Церковь, пасторы и «стукачи»

15. ГОРИЗОНТ ПРОЯСНЯЕТСЯ

Однажды главврач больницы после очередной пятиминутки передал Сименсу какую–то записку. Олег в недоумении посмотрел на главврача, развернул ее и прочитал: «Я нахожусь в Степногорске и не могу выехать. По возможности приезжайте в Аску. Только там мы сможем поговорить. После своего прибытия на станцию вы найдете меня через служащего, по фамилии Белкин». Внизу стояла подпись Нины Николаевны, пропавшей вдовы подполковника Новикова.

Врач наблюдал за Олегом, когда тот читал, а затем сказал:

— Я бы сам не рискнул туда ехать. Возьмите с собой Маргариту Ляшко, а также свою жену. Вы можете взять отпуск на столько, на сколько вам нужно.

Дома Олег переговорил со своей женой с глазу на глаз и рассказал о неожиданном тайном приглашении и о том, что посоветовал ему главврач. Еще в тот же вечер они позвонили Маргарите и спросили ее, могут ли они к ней зайти.

Когда они пришли, хозяйка дома сидела возле телефона. Один из мальчиков поприветствовал гостей и сразу же убежал в другую комнату. Маргарите тоже передали весточку от сестры, поэтому она, держа ее в одной руке, пыталась дозвониться до Бориса, надеясь на его помощь.

— Мы ни с кем не должны говорить об этой новости, — сказал он. — У меня такое впечатление, что твой телефон и вся твоя квартира прослушивается.

Маргарита пожала плечами.

— Все возможно. Но мне нечего скрывать. Разве я не имею право разыскивать собственную сестру?

Она быстро поставила на стол самовар, чашки и печенье. Долго обсуждали они разные варианты появления загадочных записок. Маргарита была уверена, что видит настоящий почерк сестры. Но курьеры — главврач, а также начальница Маргариты, практически, слово в слово советовали одно и то же. Кто стоял за этим? Не доктор ли Бабаев из психбольницы и майор КГБ Полонский?

— Он все еще майор? — удивился Олег.

— Пьет много, — заметила Ляшко. — Что же задумал КГБ на этот раз?

Однажды обжегшись, они стремились не повторить ошибки.

В стране как раз наступили первые признаки демократических перемен. Многие верующие были выпущены на свободу, хотя были и те, кто исчез в лагерях. Возник вопрос: можно ли доверять коммунистам? В промежутке между 1979 и серединой 80‑х годов мы, нерегистрирующиеся баптисты, насчитали около 200 служителей и членов церкви, которые были арестованы. Так как зачастую мы вынуждены были использовать нелегальные пути, то были более подвергнуты нападкам со стороны властей, чем зарегистрированные общины, многие из которых к тому времени находились в заключении. Нас обязали постоянно строго придерживаться различных законов и предписаний по вопросу религии. КГБ жестко следил за этим. Если кто–нибудь из пасторов или дьяконов пытался укрыться от их взора, должен был предвидеть, что рано или поздно он будет отстранен от этого служения. Это делалось при помощи клеветнической кампании в средствах массовой информации или через «несчастный случай». КГБ не церемонился, и в 80‑е годы он все еще был вездесущим.

Олег уже давно навлек на себя подозрение органов госбезопасности, так как находился в постоянной связи с братьями из Совета Церквей. Как никому другому ему удавалось маскировать наши совместно запланированные мероприятия для детей и молодежи, а также выискивать пути для распространения христианской литературы, которую мы издавали подпольно. Несмотря на то, что он попал в ловушку подполковника, что повлекло за собой некоторые неприятные последствия, тем не менее это не остановило его. Конечно же, очень многое в его жизни для нас остается не совсем ясным и в некоторой степени даже противоречивым. Не знаю почему, но у меня сложилось впечатление, что Олег создавал эти противоречия преднамеренно, чтобы отвлечь КГБ от собственной стратегии созидания церкви. Несмотря на все, казалось бы, нелепости в его поступках, он всегда оставался лидером. Обладая холерико–меланхолическим типом характера, Олег никогда не оставлял своих истинных намерений и всякого, кто хотел что–либо пронюхать, он искусственно водил за нос. На вопрос: «Зачем ты это делаешь?» он отвечал встречным вопросом: «У тебя есть решение получше?»

Олег Сименс был лидером церкви, пастором и стратегом в одном лице. Его братский совет состоял из дьяконов, каждый из которых был его заместителем. Олег не желал иметь в церкви старейшин, потому что в понятие «пресвитер» он включал пастора и учителя! Он знал, что при определенных обстоятельствах никому не сможет довериться.

В поведении Олега, который всю самую сложную работу брал на себя, некоторые братья по вере видели не заботу, а заносчивость и надменность. Олег и надменность? Это смешно! Они просто были очень завистливы из–за его «чрезмерной таинственности», как они это называли. И если кто–то упрекал его в том, что он бездуховный и что у него какие–то подозрительные отношения с Маргаритой Ляшко, то не всегда это было делом рук КГБ. Да он и сам провоцировал эти слухи, когда он то ошеломлял всех своей открытостью, то был чрезмерно скрытным и никого не посвящал в свои планы относительно церкви. Когда я его спрашивал, почему он такой недоверчивый, то он все время отвечал словами апостола Павла из его Послания к филиппийцам:

— Потому что все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу.

А церкви он говорил:

— Если все обвинения соответствуют истине, то почему вы меня до сих пор терпите? Освободите меня!

Отвечая на слухи, что он не верен Галине, Олег говорил:

— Почему эти люди, которые узнали об этом, не опубликовали тотчас фейлетон в газете? Я совершенно не осознаю своей вины по этому поводу. Впрочем, та, о которой уже было упомянуто, заслуживает большего, чем просто пастора, который счастлив в браке!

Можно сказать, что Олега или «лояльно» любили, или настойчиво ненавидели, впрочем, и то и другое делалось втайне. Он, по возможности, избегал того, чтобы «не попадать в улей, дабы не быть искусанным». Горе тому пастору, который потревожит «благочестивых». Олег мог в форме замаскированного сарказма ублажить чей–то слух своим «духовным медом». Ужаснувшись однажды, услышав от него такое, я потребовал ответа. «А ты что, жалуешь этих волков в овечьих шкурах дубиной по спине? — спросил он. — Думаешь, они съедят нас? Нет ничего более бессмысленного, чем ставить «церковных волков» на свое место. Их нужно вовремя распознать и постепенно избавиться от них. Но ни в коем случае не привселюдное разоблачение! Плевелы, как говорил Иисус, должны остаться до жатвы. Люди, которые через покаяние ищут своего самоутверждения, становятся самыми опасными созданиями. Давай снова обратимся к апостолу Павлу. Церкви в Филиппах он писал: «Берегитесь псов!» Не выбрасывайте их вон! Нам нужны эти псы, которые при любом нарушении спокойствия в их личной жизни начинают отчаянно лаять и заставляют нас освящаться в нашей будничной жизни. Да, они настроены только на самовозвеличивание и собственную славу, этим они опасны. Но брось им кость, и они начнут пресмыкаться, потому что они не замечают, что они подлые псы, а совсем наоборот, считают себя духовными христианами. Они якобы поставлены Господом содержать церковь в чистоте или что–то вроде этого. Кто еще отважится наступить на хвост моим псам? Но зато если я бросаю им кость, чтобы они ее погрызли, то это считается не по–библейски. Или ты можешь научить меня чему–то лучшему?»

Последним своим предложением он меня просто озадачил. Но все же я знал, что могу ему доверять, как никому. Олег настроил против себя не только КГБ, но и треть своей церкви. Это были люди, которые доставляли ему боль своими вымыслами и которые постоянно стремились лишить его покоя. Насколько возросла церковь количественно, настолько возросли зависть и ревность.

Это он знал очень хорошо, это понимали также Галина и Маргарита Ляшко. Поэтому они были очень осторожны, услышав подкинутую им новость, касающуюся его увлечения. На фоне наших традиций отношение Олега к женщинам выглядело просто провокационным. Насколько резко критиковал он мужчин, манипулирующих своими женами, настолько открыто он выступал за проявление духовных даров через женщин. То, что писал Павел в отношении пресловутых коринфских жен, Олег трактовал как миссионерскую стратегию апостола по отношению к тогдашней культуре, существовавшей в Коринфе, и считал, что это не следует рассматривать как руководство к действию в нынешнее время. В этом вопросе он был вольнодумцем. Его объяснения звучали так:

— Для Бога и для апостолов важно, в первую очередь, спасение людей, а не правила, которые мы придумываем, основываясь на частично отжившем послании к коринфянам, правила, которые мешают теперь людям находить путь ко Христу. Если бы Павел знал, что за законы мы придумаем, основываясь на его послании к коринфской церкви, то, как Иов, «проклял бы свой день!»

Это был Олег!

— Все, что не имеет ничего общего с безнравственностью и не идет вразрез с десятью заповедями, можно включать в методы евангелизации! — так звучал его девиз.

Эти пояснения могут немного пролить свет на то, каким Олег видел служение. Ведь его не понимали как со стороны зарегистрированной, так и нерегистрирующейся церкви. Он постоянно оставался одиночкой и остается им до сих пор.

После долгого размышления Олег, его жена и Маргарита решили побывать в Аску и проверить, действительно ли там находится жена подполковника Новикова.

На географической карте можно найти Аксу — это небольшой город в Уйгурской области Китая. Но не он имеется в виду. Это также и не поселок вблизи реки с одноименным названием, которая берет свое начало на высоте 7000 метров в Тянь—Шани, Киргизия. Речь идет о железнодорожной станции между Макин–ском и Павлодаром, почти точно на север от Целинограда, то есть на северной границе Казахстана, в степи, богатой полезными ископаемыми Восточно—Сибирской низменности. В окрестностях Аску имеются богатые залежи золота и железной руды, а также разрабатывались угольные месторождения. Тысячи преступных элементов работали на этих шахтах или возводили промышленные комплексы и теплоэлектростанции. Городок Степногорск, в основном, также строили заключенные. Между Степногорском и Аску, должно быть, добывали также сверкающий мягкий металл — уран, потому что уран залегает в осадочных породах и может содержаться в золотой руде, а также в буром угле, что не редкость в казахских степях. На одной из тех обогатительных фабрик работал мой друг, который теперь живет в Германии. Как он объяснял, на этих фабриках путем химического обогащения повышают содержание урана в руде. Меня заинтересовало, как это происходит, и мой друг познакомил меня немного с этой ядовитой кухней: руду подогревают, выщелачивают содным раствором или серной кислотой и потом перегоняют в концентрат, который уже на другой фабрике обрабатывают азотной кислотой.

Во время этой реакции образуется уранилнитрат, который нейтрализуется при помощи экстрагирования. При последующих технологических операциях получают порошкообразную субстанцию под названием урантетрафлорид, а после редукции кальция или магнезия металлический уран, который, как известно, используют для изготовления ядерного оружия.

Каким образом преподавателя марксизма–ленинизма сослали именно в такое место? Борис, бывший муж Маргариты, не смог оказать помощи, чтобы хоть как–то пролить свет на этот вопрос. Тогда Олег наладил контакты с христианами из Макинска, Целинограда и Павлограда, которые раньше посещали исправительно–трудовые лагеря под Аксу, где содержались и верующие, чтобы передать арестованным братьям пакеты с продуктами. В Аску они разыскали Нину Николаевну. Как они рассказали Олегу, Новикова преподавала в средней школе и регулярно посещала группу по изучению Библии.

После этого Олег с Галиной и Маргарита начали готовиться к поездке. Переписка была бы слишком рискованной. Цензура прочитывала каждое письмо, которое, по той или иной причине, могло показаться подозрительным. А внимание цензуры привлекали, прежде всего, те письма, отправители или получатели которых были на заметке у КГБ. Они сели на поезд и через 24 часа были в Целинограде.

Недалеко от вокзала стояло два или три состава, полностью набитых арестованными. Прохаживаясь по перрону вокзала в ожидании своего поезда, Маргарита спросила у дежурного, куда их везут. Тот равнодушно ответил, что не знает. Обычно такие поезда проходят большие станции ночью, а эти почему–то стояли здесь в полдень. Трем путешествующим пришлось ждать своей пересадки около шести часов. Они устроились поудобнее в зале ожидания. Внезапно на улице послышались выстрелы. Среди тех, кто выбежал на перрон, была и Маргарита. На другом конце платформы она увидела около 200 заключенных, лежащих лицом вниз. Как только кто–нибудь из них пытался поднять голову, охранник тут же бил его ногой по затылку. Здесь же с громким лаем носились взад–вперед огромные овчарки. Солдаты бегали вокруг поездов, стреляли в воздух и кричали:

— Стой, стой, подлец!

Маргарита вместе со всеми наблюдала, как из–за одного из эшелонов показалась группа солдат, которые тащили сбежавшего парня, ударяя его при этом прикладами по спине. Его лицо кровоточило, и он с трудом перебирал ногами. Когда парень подошел к лежавшим заключенным, то один из охранников закричал:

— Ложись!

Тот упал, как подкошенный.

В этот момент кто–то из охранников начал бить его ногами, крича во всю глотку:

— Я тебя отучу бегать, хитрая собака! Это тебе твоя порция свободы! Я тебя на тот свет отправлю! Это вам всем урок! — повернувшись к лежащим на земле заключенным, крикнул он. — Смотрите сюда, идиоты! Заключенные начали поднимать головы, и собаки зарычали.

— Что вы делаете?! — закричала Маргарита стоявшему рядом офицеру, безучастно созерцавшему за происходящим. — Вы не имеете права! Заключенный уже совсем не двигается! Вы должны лишь охранять этих людей, а не издеваться над ними!

Выбежавшие из вокзала пассажиры поддержали ее, многие возмущенно кричали:

— Убийцы! Жестокие убийцы! С нашими отцами и матерями не поступали так даже нацисты!

После этого командир дал команду прекратить все и готовиться к отправке, а внезапно появившаяся группа милиционеров начала теснить всех в здание вокзала. Оба состава с заключенными отправились, а ту группу, которая была на платформе, погрузили в машины и увезли в город.

И тут Олег обнаружил, что Маргариты нет ни на перроне, ни в здании вокзала. Он стал расспрашивать у пассажиров о ней и услышал, что ее милиционер увел в свое служебное помещение. Олег и Галина встревожились, собираясь на поиски, но тут появилась сама Маргарита в сопровождении какого–то молодого человека в офицерской форме. При этом она улыбалась, явно не придавая особого значения случившемуся с ней.

— Знакомьтесь, это мой брат Игорь!

Олег даже растерялся от удивления.

— Ну и семейка! Никогда не слышал, что в Целинограде живет твой брат!

Игорь любезно поздоровался с пастором и его женой и пригласил всех к себе в гости.

— Спасибо, но я не хочу, чтобы у тебя появились неприятности с твоим начальством, — вмешалась Маргарита.

— Их у меня и без того полно! — ответил он. — Но так как у меня завтра отгул, то мы могли бы вместе поехать к Нине на моей машине.

— Хорошо! Мы согласны! — воскликнула она, даже не взглянув на Олега.

Маргарита уже хотела было взять вещи, но Игорь опередил ее, схватил оба чемодана и устремился к выходу.

— Нас было восьмеро, — рассказывал Игорь по дороге к машине. — Родители с детства воспитывали в нас большую самостоятельность. Каждый привык полагаться только на себя и теперь живет своей собственной жизнью, не поддерживая с другими никаких контактов, чтобы не повредить их карьере или своей собственной. Наша встреча — удивительная случайность. Милиционер, узнав девичью фамилию моей любопытной сестры, тут же позвонил мне, хотя Маргарита очень протестовала против этого!

Водитель поставил чемоданы в багажник и все сели в машину. Олег и Галина еще не успели опомниться от неожиданных событий, как попали в дом офицера.

Жена Игоря, блондинка лет сорока, обняла Маргариту, приглашая всех войти.

— Что же ты ничего о себе не сообщала?! Как Борис, как дети?

— С детьми все в порядке, а с Борисом мы уже давно расстались…

— Можно представить тебе моих друзей? — сменила она тему разговора. — Это Олег — пастор протестантской церкви, а это — Галина — его жена, — пояснила она.

Игорь подал гостям руку и тут же подхватил пробегавшего мимо двухлетнего мальчика.

— А это наш внук! — радостно сказал он.

«Интересная семья, — подумал Олег. И такие молодые, а уже большой внук!» Хозяйка угадала в его глазах немой вопрос и ответила:

— Мы очень рано поженились. Я едва успела окончить десятый класс.

— И нисколько не жалеем! — рассмеялся Игорь и пригласил всех в столовую, в которой, помимо обеденного стола и стульев, стоял еще и диван. Их сын, женившись, жил вместе с родителями. Молодожены были еще студентами. Два младших сына учились в военном училище. Хозяйка любезно пригласила к столу.

— Ах, какие деликатесы, — сказала Маргарита, взглянув на стол. — Твоя жена — хорошая хозяйка! Ах, Игорь, мне всегда тебя так не хватало!

— Очень жаль, что ты даже не знала моего адреса, — сказал он, — ведь мы недавно переехали сюда, и вдруг эта случайная встреча… Какое–то чудо!

— С тех пор, как я стала христианкой, я перестала писать своим родственникам.

Игорь с недоумением посмотрел на нее.

— Мне не хотелось бы, чтобы из–за меня пострадала бы твоя карьера, — ответила она.

Игорь задумался.

— Если завтра мы попадем к нашей «профессорше», то прошу тебя не задавать ей лишних вопросов, — попросил он.

— Нашу сестру всегда называли в семье «профессоршей», — пояснила Маргарита. — Когда ей было еще лет пять или шесть, кто–то спросил ее, кем она хочет стать. «Профессоршей», — ответила она, — и с тех пор мы ее так и зовем.

Когда после ужина Игорь пошел в свою комнату искать какую–то книгу, а его жена готовила чай, Олег не смог сдержаться, чтобы не спросить у Маргариты, чем занимается ее брат.

Маргарита как–то печально улыбнулась и ответила:

— Чем же еще могут заниматься военные в этом Богом забытом уголке? Об этом знает только Он и те люди, которые отвечают за ядерные и ракетные программы…

В тот день Олег больше ни о чем не спрашивал. Для Галины же все эти события были просто невероятными, ей казалось, что это просто сон. Нужно заметить, что мы, служители, привыкли еще со времен жестоких преследований щадить наших жен и рассказывали им как можно меньше из того, о чем мы слышали и что пережили. Им было достаточно и того, что они переносили постоянное одиночество и воспитывали детей. Поэтому во время путешествия Галина слышала некоторые детали, которые были для нее новыми. Позже она рассказывала, что даже ничего не подозревала об особых отношениях Олега с подполковником.

Олег чувствовал себя в доме брата Марины Ляшко довольно хорошо. Квартира была обустроена не на западный манер, а в старинном русском стиле, и была такой же привлекательной, как и сам хозяин.

Сын и невестка остались на ночь у своих друзей, чтобы освободить свою комнату Олегу и Галине. Гости проснулись утром от звуков приятной мелодии, раздающейся по всей квартире. На часах было полшестого!

— Что за будильник! — восторгалась Галина.

— Нам дают понять, что пора уже вставать, — усмехнулся Олег. — У военных и дома железная дисциплина! Подъем!

К завтраку вышли очень задумчивый Игорь и явно уставшая Маргарита. Они, видимо, беседовали допоздна.

— Я попытался дозвониться до Москвы уже после того, как мы пожелали друг другу спокойной ночи. К сожалению, безрезультатно, — сказал он, обратившись к своей сестре.

В семь часов появился водитель, и Игорь неожиданно распорядился:

— Сегодня я поеду сам. Если имеете желание, помогите моей жене в саду.

Опять гости ничего не поняли, потому что они не видели возле дома ни сада, ни огорода… Кое–что прояснила фраза: «Возьмите такси». Водитель отдал честь.

Игорь пригласил гостей в машину, и пока они ехали, вкратце рассказывал им, как появился город Целиноград, в прошлом Акмолинск. Ныне это был центр химической промышленности и машиностроения.

Перед кладбищем Игорь попросил всех выйти из машины. Маргарита, должно быть, знала об этом непредвиденном повороте событий. Она, молча, шла вместе с Игорем и гостями между рядами могил. Возле одной из могил они остановились. Олег чуть не закричал: «Этого не может быть!» Он схватил руку Галины, но она не поняла его, ведь она ничего не знала. На деревянной дощечке было написано: «Новиков A. M.*. Лишь фамилия и инициалы, ни его звания, ни даты рождения, ни даты смерти.

Лишь в машине, по пути в Аску, Олег нарушил молчание.

— Как же все это произошло? — задумчиво спросил он.

Игорь сосредоточенно посмотрел на улицу и сказал:

— Об этом знает лишь КГБ… и, может, Бог.

После долгих часов в пути они добрались до заброшенного небольшого поселения. Игорь остановился перед дощатым забором одного из домов.

— Надеюсь, она дома! — сказал он.

Их встретил детский смех.

— У нее сейчас, наверное, урок, — предположил Игорь и постучал.

В комнате на двух лавках, на стульях и просто на полу сидели мальчики и девочки. «Профессорша» прервала свой рассказ, посмотрела на нас и, узнав, радостно закричала:

— Какие гости! Вот это сюрприз! Игорь, Маргарита! Олег… Галя?

— Дети, ко мне в гости приехали моя сестра и друзья! Мы продолжим с вами в другой раз-Ученики попрощались, и она пригласила всех сесть.

Нина Николаевна заметно осунулась, но все же тепло и радость так и светились в ее глазах. Как и принято по русской традиции, она сразу же начала накрывать на стол.

О себе она рассказывала мало, однако со слов хозяйки мы узнали, что в Аску заключенных посылают на строительные работы, и ей удалось установить контакт с некоторыми верующими. Но оказание им помощи было делом небезопасным.

— Я слышала, что недавно где–то здесь на химическом предприятии был взрыв, — сказала Маргарита.

— На химическом предприятии? — переспросила «профессорша». — Нет, это случилось на обогатительном. Какой–то подземный бункер… Так никто толком и не знает, что там было… Во всяком случае, что–то взлетело в воздух. Оставшихся в живых рабочих арестовали, но вскоре отпустили, взяв подписку о неразглашении тайны.

Сестры взглянули на брата, но он, если даже и знал что–то, предпочел промолчать.

— Когда ты приедешь к нам в гости в Целиноград? — наконец, спросил он.

— За меня нужно замолвить словечко в соответствующих учреждениях… — заметила «профессорша».

Брат перебил ее:

— Ты впервые говоришь мне об этом.

— Я не говорила тебе об этом по одной причине, Игорь. Я не хочу, чтобы ты обжегся на этом, держись лучше в стороне от моих проблем. Твоя работа для тебя такое же призвание, как и моя для меня. Я прекрасно себя здесь чувствую, хотя больших высот в своей карьере мне не достичь.

Маргарита обняла ее:

— Бедная наша сестренка! Кто бы мог подумать, что тебя постигнет такая участь!

— Я вполне довольна! Сейчас я даже пишу научную работу, тема пусть останется пока тайной.

Игорь засиял.

— Наша «профессорша» неугомонна, как всегда! Скажи лучше, как твое здоровье? Ты ходишь на химиотерапию?

«Химиотерапия? Рак?» — Олег испугался. Нина Николаевна кивнула головой и быстро сменила тему.

— Как дела в вашей церкви, Олег? Вы можете говорить без опасений, — сказала она, посмотрев на Игоря. — Ему можно доверять.

Последние слова она сказала с особой подчеркнутостью.

— Я так и не стала членом вашей церкви, но мне все же интересно, что у вас там происходит. Здесь, в Аску, я посещаю библейскую и молитвенную группу, ходить на богослужения я не могу.

Олег в общих чертах рассказал о событиях в церкви, произошедших с тех пор, как она исчезла из города. Нина Николаевна слушала с большим вниманием. Игорь тоже не пропускал ни слова.

После обеда они решили совершить прогулку по улицам Аску.

— Эту теплоэлектростанцию построили заключенные, — рассказывала Нина Николаевна. — А вон там видите бараки? Это исправительно–трудовая колония. Среди заключенных есть и верующие. Заключенных заставляют очень тяжело работать…

— Везде нужно тяжко работать, — прервал ее Игорь. — Сегодня мы должны еще добраться домой, так как завтра рано утром мне нужно быть на совещании, а послезавтра я уже буду в Джезказгане…

Все, конечно, поняли, что речь шла о ракетной стартовой площадке на Байконуре.

На обратном пути Нина Николаевна попросила своих брата и сестру пойти немного вперед. О чем она говорила с пастором и его женой, мне Олег не рассказал. Но я думаю, что там, в Аску, он рассказывал ей о Христе: РАСПЯТОМ И ВОСКРЕСШЕМ.