Чайная госпожи Тельмы

Глава 13: Как ведьма всем помогала

Свой самый вкусный завтрак на свете я доедала уже по пути в лавку мясника. Изо рта шел пар: морозы в город если и приходили, то крепчали быстро, так что о том, что не взяла перчатки, я пожалела мигом.

Пожалела, булку дожевала и спрятала замерзшие пальцы в карманы плаща, пытаясь согреть их хоть так. Благо бежать недалеко. Все самые главные лавки и заведения города занимали собой всю протяженную центральную улицу.

— Госпожа Тельма, разрешите спросить? — неожиданно обратился спешащий вместе со мной инквизитор.

— Спрашивайте, — удивилась я, едва не поскользнувшись.

Но меня снова, и снова, и снова ловили. Без магии я даже не могла зачаровать свои сапожки против скольжения, так что нет. Пусть и не инициированная магия мне все же была куда дороже, чем самые вкусные завтраки от господина инквизитора.

А он тем временем продолжил:

— Мне в моей жизни всякое приходилось встречать, госпожа Тельма. Я был несказанно удивлен, когда понял, что вы — хозяйка чайной — фактически оказываете горожанам услуги целителя, пусть и в своей особенной манере. Но хорошо, я это принял, осознал. Ваши травы и правда способны на немыслимое. Но чтобы хозяйка чайной еще и в кражах разбиралась… Мне всегда казалось, что такими серьезными вещами занимается городская стража.

— Ну и пусть занимается, — весело пожала я плечами, довольная изумлением мага. — Кто им мешает-то?

— Ну и отлично, — согласился Робиан, останавливаясь. — Но вы тогда там зачем?

— Иногда моя помощь требуется даже городской страже, господин инквизитор. А я привыкла в помощи не отказывать.

Я первая вошла в мясную лавку, парадная дверь которой оказалась распахнута настежь. Доблестные представители городской стражи к этому времени уже находились на месте. Опечатав лавку магическими нитями, которые закрепляли в состоянии стазиса все вокруг, включая пылинки в воздухе, они что-то выискивали под прилавками, распластавшись прямо на полу.

— Доброго дня, госпожа Тельма, — махнул мне рукой Оркис и широко зевнул. — Ой, простите. Что-то я сегодня не выспался.

— С вашей работой неудивительно, — зевнула я в ответ, а следом за мной зевнул и мясник, стараясь скрыть свой зевок за толстой счетной книгой.

Он как раз диктовал зевающему господину следователю сумму, которую украли, основываясь на подсчетах продаж за прошлые дни.

Да, с наступлением холодов спать всем вокруг хотелось все больше, а работать — все меньше.

— Так что случилось, Оркис? — поинтересовалась я, и не думая в этом холоде снимать плащ.

— Как что? — удивился доблестный страж, будто я по его мнению уже все должна была знать. Но все же пояснил: — Под утро кто-то в лавку проник, госпожа Тельма. Пса чем-то усыпили. Да так усыпили, что он спит до сих пор. Потому и вас позвали. Господин Шилане очень за свою животинку переживает.

— А с деньгами что? — полюбопытствовал инквизитор, остановившись у меня за спиной.

Городская стража, к слову, инквизиторов сильно не любила. Они к ним с проверками часто приезжали, потому как первой инстанцией в поимке ведьм всегда считались доблестные рыцари без страха и упрека, у которых и своей работы хватало по самую макушку.

Глянув на черного инквизитора исподлобья, Оркис нехотя ответил:

— Так знамо что: украли. Все монеты вынесли, которые в кассе за три дня накопились. Да кусок мяса стыбзили, на кой черт он им понадобился?..

— Не кусок мяса, а хороший кусок отборной вырезки, который я заготовил для праздника! — внес свои уточнения владелец мясной лавки. — Да такой кусок по стоимости вышел бы даже больше, чем они выкрали из кассы! Изверги! Нелюди! — распалялся господин Шилане.

— Я уверена, что вы отыщете кусок еще лучше прежнего и горожане вам будут очень признательны за вкусные угощения, — поспешила я успокоить расстроенного мужчину. — Так и где я могу найти пострадавшего?

Беспородный пес, верой и правдой служивший своему хозяину вот уже несколько лет, нашелся на лежанке в соседней комнате, которую господин Шилане использовал для отдыха. Внешне зверь по типу шерсти напоминал упитанного пуделя, но лапы его были куда толще, а морда серьезнее.

Однажды мне удалось увидеть, как он схватил за штаны местного воришку, решившего разжиться куском мяса забесплатно. От штанов тогда осталось только слово и поруганная честь, зато песик был с лихвой обласкан и награжден внушительным стейком.

Присев на корточки рядом с лохмачом, я взяла его за морду и начала осмотр. На первый взгляд в пасти и глазах ничего инородного не обнаружила. Если бы он что-то выпил или съел, это обязательно отразилось бы на внешнем виде собаки.

Повернув пса удобнее, я подушечкой пальца провела по преддверью его носа. Как я и думала, на коже остались темно-синие, едва заметные разводы, но прежде, чем огласить окончательный вердикт, мне следовало убедиться в своих подозрениях.

— Платок? — любезно предложил мне инквизитор. — Его чем-то отравили?

— Скорее просто усыпили, но сейчас узнаем точно.

Благодарно кивнув, я вытерла палец, поднялась и…

Решила грязный платок обратно инквизитору не отдавать. В конце концов, он мне еще понадобится, да и стираный возвращать куда приятнее.

Выбравшись обратно в торговый зал, я жестом остановила господина Шилане, который явно намеревался подойти ко мне с расспросами. Сейчас мне точно было не до него.

Прикинув и так и эдак, я поняла, что попасть в лавку вор мог только через дверь, раз уж стекла на окнах оказались не тронуты.

Потянув створку на себя, я заперла ее, чем вызвала недовольство у стражей. Была согласна: в мясной лавке пахло совсем не цветами, но в нашей работе всегда появлялись моменты, когда случалось надышаться чем-нибудь до ужаса неприятным.

И это в лучшем случае! В худшем потом еще и вещи перестирывать приходилось.

Самая обычная входная дверь кроме незначительных украшений отличалась от своих товарищей по улице одним внушительным нюансом: в ней имелся вход для собаки. Причем такой, через который я свободно могла просунуть голову, а при необходимости и руку, которая также спокойно дотягивалась до дверной ручки и, соответственно, до простенького замка.

Да, в этом городе люди не привыкли запираться на сотни защелок. Все знали друг друга от и до, и даже я со временем перестала уделять особое внимание защите. По крайней мере, по первости я действительно запиралась и на замок, и на щеколду и сверху пару-тройку магических наговоров навешивала плюсом к основной защите дома, но потом расслабилась.

И вот к чему это привело! Кто-то приходил ко мне рано утром как к себе домой!

Осмотрев окошко и так и эдак, я вышла за дверь, но снова закрыть ее не успела. Господин инквизитор решил последовать за мной, с любопытством наблюдая за моими манипуляциями.

— Вы бы хоть плащом меня прикрыли, что ли, — пробурчала я, по достоинству оценив ехидное выражение его лица.

Ну да, стояла на карачках, собиралась совать голову и руки в дверцу для собаки, но ведь это для дела!

— Поверьте, никому другому я таким зрелищем наслаждаться не дам. Заклинание отвода глаз уже работает, — старательно пытался не улыбаться этот бессовестный тип.

Махнув на него рукой как в прямом, так и в переносном смысле, я все же залезла головой в дверцу. Сначала сделала вид, что сдуваю со своей ладони какое-то порошкообразное вещество — так я пыталась рассчитать возможную траекторию его полета, — а потом сделала вид, что отпираю дверь. Замок, естественно, легко поддался.

Выбравшись обратно на свет, я поднялась не без помощи инквизитора. Он же меня тщательно отряхнул. Но все это все равно нисколько не смягчило моего отношения к его улыбочке, которую он очень сильно пытался прятать.

— Насмотрелись? — прошипела я с возмущением.

— Прекрасная дверь, — сообщил он голосом человека, который никогда не врет.

В общем, казался несказанно убедительным. Но я ему все равно не поверила и вошла обратно в лавку, вновь жестом остановив ринувшегося к нам господина Шилане.

Опустившись на колени на этот раз по другую сторону от входа, положила ладонь на пол.

— Оркис, будьте так любезны, снимите стазис с того места, где расположена моя ладонь, — попросила я, обращаясь к стражнику.

Сделал он это с первого раза, но лишь на миг. Но мне и этой секунды хватило, чтобы собрать с пола на ладонь тончайшие частицы темно-синего порошка. Растерев его в пальцах, понюхав, на ноги я поднималась уже с радостными новостями.

Радостными для хозяина мясной лавки и его любимого пса.

— Это высушенный тертый сон-корень, господин Шилане. Именно из-за него все вокруг зевают. Вы все сейчас вдыхаете остатки частиц, но концентрация здесь уже значительно меньше, чем была на момент проникновения и кражи. Вероятнее всего, воришка сдул горсть сон-корня со своей ладони вашей собаке прямо в морду. Опасного в нем ничего нет, но, в зависимости от используемого количества, спать она может долго. Максимальный срок — трое суток, после чего она будет просто зверски голодна.

— Это мы уж как-нибудь переживем, — явно обрадовавшись исходу, заявил мясник.

Кажется, потерянные деньги его не волновали так сильно, как собака.

— Но это еще не все. Для вас всех, господа, у меня тоже есть новости. Концентрация концентрацией, а этой ночью все вы будете спать как убитые. Если до этой самой ночи дотянете, а не уснете прямо на работе. Лекарства нет, но кофе из булочной может помочь в крайнем случае. Только не переусердствуйте. Не более одного стаканчика на нос.

— Отпечатки-то удалось найти? Кусочек ткани? Пуговица? — строго поинтересовался Робиан у стражи, вновь включив в себе инквизитора.

Я разве что глаза к потолку не закатила. Стражники у нас в городе всегда считались самыми лучшими. Капитан лично всех парней отбирал и долго засиживаться им не давал, так что работу свою они знали назубок.

— Ни одного отпечатка, — с недовольством отозвался Оркис. — Вероятно, использовались перчатки, что подтверждает и отсутствие следов на дверной ручке с обеих сторон. Зацепок тоже нет. У нас в городе из приезжих только вы да еще два постояльца у госпожи Тардам. Вы, господин инквизитор, примерно в шесть утра сегодня где находились?

Я прямо-таки ощутила, как краска стыда прокатилась по моему лицу, заполняя каждый сантиметр кожи. Спрятав взгляд, смотрела в пол, потому что признаваться в том, что господин инквизитор ночевал сегодня у меня, было до невозможности стыдно, но с другой стороны…

А ведь я и сама не знала, что именно делал черный инквизитор в шесть утра, перед тем как мы встретились в зале моей чайной.

Но если это он вор, зачем ему воровать деньги и… кусок мяса? Инквизиторы всегда считались самыми обеспеченными подданными короля наравне с разного рода аристократами, принадлежащими древним фамилиям. Он наверняка мог не то что один кусок — всю мясную лавку купить!

Да и колокольчика я не слышала. Хотя я его и в начале седьмого не слышала, когда кто-то пытался проникнуть в мою чайную.

Стоп! А ведь ко мне пытались залезть примерно в это же время. А я вообще не проверяла свой кассовый аппарат ни ночью, ни тем более утром!

— Я бы на вашем месте поосторожничал с вопросами, — ответил Робиан глухо, пока я поддавалась самой настоящей панике. — Вас ни коим образом не касается, где я находился в это время. А если вы хотите играть по-взрослому, Оркис, то пусть ваш следователь составляет надлежащую бумагу и вызывает меня на допрос. А учитывая, что трусости в вас куда больше, чем разумности, а значит, дело это вы до конца не доведете, я дам вам бесплатный совет: одни деньги от других отличить невозможно, а вот один кусок мяса от другого хороший мясник еще как способен отличить. Ищите мясо, Оркис, и найдете вора.

К тому времени, как мы вернулись обратно в чайную, мой кофе уже остыл. Конечно, он при желании вполне выпивался и холодным, но такого насыщенного вкуса, увы, уже не имел. Впрочем, кое-кто всячески пытался загладить свою вину, а потому стаканчик с кофе потеплел прямо у меня в руках, а от напитка снова пошел одуряюще ободряющий аромат.

— Пойду-ка я и свою кассу на всякий случай проверю, — сообщила я мужчине, оставляя стаканчик на столике.

Кассовый аппарат у нас стоял самый что ни на есть простой, но много денег мы в нем не хранили. Обычно самые крупные монеты я забирала после обеда и складывала их наверху в металлическую коробочку, которая была защищена самой жуткой в жизни вещью — логическим замком. Где папа его раздобыл, я не знала, но в ту пору к нам на ярмарку приезжали мастера с севера, а они всегда славились необычными предметами обихода из стали.

Открыв кассу, я сверила количество монет с записью в книге учета. Все сходилось медяк к медяку, так что, улыбнувшись, я решила это дело отпраздновать.

— У меня в холодильном шкафу конфеты шоколадные припрятаны на праздник, — сообщила я заговорщицким шепотом.

— От кого припрятаны? — не понял инквизитор.

— Так от кота же. Он у меня ест все, что видит. Сейчас принесу, — пообещала я Робиану и скрылась на кухне.

Он, к моему удивлению, за мной не пошел, хотя я ждала, что мужчина не оставит меня и на этот раз.

Да только, открыв холодильный шкаф, я возблагодарила Гекату за ее вмешательство в мою жизнь и инквизитора за его внезапно проклюнувшееся ко мне доверие. Потому что в моем холодильном шкафу обнаружился огромный кусок мяса, который я в него совершенно точно не клала.

Сердце забилось с утроенной силой. Руки похолодели, задрожали.

Если городская стража воспользуется предложением Робиана и пойдет рыскать по домам…

Куда прятать это несчастное мясо? Что делать?!

Кто-то основательно желал меня подставить. Подставить любым способом, изгаляясь даже до подобных низких поступков.

В том, что это сделал не инквизитор, несмотря на множество косвенных доказательств его вины, я не сомневалась. Он не походил на человека, да пусть даже мага, который был способен так оболгать невиновного.

Мне всегда казалось, что я разбираюсь в людях.

Собравшись с мыслями, заставив себя успокоиться, я гулко выдохнула и взяла себя в руки. Одно-единственное слово произносила губами — едва слышно, отчего красивый сочный кусок наисвежайшего мяса прямо на моих глазах начал менять свой цвет на серый, а потом и на черный.

Стремительные изменения сопровождались тошнотворным запахом гниющей плоти.

Еще миг, и мясо превратилось в прах, а после следа не осталось даже от него. В данном случае лучше варианта не имелось, хотя Дифенс такой расправы над едой мне никогда не простил бы.

Забрав коробку конфет, я вышла обратно в зал, попытавшись накинуть на губы прежнюю улыбку.

— Все нормально? — поинтересовался Робиан, поднимаясь.

— Все отлично. Думала, что печенье еще осталось со вчера, но увы. Придется ограничиться только этими великолепными шоколадными конфетами.

Ощутив на себе чужой пристальный взгляд, я вопросительно посмотрела на инквизитора. Но сверлил меня укоризненным взором явно не он.

— Дифенс, — заметила я кота, который одним глазом выглядывал с лестницы.

Осознав, что его обнаружили, фамильяр быстро скрылся за перилами, но сейчас он являлся тем самым лучшим вариантом, чтобы переключиться мыслями с несчастного мяса на что-то не такое пугающее.

— Что? На запах пришел? — громко обратилась я к рыжему, прекрасно зная, что он меня слышит. — Да спускайся уже к нам, мы с тобой поделимся. Правда-правда поделимся. Кыс-кыс-кыс-кыс.

Укоризненный взгляд вновь появился вместе с усатой мордой, но на этот раз в нем нашлось куда больше презрения, чем прежде.

— Думаете, коту полезен шоколад? — озадачился маг, следя за тем, как я распаковываю красивую квадратную коробку.

Конфеток туда закладывали всего десять штук, но они имели такой умопомрачительный вкус, что раз в месяц я позволяла себе купить одну коробочку и потом медленно наслаждаться крохотными плитками. Причем делиться с котом приходилось всегда.

— Думаю, что ему вообще ничего из сладостей пользы не приносит. Как и нам с вами. Но жизнь без удовольствий — грустная жизнь, так что я предпочитаю подслащивать горькие лекарства. — объяснила я свою позицию. — Да иди уже сюда, морда усатая. Господин инквизитор тебя давно простил. Но веди себя, пожалуйста, прилично, иначе конфетами делиться не будем.

— Вы с ним так разговариваете, словно он что-то понимает, — заметил Робиан, и я осеклась.

Но, снова взяв себя в руки, бесстрашно встретила его взгляд.

— Знаете, мне иногда кажется, что животные отлично понимают нашу речь, но специально делают вид, что это не так, потому что тогда с них спрос меньше.

— Вполне может быть. — задумчиво согласился инквизитор. — Никогда об этом не думал.

Мы оба наблюдали за тем, как кот осторожно спускается вниз — буквально по ступеньке. Весь его вид говорил о том, что он готов сбежать от нас в любое время, но тяга к шоколаду у него все же оказалась сильнее, чем страх остаться без хвоста за свои прежние выверты, а потому уже через минуту его рыжейшество стояло около меня.

Недолго стояло. Дифенс все же попытался сбежать, когда господин инквизитор стал медленно наклоняться и тянуть к рыжему свои руки. Но не тут-то было! Маневр Робианом был разгадан, а сам фамильяр перехвачен прямо в полете, после чего маг поднял его и уложил себе на колени.

Кажется, мне все-таки придется сегодня упражняться с лопатой.

И я вот прямо по озлобленной морде видела, что рыжий имел все намерения выцарапать себе свободу любой ценой. Но, встретившись с моим укоризненным взглядом, глазенки свои закатил и обмяк, став похожим на рыжий коврик. Только пасть демонстративно открыл, куда я вложила первую честно заработанную им конфетку.

— А животные вам доверяют, — решила я сделать инквизитору комплимент, понимая, что он сейчас весь будет в кошачьих слюнях, потому что любую еду мой котейка всегда ел с удовольствием и тщательно пережевывая.

— Да мне и люди доверяют не меньше, — отозвался Робиан и…

Нагло, совершенно безрассудно погладил моего фамильяра между глаз и чуть выше. Это был запрещенный прием! Но кто бы вообще на меня смотрел. Пока я допивала кофе и наслаждалась одной крохотной плиткой шоколада, огненный маг скормил Дифенсу уже три конфетки, наглаживая его и так и эдак.

А рыжий урчал от удовольствия! И хитрым глазом на меня косил, зараза такая, жуя уже четвертую конфету! Я его, значит, от гнева инквизиторского тут спасала, а он…

Предатель!

Пожелав спасти хотя бы остатки своих конфет, я решила заканчивать с затянувшимся чаевничеством. Собрав все со стола, понесла на кухню, но и на этот раз черный инквизитор за мной не пошел. Вместо него прискакал бесконечно довольный Дифенс.

Запрыгнув на стол возле меня — а я в этот момент мыла посуду (Руками! Сама!), — он демонстративно начал вылизываться.

— Мясо ты в холодильную камеру положил? — спросила я строго и прямо, хотя заранее была уверена в отрицательном ответе.

— Какое мясо? У нас мясо есть? — всполошился рыжий шепотом.

— Ворованное мясо, — уточнила я, взглянув в его бесстыжие глаза.

— Ты с метлы, что ли, рухнула, ведьма? Я на чердаке все это время прятался. Из-за тебя, между прочим! Удумала тоже! Вражину доставучую ночевать у нас оставила! И где? В моей любимой комнате! А я там, вообще-то, за птичками каждый день слежу! — бухтел он, а сам правым глазом на холодильную камеру косил.

Только в холодильной камере его ждало полнейшее разочарование. Даже мышь не висела.

— Не слышал такое выражение: держи друзей близко, а врагов еще ближе? — прошипела я, по кругу намывая одну и ту же тарелку.

Больше-то из посуды у нас за завтраком ничего использовано не было.

— А про честь ведьминскую там ничего не говорилось, случайно? Ты подумала, как я другим фамильярам при встрече в глаза смотреть буду?

— Каким другим? — опешила я. — Мы с тобой одни в этом городе.

— Сама говорила, что не одни, — напомнил Дифенс, состроив обиженную моську.

А я помрачнела. И правда. В городе точно находилась еще одна ведьма — даже Робиан это подтвердил, учуяв ее своим особенным нюхом. Но ведь ведьма — это и наличие фамильяра, не так ли? А значит, мы должны были искать женщину, имевшую небольшое животное, что значительно сужало круг нашего поиска.

Как же я об этом раньше не подумала?!

— Значит, так, сиди в чайной и внимательно следи за всеми посетителями. Если кто-то из женщин с животным появится, запоминай, потом мне расскажешь. Это важно, слышишь? Кто-то очень сильно хочет подставить меня перед черным инквизитором. Кто-то, кто умудрился этой ночью снять защиту с нашего дома, выкрасть деньги и кусок мяса в лавке у господина Шилане и подбросить его нам.

— Как защита пропала? А как же мы ее вертать будем? — испугался кот.

— Пока никак. Потому и говорю: следи.

— Тогда хоть рыбки мне принеси, — состроил он несчастные глаза, трогательно тронув меня за руку лапкой.

— А у тебя харя не треснет? — полюбопытствовала я со смехом.

Смех этот скорее уж являлся нервным.

— Не треснет, — вновь насупился он, перестав изображать из себя комочек радости. — Мне моральную травму лечить надо. Меня инквизитор гладил. Показать, в каких местах? А еще нас сумасшедшая ведьма на костер отправить хочет!

Услышав, как звякнул колокольчик на двери, я бросила несчастную тарелку и наглого кота и поспешила в зал встречать Бьянку, пока она сама не встретилась с инквизитором. Однако первым вошедшим человеком в мою чайную этим утром стала совсем не моя помощница.

На пороге моей чайной, как ни странно, меня ждали представители городской стражи.