Церковь и разведка. О чем рассказали рассекреченные документы

В сказочной стилистике

Вот фрагмент донесения советской разведки от 10 октября 1944 года, позже расшифрованный американцами по программе «Венона»:

По мнению ЗАЙЦА, ДИКТОР завершил проект по организации филиала ИЗБЫ для получения стратегической информации в Европе в послевоенный период. Отправка людей из ИЗБЫ в СИДОН для этой цели ожидается в ближайшее время. ЗАЯЦ планирует временно отправиться в СИДОН в январе.

В настоящее время ИЗБА отказалась организовать информационный центр в ПРОВИНЦИЯХ, поэтому поездка туда ЗАЙЦА отменяется.

Из этого сообщения (с почти лубочно-сказочной лексикой) в Москве узнали о том, что Уильям Донован завершил проект по организации филиала УСС в Европе, в связи с чем в ближайшее время ожидается отправка сотрудников УСС в Лондон; туда же в январе планирует временно отправиться советский агент Заяц. Кроме того, УСС отказалось от идеи организовать информационный центр в Латинской Америке, поэтому поездка туда Зайца отменяется.

Морис Гальперин был незаурядным человеком: писателем, профессором, дипломатом. Специалист по Южной Америке, в конце лета 1941 года он получил предложение работать в УСС и возглавил там латиноамериканский отдел.

Об уровне допуска Гальперина к высшим государственным тайнам говорит, например, рассекреченное письмо в его адрес от председателя Межамериканского совета обороны генерал-лейтенанта С. Эмблика. В 1942 году Вашингтон, опасаясь возможного роста пронацистских настроений в странах Латинской Америки, инициировал создание такой организации, в которую вошли страны Американского континента под председательством США. Генерал Эмблик благодарит Гальперина за его выступление на сессии МСО, которое будет «чрезвычайно полезным для рассмотрения многих проблем, тесно связанных с военной защитой полушария».

Или вот, например, письмо заместителя помощника секретаря по экономическим вопросам Госдепартамента США Эдварда С. Мейсона на имя директора УСС Уильяма Донована. В нем говорится о том, что Морис Гальперин консультировал важных чинов Госдепартамента по вопросам рабочего движения в странах Латинской Америки и о методах противодействии идеям коммунизма, социализма и фа-лангизма. Эдвард С. Мейсон просит Донована содействовать продолжению и углублению сотрудничества Гальперина с сотрудниками Госдепартамента США.

Синаркисты

Страны Латинской Америки с их запасами сырья, продовольствия, огромными территориями были постоянно в фокусе внимания руководителей германского рейха. Захват латиноамериканских богатств Гитлер считал лишь делом времени. Еще в 1933 году в беседе с немецким политиком и писателем Германом Раушнингом он сказал:

Мы найдем там все. Ни Англия, ни США не смогут использовать тех средств, которые Германия пустит в ход в своей борьбе за большую долю латиноамериканского рынка… Если есть место, где демократия бессмысленна и губительна, — то это Южная Америка… Мы должны укрепить эти народы… так, чтобы они были в состоянии опрокинуть и либерализм, и демократию…

Подождем несколько лет, а в это время будем делать все возможное для помощи им… Нужно послать к ним людей. Наша молодежь должна учиться колонизации… Наше оружие невидимо. Задача наших конквистадоров еще труднее, чем задача первых конквистадоров.

Сразу же после захвата Гитлером власти в Германии был учрежден специальный департамент для «организации и колонизации Америки». В своей подрывной деятельности в Латинской Америке нацисты опирались на многочисленные немецкие, итальянские, испанские, португальские и японские диаспоры, чаще всего селившиеся компактно. То есть ставка делалась на выходцев из тех стран, где пришел к власти фашизм. Видимо, считалось, что они априори относятся к нацистам лояльно.

В странах Латинской Америки начали возникать сети профашистских организаций: «Фалангисты», «Национальное действие», «Нацисты», «Интегралисты», «Легионеры». В Мексике до июня 1942 года такой организацией был «Национальный союз», который иначе назывался Синаркист-ским движением.

Синаркисты были тесно связаны с местным немецким населением, которое находилось под сильным пропагандистским влиянием гитлеровских агентов и испанских фалангистов. Они представляли опасность не только в Южной, но и в Северной Америке. Даже после того, как Мексика 1 июня 1942 года объявила войну Германии, Италии и Японии, синаркисты не подумали сдаваться. Более того — они перенесли акцент своей деятельности на территорию США.

Советская газета «Известия» публикует такое сообщение о событиях первого летнего дня 1942 года:

НЬЮ-ЙОРК, 1 июня (ТАСС). Последние сообщения печати свидетельствуют о том, что мексиканская фашистская организация в США «Унион насьональ синаркиста» (Национальный союз синаркистов) усилила свою подрывную деятельность в Соединенных Штатах. Газета «П. М.» (РМ — ежедневная нью-йоркская газета, выходившая в 1940–1948 годах. — А. К.) опубликовала ряд статей, иллюстрированных многочисленными фотокопиями документов, показывающих связи мексиканских фашистов с германской агентурой. По словам газеты, в министерстве юстиции США зарегистрировано в качестве иностранных агентов около 50 синаркистских комитетов. Газета пишет, что одним из главных пропагандистов синаркизма в США является небезызвестный католический священник Кофлин (американский религиозный деятель канадского происхождения, популярный в 1930-х годах радиопроповедник. — А. К.) — Во многих городах США синаркисты издают значительное количество фашистской литературы.

Американская печать напоминает, что среди основателей синаркистской организации в 1937 г. были германские агенты Шрайтер и Хейм. Шрайтер — в прошлом офицер германской армии. Один из руководителей синаркистов — Сальвадор Абаскаль находился в связи с бывшим германским послом в Мексике фон Колленберг-Бедигхеймом.

Известно, что синаркисты участвовали в подготовке покушения на президента Мексики Авила Камачо.

Беседа в посольстве Бельгии

В январе 1942 года Морис Гальперин подготовил для своего начальства в УСС обстоятельный меморандум о состоянии католицизма в Латинской Америке. Для этого он вошел в контакт и провел беседы с Франсом ван Каувелером, бельгийским политиком и адвокатом, который в годы войны и оккупации его страны был президентом Бельгийской палаты представителей и жил в изгнании в Нью-Йорке.

Секретный меморандум для ЦРУ, подготовленный Гальпериным, называется так: «Дискуссия с монсеньором Франсом ван Каувелером о католической проблеме в Латинской Америке». Впрочем, речь там идет не только о проблемах католичества, но и о набиравших силу в этой части планеты профашистских движениях.

Беседа Гальперина и ван Каувелера шла около двух часов на французском языке, в посольстве Бельгии в США. Стороны пришли к общему мнению: бороться с синаркистами надо изнутри, так как большинство из них — люди искренние, но невежественные и чаще всего не понимающие истинных, неафишируемых, мотивов поведения своих лидеров. Они не примут прямую атаку и лишь укрепят свои подозрения в отношении «протестантско-масонско-еврейской угрозы» из Соединенных Штатов. Прямое вторжение в Мексику крайне нежелательно, — делится своим мнением с американским начальством Морис Гальперин.

Далее Гальперин в своем отчете о беседе излагает предложенный Франсом ван Каувелером план по дестабилизации Синаркисткого движения. Бельгийский священник уверен, что:

…два метода могут использоваться одновременно при работе в организации:

1) пропагандистское выступление продемократических католиков, мексиканцев и иностранцев на твердой католической основе; то есть критические атаки на гитлеризм и на все его проявления в рядах синаркистов…;

2) создание внутренних трений между лидерами, что может привести либо к распаду организации, либо к полной смене ее характера и целей. В любом случае главная цель будет достигнута.

Согласились собеседники и в том, что в интересах этой борьбы было бы заключение перемирия мексиканских католиков с их оппонентами — профсоюзами, либеральными партиями и антиклерикальными группами.

Далее беседа зашла о Латинской Америке в целом. Морис Гальперин докладывает о сути разговора:

Монсеньор ван Каувелер заявил, что проблема Синаркистского движения не ограничивается только Мексикой, но касается всего континента. В каждой стране, по его словам, есть католические движения, чьи нынешние политические ориентации опасны для демократического дела. Например, он счел, что католическим элементам Перу будет особенно трудно. В других странах он не смог назвать влиятельных католиков, настроенных работать на демократическое дело. Монсеньор ван Каувелер считает необходимым создать «Единый католический фронт»… для всей Латинской Америки, и чтобы этот «фронт» действовал на основе чисто католической пропаганды. А именно необходимо:

1) противостоять социальной мистике профашистских групп;

2) указывать на утрату национальной независимости и преследование католиков в оккупированных странах Европы; а также:

3) подвергать критическим атакам нацистскую угрозу на основе уже существующей церковной доктрины, папской энциклики и официального католического осуждения нацистских расовых теорий.

У монсеньора ван Каувелера нет множества имен католиков, которые, по его мнению, могли бы помочь с этой задачей. Тем не менее он вспомнил несколько человек. Он упомянул мексиканского священника-иезуита отца Кардосо, профессора литературы католического факультета в Рио-де-Жанейро — Аманса де Лима и отца Досона, иезуита из Нового Орлеана. Он особо упомянул доминиканского священника де Руа, которому очень доверяет и которого считает специалистом по изучению тоталитарной доктрины и ее методов. Отец де Рой, бельгийский беженец, в настоящее время находится в Йоханнесбурге, Южная Африка.

Ван Каувелер заявил далее в беседе с Гальпериным, что, по его мнению, бельгийские священники будут эффективны в проведении продемократической деятельности в Латинской Америке, так как Бельгия — сильная католическая страна. В свою очередь, Морис Гальперин упомянул в разговоре имя французского католического философа Жака Маритэ-на. Ван Каувелер ответил на это, что тот будет эффективен в нескольких крупных центрах, таких как Рио-де-Жанейро, Буэнос-Айрес и Сантьяго-де-Чили; однако в более консервативных центрах к нему не станут прислушиваться из-за его антифранковской позиции во время гражданской войны в Испании. Меморандум Мориса Гальперина заканчивается выводами:

Монсеньор ван Каувелер, похоже, реально понимает католическую проблему в Латинской Америке. Его собственная позиция выдающегося бельгийского католика, его долгое отождествление с демократическим делом, его недавний тур по Латинской Америке и его опыт работы с тоталитарным католическим движением в Европе, по-видимому, квалифицируют его как эксперта в этой проблеме… Я бы предложил, чтобы мы сотрудничали с монсеньором ван Каувелером в работе с синаркистами, по крайней мере, в части подготовки с его участием практического плана действий. В этой связи я бы также предложил оперативные действия и осторожное сотрудничество между монсеньором ван Каувелером и представителями радикальных мексиканских элементов в деле разработки программы внутреннего перемирия в Мексике. Считаю, что некатолические мексиканские лидеры могли бы обсудить такую возможность.

Череда разочарований

Первые сигналы о том, что Морис Гальперин работает на СССР, появились в 1945 году. ФБР уведомило об этом Белый дом, но какое-то время его не трогали, скорее всего из-за недостатка доказательств шпионской деятельности. После того, как УСС было в 1945 году распущено и на его базе возникло ЦРУ, Гальперин перешел на работу в Государственный департамент, где работал советником Государственного секретаря США Дина Ачесона по делам Латинской Америки. Он также был советником ООН на первой конференции в Сан-Франциско. В 1946 году ушел с госслужбы и занял должность заведующего кафедрой латиноамериканских исследований в Бостонском университете.

В 1953 году, после того как контрразведка США расшифровала советские секретные телеграммы, Гальперин был вызван в подкомитет Сената по внутренней безопасности.

Там он отверг все обвинения и при первой возможности не дожидаясь окончания сенатского расследования, бежал в Мексику, а оттуда в Советский Союз.

Некоторое время агент Заяц жил в СССР. Нескольких лет ему хватило, чтобы разочароваться в советской версии коммунизма. В 1962 году он принял приглашение Че Гевары и переехал в Гавану, где работал в течение пяти лет в прави тельстве Фиделя Кастро. Но и кубинский вариант комму низма его тоже не удовлетворил, и он убыл в канадский Ван кувер, где стал профессором политологии в Университете Саймона Фрейзера. Что характерно, американцы оставили его в покое, хотя в Канаде вполне могли достать. Им явно не хотелось ворошить ту давнюю историю.

Умер Морис Гальперин в 1995 году.