Чайная госпожи Тельмы

Глава 22: Как ведьма новую жизнь начинала, а старую продолжала

— Робиан, я стар, — произнес господин Манморт с ехидной усмешкой.

Затаившись за дверью, я подслушивала их разговор. Становиться свидетелем беседы не планировала — шла сказать, что ухожу обратно в чайную, а теперь заходить в будущий кабинет уже стало как-то неловко. Да и хотелось узнать, о чем именно мужчины дискутируют.

— Бросьте, магистр. Вы еще всем молодым фору даете, — ответил черный инквизитор моего сердца.

Голос его то отдалялся, то приближался. Вероятно, именно сейчас Робиан закладывал защитное плетение в стены нашего нового дома. Ну как нового? Этот особняк, расположенный в конце центральной улицы, стоял здесь без хозяев, по словам мэра, пару десятков лет. Покупать его никто не хотел, потому что на его восстановление требовались нешуточные финансы, и именно по этой причине нам он достался почти за бесценок.

Но использовать все эти квадратные метры мы намеревались не только по прямому назначению. Помещений и комнат здесь имелось слишком много, а плачевное состояние позволяло произвести небольшую реконструкцию.

Мы собирались разделить особняк на две почти равные части с обширными примыкающими территориями и отдельными входами. В одной планировали жить, а в другую поселить ведьм, которые решатся поверить нам. Поверить и переехать в этот чудесный городок, где им помогут вновь занять важное место в обществе.

Мы поможем. И горожане, конечно.

Правда, пока на наши объявления, размещенные в столичном вестнике еще три месяца назад, так никто и не откликнулся. Оно и понятно: после стольких лет гонений ведьмочки просто не верили в то, что могут наконец выбраться из своих укрытий и явить себя миру, не попав при этом на инквизиторский костер.

Услышь я такие новости, точно ни за что бы не поверила. Подумала бы, что это огненные маги нас так пытаются выманить. Собственно, мама и бабушка так и подумали, когда столичные вести дошли и до их края.

Наверное, пройдет еще много времени до тех пор, когда ведьмы перестанут бояться жить открыто. Ну а мы пока активно готовились к этому славному дню.

Мастера производили ремонт здания что снаружи, что внутри. Робиан занимался магической составляющей. А я просто продолжала работать в чайной и с нетерпением ждать момента, когда смогу воплотить в жизнь свои фантазии. Мне предстояло решить, где и как будет стоять мебель, какой декор лучше всего подойдет для украшения каждого помещения. Это был мой первый дом, когда требовалось придумать и обставить все с ноля. В чайной после покупки я совсем ничего не меняла, кроме вывески.

— Естественно, даю, — с изрядной долей возмущения согласился господин Манморт. — Нынешние инквизиторы совсем разленились. Десять кругов вокруг крепости для них — это теперь не разминка, а непосильная нагрузка. В мои годы мы пробегали по пятьдесят перед тренировками.

— Вот вы их и натаскаете, — раздалось словно откуда-то совсем издалека.

— Я-то натаскаю. Но, Робиан, я стар, — настойчиво повторил мужчина. — Я продержусь еще лет двадцать, а что потом? Кто займет мое место на посту главы Святой инквизиции потом? Готовить себе преемника мне нужно уже сейчас.

— Опять вы про свое заладили, господин Манморт, — этот голос точно принадлежал Янтеру.

После того как в день суда надо мной в стенах Святой инквизиции случился самый настоящий переворот, парень изъявил горячее желание сменить вид деятельности. Теперь ему хотелось работать “в полях”, а точнее, напрямую контактировать с ведьмами.

Вот он и переехал по распределению в наш городок. Как и другие инквизиторы, вошел в число групп по работе с ведьмочками, которые создавали на базе городской стражи из резерва молодых огненных магов.

Этот милый инквизитор обладал неукротимым обаянием и мог расположить к себе даже бесчувственный пень. Нам такие люди особенно требовались. А еще верные, честные, разумные, умеющие сострадать и принимать свои собственные решения в критических ситуациях.

Жаль только, что этими важными качествами обладали далеко не все инквизиторы.

В день переворота ряды доблестных инквизиторов сильно поредели. Некоторые категорично отказывались принимать во внимание, что злыми ведьмами в принципе становятся лишь единицы. Они гнули свою линию, пытались огнем и мечом переубедить своих братьев, но оказалось, что многим не нравилась политика нынешней Святой инквизиции. Зерно сомнений взросло в их головах еще до того, как я вообще появилась в крепости. Так я узнала, что некоторые парни в свое время просто давали сбежать ведьмам, если видели, что те не проявляли агрессию.

Тот день для всех нас полнился открытиями. Когда главные нарушители кодекса инквизиторов были взяты под стражу, а остальные несогласные выдворены со службы, все причастные к перевороту собрались в главном зале крепости. Я тоже там присутствовала, потому что Робиан никак не хотел меня от себя отпускать, боясь, что кто-то из его бывших сослуживцев захочет расквитаться с главным символом революции.

Почему им оказалась именно я, я до сих пор не понимала. Наверное, просто вовремя подвернулась под руку. В любом случае за переговоры с найденными ведьмами теперь отвечала я. Только за последние три месяца никто из инквизиторов не нашел ни одной. Потому что перестали маниакально искать. Следовательно, и переговоров мне пока не посчастливилось вести. Хотя, как говорил магистр Манморт, все еще впереди.

А пока мы активно готовились к тому, чтобы жить в этом мире по новым правилам. Так старший сын нынешнего короля яро вникал в государственные дела, чтобы буквально через несколько дней официально взойти на престол и обозначить свою власть в государстве как единственно возможную. Ему хотелось объединить мелкие королевства в одну большую империю, и инквизиторы не видели смысла чинить ему препятствий.

Им сейчас и без государственных дел работы хватало. Они занимались созданием специальных групп по работе с ведьмами при отделениях городской стражи, а также проведением вразумляющих бесед с населением, которое пока не понимало, почему теперь не нужно вызывать Святую инквизицию при виде ведьмы, если она просто идет по своим делам. Годами вбиваемые догмы так просто не выдворялись.

Мы же подготавливали площадку для встречи осмелившихся выйти на свет ведьмочек и разрабатывали планы по их плавному внедрению в современное общество. Каждой требовалось найти работу по умениям, а кого-то, возможно, даже научить быть ведьмой. Не только инквизиторы позабыли свой кодекс, но и ведьмы не чтили принятый давным-давно регламент.

Ну а сам нынешний глава Святой инквизиции по-прежнему искал, на кого бы спихнуть эту насильно врученную ему ответственность. Пока спихнуть не удавалось. Просто потому, что из всех кандидатур магистр Манморт оказался самым подходящим. Даже магистр Эстерик несколько уступал ему. Он больше являлся теоретиком, чем практиком и по этой причине занял пост ближайшего советника.

Но пока ничего не советовал. Занимался восстановлением и переписыванием самого первого кодекса братства огненных магов. Некоторые его пункты давно устарели. Особенно там, где дело касалось целительства и всеми ненавидимых свертков с травами для обкуривания.

Жизнь определенно налаживалась. До сих пор иногда просыпалась с неверием, что мир действительно менялся прямо здесь и сейчас и именно нашими руками. Вспоминая день суда, я часто не верила, что все случившееся свершилось на самом деле. Воспринимала произошедшее сродни чуду, потому что обвинительный вердикт мне вынесли еще до того, как я ступила в зал суда.

Да и на суде мы победили не сами, не благодаря изворотливости и подготовке Робиана, не благодаря помощи магистра Эстерика. Эти двое в сжатые сроки проделали огромную работу, за что я испытывала безмерное чувство благодарности по отношению к ним: изучили архивы, подняли старые документы, перенаправили через зеркало десятки горожан и составили все необходимые бумаги.

Но освободили меня только потому, что тетка Пегонья и старик Файнк отозвали свои анонимные доносы, в чем по просьбе не успевающего заняться еще и этим Робиана нам посодействовал Дифенс. Правда, под стражу, к несчастью тетки Пегоньи, их так никто и не взял. Инквизиции стало не до них. После угроз главному судье и прижившимся устоям, по-тихому это дело замять не получилось бы. Потому и произошел переворот, потому и крепость захватывали изнутри.

Каждый в том зале понимал, что время для переосмысления пришло. Каждый понимал, что на службе и живыми после демонстративного бунта при нынешней власти их никто не оставит. Инквизиторы всех рангов и чинов свергали своего главу и его ближайших приспешников не ради меня, не ради Робиана, а ради себя, каждый защищая свои интересы.

— А ты не огрызайся, зелен еще, — пожурил магистр Манморт Янтера. — Робиан после меня пост примет, а ты после него. И я потом на тебя обязательно посмотрю. За сорок лет мы со Страйксом из тебя такого инквизитора воспитаем…

— А можно не надо? — голос парнишки стал жалобным-жалобным. — Ну какой из меня глава, а?

— Пока никакой, — согласился Робиан. — А через сорок лет узнаем. В одном магистр Манморт точно прав: нужно определить направление на ближайшие шестьдесят лет, чтобы к власти не пришел некто похожий на предыдущего главу. Тогда все наши усилия обернутся прахом. Кстати, а что у нас с ведьмами? Новости о необходимости встать на учет для дальнейшей защиты жизни, здоровья и интересов уже в газетах напечатали?..

Оттолкнувшись от стены, я решила себя не выдавать. В конце концов, долго они здесь все равно не провозятся, потому что магистру требовалось вернуться обратно в столицу. Нет, он, конечно, и домой наведывался, и Озенью навещал в лесу, болтая с ней то о том, то о сем, чтобы она скорее к нам присоединилась, но все же больше времени проводил теперь в главной крепости Святой инквизиции, куда Марта отправилась вслед за ним.

Удивительно, но Озенья никогда не рассказывала мне о том, что ее дедушка ей неродной. Возможно, сама не знала об этом, а я спрашивать у господина Манморта как-то постеснялась. Он и так поведал мне про наложенное на него девочкой проклятье. Гнилуха, которую я однажды уже вылечила, являлась именно его следствием. Стоило старику воспользоваться магией огня, как болезнь поражала его. И чем больше он пользовался даром, тем сильнее расползалось пятно.

Собственно, в день суда уже после переворота мне опять пришлось его лечить. А еще раньше это делала Озенья, которая просто не знала, как это проклятие снять. Я обещала посоветоваться на этот счет с мамой и бабушкой. Все же у них опыта имелось побольше моего.

Тем более что я все равно собиралась спрашивать у них про Робиана. Его проклятие его определенно тяготило. Правда, вот уже три месяца у него не случалось бесконтрольных оборотов, повязанных на полнолунии. Он несколько раз пристегивал себя наручниками в подвале своего столичного дома, пока я упрямо сидела рядом с ним на бочке с вином, не собираясь оставлять его одного.

Ох и ругались мы тогда! Но зато выясняли наверняка: превращаться в волка он больше не может. Правда, от оборотня ему все же кое-что осталось. Глаза — огненно-желтые при сильных эмоциях, ловкость, сила, скорость и нюх, позволяющий распознать сотни ароматов. Теперь другие инквизиторы ему даже завидовали. А еще хотели получить такие же способности, для чего время от времени назойливо наведывались к нам в гости и просили их хоть немножко проклясть.

Я в ответ для дорогих гостей готовила те самые пирожные с перцем.

Нахваливали со слезами на глазах!

Выбравшись на улицу под теплое весеннее солнце, я жадно вдохнула аромат благоухающих цветов. У нашего нового дома их высадили леди Праксвел и Марошка, желая поучаствовать в облагораживании заброшенного участка.

Леди Праксвел все-таки удочерила девочку с разрешения тетки Ефросии. Теперь Мара носила ее имя рода и старалась соответствовать новому статусу, чуть реже расшибая коленки и чуть чаще выскабливая грязь из-под ногтей. Ну а сама леди собиралась выйти замуж во второй раз. Владелец ресторации, которого раньше никто и никогда не видел, наконец получил дозволение на ухаживания и переехал в наш городок, чтобы быть поближе к своему сердцу.

«Сердце» после недолгих раздумий ответила «да».

Но на этом новости не заканчивались. Доктор Эрн и его семья наконец расширили госпиталь, получив у города в аренду соседнее здание. Дочка их вышла замуж за Эникена, который повадился за ней ухаживать после отравления. Достойный молодой человек продолжал дело своего дедушки и искренне мечтал заполучить в нашу городскую библиотеку редкие экземпляры любовных романов.

Спрос на них по весне всегда неизменно возрастал.

Что касалось Тапиана, то парнишка исправно пил мой сбор и больше в белку не превращался. Таскал собственноручно приготовленное печенье Бьянке, продолжал работать в таверне у родителей и мечтал когда-нибудь встать во главе семьи. Но для этого ему следовало немного подрасти, как и моим помощникам — соседским мальчишкам.

Чтобы не бездельничали, господин мэр пристроил их после школы подрабатывать в мэрию. То листовки о празднике расклеивать, то мусор, разнесенный ветром по площади, собирать, то праздничные декорации для долгосрочного хранения подготавливать. Его семья вскоре ждала еще пополнения: вторая дочка мэра тоже вышла замуж, так что следовало освободить немного больше времени для внуков, перепоручив некоторые дела кому-то другому.

Но потом проверить обязательно! Как же без этого?

А еще за это время в нашем дружном городке случились неожиданные потери. Господин Файнк под старость лет взял да и переехал от нас, сумасшедших. Так нас всех и назвал, когда загружался в телегу. Его старшая сестра жила в соседней деревне, вот к ней под крыло он и отправился.

В тот же день уехала и еще одна уважаемая горожанка. Госпожа Тардам все же решилась искать свое счастье в столице. Этот городок оказался слишком мал для ее запросов. Уезжая в нанятом дормезе вместе со всеми своими сундуками, она искренне надеялась, что там мужчины бегают куда медленнее.

Ну и конечно, тетка Пегонья. Женщина все же потеряла за эти месяцы внушительное количество килограммов. А все дело в том, что повадился к ней в гости ходить мой Дифенс. Только приходил он в основном тайком, быстро набивал свое пузо всем, что находил, а тетка его потом по всему городу гоняла.

Но заявление в городскую стражу не подавала. Жалко ей было несчастного котика, который у меня, засранки такой, голодал — это я по нашей с ним укрепившейся связи слышала. Она еще и чай с ним по вечерам распивала, найдя в рыжем интересного собеседника для обсуждения кулинарных тем.

Случались в городе за это время и возвращения. Магистр Манморт, например, возместил мяснику и директору театра ущерб, нанесенный Озеньей. Театр наконец закончили ремонтировать, а актерская трупа вернулась в родные пенаты. В самое ближайшее время нам обещали показать новую постановку, но Робиан меня на нее пока еще не пригласил.

Видимо, надеялся, что удастся обойтись малой кровью — походом в ресторан, где в отдельных кабинетах-балкончиках можно подолгу целоваться. А еще там по всем правилам можно сделать мне предложение. На этом господин Манморт и Дифенс очень уж настаивали. Но сначала, конечно, знакомство с моими родными.

Папе уже не терпелось увидеть будущего зятя. Он в ответном письме так и написал, что, пока своими глазами этого сумасшедшего не увидит, ни за что не поверит, что кто-то добровольно позарился на мой вредный характер.

Вредностью я, кстати, пошла в маму. Хотя рядом с Робианом эту черту своего характера редко проявляла. Оно так как-то само собой получалось.

— Извините, — неожиданно услышала я мелодичный звонкий голос.

Открыв веки, которые закрыла, чтобы не ослепнуть, подставив лицо теплым лучам солнца, я увидела юную девушку в простом темно-синем платье. В руках она держала обыкновенную плетеную корзинку. Ее содержимое прикрывал кусок ткани.

Раньше я эту темноволосую барышню в нашем городе точно не видела.

— Вы что-то хотели? — поинтересовалась я мягко, стараясь даже не двигаться лишний раз.

Сердце чувствовало, что это оно — дождались! Но глаза увиденному пока верить не хотели.

— А правда ли говорят, что в этом доме будут жить ведьмы, которых другая ведьма — жена черного инквизитора — под свою защиту возьмет? — полюбопытствовала девушка как бы между прочим, но взгляд темных глаз оставался острым.

— Правда. Но не все. Мы с господином Страйксом пока не поженились. Да и бесплатно ведьмы жить не смогут — работать придется, пользу приносить себе и городу, — постаралась я быть честной и представилась: — Мое имя Тельма, я владелица лучшей в городе чайной. И ведьма по совместительству, — осторожно протянула раскрытую ладонь для рукопожатия.

Взглянув на мою ладошку, незнакомка скромно улыбнулась и все же осторожно пожала мои пальцы.

— А я Букада, будем знакомы, — произнесла она вежливо. И тут же обернулась к еще не остриженным ближайшим кустам. — Девочки, скорее выходите! Это она.