Чайная госпожи Тельмы

Глава 15: Как ведьма ухаживания не распознала

Я пришла в себя уже дома — в собственной спальне, освещенной лишь несколькими свечами. Встрепенувшись, сначала даже не поняла, где именно нахожусь: мысли неслись калейдоскопом из воспоминаний-картинок, но потом обрели четкость, а взгляд — ясность.

Рядом со мной, прижавшись теплым рыжим боком к моей ноге, лежал нагло дрыхнущий Дифенс, а в кресле близ кровати сидел о чем-то задумавшийся господин инквизитор. Его затуманенный взгляд стремился куда-то за окно.

Увидев, что я пришла в себя и приподнялась, он подался вперед и помог сесть, подложив мне под спину подушки.

— Как ты себя чувствуешь, Тельма? Голова не болит?

— Не болит, — отозвалась я, пытаясь отыскать в себе отголоски недомогания. — Сносно. Только вообще не помню, как мы домой вернулись.

— А мы и не возвращались. Ты отключилась прямо в коридоре в доме господина мэра, чем едва не довела его до сердечного приступа. И вот скажи мне, Тельма, у тебя совесть есть?

В свою спальню, как оказалось, я попала исключительно благодаря господину инквизитору. Закончив с роженицей, доктор Эрн диагностировал у меня сильнейшее переутомление и хотел забрать к себе под пригляд. Но Робиан обещал позаботиться обо мне, за что я испытала к нему невероятную благодарность.

Пусть доктор Эрн и не хотел отдавать меня огненному магу — я бы себя на его месте тоже не отдала, — пусть был прав, что я слишком много работала и слишком мало отдыхала, обосноваться в его лечебнице на несколько дней, а то и недель мне совсем не хотелось.

Я бы так праздник пропустила! И вообще все пропустила бы. Времени отдыхать и отлеживаться у меня совершенно точно не имелось.

— Ох, а который час? — глянула я в окно, за которым залегла густая темень. — Нужно же всех скорее проведать!

— И опять ты за свое, Тельма! — настойчиво уложили меня обратно, укутав в одеяло до самого подбородка. — Доктор Эрн сказал, чтобы несколько дней я тебя, бессовестную, из постели вообще не выпускал.

— Совсем? — ужаснулась я, мысленно отметив, что грань приличий между нами стерлась.

Но да, я первая переступила через эту черту. Когда Августина рожала, мне было не до реверансов и я называла Робиана просто по имени.

— Посмотрю на твое поведение, но сегодня точно нет, — пообещали мне сердито. — Да и ночь уже на дворе. А что насчет твоих подопечных, так я уже всех проведал. Леди Праксвел тебе мед отправила, — кивнул он на поднос, на котором стояли тарелки, чашка и чайник. — Ее кухарка передавала благодарности и желала скорейшего выздоровления. Девочка…

— Мара, — поправила я.

— Мара сказала, что ты очень любишь конфеты.

Снова глянув на поднос, я нашла одну несчастную конфету, явно взятую из моей секретной вазы.

— Все, что сумел отобрать у Дифенса, — верно понял мужчина мой обиженный взгляд. — Из библиотеки после вечернего обхода доктора почти все уже по домам разошлись. Эникену значительно лучше, завтра собирается вернуться к работе, но кто передал ему банку с грибами — вспомнить не может.

Я на этот счет вообще не удивилась. Еще бы! Я бы на месте ведьмы тоже подстраховалась. Сама я такими наговорами для стирания памяти пользоваться не умела, но знала, что они имелись в арсенале у нашей братии.

— А Тапиан? — поинтересовалась я, полагая, что уж к оборотню-то инквизитор из-за чувства вины точно не пошел.

— И Тапиан хорошо себя чувствует. Я присутствовал при первом обратом обороте — он прошел легче, чем мог бы, — отчитывался Робиан.

Если честно, я несказанно удивилась. Он и правда успел обойти всех, пока я лежала здесь под одеялом, изображая многовековую мумию.

— Спасибо, — вымолвила я, не зная, что еще сказать.

— Ну нет. Так легко ты от меня не отделаешься, Тельма. Тебе нужно восполнить силы.

Взяв поднос с тумбочки, огненный маг переставил его мне на колени и поочередно прикоснулся пальцем сначала к тарелке с бульоном, затем к тарелке с овощным пюре и мясным суфле, а потом и к чайничку, куда засыпал мой же укрепляющий сбор из порционного мешочка.

От всего вышеперечисленного мгновенно пошел пар. Вот это да! Огненный маг — крайне полезный человек в хозяйстве!

Хотел еще прикоснуться и к стакану, в котором, судя по плавающим ягодам, был морс, но я не дала. Перехватила его руку и смущенно улыбнулась, потому что хотелось хоть чего-то холодного.

— Не уверена, что смогу столько съесть, но спасибо, — отпустила я его пальцы, окончательно стушевавшись.

— А придется. Иначе и завтра из дома не выпущу, — пошел он на шантаж. — Тем более что я сам все это готовил на твоей кухне из продуктов, которые передали горожане. С пожеланиями скорейшего выздоровления.

— Кухня выжила? — спросила я в притворном ужасе о самом главном.

А меня смерили красноречивым взглядом. И, кажется, даже немного обиделись.

— Между прочим, я еле донес корзины, а ты о какой-то там кухне.

Я демонстративно выгнула бровь.

— Да нормально все с твоей кухней! Я же маг.

Последнее утверждение-признание дало мне понимание, что с кухней все же было не все в порядке. До тех пор, пока господин инквизитор не убрал за собой бардак магией. И ведь даже у кота не выведаешь. Дифенс отлично делал вид, что беспробудно дрыхнет.

Понимая, что взглянуть на святое для каждой добропорядочной ведьмы место мне не дадут, я взялась за ложку и начала издалека:

— А тебя госпожа Тардам там, случайно, не потеряла?

Судя по снисходительному взгляду, меня мгновенно раскусили.

— Не потеряла. Я теперь не числюсь среди ее постояльцев, — ошарашили меня с милой улыбочкой. — Со словами «Изменщик и негодяй!» во всеуслышание она вручила мне мой саквояж на крыльце своего дома. Получается, мне придется пожить у тебя еще один день. Конечно, если ты не боишься моей репутации изменщика и негодяя.

— Один день, значит, — повторила я, пробуя бульон, в котором плавали крупно нарубленные овощи. Именно нарубленные, будто их топором и чистили, и резали! — А ты так и будешь смотреть, как я ем?

— Сейчас или вообще? — изволил черный инквизитор шутить, но быстро сдулся. — Нет. Я планировал тебе почитать. Сначала нотации о том, как плохо себя загонять, на износ помогая другим, а потом решил, что это бесполезно, так что взял для тебя в библиотеке новый любовный роман. Ну и для себя, естественно. В познавательных, так сказать, целях.

Я была заинтригована по самую макушку. Но, отметив, что есть я перестала, инквизитор так и не открыл книгу. Вместо этого смерил меня хмурым взглядом, отчего я захлебала бульон в два раза интенсивнее.

Но глаз от книги не отводила. И когда он открыл ее и приподнял, глухо закашлялась, подавившись от изумления.

— Все в порядке? — поинтересовались у меня.

— Все отлично, — пролепетала я севшим голосом.

— Мяу! — недовольно вякнул Дифенс, которому я помешала спать после плотного ужина моими же конфетами.

Правда, если бы он тоже прочел название на обложке, то, наверное, спать бы уже не смог. А все потому, что золотыми буквами на ярком фиолетовом фоне в типографии отпечатали «Ведьма для инквизитора».

Я сглотнула. Вот же дура!

Страх колкими иголочками прошил позвоночник. Пока я находилась без сознания, Робиан десять раз мог провести магическую диагностику. Огненные маги и тем более черные инквизиторы наверняка и не такие способности имели, ведь им самим нередко приходилось себя лечить.

Кажется, он уже все понял про меня. И теперь играл на моих нервах и ждал, когда я сделаю признание сама.

Я совсем не чувствовала вкуса еды, не слышала ни слова из прочтенного Робианом. Меня трясло, лихорадило, штормило. Пыталась всеми силами придумать план побега для себя и кота, но господин инквизитор провожал меня, закутанную в одеяло, даже в уборную, обуславливая это тем, что я еще слишком слаба и могу упасть в обморок.

И вот как я ему объясню, что в уборной мне срочно нужен мой кот? Да и окошко там было маловато. Только Дифенс при желании и протиснется. Но как бежать вообще без ничего? Я могла обойтись без одежды, но без метлы, гримуара и ритуального наряда ведьмы никогда!

Но повышенное внимание от огненного мага этим не ограничивалось. Вероятно подмешав мне что-то в еду, господин Страйкс практически заставлял меня есть. Посторонние запахи в блюдах не угадывались, но кто их знает, этих черных инквизиторов? Тот же сонный порошок, в принципе, не имел ярко выраженного запаха.

Но самой изощренной пыткой, конечно, оказалось чтение вслух. Рассказывая о запретной любви доброй ведьмы и черного инквизитора, он явно испытывал мои нервы на прочность, подливая масла в бушующее пламя моего страха.

«Все-таки сонный порошок!» — подумала я, из последних сил борясь со сном.

Но сон-корень все равно меня свалил, потому что противиться его воздействию не мог практически никто, а без использования магии это вообще было нереально.

Интересно, он подсыпал мне его в еду, чтобы я не сопротивлялась, когда меня повезут на суд?

И кота моего наверняка опоил. Когда я засыпала, Дифенс перебрался к нему на колени и предательски мурчал от каждого поглаживания.

Мой фамильяр самолично позволял инквизитору себя гладить!

Ох, дайте мне только проснуться раньше времени! Я ему такую ведьму для инквизитора устрою, век не забудет!

Однако проснулась я, как и прежде, в своем доме, в своей спальне и даже в своей постели. Дифенса рядом не нашла: он уже куда-то сбежал с утра пораньше — видимо, наполнять свое бездонное пузо, зато Робиан очень даже нашелся.

Не рядом конечно. В смысле не в постели. Сидел все в том же кресле, где и вчера, в той же одежде, а на коленях у него лежала все та же раскрытая книга. Раскрытая примерно на середине.

Сама я при этом чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Будто вообще впервые за всю свою жизнь как следует выспалась.

Осторожно подавшись вперед, я медленно стащила книжку с колен Робиана и зачитала самый верхний абзац:

«…ее губы были мягкими и нежными, словно персик. Испив их, будто самый желанный нектар, черный инквизитор понял, что давно обречен гореть в собственном костре страсти. Ведьма завладела его сердцем навсегда. Имелся единственный способ избавиться от этого наваждения — сжечь ее. Но разве мог он сделать это с половиной себя? Он был лишь телом, она — его душой…»

В жар меня бросило еще от первой строки. Книжка выпала из рук — я не смогла ее поймать, рискуя свалиться с постели. Еще и в одеяле запуталась, как назло, так что проснувшийся инквизитор нашел меня в крайне примечательной позе: я руками подтягивала себя обратно на кровать.

— У тебя книжка упала. Я поднимаю, — отговорилась я, вручив Робиану искомую.

— Как ты себя чувствуешь, Тельма? Что-то у тебя щеки красные. Неужели жар? — приложил он ладонь к моему лбу.

Губы мгновенно пересохли. Сердце застучало, запрыгало, а я обратила внимание на то, что взгляд инквизитора неожиданно сместился. Проследив за направлением его взора, я поняла, что сижу перед ним практически раздетой по пояс. И если ноги мои скрывались под одеялом, то верхняя часть пряталась лишь под тонким нижним платьем, которое более чем подчеркивало все изгибы тела.

А ведь я сама вчера не раздевалась. И почему-то поняла это лишь только что.

Мой возмущенный взгляд инквизитор встретил примирительной улыбкой человека самого честного, а главное, воспитанного.

— Кажется, все же жар. — Извиняющаяся улыбка появилась на его губах.

— Нет у меня никакого жара, — убрала я его руку и, нахохлившись, закуталась в одеяло. — Просто душно в комнате, проветрить нужно. И… спасибо, Робиан, — все же выдавила я из себя, хотя вновь посмотреть ему в глаза так и не решилась.

Благодарила сразу за все. И за помощь, и за заботу, и за роль няньки, которую он исполнил с блеском.

Кажется, моя тайна пока оставалась при мне, раз меня еще не везли в тюремной карете в столицу.

— Был рад помочь. Кто первым идет в уборную?

Первой на правах хозяйки в уборную отправилась именно я. Конечно, на этаже имелась еще одна — примыкающая к главным покоям, но чем она не угодила инквизитору, я не знала.

Видимо, тем, что находилась максимально далеко от моей спальни.

Пока он отсутствовал, я успела привести себя в порядок. Хотела выспросить у Дифенса о событиях, которые пропустила. Меня волновало, не видел ли он в нашей чайной вчера кого-то подозрительного, но фамильяр не отзывался, а кричать еще громче я попросту не могла.

И связью нашей пользоваться не рисковала. Под носом у инквизитора, который то ли вычислил во мне ведьму, то ли нет, я даже ведьмино слово шептать не собиралась.

Этот последний день несмотря ни на что я намеревалась провести как самый обычный человек. Уговор есть уговор. Если у инквизитора не будет доказательств использования мною силы, он неизбежно уедет ни с чем.

Но тогда мне самой придется разбираться с ведьмой, решившей подставить меня. Как ни крути, мне не нравился ни один из вариантов.

— Примешь приглашение на завтрак? — появился Робиан у меня в дверях, коротко стукнув костяшками пальцев по створке.

— У меня есть идея лучше, — улыбнулась я, повязывая пояс поверх платья. — Пойдем посмотрим, что там из продуктов соседи передали для моего выздоровления.

— Хочешь убедиться, что в стене кухни нет сквозной дыры на улицу? — верно понял он мою хитрость.

Хотя добром мужчине за вчерашнее мне тоже хотелось отплатить.

— И это тоже. Пойдем. Иногда я готовлю потрясающие завтраки.

Инквизитор заметно подобрался всем телом.

— Знаешь, слово «иногда» из твоих уст крайне настораживает.

Самые плохие версии не оправдались ни у меня, ни у инквизитора. Моя кухня сияла такой чистотой, какой не видела со дня моего переезда. При этом вся вчерашняя выпечка была расфасована по плетеным корзинам. Они занимали собой самый дальний угол в коридоре. Рядом с бумажными стаканами.

За эти два дня я господину Страйксу сказала столько раз спасибо, что у меня уже язык не поворачивался это слово повторять. Собственно, именно поэтому свою благодарность я намеревалась выразить завтраком. К его приготовлению и приступила, но сидеть без дела Робиан не захотел. Пока я разбивала яйца в чашу, он нарезал помидоры и зелень.

— А где ты научился готовить? — спросила я, не зная, о чем еще спросить.

В голову приходил только один вопрос: ты уже понял, что я ведьма? Но задавать его я не собиралась даже под страхом смертной казни.

— В застенках инквизиции, — отозвался мужчина ровно. — После смерти родителей я провел там почти все свое детство на попечении у совета и время от времени работал на кухне, пока учился, чтобы иметь свободные деньги.

— Должно быть, тяжело жилось? — поинтересовалась я мягко.

О его нелегкой судьбе я уже знала. Того маленького мальчика, что чудом выжил, мне было жальче всего в этой страшной истории, но сказать о таком я бы не осмелилась.

Иначе выдала бы свою излишнюю осведомленность.

— Несладко. Но я ни о чем не жалею. Все, что случилось, сделало меня сильнее и привело сюда, — признался Робиан с улыбкой. — А ты где научились готовить и печь?

Я скромно улыбнулась, потупив взгляд.

— Это все мама с бабушкой. У нас в семье, знаешь ли, принято всем вместе за столом собираться не только для трапез, но и для готовки. При этом за плотные завтраки отвечал всегда папа, — поделилась я своими теплыми воспоминаниями, доставая из печи самый простой, самый обыкновенный, но невероятно вкусный и нежный омлет. — Вот, пробуй. Должно быть вкусно.

— Очень вкусно, — похвалил он, даже не притронувшись к вилке, пристально глядя при этом исключительно на меня.

— Ты же еще даже не попробовал, — призвала я господина Страйкса к совести, опять начиная краснеть.

Щеки в момент опалило жаром.

— Я в твоих способностях уверен. Какие у нас планы на день?

Планы оказались еще грандиознее вчерашних. Для завтрашнего праздника мне следовало приготовить простые пирожные, которые горожанам было бы удобно есть прямо на улице. Для этого следовало снова сходить в кладовку за стаканчиками и крышками, испечь бисквиты и сделать два вида пропитки и крема.

Робиана я могла назвать любознательным учеником. То и дело отгоняя от стола назойливого фамильяра, орущего дурниной в желании заполучить хоть немного крема, он тем не менее и мне помогать успевал. И бисквиты из печи доставал, и крем делал, и бумажные стаканы партиями расставлял.

И кота моего под столом, зараза такая, «незаметно» подкармливать успевал! То-то он возмущаться перестал.

— Что? Налаживаю контакт, — с самым честным видом ответил пойманный на горячем инквизитор.

— Он когда тебе на шею заберется и хвостом ее обовьет, можешь не жаловаться, — предупредила я.

— Да ладно тебе, он же просто кот, а не вселенское зло, — весело усмехнулся Робиан, погладив облизывающегося рыжего.

Вселенское зло довольно и сыто улыбалось бессовестными глазами.

К концу наших трудов пирожными в стаканчиках оказался заставлен весь холодильный шкаф. До завтра им требовалось как следует пропитаться сиропом, а нас ждали другие дела, откладывать которые из-за инквизитора я не видела смысла.

Но прежде мне хотелось получить ответ на один крохотный вопрос.

— Я хотела узнать… — протирала я кухонный стол. — Ты ведь завтра уезжаешь. Вместо тебя для поимки злой ведьмы приедет кто-то другой?

Ответил инквизитор после небольшой заминки:

— Не думаю, что это потребуется. За последние три дня я установил антимагические маячки по всему городу и в его окрестностях. Крайние — буквально вчера, пока ты спала. На твою чайную и несколько лавок на этой улице. Как только ведьма использует даже самое мелкое, самое легкое и безобидное заклинание, я буду знать, где ее искать.

Я так и замерла с тряпкой в руках, пораженная до глубины души. Мне просто невероятно повезло, что я не стала пользоваться чарами, потому что он мог поймать меня прямо в моем доме.

Безобидное заклинание для укладки волос могло стоить мне целой жизни.

— Не понимаю. Это ведь наверняка энергозатратно — использовать такое количество силы, — отмерла я, пытаясь взять себя в руки, пока Дифенс, сидящий на коленях инквизитора, делал страшные глаза, явно на что-то намекая. — Ты говорил, что чуешь ее запах. Разве не проще отыскать ее по нему?

— Не проще, — покачал Робиан головой в отрицательном жесте. — Понимаешь, я чую запах гнили то там, то здесь. Вчера утром, например, мне показалось, что я нашел его даже в твоей чайной. При этом обнаружить сам источник не удается. Как и любой аромат, этот запах со временем рассеивается в воздухе, а свежий след за эти дни мне так ни разу и не попадался. А еще я решил остаться на праздник. Большое скопление людей обязательно приманит ведьму, желающую напакостничать. Ты же разрешишь мне пожить у тебя еще один день? Я оплачу комнату, как и положено.

Я выдавила из себя улыбку. Даже почти искреннюю. Почти! Потому что с господином инквизитором я все же надеялась расстаться в крайнем случае завтра. Последние дни оказались очень нервными и тяжелыми, потому что я не могла использовать магию.

Но с другой стороны, я и правда радовалась тому, что он останется еще на день. Во-первых, я могла без зазрения совести его эксплуатировать, а во-вторых, рядом с ним я все же, на удивление, ощущала себя куда спокойнее.

Если злая ведьма объявится, он ее поймает и мне не придется отстаивать свою территорию.

— Деньгами оплату не беру! — проговорила я лукаво. — Придется вам, господин инквизитор, еще немножко поработать на благо нашего городка.

— Опять поработать?! — нахмурился он шутливо. — Хотя ради вас, госпожа Тельма, сколько угодно.

Взяв две плетеные корзины, оставив за главных Бьянку и Дифенса, мы отправились за покупками. Далеко ходить не нужно было: все лавки находились на нашей улице, но на то, чтобы обойти их, тоже требовалось время.

Впрочем, управились мы быстро. Перед праздником в каждой лавке царил ажиотаж, но нас с инквизитором пропускали без очереди, что было очень приятно и своевременно.

Мне совсем не хотелось навещать своего друга на ночь глядя.

— Зачем ты разложила одинаковые продукты по разным корзинам? — полюбопытствовал Робиан.

Я видела, что этот вопрос зрел у него уже давно, но сама эту тему не затрагивала, решив определить размеры его терпения.

— Скоро узнаешь, — улыбнулась я лукаво. — А впрочем… Если я попрошу тебя подождать меня снаружи, ты согласишься?

— Увы. Мы договаривались на три дня, Тельма. Третий день еще не закончился.

Другого ответа я и не ожидала. Направившись дальше по улице, свернула в третий проулок между домами и прошла еще два здания.

Обычно, чтобы проведать, я забегала к старику Манморту через день, но господин инквизитор и переутомление внесли в мою размеренную жизнь свои коррективы.

Стукнув в створку молоточком трижды, я вошла, не дожидаясь приглашения. Таким являлся наш условный сигнал. Никто другой сюда так не входил.

— Что, внучка? Пришла, чтобы снова попробовать отыграться? Сейчас-сейчас, дедушка у тебя быстро выиграет, — услышала я знакомый голос с хрипотцой.

— Это твой дедушка? — удивился Робиан, вслед за мной входя в уютное светлое помещение.

— Можно и так сказать. По крайней мере, он во мне видит именно свою внучку, — тихо отозвалась я и уже громче добавила: — Снова будете жульничать, дедушка?

— Да как же можно, Озенья? — За седой бородой старик тщательно прятал улыбку, доставая с нижней полки своего столика шахматы.

Обычно мы здесь, в крохотной гостиной, и играли. Два кресла стояли по сторонам от столика, на котором кроме шахматной доски помещались еще и две кружки с отваром да ваза с чем-нибудь вкусным. Сегодня, например, я принесла свое праздничное печенье.

Мне нравилось приходить сюда. С этим милым стариком мы познакомились еще тогда, когда моя подруга Озенья и не думала о переезде. А теперь я приглядывала за ее дедушкой, потому что, кроме внучки, в этом городе у него больше никого не осталось.

Я надеялась, что однажды она все же вернется. Когда мир станет благосклоннее к ведьмам.

— Дедушка, а у меня для вас сюрприз. Сегодня вместо меня с вами поиграет мой друг Робиан. Вы же не против? — обняла я старика со спины, прижавшись щекой к его колкой щеке. — А я пока пойду заварю вам отвара. Вы же его наверняка два дня не пили.

— Да он же горький! — искренне возмутился старик.

— Так потому что лекарство. Но вам же потом экономка конфеты дает, — напомнила я примирительно.

— Дает… Прячет она от меня все конфеты! Или сама ест!

— Однозначно сама. И фантики вам под кресло подкидывает, — достала я целую горсть искомых. Чмокнув старика в морщинистый лоб, напомнила: — Дедушка, это Робиан. Сможете его обыграть?

Юркнув на кухню к поджидающей меня экономке, я на миг остановилась в дверях и прислушалась. Не растерявшись, инквизитор увлек старика Манморта шахматами. Это вызвало у меня улыбку.

— Ну как вы тут? — бессовестно заглянула я в кастрюлю и осталась довольна ее мясным содержимым.

— Да потихоньку, госпожа Тельма, — тепло улыбнулась Марта. — День отличный, а день ругаемся. То отвар пить не хочет, то есть не заставишь. Сами знаете, какой он упрямый. А уж если игрушки свои засел вырезать, так вообще из мастерской не вытащишь.

— Это точно. Но пока я здесь, думаю, нужно наверстать.

Расплатившись с экономкой за ее работу, я разложила продукты по местам. К тому времени, как я появилась в гостиной с подносом, игра как раз находилась в самом разгаре. Кое-кто пытался обхитрить господина инквизитора, сбивая его с толку своими неожиданными высказываниями, но ему это никак не удавалось.

— А внучка моя, кстати, ведьма, — выдал старик Манморт то, что я больше всего боялась от него услышать.

Мы с Робианом встретились взглядами.