Восхождение Темного Лорда. Том 2: Сера и Пепел

Глава 16. Последствия

(Демонические Пустоши, руины Церас-Тораса, спустя несколько часов после окончания штурма)

Постепенно приходя в себя после отключения сознания из-за болевого шока от удара демонического тела о стену здания, Ксеноса посетило некое чувство дежавю. Он вновь ощущал себя лишенной остальных частей тела одинокой черепушкой, валяющейся под завалом из массивных камней, некогда формировавших своды городского купола.

[Астральный Аватар 10ур.]

Выйдя из тела, он внимательно осмотрелся — то, что еще недавно было величественной подземной цитаделью, ныне напоминало подвергнувшийся неудачному свиданию с водородной бомбой город. Находящиеся ближе к центру постройки, включая лабораторию Мальтимира и дворец Аниксандры, наглухо завалило обрушившимся над эпицентром взрыва потолком. Находившиеся же на удалении от эпицентра здания окраин, не попавшие под самую гущу опавших наземь камней с потолка, были снесены ударной волной.

— Либо все местные демоны внезапно решили стать камикадзе и выполнить свой фирменный “бум”, либо тайна столь подозрительно мерцавших кристаллитов на потолке отправляется на полку внезапно раскрытых дел.

Побродив несколько минут по руинам в виде бестелесного призрака, Ксенос наконец смог найти под ближайшим к нему полуобрушенным зданием свой изрядно потрепанный демонический костюм.

— Добро пожаловать на рейс “полная жопа”, Ксен. Устраивайся поудобней. Судя по всему, ты тут надолго.

Поврежденная паладинами и слетевшей с катушек кошкодевушкой броня не смогла уберечь тело демона от силы удара пепельноволосой кошки, отправившей его в полет сквозь стену дома. Вид бездыханной краснокожей отбивной с переломанными костями не оставлял в мыслях нежити места для сомнений в том, что этот кусок окровавленного мяса уже никак не привести в изначальное рабочее состояние.

— Оттанцевался на славу.

Несмотря на всю бесперспективность своего собственного положения, Ксенос ни на секунду не переставал думать о судьбе Амелии после их внезапного и неотвратимого разлучения. По его мнению, эта мелкая ушастая девчонка неспроста вклинилась между ними в решающий момент их противостояния. Хоть Ксенос и видел ее лишь мельком перед самым ударом, интуиция подсказывала ему, что та имела на Амелию какие-то планы, в которые вовсе не входило ее немедленное убийство. Доверившись внутреннему голосу, он взял себя в руки и сосредоточился на текущих проблемах.

— Возможно, удастся найти хоть кого-то, кто сумел пережить апокалипсис местного масштаба, и использовать его как билет на поверхность…

Сделав паузу в своем мысленном монологе, Ксенос призадумался о том, насколько странно эти рассуждения вслух должны выглядеть со стороны, а затем, рассудив, что труп демона далеко не самый внимательный и привередливый зритель, уверенно продолжил говорить сам с собой.

— Желательно, чтобы этим кем-то был человек. Не хотелось бы выйти наружу в теле какого-нибудь беспомощного низшего демона и объяснять кишащим снаружи людям, что я просто заблудившийся турист из иного мира и ищу потерявшуюся кошкодевушку с мозгами набекрень.

Удаляясь от места крушения рогатого краснокожего лайнера, под давлением сложившейся ситуации он продолжил.

— Да-да, два кошачих ушка, хвостик, рыжие волосы, откровенный прикид с готическим уклоном. Вееерно, точь-в-точь как Темный Лорд-некромант, что порешала кучу ваших ребят тут неподалеку. Не подскажете, в каком направлении искать?

Слегка забывшись и расслабившись, Ксенос вернулся к своему лежащему под завалом черепу и внезапно ощутил нечто, что он упустил из виду, поскольку сразу сосредоточился на своем нынешнем положении и перспективе оказаться древним ископаемым артефактом во время археологических раскопок тысячи лет спустя.

— Кто-то все еще живой? Определенно живой.

Почувствовав некую жизненную энергию, исходящую из-под груды камней неподалеку, Ксенос направился прямиком к ней. Будучи бестелесным Аватаром, он, словно вода, просочился сквозь гору булыжников и оказался внутри некогда захваченного его Подавлением тела. Увы, слившись с ним воедино, Ксенос прочувствовал, что в данный момент этот человек находится в глубокой отключке. Вынырнув из своего потенциального билета из этого грозящего стать гробницей местечка, Ксенос в ожидании начал расхаживать взад-вперед.

— Вроде бы никаких болезненных ощущений, значит, сам сосуд не пострадал. Вероятно, его попросту выключило, когда Амелия применила свою ментальную атаку по площади. Да чего уж там, меня и самого от нее чуть не вывернуло наизнанку. Значит, вполне вероятно, что в скором времени это тело придет в себя.

Из-за наличия у подавленного сосуда собственных души и разума, замурованных где-то в его недрах посредством навыка Хранителя, Ксенос не мог одеть его подобно демоническому телу, однако вполне мог отдавать ему простые мысленные команды наподобие: иди туда, убей того, крадись аки тигр, затаись аки дракон, положи мой череп в сумку и делай вид, что не переносишь в ней ничего запрещенного, противозаконного или способного оскорбить хрупкие чувства верующих.

— Однако, если хоть кто-то из напавших на меня паладинов сумел выжить и выбраться на поверхность... Этот человек, кем бы он ни был, вряд ли будет встречен ими с распростертыми объятиями. Как-никак, он на глазах у стоящих в сторонке церковников тронулся рассудком, объединился с демоном и грациозно поработал своими кинжалами над несколькими паладинами, аки профессиональный шаурмен.

//БАМ// //БАММ// //БАМММ// //БАММММ//

Извергаемый бестелесным Астральным Аватаром в пустоту поток мыслей прервала череда нарастающих звуков непонятного происхождения в нескольких десятках метров от его местоположения. Этот исходящий из-под завалов на самой окраине бывшего города грохот намекал Ксеносу на то, в отличии от его собственного желания выбраться наружу, некто весьма сильный имеет прямо противоположную цель и очень упорно пытается пробиться внутрь.

//БДАМССССС//

После финального удара, разбившего несколько крупных валунов, упавших с потолка у самой границы города, взору нежити предстала весьма необычного вида девушка с темными волосами, сквозь которые проглядывали два изысканных костяных рога. Практически приняв ее за демонессу, Ксенос присмотрелся внимательней и понял, что ошибся.

Обнаженное тело девушки в некоторых местах будто слоем естественной брони покрывала сапфирового цвета чешуя. Помимо прочих странностей, за идущей и осматривающейся по сторонам будто на экскурсии девицей преданно следовал ее виляющий из стороны в сторону весьма массивный драконий хвост. На предплечьях этой на вид не старше двадцати лет девушки можно было разглядеть нечто вроде сложенных перепончатых крыльев.

С каждым ее шагом, раскачивающим из стороны в сторону стремящиеся к четвертому размеру прикрытые чешуйками груди, она медленно, но верно сокращала дистанцию с местом погребения черепа Ксеноса. Время от времени она останавливалась, и будто основательно принюхиваясь к окружению, то и дело крутила по сторонам миловидной девичьей мордашкой, закрыв при этом свои желтые глаза.

— На-шла…

В какой-то момент она быстрым уверенным шагом направилась прямиком к груде камней, под которыми лежал череп нежити. Опешив на секунду от навыков вынюхивания этой особы, а также ее целенаправленных поисков чего-то прямо в месте временного погребения его костяной головы, Ксенос поспешил нырнуть обратно в свое тело и попытаться как-то вмешаться в происходящее.

//БРРР// //КРРР// //БРРР//

Странного же вида девушка в этот момент примерила на себя роль живого экскаватора и начала ударными темпами разгребать кучу камней перед собой. Перед лицом неминуемой встречи тет-а-тет с этой целеустремленной землеройкой, Ксеноса не покидало навязчивое ощущение, что кого-то она ему до боли напоминает.

[Метка]

— В рот мне ноги… Аспид? Не… Что-то не сходится. Или все же...

Оставленная некогда на теле виверны геолокационная метка отозвалась использовавшей навык обнаружения нежити прямо в полуметре от него. Отбросившая последний камень, преграждавший прямой зрительный контакт между ними, облаченная в сапфировую чешую девушка отрицательно покачала головой.

— Ли-рика…

Введя своими словами в мысли Ксеноса некоторую неразбериху, она взяла его череп в руки и аккуратными движениями ладоней отряхнула от каменистой крошки, после чего поднесла его практически вплотную к своим губам. Сбитый с толку Ксенос от подобной скорости развития событий слегка подрастерялся. Тем не менее он почему-то был уверен, что эта девушка настроена по отношению к нему отнюдь не враждебно, потому и не стал пытаться с первых же секунд знакомства использовать на ней Ауру Страха или Подавление.

— Кхм. Лирика? Не уверен, что сейчас лучшие время и место для столь плотных интимных...

//ВУХХХХХ//

Надув щечки, назвавшаяся Лирикой девушка аки компрессор на шиномонтажке обдула сквозь свернутые в трубочку губы череп Ксеноса мощной струей воздуха, вмиг избавив тот от осевшей на него пыли.

— Ин-тимных?

Склонив в непонимании голову, девушка внимательно осмотрела замолчавший после внезапной продувки череп, затем сосредоточила свой взгляд на месте чуть выше одной из его глазниц, в которой кружил тусклый красный огонек. Переложив голову нежити в одну из рук, она поднесла указательный палец другой к своему рту, выпустила наружу похожий на змеиный язык и обильно смочила при помощи него свой палец слюной.

— Так, только не говори мне, что прямо сейчас ты собираешься…

//ВЖИТЬ// //ВЖИТЬ// //ВЖИТЬ//

Не обращая внимания на исходящие от нежити слова протеста, она начала интенсивно растирать увлажненным пальцем костяной покров вокруг взятой ею в прицел глазницы.

— Не хочу тебя отвлекать от, вероятно, какого-то чрезвычайно важного приветственного обряда, но у меня есть несколько очень важных вопросов.

//ХХХААА//

Делая вид, что внимательно слушает, девушка вновь поднесла череп нежити к своему на этот раз широко раскрытому рту, после чего обдала его паром на выдохе. Сразу после этого она поместила его между своих грудей и в несколько круговых движений завершила процесс полировки.

— Го-тов. Что за вопрос?

Ксеноса слегка выбило из колеи от последних действий полностью игнорировавшей его до этого момента девушки, отчего формулировка глодавшего его вопроса вышла слегка скомканной и сумбурной.

— Слышь, мать драконов, ты кто вообще такая? Что это еще за телячьи нежности? И что, самое главное, — почему на твоем теле находится Метка, которую я поместил на одну Королевскую Виверну по имени Аспид?

Приняв задумчивый вид, девушка взяла небольшую паузу на формулировку ответов на заданные нежитью в резкой форме вопросы.

— Мать? Нет, был только па-па, но он давно ушел. Готовила Ксе-носа к еде. А-спид — это мое имя. Так назвал Ксе-нос. Па-па назвал Ли-рика, но А-спид тоже звучит.

Переваривая сказанные слегка не от мира сего девушкой слова, Ксенос подметил, что его наваждение о схожести некоторых ее черт и манер поведения со знакомой ему виверной все усиливалось.

— Похоже, меня все же хорошенько приложило. Либо я конкретно галлюцинирую и меня сейчас протерла о свои сиськи гигантская виверна, либо мне срочно нужны хоть какие-то объяснения. Если ты действительно Аспид, то что случилось с твоим телом?

— Ксе-нос может быть как па-па, может быть как де-мон, а А-спид не может быть Ли-рикой? Это дискирми… Дикримиц… Дицирмина…

— Дискриминация?

Улыбнувшись во весь рот, девушка утвердительно закивала головой.

— Д-ааа! Дикирмин-цация! Была боль-шой, проход малень-кий. Транс-фор-мация!

Тысячелетия, проведенные в образе Королевской Виверны, не лучшим образом сказались на навыках мышления и вербальной коммуникации Лирики, отбросившей свою нынешнюю гуманоидную форму после некоторых событий в прошлом. Будучи огромный отрезок своей сознательной жизни ведомой одними инстинктами хищного крылатого ящера, сейчас ей было сложно быстро адаптироваться к кардинально изменившемуся после трансформации в человекоподобную форму мироощущению.

— Выходит, не спроста ты казалась мне более сообразительной, чем делала вид… Почему же ты раньше не принимала эту форму?

Держа в руках голову Ксеноса, девушка вновь прикрыла глаза, ритмично пошевелила ноздрями, будто уловила какой-то привлекший ее внимание запах, а затем направилась прямиком к находящейся под одним из завалов Императорской Тени.

— Будучи ви-верной все беспокойства, переживания и мысли о прошлом уходят. Только охота, безмятежный сон, еда, крепкий сон, полеты, сладкий сон...

//БРРРР// //БАМММ// //ХРРР//

Раскидав верхнюю груду камней, девушка схватила показавшуюся из-под завала Мирабеллу за воротник и резко потянула на себя. Поднеся череп к голове молодой бессознательной эльфийки, словно Кена для поцелуя к Барби, Лирика перевела свой взгляд на вновь впавшего в прострацию Ксеноса.

— Е-да. Ешь. Ом-ном-ном — растить тело.

Продолжая трясти находящуюся в отключке Тень и тыкать в него черепом Ксеноса, Лирика все никак не могла угомониться и начинала раздражаться от того, что нежить отказывается ее понимать.

— Еда! Ешь!

“Да что эта поехавшая себе позволяет?”, хотел было воскликнуть Ксенос, как вдруг понял, что именно она могла иметь в виду. Подготовка к еде с продувкой всех его трещинок от пыли и живая форма жизни, годная к его Поглощению. Она определенно была хорошо осведомлена о его классовых навыках, раз так уверенно подготовила к их применению почву.

— Аспи… Лирика, откуда тебе известно, что я могу восстановить свое тело при помощи этого человека?

Решив, что поток вопросов от Ксеноса никак не прекратить, а без ответов он не торопится делать ничего из того, что ему было должно в ее понимании, Лирика положила Мирабеллу на землю и сама уселась рядом, приподняв череп нежити на уровень своего лица.

— Па-па мог, значит и Ксе-нос может. Любой Хра-нитель может. Тщательно очистила, чтобы ничего не въелось при ренеге… Регнери… Фыррр.

— Регенерации?

В очередной раз широко улыбнувшись во весь рот, человекоподобная виверна радостно закивала головой, а затем указала пальцем на лежащую на земле плашмя Тень.

— Съешь это, отрастишь кости, наберешься сил и можно пойти за кошкой А-ми, которую забрала сестра.

С каждым произнесенным Лирикой словом у Ксеноса возникало еще больше новых вопросов. По мнению нежити, эта ех-виверна знает гораздо больше, чем лениво и неохотно произносит вслух. Она всем своим видом показывала, что любые разговоры ее крайне напрягают, а формулировка мыслей с дальнейшим сплетением их в слова дается с большим трудом. По всей видимости, сказываются годы в теле безмолвного, мыслящего на совершенно иной волне небесного змея.

Тем не менее, по мнению Ксеноса, — терпение и упорство в этом вопросе были залогом будущего успеха по вызволению Амелии из лап существа, именуемого Лирикой “сестра”, что в один удар прикончило демона-фантома и забрало кошкодевушку с собой.

(Империя Кадоган, центральный округ, столица империи город Рин, императорский дворец, неделю спустя после штурма Церас-Тораса)

С раннего утра в зале для совещаний внутри имперского дворца началось экстренное заседание имперского совета, на котором помимо постоянных его членов присутствовало командование армии империи и представители Церкви Света. Имепратор Альфред “Золотогривый Лев” Кронкс восседал на своем почетном возвышенном над остальными месте во главе круглого каменного стола.

Со дня получения вести о гибели Императорской Тени во время штурма цитадели демонов, его моральное состояние нельзя было описать иными словами, кроме как “стремящийся к извержению вулкан”. Хмурясь, он раздраженно обводил взглядом своих генералов, что спорили между собой на повышенных тонах о ситуации на фронте и необходимых для ее разворота в пользу империи действиях.

— А я настаиваю, что прямо сейчас нам необходимо сосредоточиться на глухой обороне подконтрольных нам территорий центрального и западного округов, а также срочно начать массовый рекрутинг ополченцев с провинциальных центров и деревень! Более того, я настаиваю на продолжении информационной блокады, дабы ни одна мышь не посмела пискнуть о наших потерях, начав тем самым панику среди населения.

— Какая, к херам собачьим, оборона?! Если не нанести ответный удар всеми имеющимися силами прямо сейчас и не отбить у демонов Южные Степи, они попросту окопаются там как чертовы кроты и продолжат преумножать свои силы!

Спор двух седовласых мужчин продолжался уже довольно долгое время и казалось, что в попытках доказать друг другу собственную правоту они уже и позабыли о присутствии на совещании кого-то кроме них самих.

//БАММ//

— Довольно! Я вас услышал, замолкните уже, наконец. Что на этот счет думает Церковь Света?

Прервав тираду старых вояк, император обратился к присутствующему за столом совещаний Архиепископу Цэпэсу. В ответ на вопрос императора толстый мужчина в обрамленном золотой вышивкой церковном наряде несколько раз откашлялся и приготовился молвить слово от лица главной религиозной силы страны.

— Ваше Высочество… За последнее тысячелетие силы тьмы окрепли как никогда. Даже мы не были готовы к тому, что затаившееся на десять веков зло ударит по человечеству с такой неистовой силой и яростью. Как вы и сами знаете, демоны на юге — только половина беды.

Архиепископ выдержал короткую паузу, вытер со лба пот белоснежным платком, а затем продолжил.

— И, как бы нам не хотелось того признавать, — это далеко не самая существенная ее половина. Заполонившая восточные равнины нежить представляет куда большую угрозу для всего живого на этом континенте. Мы уже несколько дней не можем связаться с отделением Церкви Света в Аспере и полностью отрезаны от всего там происходящего. Посланные нами туда несколько разведывательных отрядов пропали без вести, так ни разу и не выйдя на связь после приближения к городу.

После того, как Архиепископ Цэпэс смолк, император Кронкс безмолвно перевел глаза на главу гильдии авантюристов. Подхватившей его взгляд была черноволосая женщина слегка за тридцать — леди Марианна Аксельфорт.

— Ваше Высочество, касаемо этого... Хоть по неведомым нам причинам все портативные переговорные камни перестают работать, стоит им оказаться в радиусе сотни километров от Аспера, мы по-прежнему имеем связь с городом посредством гильдейского камня связи в здании филиала.

Марианна взяла в руки стопку исписанных чернилами пергаментов с расшифровками последних сообщений.

— Лолиана Банис, назначенная временной главой Асперовского филиала после недавней скоропостижной кончины гильдмастера Таурона, рапортует о том, что ситуация в городе стабильная и спокойная. Имеющимися у них в распоряжении силами авантюристов и городского гарнизона они успешно противостоят нашествиям демонизированных монстров из близлежащих подземелий и восставших мертвецов с восточных границ империи.

— Стабильная и спокойная обстановка? Что за бред!? Почему в таком случае мы не получаем никаких вестей от нашей Асперовской епархии или отправленных туда разведотрядов?

Сидевший неподалеку от женщины Архиепископ не выдержал и вклинился в ее доклад. Хоть Церковь Света и была вполне самостоятельной военизированной религиозной организацией с большим количеством свобод, она не могла своевольно мобилизовать армию паладинов и по своему усмотрению направлять ее на военные миссии внутри страны.

— Ваше Высочество, я в очередной раз настаиваю на одобрении вами нашего плана по группировке и отправке в Аспер двух батальонов церковной инквизиции для взятия города под наш полный контроль.

Император Кронкс не первый раз пропускал сквозь пальцы выдвигаемые Церковью Света требования. В меру своей дальновидности и не лучшего отношения к этой религиозной организации, которая в недавнем прошлом способствовала развязыванию бессмысленной войны между империей и эльфийским королевством, он предпочитал по мере своих сил держать их в узде.

— Я не вижу никаких оснований не доверять отчетам из гильдии авантюристов и посылать к Асперу крупные формирования церковных войск. Пока не поступит иной информации о состоянии дел на восточных равнинах, сосредоточим наши силы на южном фронте и борьбе с вторжением демонов. Проблемы с нежитью на востоке остаются в зоне ответственности гильдии авантюристов.

Вынужденный согласиться с решением императора, Архиепископ смиренно склонил перед ним голову. Обсуждение дальнейших действий относительно захваченных демонами южных границ империи продолжались еще около часа, после чего заседание совета было объявлено закрытым.

(Демонические Пустоши, руины Церас-Тораса, спустя несколько часов после окончания штурма)

Потратив добрый час на игру в вопрос-ответ с уже вошедшей во вкус Лирикой, перед Ксеносом постепенно начала приоткрываться завеса над некоторыми из тайн этого мира. Да и обильная практика в общении с ним крайне положительно сказалась на слаженности речи девушки-виверны, которая из еле вяжущего слова существа с интеллектом на уровне пятилетнего ребенка постепенно превратилась во вполне себе здравомыслящую девушку. Будто в процессе общения давно не утруждавший себя какими-либо сложными мыслями разум, наконец, разогрелся и набрал обороты.

Из ее слов Ксенос выяснил, что так называемые Древние использовали этот континент как некий полигон для экспериментов по взращиванию и тестированию разнообразных форм жизни для последующего использования их в своих войнах. Соотнеся сказанное Лирикой с некоторыми знаниями из своего бывшего мира, он пришел к выводу, что все существующие навыки и классы не что иное, как результат некоего глубокого высокотехнологического генетического программирования.

Населяющие континент разумные расы и монстры — все их естество изначально было задумано, чтобы эффективно убивать, отнимать жизненную и духовную энергию у других существ и поглощать ее, тем самым развиваясь и совершенствуясь в своих навыках, заранее заложенных в разработанные Древними классы. И довольно долгое время все шло гладко, пока в один момент некоторые из наделенных подобием искусственного интеллекта подземных лабораторий не вышли из-под контроля своих создателей. Именно тогда для подавления восстания и полного обнуления давших сбой ядер и были созданы Хранители.

Также из разговора с девушкой Ксенос узнал, что один из трех созданных бывшими властителями континента Хранителей в ходе миссии по зачистке материка внезапно пошел против своих хозяев, взял под контроль львиную долю лабораторий, и развязал войну с Древними. Тогда он создал несколько десятков невероятно сильных существ-генералов в числе которых были Целестия и Лирика.

В ходе затяжной войны Древние были вытеснены с континента, а Хранитель, именуемый Лирикой отцом, вместе с возглавляемым им многотысячным войском пустился за ними в погоню через океан, известный в настоящее время как Бесконечный, дабы окончательно разбить псевдобогов и не допустить их возвращения в будущем. Однако в какой-то момент словно по щелчку пальцев, весь континент был изолирован от внешнего мира неким невидимым сверхмощным барьером, отрезавшим арьергард армии Хранителя от ее передовых частей во главе со своим главнокомандующим.

В числе оставшихся позади и запертых на континенте оказались с десяток лично созданных Хранителем генералов, включая Лирику и Целестию. Некоторое время им удавалось силой своего авторитета держать контроль над войсками, однако позже, из-за внезапной отмены навыка Подавление Хранителя, в рядах многотысячного разношерстного войска воцарился хаос. Окончательно распавшись, его остатки разбрелись по континенту. Разумные расы основали поселения, которые позже выросли в целые страны, а подземелья продолжили генерировать разнокалиберных монстров.

— Спустя несколько сотен лет за нами, детьми Хранителя, началась повсеместная охота. Будто кто-то науськивал разумные расы на то, чтобы целенаправленно расправляться с каждым из нас. В какой-то момент у них словно из ниоткуда начали появляться не существовавшие до этого технологии, магические заклинания и, что самое важное, — ранее не записанные в базах данных ядер классы и навыки. Мы пришли к совместному выводу, что не все древние покинули континент. Кто-то из них остался в качестве теневого смотрителя. А то и вовсе это отступление было лишь своего рода отвлекающим маневром, дабы выманить Хранителя, после чего постепенно вернуть себе контроль над столь ценным для них полигоном.

После недолгой паузы слегка отрешенное до этого лицо Лирики едва заметно погрустнело.

— За тысячи лет постоянной борьбы с то и дело повсеместно возникающими орденами, тайными обществами, религиозными культами, нацеленными на уничтожение всего, к чему когда-либо прикоснулся взбунтовавшийся Хранитель, в живых из всех оставшихся на этом континенте детей отца выжили только я и Целестия. А запал на дальнейшую возню с невидимым, все время восстающим из пепла врагом и вовсе остался только у одной Целестии. Я же сдалась и выбрала забытье в облике не знающей проблем и забот виверны, предпочтя вольную и беззаботную жизнь нескончаемой битве за существование.

В этот момент Лирика с полной серьезностью во взгляде заглянула в пустые глазницы нежити.

— Когда я встретилась с Целестией, она упомянула, что как никогда близка к достижению своей цели. Судя по всему, она, наконец, нащупала что-то, что может выкурить засевших в закулисье Древних, а затем и выбить из них информацию о том, как разобраться с запершим нас тут барьером.

— Она не упомянула, каким боком для всего этого ей понадобилась Амелия? И с какого такого перепугу она натравила на меня своих прихвостней-некромантов?

Девушка-виверна неловко пожала плечами.

— Могу только догадываться. Но знаешь, первой мыслью виверны с притупленным интеллектом, коей я являлась в момент нашей с тобой встречи, было: “Они до меня добрались. Вновь создали и прислали сюда Хранителя, чтобы закончить некогда начатое обнуление”. Скорей всего, и она увидела в тебе ту же угрозу, после чего решила действовать на опережение. Ей ведь не выпало шанса, аки лошадке, катать тебя на своей спине, со временем узнать поближе и понять, что ты плевать хотел на Древних, континент. Вместо этого возишься, как наседка, с не совсем вменяемой девчонкой и знать не знаешь о событиях тысячелетней давности.

После секундной паузы она продолжила.

— Что же касается твоей зверодевушки Амелии, увы, даже понятия не имею, что именно в ней могло заинтересовать Целестию. Однако ее аура во время нашей недавней встречи чувствовалась совершенно иной, непохожей на ту, что я ощущала во время перелета с вами двумя по Демоническим Пустошам. Словно к ней каким-то образом примешали частичку Хранителя. Может именно это и заинтересовало сестру.

Теперь уже девушка, ведомая любопытством, вопрошающе взглянула на Ксеноса.

— Как бы это помягче сказать… Да, у нас вышел небольшой инцидент, в ходе которого Амелия изменилась и обрела частицу моих сил.

— Ты использовал на ней Преобразование? Но каким образом? По словам отца, этот навык открылся ему лишь на пятидесятом уровне развития...

Лирика говорила о навыке, при помощи которого в свое время были созданы ее братья, сестры и она сама.

— Не имею понятия, что за Преобразование, но может ты с высоты прожитых веков хотя бы краем уха да слышала о том, каким образом размножаются демоны и передают потомству свои классы и навыки?

Девушка-виверна неверяще округлила свои глаза.

— Да ладно? То есть ты попросту оседлал чужой сосуд и оприходовал им свою кошкодевушку? Для чего? Кому вообще могло прийти такое в голову? Однако теперь я еще больше убеждена в том, что ты далеко не обычный Хранитель. Так что же ты в итоге за существо такое, Ксенос?

В попытках объясниться, Ксенос начал с самого начала: его пробуждение в одном из подземелий империи, встреча с Амелией, получение от одного из Лордов Демонов в Торндарке приглашения, которым они воспользовались после событий в деревне Крайс.

Пока эти двое были погружены в длительный перекрестный допрос, еще одна пара длинных ушей уже довольно долгое время грелась о жадно впитываемую, залетавшую в них со стороны информацию. Притворяясь бессознательной, Мирабелла поначалу выжидала момент для своего побега при помощи надетой на ее голову под капюшоном призрачной короны, что позволяла на время выйти из материального плана.

Однако, когда речь этих двоих зашла о давно утерянной истории континента, расе Древних, войне Хранителя, барьере, она не смогла противиться своему любопытству и упустить шанс услышать как можно больше из уст живого свидетеля тех самых событий. Затем ее внимание, словно эстафетную палочку, ловко перехватил Ксенос, без купюр выложивший девушке-виверне свою историю, из которой Мира подчеркнула вину Церкви Света в сотворении из Амелии монстра.

— В общем, это было чистой воды недоразумение. Происки одной неуравновешенной демонессы.

В своем рассказе Ксенос как раз добрался до момента, когда он по воле случая передал зверодевушке свой класс в результате отместки Аниксандры за некоторые недопонимания между ними накануне.

— Подожди-подожди… То есть, ты хочешь сказать, что если мы здесь и сейчас раздобудем тело какого-нибудь демона и ты со мной спаришься, то…

— Хэ?

Внезапный перевод разговора в иное русло застал юную эльфийку врасплох, отчего она невольно подала свой голос. В тот же момент Лирика повернулась в ее сторону.

— Сдается мне, что твоя еда успела прийти в себя пока мы тут болтали… Ну, мы обязательно вернемся к нашему разговору о спаривании позже — обещаю. А сейчас, в первую очередь, нужно восстановить твое тело.

Тень внезапно осознала, что время притворства подошло к концу и нужно что-то решать. Она могла попытаться сбежать, но что-то в глубине души удерживало ее от этого, особенно после всего услышанного из приватной беседы этих двоих.

— Еда? Я?! П-постойте… Ксенос…

[Подавление 10ур.]

— Хм, кажется Амелия своей ментальной атакой в конечном счете сбила мой контроль над этим телом. Этот девичий голос… Он кажется мне до боли знакомым. Не говоря уже о том, что она назвала меня по имени…

Девушка-виверна поняла ход мыслей нежити, и, особо не церемонясь, сорвала своими острыми когтями маску с вновь плененной навыком Подавление девушки, открыв Ксеносу ее юное эльфийское личико.

— Мира?

— Ты знаешь имя этой еды? Эх… Только не говори, что теперь не станешь ее поглощать. Это только все усложнит, фырр.

— Это бы очень расстроило Ами, узнай она о том, что я использовал ее подругу для восстановления своего тела. Отмена.

Вырвавшаяся из оков Подавления эльфийка с трясущимися ногами осела на землю. Из-за конфликта ментальных навыков Ксеноса и Амелии она не помнила ничего из того, что случилось с ней после ее нападения на сражающегося с церковниками демона-фантома. Именно поэтому эти свежие ощущения того, как ее будто бесправного узника заперли в собственном теле, не на шутку ее перепугали.

— Что ж, позволю себе предположить, что ты уже довольно давно слушала наш разговор и имеешь полное представление о том, кем являемся мы с Лирикой. Так что ответь мне на несколько вопросов: что ты делала в рядах церковников во время атаки на Церас-Торас и кто же ты такая на самом деле, Мира?

Обнадежившись, что вместо почетной роли еды ей предложили разговор, эльфийка уложила свои объяснения в десять минут, за которые поведала Ксеносу и Лирике о своем месте при дворе, задании в Аспере, расследовании событий в деревне Крайс и участии в штурме Церас-Тораса. Поскольку услышанное ей ранее из уст нежити, наконец, заполнило все пробелы и нестыковки в истории Церкви Света о Темном Лорде-некроманте, исчадие зла и ходячей гибели для всего мира, она решила не юлить и говорить правду обо всем, что ей известно.

— Я до последнего момента сомневалась… Хотела поговорить с ней… Но когда я увидела Амелию, рвущую паладинов на куски без каких-либо сомнений на лице, я в очередной раз сделала неверные выводы… Теперь-то я понимаю, что именно Церковь Света своими же действиями повредили ее душу и превратили в это… Это озлобленное существо.

Излив душу и объяснившись, девушка выдохнула.

— Ты говорил, что артефакт, нужный для ее исцеления, находится у Пиреллия Сореуса… Я уверена, что смогу уговорить его одолжить мне эту вещь, объяснив ситуацию целиком… Он мудрый человек и способен увидеть разницу между вселенским злом и жертвой обстоятельств. К сожалению, мой камень связи во время битвы был каким-то образом разрушен и мне придется прибыть ко двору лично...

— Боюсь, в моем с Аниксандрой договоре был еще один пункт, о котором я не упомянул в разговоре с Лирикой. Ей нужна его голова, насаженная на кол и выставленная у императорского дворца. Не спрашивай подробностей — там давние личные счеты.

Воцарившееся между эльфийкой и нежитью неловкое молчание внезапно прервала девушка-виверна.

— Так, давайте решать проблемы по одной за раз. Сначала нужно восстановить тело Ксе…

//ДРРРРРРР//

Пошедшая ходуном земля под их ногами прервала Лирику на полуслове. Она прикрыла глаза и внимательно принюхалась к окружающей обстановке, после чего по ее лицу едва заметно расплылась легкая улыбка.

(Империя Кадоган, центральный округ, столица империи город Рин, личная резиденция Архиепископа Церкви Света, неделю спустя после штурма Церас-Тораса)

После заседания имперского совета Архиепископ Медобир Цэпэс под конвоем десятка высших паладинов вернулся в свою резиденцию — самое защищенное и охраняемое место во всей империи. Всю дорогу до своего находящегося на окраине столицы особняка он недовольным взглядом смотрел на проплывающие мимо окна его кареты здания, витая мыслями где-то в облаках.

Цэпэс с нетерпением ожидал момента, когда они уже доберутся до места назначения, ведь только внутри своей неприступной крепости он мог в полной мере выпустить пар и снять сковавшее его напряжение.

Проехав через все линии контроля и защиты, экипаж наконец остановился посреди аллеи у парадного входа огромного трехэтажного здания. Выйдя из кареты, Архиепископ встретился взглядом с вышедшим ему навстречу паладином, несшим караул во дворе дома.

— Ваше Сиятельство, несколькими часами ранее особый отряд доставил реликтовый саркофаг из Храма Вознесения. Согласно протоколу, он был передан в распоряжение дворецкому.

— Хорошо… Как нельзя кстати. Я буду в своих покоях. Беспокойте меня только в случае крайней необходимости.

После доклада охранника взгляд Цэпэса кардинально изменился. Наконец, спустя долгое время ожидания к нему прибыла столь ожидаемая новая игрушка. Подобные посылки якобы из Храма Вознесения приходили в особняк с периодичностью раз в месяц. Однако прошлая доставка была сорвана по причине того, что кто-то прямо в день ее запланированной отправки вырезал всех сотрудников и обчистил офис отправителя в Аспере, не оставив этому злодеянию ни единого живого свидетеля.

По пути в свою опочивальню Цэпэс столкнулся с ожидающим его у лестничного пролета седовласым дворецким. Подойдя к нему практически вплотную, Архиепископ остановился и нетерпеливо заглянул в мертвецки белые зрачки своего слепого слуги.

— Ваше Сиятельство. Саркофаг вскрыт и находится в вашем кабинете. Посылка как следует подготовлена, усмирена и ожидает вас в спальной комнате.

Довольный услышанным, Медобир, потирая ладони, отправился прямиком в свои покои, расположенные на третьем этаже здания. С преодолением каждой лестничной ступени в его глазах все ярче разгорался огонь похоти в предвкушении “распаковки” столь долгожданной посылки. Добравшись до входной двери в спальную комнату, он нетерпеливо потянул за дверную ручку.

//ЩЕЛК//

Перед взором Архиепископа предстала юная светловолосая эльфиечка лет двенадцати на вид. Одетая в весьма неприлично-эротичную сорочку, она сидела на краю двуспальной кровати, потупив янтарного цвета глаза в пол и перекрестив на своей плоской девичьей груди закованные в браслеты подчинения ручки. Стоило кому-либо с подобными защелкнутыми на запястьях аксессуарами воспротивиться воле обладателя жетона повеления, входящего в комплект “хозяин-слуга”, как его тут же постигала жестокая расплата в виде невыносимой пронзающей разум боли.

— Ай, чертовка, к-как хороша… Поди уже совсем умаялась в ожидании? Ну не грусти, сейчас папочка с тобой поиграет…

В ответ на его слова девочка нерешительно приподняла голову и посмотрела на Цэпэса своими безжизненными, смирившимися со всем уже произошедшим и грядущим глазами.

Спустя какое-то время Архиепископ вышел из комнаты, поправил надетый на нем камзол и направился в свой рабочий кабинет, расположенный на том же этаже по соседству. Именно туда был доставлен переданный его дворецкому курьером из особого отряда саркофаг, в котором осуществлялась перевозка его новоиспеченной лоли-игрушки.

Лишь немногие знали об этом порочном увлечении главы Церкви Света: фанатично верный дворецкий, пара не менее преданных глухонемых евнухов-послушников, а также его доверенный курьер-фанатик. Он и забирал посылки у общества Черных Черепов, перепаковывал их, а затем лично сопровождал до адресата под видом святых реликтов из Храма Возрождения, якобы требуемых Архиепископу для ежемесячных аудиенций с самим Богом Света.