Церковь и разведка. О чем рассказали рассекреченные документы

Друг сиамского принца

Через несколько дней после того, как в Москве праздничным салютом отгремели тридцать залпов из тысячи орудий в честь Великой Победы, в Вене американская военная контрразведка задержала и отправила в концлагерь Дахау венгерского консула в Австрии Ференца Вайту. Ему грозил суд как нацистскому приспешнику и военному преступнику.

Но Вайте повезло: он подружился в концлагере с наследным принцем Сиама. Когда в один прекрасный (для Вайты) день в Дахау проходила английская инспекция, члены которой решили освободить наследного принца, сиамец замолвил словечко за товарища по несчастью. К просьбе принца прислушались, и вскоре оба вышли за колючую проволоку, и более их пути никак не пересекались.

Впрочем, Вайта, возможно, оказался бы на свободе и без протекции наследного принца. К нему, как выяснилось позже, присматривались сразу три спецслужбы — Франции, Англии и США: им требовался человек, которому по силам было бы взяться за дело в буквальном смысле континентального масштаба — переформатировать подзабытый в годы войны суперпроект под названием «Интермариум».

От моря до моря

У этого проекта было и другое, более понятное славянам название — «Междуморье». Автор его — глава Польского государства Юзеф Пилсудский. После Первой мировой войны он предложил европейскому сообществу проект конфедеративного государства, которое включало бы Польшу, Украину, Белоруссию, Литву, Латвию, Эстонию, Молдавию, Венгрию, Румынию, Югославию, Чехословакию, а также, возможно, Финляндию. Конфедерация должна была простираться от Черного и Адриатического морей до Балтийского, отсюда и «Междуморье», оно же — «Интермариум». Пилсудский и его сторонники видели в «Междуморье» противовес доминированию Германии и СССР в Центральной Европы.

Идея польского маршала натолкнулась на резкий протест СССР и всех западных держав, за исключением Франции. А вскоре война вытеснила «Интермариум» с повестки дня: государства, которые должны были стать членами суперконфедерации, оказались в зоне влияния либо Советского Союза, либо нацистской Германии.

В очередной раз ситуация изменилась в 1945 году, когда рейх был повержен. Мировые позиции СССР становились все прочнее. Боязнь советской идеологической и, возможно, территориальной экспансии реанимировала идею «Междуморья» в странах, которые еще недавно были нашими союзниками по антигитлеровской коалиции. Наступали зябкие, скользкие и опасные годы холодной войны.

Кандидат устроил всех

Ференц Вайта был очень информированным человеком, поднаторевшим в сложных многоступенчатых интригах. Выпускник Сорбонны, он начинал свою карьеру как острый и энергичный журналист. Позже, с 1930-х годов, начал работал в Министерстве иностранных дел Венгрии, занимался проблемами эмигрантов.

Во время Второй мировой войны, будучи близким к национал-социалистической «Партии скрещенных стрел», Вайта публиковался в газетах фашистского толка, разил острым ядовитым публицистическим пером коммунистов, евреев, американцев и всех, кто не нравился Гитлеру и профашистским властям Венгрии. Из Вены его часто отправляли со специальными и секретными миссиями в Берлин, Стамбул и балканские страны, которые в то время активно сотрудничали с немцами. Вхожий во влиятельные круги, он умело добывал информацию во время вечеринок и светских раутов.

В конце войны Вайта занял должность консула в Вене. Главными его задачами стали вывоз из Венгрии промышленного оборудования и прокладка путей для беженцев — тех венгерских бизнесменов и аристократов, кого страшил приход Красной Армии. Вайте удалось отправить в Германию 7000 железнодорожных вагонов, загруженных машинами и заводскими конвейерными линиями, и вывезти многих венгерских буржуа. Вывезенное из Венгрии оборудование весьма кстати пришлось после войны и союзникам, и нам: часть его ушла в СССР по репарации.

Связи у Вайты были обширные, и после чудесного освобождения из концлагеря он пристроился в Ватикане, в службе помощи беженцам, которую курировал епископ Алоиз Худал. Возглавлял эту службу отец Тибор Галлус, а оформлением виз для беженцев в Аргентину и Канаду занимался отец Ференц Луттор. Со всеми ними у Вайты сложились хорошие отношения, что впоследствии ему пригодилось. Обзавелся Вайта и крепкими связями с иерархами Ватикана, а также с кардиналами европейских стран.

Все это время, надо полагать, за ним наблюдали со стороны, и вот наступил день, когда ему последовало предложение, от которого он не смог отказаться. Сначала с ним беседовали сотрудники французской и английской разведок, позже к вербовке присоединились офицеры Корпуса военной контрразведки Армии США. Речь шла о проекте создания организации, которая должна была прийти на смену «Междуморью» — «Интермариуму». Выбор у Вайты был невелик: или принять предложение, или, скорее всего, вернуться в лагерь и ответить за свои прошлые дела.

Вскоре проект получил название — «Континентальный союз». Но поначалу за помощью и содействием к государственным мужам и католическим иерархам европейских стран Вайта обращался от имени «Интермариума», этой практически уже не существовавшей организации. Но достаточно было того, что ее название еще оставалось на слуху.

Под колпаком ЦРУ

Довольно быстро миссия Вайты перешла под общий контроль ЦРУ. И когда в 1947 году он был задержан в Риме прямо на улице, ЦРУ приложило руку к его освобождению. Об этом в рапорте ЦРУ сообщается следующее:

В апреле 1947 года ВАЙТА был арестован Римской квестурой по требованию коммунистического венгерского поверенного; правительство Будапешта потребовало его выдачи в качестве военного преступника. ВАЙТА был в конечном итоге освобожден итальянцами, но ему сказали: «Исчезни». Полиция некоторое время хранила его документы, и он скрывался у иезуитов до тех пор, пока не забрал свои документы. 1 сентября 1947 года МИД Италии издал приказ об экстрадиции ВАЙТЫ, но молодой американский офицер CIC, действовавший неофициально, помог ему скрыться на SS «Ciudad de Valencia» (вероятно, речь идет от теплоходе. —А. К.), следовавшем из Генуи в Барселону. ВАЙТА прибыл в Мадрид.

Мадрид становится своего рода базой для деятельности Вайты. В декабре 1947 года в штаб-квартиру ЦРУ поступает информация о том, что «субъект» совершил две деловые поездки: на Капри и в Париж. Говорится также о том, что Вайта поддерживает связь с Тибором Галлусом и Ференцем Луттором, а также с религиозным писателем, венгерским эмигрантом, уехавшим в 1945 году в США, Жолтом Аради. Эмигрант-писатель должен был обеспечить, как сказали бы сегодня, информационную и пропагандистскую поддержку проекту.

Инструкции от военной контрразведки

Архив ЦРУ обнародовал кое-что из переписки Вайты со своим куратором — офицером Корпуса контрразведки армии США Вильямом Говеном. Вот примечательный отрывок из письма от 1 октября 1947 года. Адресант и адресат обращаются друг к другу по псевдонимам, но мы эти фрагменты писем опускаем, чтобы не запутать читателей. Вильям Говен предлагает Ференцу Вайте:

Вы должны сказать испанцам, что было бы неплохо создать Средиземноморский институт в Барселоне. Таким образом, можно будет рассчитывать на то, что в наших руках окажется множество людей, которые войдут в состав «Континентального союза».

Целью этого института стало бы объединение всех средиземноморских сил для защиты безопасности и независимости Средиземноморья…

Было бы хорошо, если бы этот институт был создан не в Мадриде; думаю, Барселона лучше подошла бы для этого.

Там будут специальные разделы:

a. Защита католической религии;

b. Защита мусульманской религии;

c. Танжер (крупный портовый город на севере Марокко. — А. К.);

d. Триест (город в итальянской области Фриули-Венеция-Джулия. — А. К.);

e. Дарданеллы;

f. Ближний Восток, с особыми интересами (через ФАРУКА) в Палестине (упоминается король Египта и Судана Фарук I. — А. К.);

g. Итальянские средиземноморские колонии;

h. Греция.

В конце концов даже Турция может войти…

Я знаю, что Испания делает много важного для мусульман; думаю, что это (то есть вхождение в «Континентальный союз». — А. К.) будет идеально для их интересов, а также для наших…

Помощь светских властей и священников

Вайте активно помогали испанские власти и католические священники высокого ранга. В рапорте ЦРУ от 20 ноября 1947 года говорится:

Монсеньор НИШТОР прибыл из Рима в воскресенье, чтобы обсудить организацию «Континентальный союз» с министром иностранных дел Испании АРТАХО. По прибытии НИШТОР был приглашен на обед вместе с ШУМЛАКОВСКИМ, ВАЙ-ТОЙ и ЛОХЕНДИО (который представляет Информационную секцию Министерства иностранных дел Испании), для обсуждения планов на будущее. В понедельник или вторник (24 или 25 ноября) НИШТОР должен увидеться с АРТАХО. АРТАХО уже дал указание ЛОХЕНДИО поддержать «Континентальный союз» вместо группы «Интермариум», поскольку тех поддерживают британцы и масоны…

Упоминаемые в рапорте Золтан Ништор и Марьян Шум-лаковский — не последние люди во всей этой истории. Ништор — венгерский богослов, писатель, издатель, некоторое время после войны живший в Испании (в рапорте его называют главой пресс-службы Ватикана, однако документальных подтверждений того, что он какое-то время занимал этот пост, нет. — А. К.). Шумлаковский — близкий помощник Вайты и его старинный друг. Он родился в России и в 1920-х годах некоторое время занимался журналистикой в Киеве, а в годы Второй мировой войны был министром польского правительства в изгнании, которое базировалось в Лондоне.

Работавший, помимо французской и американской, и на английскую спецслужбу, Вайта вовсе не был смущен анти-британскими настроениями испанцев. Достаточно было, что они помогали ему на этом этапе — а дальше будет видно. Он вел активную переписку с послом Польши в Ватикане Ка-зимежом Папе, который всячески поддерживал своего друга Ференца. Теплые письма с дружескими советами слал ему бывший посол Словакии в Ватикане Карол Сидор, а также многие влиятельные лица высокого уровня, которые в свое время ориентировались на «Интермариум», а теперь постепенно вовлекались в новый проект.

Вскоре при поддержке испанских и французских властей и при содействии Ватикана (в том числе финансовой), начали вырисовываться контуры новой организации. Под руководством Байты возникли ее филиалы в Инсбруке, Фрайбурге, Париже, Боцене, Риме. В эту сеть были вовлечены в значительной мере члены ордена иезуитов, которые в качестве агентов Ватикана действовали в государствах, попавших под контроль СССР после Второй мировой войны.

9 января 1948 года в рапорте сотрудника ЦРУ приводится отчет «источника», имя которого не раскрыто, о его встрече с Вайтой, Ништором и Шумлаковским на квартире последнего …Монсеньор HИШТОР рассказал о своем пребывании в Риме, где, по его характеристике, сложилась ситуация, крайне опасна для антикоммунистических иностранцев-европейцев, особенно венгров. Он заявил, что в течение последнего месяца было сове шено восемь похищений его соотечественников в пределах самого Рима и что русские службы становятся все смелее с каждым днем. Г-н БАЙТА сообщил мне, что в соответствии с планом все трое присутствующих призвали министра иностранных дел Испании обсудить вопрос о создании антикоммунистического восточноевропейского центра в Мадриде… Г-н БАЙТА сообщил, что монсеньор НИШТОР будет вести будущие переговоры о «Континентальном союзе»… вместе с г-ном ШУМЛАКОВСКИМ…

Организаторы проекта пришли к выводу, что настало время заручиться поддержкой высокопоставленных влиятельных церковных и светских деятелей США. 16 декабря 1947 года Байта прибывает в Нью-Йорк с дипломатической визой, выданной американским консульством в Мадриде, и встречается с кардиналом Фрэнсисом Спеллманом, потом — с американским иезуитом Джоном Лэфаржем и рядом политиков из числа венгерских эмигрантов.

Но этот визит был роковой ошибкой. Все карты спутала свобода слова: в американской прессе появились статьи, в которых Вайту именовали пособником Гитлера и венгерского диктатора Ференца Салаши, проповедником идеологии и практики Холокоста и других преступлений. Вслед за этим венгерские власти вновь потребовали его экстрадиции — на этот раз у США.

На выручку другу и соратнику бросился отец Золтан Ниш-тор. 13 января 1948 года, защищая друга и соратника, он отправил в посольство США в Мадриде письмо, в котором говорилось:

…Он никогда не был ни нацистом, ни членом «Скрещенных стрел»; напротив, главным объектом его газетных публикаций всегда была экспансия «Скрещенных стрел» и крайне правых. По этим причинам я вступил с ним в самые тесные связи, и мы достигли соглашения о том, что я должен был написать десять больших принципиальных статей для его газеты с такой ориентацией. К сожалению, продвижение немецкой армии помешало этому.

То, что теперь его называют… как это делает эмигрантская венгерская пресса, — настоящим нацистом, убийцей, грабителем и т. д., не является чем-то новым, поскольку все бывшие журналисты, не симпатизирующие коммунизму и социал-демократии, именуются именно так…

Тихая жизнь в Колумбии

Но противостоять прессе и общественному мнению власти США не собирались, хотя, безусловно, знали, что Вайта активно сотрудничает с американской военной контрразведкой. Как, впрочем, не собирались они отдавать его в руки венгерского правительства. Поэтому дело с экстрадицией искусственно затягивали.

С удивлением и опасением за свою судьбу узнал Вайта об отказе властей Италии и Испании предоставить ему политическое убежище, на что он очень надеялся. Видимо, правительства этих стран не захотели, чтобы их как-то ассоциировали с нацистским преступником. Но тут в дело вмешался Ватикан и организовал Вайте переезд в Колумбию.

Вайта, разумеется, верил, что это не навсегда, он не сомневался, что еще выберется из южноамериканского захолустья, но, пока все это происходило, у его кураторов изменились планы. Идея «Континентального союза» была сдана в утиль. И нацистский преступник Ференц Вайта завяз в Боготе, где провел остаток жизни, будучи скромным преподавателем экономики в небольшом католическом колледже.