Церковь и разведка. О чем рассказали рассекреченные документы

Три «источника»

В 1948 году, в разгар так называемой Палестинской войны, в ООН шла интенсивная подготовка прямых переговоров между только что созданным, но уже воюющим Израилем и коалицией арабских стран. Необходимо было добиться для начала хотя бы перемирия.

23 декабря 1948 года руководству ЦРУ от резидента в Ближневосточном регионе поступил следующий рапорт:

Камиль Мансур, профессор каирского Университета «Фуад I», в настоящее время находится в Бейруте в составе делегации Египта на Конференции ЮНЕСКО. Недавно он сказал своему другу, д-ру Мухаммаду Халиду, сыну муфтия Ливана, что от великого муфтия, хаджи Амина Хуссейни, отвернулись король Фарук (Фарук I — король Египта и Судана в 1936–1952 годах. — А. К.) и египетские чиновники, которые прежде были настроены к нему благожелательно, — не только из-за его личных амбиций и несвоевременной антибританской агитации, но и из-за его тайных контактов с агентами советского представительства в Каире. Говорят, что у великого муфтия есть соглашение с Советами о том, что он выведет арабов на советскую орбиту, если получит помощь во взятии им под контроль ситуации в Палестине.

Далее, со ссылкой на информацию, полученную агентом от неких Хухаммада бей Надина и Халида Халбуни, прибывших в Бейрут самолетом из Каира в середине ноября, резидент сообщает:

…Король Фарук был полностью в курсе того, что великий муфтий связывался с советской миссией в Каире через Абд-аль-Рахмана Султанова, второго секретаря миссии (так в тексте. Имеется в виду советский дипломат Абдрахман Фасляхович Султанов. — А. К.). Источник заявляет, что муфтий пытается получить советскую помощь в деле предотвращения раздела Палестины, и обещает, что взамен он попытается убедить арабов встать на сторону СССР в «грядущей войне».

Надин и Халбуни, говорится далее, утверждают, что у египетского правительства есть документы, подтверждающие контакты муфтия с представителями СССР и то, что он намерен тайно отправиться в Советский Союз или «просоветские страны-сателлиты». Король Египта приказал учредить строгий надзор за муфтием и «принять любые меры, законные или иные, необходимые для предотвращения его отъезда из Египта».

Этот документ, казалось бы, не содержит ничего неожиданного или странного. Ведь в то время шли поиски ближневосточного перемирия по всем официальным и неофициальным каналам. Тем не менее контакт наших дипломатов (и, вероятно, разведчиков) с великим муфтием Иерусалима, лидером арабской общины Палестины и главой Всепале-стинского правительства в изгнании Хаджи Мухаммадом Амином аль-Хусейни — это сенсация. Все дело — в личности и биографии великого муфтия.

Дружба с фюрером

Чего стоит только эта цитата из его мемуаров:

Я просил Гитлера предпринять решительные шаги, которые позволили бы нам решить еврейскую проблему таким способом, который соответствовал бы нашим национальным и расовым устремлениям и находился в согласии с научными методами, опробованными в отношении евреев в Германии. В ответ я услышал: «Евреи ваши».

Мухаммад Амин аль-Хусейни стал иерусалимским муфтием в 1922 году с помощью англичан, рекомендовавших его на этот пост. За спиной у него была недолгая учеба в Каирском университете «Аль-Азхар», служба кадетом в турецкой армии и одновременно сотрудничество с английской разведкой.

Вскоре Хусейни уже — председатель Верховного мусуль манского совета, у него в руках суды, мечети, школы, кладбища. Он подстрекает арабов на погромы евреев. Потом его настроение меняется, и он становится ярым англофобом, называет Великобританию врагом (напомним, что у англичан с 1922 года был мандат на управление Палестиной).

В 1936 году на совещании арабских общественных деятелей в Шхеме создается Высший арабский совет, председателем которого становится Хусейни. Этот совет начал свою деятельность стремительно и резко: провозгласил всеобщую забастовку в Палестине, которая продолжалась 175 дней, а за тем переросла в вооруженный бунт, сначала направленный против англичан и евреев, а потом уже и против арабских кланов, соперничавших с семьей муфтия. В городах прокатилась волна убийств.

В начале сентября 1937 года в курортном городке Блудан состоялась панарабская конференция, посвященная проблеме Палестины. Председательствовал Хусейни. Участники выразили протест против появившихся планов (пока еще только планов) раздела Палестины и создания еврейского государства. В ответ на это британские власти распустили Высший арабский совет. Над Хусейни нависла угроза ареста, и он, переодевшись нищим, бежал из Иерусалима в портовый город Яффу, а оттуда на рыбачьей лодке пробрался в Бейрут, где, человек амбициозный и волевой, быстро «восстал из пепла» и возглавил в изгнании арабское национальное движение в Палестине.

Из своей бейрутской резиденции Хусейни продолжил руководить действиями мятежников. Потом он оказался в Багдаде, где принял участие в заговоре, ставившем своей целью свержение пробританского режима Ирака, а после провала заговора бежал в Тегеран. Но вскоре в Иран вошли британские и советские войска, и Хусейни перебрался в Германию.

В рейхе начался новый этап в жизни муфтия. В 1941 году он встретился в Берлине с Гитлером и Гиммлером. Беседа, по инициативе Хусейни, велась о том, что, когда вермахт вытеснит британцев из Палестины, Германия поможет ему с «удалением» евреев. Гитлер ничего против «истребления евреев, проживающих на арабских территориях», не имел.

Нацисты подарили муфтию роскошную виллу, в которой (ирония истории!) до 1939 года располагалась еврейская школа, назначили ему хорошую пенсию. В 1942 году Хусейни с их легкой руки занял пост премьер-министра «панарабского правительства» со штаб-квартирой в Берлине.

В Германии этот ярый антисемит развил бурную деятельность. В Берлине он подружился с Адольфом Эйхманом и убедил с его помощью правительства Румынии, Венгрии и Болгарии отказаться от планов по переселению евреев в Палестину. Позже около 400 евреев из этих стран отправились в лагеря смерти.

Муфтий завербовал несколько тысяч живущих в Германии мусульман для службы в СС. Его пропаганде поддалась часть узников тюркского происхождения немецких концлагерей. В ноябре 1944 года Гиммлер и муфтий создали в Дрездене школу военных имамов, работавшую под эгидой СС.

Хусейни помог сформировать две эсэсовские дивизии из югославских мусульман, а также способствовал организации в немецкой армии арабского легиона, который сражался на Балканах и на советско-германском фронте. Сохранилась фотография, датированная декабрем 1943 года, где муфтий заснят вместе с выходцами из Азербайджана — мусульманскими боевиками СС.

По окончании войны муфтий планировал создание для евреев концлагеря в Наблусе (в Палестине). С этой целью он по личному разрешению Гиммлера посетил Освенцим, где изучал технологии массового уничтожения людей.

Была у него и своя шпионская сеть, достаточно эффективная: так, например, агенты муфтия за 48 часов предупредили штаб вермахта о готовящейся высадке союзников в Северной Африке.

В 1944 году, когда исход войны был уже очевиден, Хусейни уговорил нацистов организовать в Палестине массовое отравление евреев. Через некоторое время к югу от Иерихона высадился парашютный десант, в арсенале которого были яды. Но, к счастью, бдительные бедуины сообщили об этом британским властям, и чудовищный план Хусейни провалился: диверсанты были вовремя обезврежены.

Тем временем советские и союзные войска неумолимо шли к Берлину. Ситуация быстро менялась.

Каша из красных бобов с уксусом

В своей роскошной вилле на Гетенштрассе, в берлинском районе Целендор, Хусейни во время войны не раз принимал у себя нацистских бонз. Но эпоха их триумфа завершалась, как и полоса удач самого Хусейни. Утром 6 апреля 1945 года, понимая, что пришла пора спасаться, он покинул виллу, затаился в квартире одного из своих друзей и принялся решать задачу бегства из Германии. Хусейни чувствовал себя ущемленным, проигравшим, оскорбленным. До него уже никому не было дела. С ним остались только шофер и еще несколько человек.

Из Германии муфтий в сопровождении охранника-шофера перебрался в Австрию, где в районе Клагенфурта его ждал легкий самолет, который доставил их в нейтральную Швейцарию. Но тут Хусейни ждал неприятный сюрприз: швейцарские власти отказались дать ему политическое убежище, и пришлось ехать во Францию. Здесь его арестовали по подозрению в сотрудничестве с нацистами и… тут же освободили. Бюрократические механизмы, умело пущенные в ход симпатизантами, отвели от него наказание. Но опасность нового ареста оставалась, и в мае 1946 года, сбрив бороду и переодевшись в цивильный костюм, муфтий с поддельным сирийским паспортом вылетел в Каир.

В 1948 году Хусейни, обосновавшийся в находившемся под управлением Египта секторе Газа, возглавил Всепа-лестинское правительство в изгнании. Правительство это, впрочем, реальной власти не имело и носило скорее символический характер.

Так неужели советская дипломатия вступала в контакты со столь одиозной фигурой?

Если верить донесениям ЦРУ, какие-то связи существовали.

В апреле 1949 года резидент ЦРУ со ссылкой на некоего Фейсала Хайдара Таргана, представителя «Дженерал моторе» в Стамбуле, сообщил информацию, полученную из секретариата Великого муфтия (в документе муфтий называется бывшим, но сам он таковым себя не считал):

Недавно человек, посетивший в Каире дом бывшего Великого муфтия Палестины, сообщил, что там постоянно обсуждается связь муфтия с Советами. Посетивший также заявляет, что средства поставляются Советами в таких размерах, что часть их остается у секретаря в кармане; и что муфтий и его секретарь в настоящее время, по-видимому, не имеют каких-либо других регулярных источников дохода.

Сотрудник ЦРУ 27 декабря 1949 года докладывал своему начальству из Ливана:

1.27 декабря 1949 года Галина Абд-аль-Карим аль-Джауни, жена палестинского арабского лидера (так в тексте, точнее было бы: активиста. — А. К.) и приверженца Великого муфтия, прибыла в Бейрут и остановилась в пансионе «Рафаэль». В тот же вечер она посетила Федота ПИСАРЕНКО в советской миссии. Миссис аль-Джауни — полька, ей двадцать восемь лет.

2. В тот же день Авни АБД-АЛЬ-ХАДИ, бывший министр правительства Газы, прибыл в Бейрут из Дамаска. По словам источника, АБД-АЛЬ-ХАДИ также является последователем муфтия.

В июне 1953 года в ЦРУ поступила информация о контактах Великого муфтия и советского полковника по фамилии Пасулиев; встречались они, по информации «источника», в Иерусалиме.

С дальним прицелом

В первые годы существования Израиля СССР его всячески поддерживал, но затем все кардинально изменилось, поскольку, вопреки ожиданиям Кремля, новорожденное еврейское государство не собиралось проводить просоветскую политику и ориентировалось на США. В ситуации ближневосточного конфликта Советский Союз встал на сторону арабских государств.

Хусейни в это время был озабочен тем, чтобы укрепить свое влияние и превратить Всепалестинское правительство в реально действующий орган власти. Логично предположить, что он мог искать контакты с советскими представителями для осуществления этих планов.

Казалось бы, дипломаты страны, победившей нацизм, не должны были вести переговоры с одним из идеологов Холокоста и пособником Гитлера. Но в политике часто приходится вести себя по принципу «кто старое помянет, тому глаз вон». Реальные интересы порой важнее старых обид и даже преступлений. Это можно называть цинизмом, но можно и прагматизмом. Не исключено, что в этом случае сработал прагматичный подход, и советские дипломаты (а скорее всего разведчики) входили в контакт с Хусейни и даже подпитывали его финансово. Ведь со временем он мог встать во главе палестинской администрации, считали в Москве. И, надо сказать, почти угадали. В конце концов этот пост занял племянник муфтия Мухаммед Абдель Рауф Арафат аль-Куд аль-Хусейни, который более известен под своим военным псевдонимом Ясир Арафат.

Всепалестинское правительство было распущено президентом Египта Гамаль Абдель Насером в 1959 году, который увлекся красивым, но так и не сбывшимся планом создания Объединенной Арабской Республики, которая включала бы в себя Сирию, Египет и Палестину. Хусейни остался без поста. В дальнейшем он жил в Каире и Бейруте и до самой своей смерти в 1974 году пропагандировал панисламизм — религиозно-политическую идеологию, в основе которой лежат представления о духовном единстве мусульман всего мира вне зависимости от социальной, национальной или государственной принадлежности, а также о необходимости их политического объединения под властью высшего духовного главы — халифа.

Вопрос контактов одиозного муфтия и советских официальных властей остается открытым. Хорошо бы дождаться рассекреченных документов не только из американских, но и из наших архивов.