила варвару в плечо, таким образом очень быстро вернув должок. Око за око, плечо за плечо.

Алёнка уже скрылась под теневым покровом, а он кроме света прятал и звук, так что мы не могли понять, куда прыгнула невидимая девчонка и кого атакует первым: Горуна или меня.

А рогатый оказался не так уж и прост! Идеально изобразил увальня-дурака и убедился, что этим двоим доверять нельзя, а мне можно; после чего без лишних слов пошёл в атаку. И поставил меня в положение практически отсутствующего выбора: или вдвоём разобраться с этой парой, чтобы остаться с ним один на один; или убить минотавра вместе с Волчарой и Алёнкой — и остаться одному против двоих!

Естественно, второе мне было совершенно не выгодно, и Горун заранее знал, что стоит ему напасть на волка, я буду вынужден занять его сторону. Пока я стратегически планировал эффективные ходы, а сладкая парочка невербально хитрила, думая, что мы не замечаем их выразительных взглядов, варвар пошёл напролом и разрешил ситуацию в свою пользу. Крутой.

Сейчас он набросился на рейнджера и обрушил каскад атак, не позволяя врагу вскочить на ноги и разорвать дистанцию — волк был вынужден крутиться на всех четырёх лапах. Прыг, перекат, он едва уходил от удара за ударом. В могучих руках варвара секира страшно свистела: «Вжух! Вжух!», и в каждой атаке прятался по меньшей мере полуторный крит.

Я врубил Движение ауриса, ускорившись на 30%, и ушёл с линии возможной атаки, снова махнув мечом наугад в пустоту. По привычке едва не прыгнул Фазовым прыжком за Волчару, чтобы ударить ему в спину — в последний момент спохватился и погасил порыв, фух, пронесло.

«Крит! −41 хит», — сообщила система, когда Алёнка ударила Горуна в спину из-под полога двумя изогнутыми ножами и пропорола его меховой доспех. «Отравление!» — мелькнуло в его статусе: естественно, клинки ассасинши были с ядом. Но варваров с их выносливостью и резистами ко всем натуральным угрозам яды особо не берут, так что минотавр лишь яростно взревел и рассёк секирой бок Волчары.

Я вошёл в бой и попал по рейнджеру первым же ударом, вспоров ему ногу; второй он едва отбил, от третьего почти увернулся — на локте появился алый прорез сквозь наруч. Вершитель летал у меня в руках, как сверкающая молния, усиленное воинское мастерство пришлось как нельзя кстати. Волчара придушенно перекатился и сделал двойной выстрел уже в меня, от огненной стрелы я уклонился, а шоковую, сам себе поражаясь, отбил клинком!

Во взгляде волка мелькнуло отчаяние, кровь окрасила серую шерсть уже в четырёх местах, а Горун ударил секирой прямо по каменному полу и вызвал сотрясение, от которого даже меня шатнуло, хотя я стоял в стороне — а рейнджер не устоял на ногах. Казалось, сейчас мы его добьём, но рога не теряла даром ни секунды и сделала идеальный шаг.

Хлоп! Всё пространство вокруг заполнилось густым едким дымом, Алёнка лопнула сразу две дымных бомбочки, чтобы ослепить всех, а сама промелькнула в густых клубах с прозрачной маской на всё лицо, включая глаза, — и резанула меня по ноге. Но не пробила защиту по всему телу от доспеха и отскочила, скрывшись в дыму. Продуманная девка.

Оказавшись в едкой клубящейся тьме, я активировал особое свойство доспеха — и по всему корпусу начали с чмоканьем открываться глаза. Красные, зелёные, чёрные: демонические пылали, звериные щурились, элементальные лучились разрядами энергий, око нежити брезжило жадной тоской; а на груди с лязгом растворились бронированные веки, явив миру круглую драконью зеницу с отблеском негасимого огня. Каждый из глаз видел в своём спектре, а все вместе они давали мне круговое зрение сквозь невидимость и скрывающие покровы.

Поэтому, зажмурив собственные глаза, которые разъедал ядовитый дым, я тут же увидел Алёнку, которая пригнулась под завесой тени перед прыжком — и Горуна, который с рёвом срубил секирой вскочившего следопыта… и отсёк ему голову.

Вот только голова повела себя странно: она прилипла к секире и обволокла её, как жидкая резина, нейтрализуя остроту обоих лезвий. Тело Волчары рухнуло вниз, деформируясь, как волна мягкой глины, и захлестнуло минотавра, стреножив его на месте. Конечно, это был не настоящий рейнджер, а его теневая копия из мглы, которого Алёнка подставила у Горуна на пути, зная, что в клубах дыма тот не заметит подмену. А поразив его, варвар попал в ловушку, и его оружие разом потеряло убийственную остроту. Быкоглавый взревел, но даже со своей силищей он не мог так быстро и просто вырваться из вязкой хватки — а взрезать путы мглы было нечем.

Офигеть, откуда у какой-то молоденькой обывательницы Алёнки Сидоренко такой уровень грамотных действий⁈ Она подскочила ко мне сзади, чтобы ударить врасплох, — но заметила десяток распахнутых глаз на спине, сообразила, что я её вижу, и вовремя отшатнулась. Я почти достал её горло ударом Вершителя назад, стерва была буквально в миллиметре от четверного крита — но ахнула и разом канула в мир теней, исчезнув с глаз моих и доспеха.

Варвар раскрутил секиру, крича гортанные ритуальные звуки, и она налилась пламенем и вихрем: алые искры заплясали в вязкой мгле. Как известно, сумрак боится огня, и резкий порыв пламенеющей секиры смёл серую массу с лезвий. На это ушло всего две секунды — вот только в сражениях опытных бойцов это очень много времени.

Волчара, которому действия Алёнки предоставили долгожданные секунды свободы, уже пару мгновений как выскочил за пределы дыма и теперь выцеливал Горуна особой бронебойной стрелой, которая по стреноженному быку била с дополнительным бонусом. Наконец никто не преследовал стрелка и не мешал ему сделать первый нормальный прицельный выстрел, вложив в него все свои усиления и спец.скиллы! Следопыт осветился по контуру двумя вспышками: зелёной и синей. Он понял, что это момент истины, второго шанса может не быть, — и использовал достижения из ценных запасов, чтобы сделать выстрел максимально крутым.

Ф-с-с-ст! Воздух прорезал яркий солнечный блик: у стрелы был энергетический наконечник ауриса, способный пробить любой физический доспех… или самую крепкую лобную кость.

Длинное древко с хрустом вошло минотавру в мозг, он как раз идеально разогнал дым и стал ещё более выгодной мишенью, а я не успел предупредительно крикнуть и остановить. Преодолев черепную кость, наконечник стрелы затвердел и передал бедняге Горуну весь кинетический импакт от выстрела.

«Идеальное попадание, смертельный крит ×6! −120 хитов! Системный шок: частичный» — мелькнуло сообщение, и мой союзник стал заваливаться назад. Я метнулся к нему, на ходу доставая драгоценное Зелье исцеления III — было адски жалко тратить единственную лечилку на чужака, но рейнджер явно использовал все свои козыри, да и Алёнка тоже, и если я сейчас оттащу Горуна от смертной черты, вместе мы их быстро добьём!.. Однако я недооценил Волчару.

Он вскинул лук и послал в воздух целый ворох искрящих молнией росчерков — способность «ливень молнестрел»; причём не в меня, град накрыл варвара и область между им и мной — чтобы добить Горуна и одновременно заставить меня остановиться и не лезть под стрелы.

Больше того, сделав первый град стрел, рейнджер тут же убрал лук в инвентарь и выхватил второй лук, который держал в инвентаре уже натянутым — и сделал повторный выстрел практически в ту же секунду! Обалденный тех.

И снова «Идеальное попадание, крит ×4, −80 хитов!» Стрелки сильны, когда против них нет защиты и ты неспособен укрыться магией, щитом или хотя бы вилять на бегу. Коварная кромсающая стрела с торчащими тонкими осколками вошла минотавру в горло, бык захлебнулся последним вздохом, и я увидел его гаснущий взгляд. Взгляд смертника. Он смотрел на меня в упор, будто пытался что-то сказать глазами, ибо клокочущим горлом уже не мог.

Я понял, что зелье исцеления применять поздно, Горун умирает. Он выронил секиру, и та с грохотом покатилась по камням — а варвар последним усилием метнул своё короткое копьё. В меня⁈

Ш-ш-шт! Оно пролетело над моим плечом и ударило в грудь Алёнке, которая в ту самую секунду выпрыгнула из сумрака, чтобы атаковать меня со спины. Горун предугадал, что она так поступит, и совершил последнее, что мог. «Крит, −45 хитов!» — варвар тоже был не лыком шит. Копьё вошло глубоко в тело ассасинши, та вскрикнула от боли, сила удара сбила её с ног и отбросила назад.

Острие Вершителя дотянулось до вытянутой руки Горуна и кольнуло её; система показывала, что у варвара осталось 6 хитов и мой удар его добил. Я исполнил последнюю немую волю союзника.

— Сука! — взревел Волчара, осознав, что у него украли добычу и бонусный уровень он не получит.

— А-а-ах, — простонала Алёнка, она схватила копьё минотавра и присвоила себе, потому что хозяин вещи был уже мёртв. Мягким движением убрала копьё себе в инвентарь и тут же выхватила зелье исцеления, чтобы залить открытую рану.

Я колебался долю мгновения, куда прыгать, вперёд или назад — как сложно сражаться без Фазового прыжка, я же не просто так его прокачивал, а потому что он имбовый! Уже три раза бы мог закончить бой одним смертельным ударом, будь у меня возможность мгновенно оказаться у врага за спиной. Увы, астральные искажения поставили меня между луком и кинжалами. Волчара уже спустил тетиву, и две стрелы со свистом вспарывали воздух; Алёнка на миг замешкалась, скинув пробку с флакона, и уже хотела плеснуть зелье себе в рану. Но я воспользовался заминкой, прыгнул к ней и успел перехватить руку — а второй попытался повторить ведьмачий подвиг и отбить две стрелы.

Увы, даже в Башне чудеса случаются реже обычного.

Ледяной наконечник врезался мне под лопатку, острая боль, но тут же омертвляющий холод. -18 хитов (337/360). Вы преодолели действие обмораживания.

Электрическая ужалила в плечо и дёрнула по всему телу. -12 хитов (325/360). Вы попали под действие эффекта временного «Шоковая дезориентация», до конца эффекта 10… 9…

Перед глазами всё поплыло, я резким движением выкрутил Алёнке руку и развернул её лицом к Волчаре, прикрывшись ассасиншей от новых стрел. Вершитель прижал её горло к моему плечу, попробуй дёрнись, сама вскроешь себе артерию. Её сила была немногим выше обычной женской, поэтому я легко выкрутил исцеление из пальцев мычащей от боли убийцы и залпом выпил, чтобы восстановить хиты — не пропадать же открытому зелью.

Волчара выцеливал нас бронебойной, и в его взгляде явно читалось: как удачно встали, можно воткнуть один выстрел сразу в двоих. Но оскал кривился, он не хотел убивать такую эффектную и полезную девку. Алёнка засмеялась и прижалась ко мне, соблазнительно вильнув бёдрами, кровь прилила к вискам… постойте, что за…

Вы отравлены парализующим смертельным ядом. Потеря чувствительности через 3… 2…

Я отшвырнул смеющуюся ассасиншу, которая развела меня, как ребёнка. Дьявол, как обычная молодая и неопытная женщина может быть такой продуманной и коварной⁈ Чем она занималась в предыдущей жизни⁈

Но у меня не было времени даже осмыслить изумление, вспыхнувшее в голове. Всё тело деревенело, пояс живучести с резистом ядов вспыхнул и дал мне лишнюю секунду перед параличом и смертью, я упал так, чтобы враги не видели моих рук и лица, достал и в одну секунду высосал крошечное зелье самого сильного антидота, который выдал мне крыс-ядомант по имени Шисс.

Знаете, как костлявая рука смерти сжимает колотящееся сердце и осталась секунда до момента, как твоя история закончится — но рука отпускает и рассыпается в прах? Я знаю. Если доведётся встретить Шисса — расцелую крыса в обе вонючие шерстистые щёки.

Я несколько раз конвульсивно содрогнулся, делая вид, что затихаю, захрипел и замер.

— Готов, умник, сам выпил мой яд! — выдохнула ассасинша, сплёвывая кровь. — Я его заморочила, сделала вид, что исцелиться хочу, а вынула самую сильную отраву.

Она засмеялась, но дышала хрипло, зажав сочащуюся кровью рану в груди, и выглядела беспомощной.

— Мы их поимели, Волчок.

— Я могу прямо сейчас и тебя прикончить, — облизнулся рейнджер, не опуская натянутый лук.

— А можешь дать мне какое-нибудь исцеление, — почти умоляющим голосом сказала Алёнка, — И трахнуть. Как настоящий волчара маленькую слабую самку, которая обязана тебе жизнью.

Конечно, в народе волкоглавых женщины в почёте и обладают определённым лимитом неприкосновенности, но блин, такая примитивная штука не может сработать! Ну какой взрослый мужик в обстоятельствах смертельной угрозы клюнет на тако…

— Лакай, — рейнджер убрал лук и кинул ей серое зелье исцеления, себе достал зелёное и тут же выпил — раны, нанесённые мной и Горуном стали зарастать.

Я лежал неподвижно, изображая мёртвого: пусть отвлекутся, думают, что в безопасности, и повернутся ко мне спиной, выберу лучший момент и ударю. Или когда ассасинша наклонится ко мне, чтобы обыскать инвентарь, будет идеальный сюрприз.

Но Алёнка пока не думала про лут, она быстро привела себя в порядок и выдохнула с облегчением, когда рана исчезла. А после ловко сняла доспех в инвентарь, за ним термобельё… и, мелькнув красотой, воплотила лёгкое белое платьице с коротким подолом на голое тело. Надо же, держала его в инвентаре для подходящего случая! Максимально легкомысленное и неуместное платьице в данных обстоятельствах.

Волк неотрывно смотрел на неё, оскалив зубы. Босиком, с распущенными светлыми волосами, на цыпочках обходя алые росчерки на камнях, женщина подошла к неподвижному следопыту, плавно виляя бёдрами, обошла его, слегка задевая, легонько коснулась пальцами торчащего хвоста…

Секунда тишины, Волчара схватил её лапами и стал раздирать белое платье, безжалостно мять её тело, вцепился клыками в щёку, плечо, покусывал слабо, но оставлял на коже следы. Он низко рычал от удовольствия, а Алёнка словно задохнулась, вцепилась в него так страстно, будто и вправду встретила любовь всей своей жизни.

— Ах, ах! — причитала она, изгибаясь и подставляя себя его рукам.

— Моя, сучка, — рявкнул волк, нагнул её и грубо овладел, она вскрикнула от боли, но и удовольствия.

К счастью, меня никто не заставлял смотреть на это представление. Я лежал себе и охреневал от того, насколько опасность и близость к смерти оказывают возбуждающее воздействие, особенно на некоторых людей. Как видно, не только на людей. Рейнджер торжествующе взревел, нет, сейчас подниматься и атаковать их я точно не буду. Поимеем немного такта к врагам перед тем, как их убить.

Вот будет дико, если сейчас выпрыгнет из астрального плана Альфа и прикончит обоих, так и умрут друг у друга в объятиях.

— Да, Волчок, да! — застонала Алёнка, но вдруг её стон оборвался судорожным вздохом и неверящим задушенным хрипом.

Изогнутый кинжал с зелёным налётом яда на лезвии выпал из её руки и звонко клацнул о камни, я приоткрыл глаза и увидел, как ассасинша извивается в лапах волка, который крепко держит её руки и не даёт ничего сделать. Ни вытащить нож-клык, торчащий у Алёнки точно под левой грудью, ни достать хоть какое-то спасение из инвентаря. Мой проницательный взор показал, что у следопыта специальное умение: «Блокировка рук», которое он сейчас и применил.

Алёнка содрогалась в агонии, глаза вылезли из орбит, но она ничего не могла сделать, а Волчара скалился и продолжал двигаться в такт её слабеющим попыткам вырваться.

— Я победил, — прорычал он, а в лице умиравшей женщины кривились унижение и боль, ей оставались последние секунды растоптанной жизни.

Внутри меня жгутами свернулась ненависть. Одно дело убить врага, соперницу, с которой вы так и так должны сразиться на смерть. Другое дело продолжать её насиловать в финальные мгновения, утверждая своё торжество. Да, она сама подставилась, сама пыталась использовать подлый приём с соблазнением, чтобы пырнуть Волчару в момент, когда он потеряет бдительность. А настоящий хищник переиграл ассасиншу и наказал. Но…

Я рывком перекатился вперёд и одним взмахом чиркнул Алёнку по щеке, Вершитель добил её мгновенно, закончив мучения.

— Р-ра-р-р! — волк дёрнулся, отскакивая назад, вернул одёжки и слегка покромсанный в бою доспех. — Живой⁈

Лук появился в серых лапах, и я заметил, как они подрагивают от напряжения и страха. Следопыт отступил ещё на шаг, улучшая позицию для выстрела, и в эти драгоценные секунды я стоял, сжимая Вершитель в руках, и ничего не делал, только смотрел ему в глаза.

— Отошёл от яда? — прошипел рейнджер, так и не понявший, что я был в сознании всё это время. — Опять забрал мою добычу, тварь!

— Ещё осталась твоя жизнь.

— Сам сдохнешь, — выдохнул он и спустил тетиву.

Мгновение моргнуло в глазах. Ну, мастерство Брана, не подведи. Одним росчерком клинка я отбил обе стрелы, перекатился под следующим выстрелом, свистнувшим над головой, и плавным движением снизу-вверх рассёк тетиву и сам лук, превращая его в два обломка. Рейнджер взвыл и набросился на меня в последней надежде на клинч в максимально близкой дистанции, где его природные волчьи инстинкты и преимущества когтей и клыков позволят победить врага с воинским скиллом заметно выше.

Но я отрубил ему когти вместе с пальцами на одной лапе, вторая вонзилась в доспех и застряла в нём, а ощеренные клыки встретила левая рука и порция скверны на 6 энз. Не так уж и много, но это была чернейшая тьма, и она вздулась у врага прямо в горле. А я, сунув голую руку ему прямо в зубы, даже не получил ни одного дамага, потому что резист 20 по всему телу.

Волк утробно ревел, корчась и пытаясь выплюнуть обжигающую вязкую тьму, которая врастала ему в горло и убивала изнутри, скрёб когтями шею, в его глазах выл страх. Но не долго. Не торопясь, я сменил позицию, выбрал момент и одним махом срубил ему голову.

Удар тела о камни, несколько секунд содроганий и наконец тишина.

Непримиримость. Вы получили одобрение от осколка души Брана за то, что не смирились с бесчестным и неправильным, устранили его и наказали виновного. До конца этажа на вас лежит малое благословение братства Хранителей: +2 к успешности всех действий.

Что ж, пассивный баф никогда не бывает лишним, тем более, плюс ко всему сразу. Я укрыл тело женщины её разодранным платьем, подошёл к Горуну. Нет, минотавр был однозначно мёртв, никак не поможешь, а четыре статуи из одиннадцати расколоты, их осколки добавились к тем, что валялись вокруг врат.

Счётчик показывал ещё шесть минут форы, в течение которых я должен оставаться на плато и не могу спускаться вслед основной группе. Мда уж, ситуация сложилась совсем не так, как я планировал и предполагал. Ладно, брезгливость и эмоции в сторону, я коснулся каждого из убитых рукой и обыскал.

Из инвентаря Горуна забрал минотаврский рог зелёного ранга, протрубив в который, можно было призвать какую-то помощь, но только в северных горах. То есть вещь сильная, но совершенно бесполезная в 99% случаев. Тем не менее, это было самое дорогое в его инвентаре, всегда можно продать в Базарате подходящему клиенту.

У волка оказалась на удивление мощная коллекция исцеляющих зелий в защищённой переноске, он, что ли, ограбил лавку аптекаря? К сожалению, без прокачки умений по луту можно было взять с убитого только что-то одно, поэтому я с большим сожалением проводил кучу полезных зелий в последний путь, глядя, как они рассеиваются в пыль вместе с телом волка. В руках осталось литое кольцо с крупным рубиновым полумесяцем, которое давало носителю иммунитет к фазам лун, что бы это ни значило. Видимо, ценная и к тому же ритуальная вещь для расы волкоглавов, мой пояс оценщика показывал на удивление неслабую стоимость.

Кстати, выпавшая секира и отравленный нож валялись на камнях, их я тоже подобрал (нож на всякий случай через ткань плаща). Чтобы коснуться убитой Алёнки, пришлось перебороть себя, но глупо из каких-то сантиментов терять ценный лут. И тут я получил джек-пот: у неё был уникальный именной синий амулет Грань сумерек, который раз в этаж включал покров незаметности, позволяя вне боя или в бою скользить под прикрытием теней. Это такой аналог невидимости, но он не фиксируется с помощью магических зрений, потому что не магия, а скольжение по грани между сумраком и нашим миром. Как будто прикрываешься плащом из инореальности; когда совершаешь действие — атаку или каст — плащ сползает и тебя становится видно, но быстрым усилием воли можно опять натянуть его и спрятаться

Ещё там была свистулька, если забрать её, то серая пустельга вернётся и сделает доклад по ландшафту этого каньона уже мне. Но нет, это неплохая вещь зелёного ранга, амулет на порядок круче и дороже. Так что прощай, птичка. Алёнке в бою очень помог покров сумерек, а мне пригодится ещё сильнее. Верите или не верите, а я знаю, как им пользоваться, даже лучше, чем рога.

Вообще у меня накопились уже залежи лута, надо срочно продавать половину. Я даже не успел выяснить, что там за техносфера из сокровищницы и чем она может помочь. Было совсем не до этого! Ладно, на этом плато всё, можно идти, заодно и таймер форы отсчитал последние секунды и закончился. И сзади что-то едва слышно шелохнулось.

Я оцепенел, чувствуя, как по спине прошёл мороз. Резко отпрыгнул в сторону, уходя с линии атаки, сейчас Альфа скакнёт туда, где я стоял, гранёные кристаллические острия его хвостов-щупалец вонзятся в камень… Но хищник не двинулся с места. Он стоял в тени врат и смотрел на меня внимательно, немигающе и спокойно.

Плавно шагнул вперёд, лизнул кровь на камне, гибкие астральные хвосты хищно изогнулись. Зверь кивнул и ловким скачком метров на восемь ушёл в астрал.

Уфффф, я почувствовал, как отступает напряжение. Почему он не атаковал? Может, по священным правилам этого каньона нельзя убивать сразу многих? Если была пролита кровь и кто-то выбыл из охоты, Альфа должен атаковать других или переждать какое-то время?

Нужно скорее нагнать отряд безоружных и выяснить, как дела у них.

Я подбежал к лестнице и начал быстро спускаться вниз.