Чайная госпожи Тельмы

Глава 12: Как ведьма новые открытия встречала

Ночной дожор при свечах мы устраивали за одним из столиков в чайной. Господин инквизитор самолично растопил камин, так что чаевничали мы в уютной атмосфере — под тихий треск поленьев и в полумраке.

Отчего-то еда — самая простая, но вкушаемая по ночам, — казалась особенно вкусной и желанной. И не только мне, судя по всему. У Робиана аппетит оказался вообще зверским, так что на последний бутерброд на тарелке он смотрел с видом человека несчастного, но крайне интеллигентного.

— Да ешьте уже, что вы его взглядом гипнотизируете? — усмехнулась я, ближе к себе пододвигая шкатулку с шоколадными конфетами из сухофруктов и орехов.

Благодарная улыбка украсила губы мужчины. Пока я наслаждалась самыми лучшими конфетами в городе, он быстро расправился с бутербродом.

Разгладив парочку фантиков, я поймала себя на том, что меня что-то крайне смущает. И тут же поняла в чем дело. Обычно, когда я открывала эту шкатулку, Дифенс прибегал на шелест обертки из любой части дома, но сегодня его от меня успешно отгоняло наличие господина инквизитора рядом с желанным искушением.

И меня это очень радовало. Я вообще конфетами делиться не любила.

— И как там Тапиан? — поинтересовался огненный маг, грусто глянув на пустую тарелку.

— А то вы не знаете, — съерничала я, расправляя очередную блестящую этикетку от конфеты.

— Знаю, — согласился он, а глаза его загадочно поблескивали. — А еще я знаю, что в городе есть ведьма. Плохая ведьма, Тельма.

Взгляд мужчины в одну секунду стал пристальным, оценивающим, тяжелым. Он будто отслеживал реакцию на свои слова, но именно эта тема мне и была интересна. Я ради нее целым куском копченого мяса пожертвовала!

Однако в следующее мгновение инквизитор произнес то, что меня действительно обескуражило:

— Я ее чую.

— Чуете? — переспросила я, не совсем понимая, что это значит.

— Это моя особенность, Тельма. Я четко слышу зловонный запах зла. И в этом городе сегодня злом пахло более чем отчетливо.

— Снова подозреваете меня?

Я демонстративно насупилась. А сама мысленно прикидывала, чем его можно огреть так, чтобы на некоторое время оглушить. Пока на глаза попалась только ваза с цветами. Красивая ваза, разбивать ее было жалко, но иначе никак. Если меня сейчас хотели поймать за руку, нам с котом нужно было срочно бежать во что бы то ни стало.

Дар… Этот инквизитор имел еще один дар в дополнение к своей огненной магии! Да я скоро поседею от его признаний!

— Если бы сам своими глазами не видел вашу самоотверженность в делах горожан и не провел с вами этот день, то подозревал бы. Но я доверяю своему нюху. Он меня еще ни разу не подводил, а от вас злом не пахнет. Иногда луговыми травами, иногда цветами, но не гнилью.

— Сочту за комплимент, — отозвалась я, незаметно выдыхая. — Значит, ведьма. И что же ей понадобилось в нашем городе?

— А вот это мне еще только предстоит выяснить за оставшиеся два дня. Может, знаете, кто из женщин, кроме вас, конечно, обосновался здесь недавно? Может, к кому-то приехала тетя или дальняя племянница?

— Да никто больше вроде бы не переселялся. А может, ведьма живет здесь давно и просто хорошо скрывалась? — озвучила я ему свои собственные соображения.

— Может быть. Но тогда найти ее будет еще сложнее. Кстати, пока не забыл. Чек на шесть золотых и мои извинения, — протянул он мне белый конверт с эмблемой королевского банка.

— Извинения тоже в конверте? — с любопытством заглянула я в него одним глазом.

— Извинения исключительно в устной форме. Столько, сколько сегодня, я за всю жизнь не извинялся, — неожиданно с усмешкой признался инквизитор.

— То ли еще будет. Мы и не таких перевоспитывали, — кокетливо улыбнулась и я, но по выражению лица собеседника поняла, что несколько перегнула. Смутившись, добавила примирительно: — Поздно уже. Если я позволю вам остаться на ночь у себя, в одной из гостевых спален, вы не поднимете меня в шесть утра?

— В семь вас устроит? — поинтересовались у меня проказливо, игриво приподняв смоляную бровь.

— Слушайте, ну у вас совесть есть? Мне выспаться нужно, а время уже далеко за полночь. Между прочим, у меня на завтра запланировано много дел, связанных с городским праздником. А если завтра день будет таким же суматошным, как сегодня…

— Я понял, разбужу в восемь, — сжалились надо мной. Но, судя по выражению лица, сделали великое одолжение. — Так, и где я сегодня буду спать?

— Эм… а вы согласны? — удивилась я.

Озвучивая мужчине крайне абсурдное предложение, помня его слова о чести, я рассчитывала отделаться просто любезностью, а не получить от него согласие. Девушкой я все-таки являлась незамужней. Конечно, ведьмы на эти условности всегда плевали, но я-то для него, да и для всего города таковой не являлась! Даже у наших горожан до сих пор имелись предрассудки на счет того, что женщина обязательно должна быть при ком-то: при отце, муже или сыне.

— А вы нет? — ответил он вопросом на вопрос, явно почуяв подвох.

А я возьми, да и ляпни чистую правду:

— Да я для приличия спросила.

— А я для приличия согласился, — подлили мне еще чая в чашку, видимо, чтобы подсластить горькое лекарство. — Так какую спальню я могу выбрать?

Ничего выбирать в своем доме Робиану я не дала. Отговорившись бардаком, отвела его в самую дальнюю по коридору спальню. Раньше там находилась комната прежних хозяев, но для меня она оказалась слишком просторной. Не нравилось мне столько свободного пространства вокруг.

Вручив довольному инквизитору комплект постельного белья, одеяло, подушку и полотенце, я удалилась к себе. В душе роилась смутная тревога. Я подсознательно ждала, что спать этой ночью мне осталось совсем недолго. Что-то обязательно должно было произойти, но в противовес собственным паническим ощущениям я спокойно продрыхла почти до самого утра.

Почти! Часы показывали начало седьмого, когда меня разбудил магический сигнал, оповещающий о вторжении в чайную. Он был закреплен только на меня, а потому и услышать его — тоненький звон, похожий на раздражающий писк, — могла лишь я.

Шустро накинув теплый халат да обув мохнатые тапки, я под светом единственной свечи спустилась по лестнице в зал. Ожидала кого угодно: воров, пытающегося улизнуть из дома Дифенса, даже господина инквизитора, на худой конец, но в зале чайной никого не нашлось.

Оставив свечу в подсвечнике на ближайшем столе, я подошла к входной двери. Крутанув ручку, поняла, что замок не заперт, хотя перед сном я самолично закрывала дверь на ключ изнутри.

Кто-то совершенно точно открывал дверь, и это подтверждала моя среагировавшая на вторжение оповещалка.

В пору бурной юности я придумала ее сама. Тонкая, почти незаметная ниточка растягивалась от косяка до косяка, и, если кто-то открывал дверь, она рвалась и на расстоянии оповещала меня о нежданных гостях в моей спальне. Я в такие моменты быстро возвращалась на метле домой с гуляний и делала перед родителями вид, что все это время скрывалась в уборной.

Правда, отпертая кем-то входная дверь сейчас являлась моей самой меньшей проблемой. Подойдя к единственному входу, я совершенно не почувствовала свою защиту на доме. Ее просто не имелось ни на одной из стен и даже на окне, как если бы я ее никогда не ставила.

Но я-то ставила! И почувствовать ее тоже могла только я. Со временем она сливалась с аурой дома, подстраивалась под нее, чтобы такие, как господин инквизитор, не смогли определить во мне ведьму.

А теперь что? Да я на эту защиту три дня угрохала! Досуха каждый раз свой резерв растрачивала! А потом еще неделю отлеживалась, объедаясь конфетами.

Ну ладно. Я могла поставить эту защиту повторно, но когда? До тех пор, пока мне в затылок дышала вредная голубоглазая инквизиция, я даже мелкие наговоры использовать боялась! Ему-то совершенно точно все равно, на чем я попадусь, а я попадаться не планировала вообще.

Провокация!

Это тоже была провокация. Злая ведьма находилась ко мне ближе, чем я думала, и теперь даже осмелилась покуситься на мою чайную. Неужели поняла, что я неинициированная? Что во мне силы в десятки раз меньше, чем могло бы быть в моем возрасте.

— Вы вроде бы просили не будить вас до восьми. Поменялись планы? — раздался голос Робиана у меня за спиной.

Я подпрыгнула, наверное, до самого потолка. О том, что он ночует в моем доме, я как-то уже успела позабыть.

Так и приступ сердечный заработать недолго!

— Нет, не поменялись. Мне показалось, что кто-то постучал в дверь, — отговорилась я, забирая свечу. — Вы не слышали?

— Нет, не слышал. Может, приходили, пока я был в уборной?

Собственно, именно после последнего слова я и зависла. Заинтересованный взгляд сам собой пробежался по телу мужчины. Черная рубашка оказалась бесстыдно распахнута, от еще влажных волос по налитому мышцами телу стекала вода, а из-под темных брюк выглядывали босые ноги.

Нет, Робиан в таком виде точно за дверь бы не вышел. По крайней мере, не босиком, а значит, это была не его провокация. Да и зачем ему так изворачиваться? Если бы он обнаружил мою защиту и сумел доказать, что ее накладывала именно я, для ареста этого вполне хватило бы.

— Ладно, пойду досыпать, пока можно, — сглотнула я, дольше приличного задержав взгляд на чужой поджарой груди.

И вот как так можно? Раздетым передо мной стоял он, а неприличной и невоспитанной ощущала себя я.

— Пойду, да, — повторила я зачем-то и спешно скрылась на лестнице.

А потом и под одеялом. С головой. Потому что стыдно было до невозможности. Настолько, что я даже не подумала о том, что будет делать господин инквизитор в моем доме в мое же отсутствие почти два часа.

Правда, на мое желание как следует выспаться стыд не повлиял совершенно. Только инквизитор почему-то снился без рубашки, а я его, опять же почему-то, активно лечила поцелуями.

Ух, стыдоба!

Но сон этот долго не продлился. Потому что, как и обещал, реальный черный инквизитор пришел будить меня вовремя.

Услышав короткий, но настойчивый стук, я решила не расставаться с теплым одеялом и мужчине открывала прямо в нем, не иначе как изображая гусеницу в период окукления. Его мой внешний вид нисколько не смутил, а вот меня…

— А почему вы в рубашке? — спросила я, спросонья пытаясь понять, где я там, а точнее, тут еще не долечила.

— И вам доброе утро, Тельма, — нахмурился Робиан, мой важный вопрос начисто проигнорировав. — Спускайтесь завтракать.

Я была готова спуститься прямо так: в одеяле мне было очень даже комфортно и уютно, но любопытный взгляд инквизитора напомнил мне о приличиях. Впрочем, обошлась я только самым минимумом необходимых процедур, так что уже через десять минут сидела в зале чайной и обозревала наш завтрак, не веря своим глазам.

— Я не решился хозяйничать на вашей кухне, поэтому прогулялся до булочной, — улыбнулись мне более чем обворожительно.

Замуж, что ли, выйти? Кажется, в моем возрасте уже положено.

— Это вы очень удачно прогулялись, — наслаждалась я просто умопомрачительным ароматом, который исходил от бумажного стаканчика с кофе.

Этот напиток торговцы не так давно завезли в королевство с юга, но он уже прочно занял свое место в сердцах горожан. Правда, и стоил как две коровы за малюсенькую чашку, а потому любители насладиться утром чем-нибудь эдаким забегали ко мне в чайную за цикорием. От него исходил похожий аромат, вкус его тоже варьировался где-то между кофе и жженой карамелью, а уж пользы сколько от него было!

Но не на кофе едином заканчивался наш завтрак. На большой тарелке лежали тонкие мягкие хрустящие булочки с вареной колбасой. Их окружали свежая зелень и овощи из лавки госпожи Гнесс. Только она в своих теплицах умела выращивать все это чудо роскошное и летом, и зимой.

Я растрогалась заботой инквизитора. Так приятно стало, что аж в носу защипало. Кроме мамы и папы, обо мне так больше никто не заботился. Ну, может, леди Праксвел и тетка Ефросия если только.

Но ведь это другое!

Они меня на завтрак вредной колбасой и булками никогда не кормили, предпочитая полезную пищу вроде каш или запеченного омлета. Так основательно по утрам на стол накрывал только мой папа. Он всегда любил подходить к этому делу с размахом, а потому, когда я спускалась вниз на кухню, меня уже ждали овощное пюре, запеченная курочка или мясо и мамины соления.

Обычно после такого завтрака есть не хотелось до самого ужина.

Откусив первый кусочек, я зажмурилась и едва не застонала от блаженства. Прячась где-то в доме, Дифенс многое терял.

Сделав глоток кофе, я решила, что идея оставить инквизитора в своем доме на ночь была просто восхитительной. Гениальной! Если он каждый день нам такой завтрак организовывать будет, я обязательно переманю его у соседки как постояльца.

Даже забесплатно! Но только при условии, что он нас станет кормить!

Правда, вспомнив о соседке, я тут же расстроилась. Робиан обещал, что задержится в городе лишь на три дня и сразу уедет, как только уверится, что я не ведьма. С одной стороны, меня это знание безмерно радовало, а вот с другой…

В городе скрывалась самая настоящая злая ведьма, а я не имела столько сил, чтобы выдворить ее со своей территории самостоятельно. Ну и завтраки вкусные опять же.

— Вы так странно на меня смотрите, Тельма, — перестал жевать инквизитор, берясь за стаканчик с кофе. — Подозреваете в чем-то?

— Напротив, — ответила я максимально расплывчато. — Очень вкусный завтрак, спасибо.

— И вам спасибо, — улыбнулся он. Но, встретив непонимание на моем лице, объяснил: — За то, что пошли на контакт. Гораздо приятнее выполнять свою работу, когда тебе не вставляют палки в колеса. Как у вас, кстати, сегодня с планами?

Планов было громадье, о чем я огненному магу сообщила честно. До празднования в честь дня рождения города оставались считаные дни, а сделать следовало еще слишком многое.

Например, сегодня я собиралась заниматься выпечкой, которая имела длительный срок хранения вне холодильного шкафа. Да и с чаем следовало разобраться, чтобы облегчить Бьянке работу. От моей чайной в списке угощений на праздник было заявлено шестьсот бумажных стаканов с различными цветочно-фруктовыми отварами, а разложить сборы по порциям и запечатать крышками дело такое — оно всегда занимало много времени.

— А вы? Чем собираетесь заниматься сегодня вы? — спросила я в надежде, что доверие инквизитора ко мне уже вышло на тот уровень, когда ему не нужно будет бродить за мной по городу неотрывно.

Но надежды разлетелись в пух и прах.

— А я все так же намереваюсь следить за вами и по возможности не мешать, Тельма, — ехидно ответил он, допивая свой кофе.

Колокольчик, оповещающий о посетителях, неожиданно громко брякнул, а дверь моей чайной едва не слетела с петель.

— Госпожа Тельма! — ворвался в наш уютный мирок запыхавшийся Калинс — младший сын помощника мясника. — Там у господина Шилане деньги пропали!