Четвертый всадник

Глава 21

— Это несправедливо! Я хочу попробовать ещё раз, — сказал Шурик, глядя на то, как Лиза и Алёна прижимают к себе обитателей Пустоты.

У Алёны это оказалась огненная саламандра, которая легко превращалась в сгусток бушующего пламени, не причиняющего никакого вреда своей хозяйке. А у Лизы питомец оказался ещё более интересным и под стать своей хозяйке. Мелли очень зря сказала, что он слаб. Просто она не смогла понять его истинных возможностей. Слишком мощной была её магия, и небольшой птице, чем-то смахивающей на синицу, только кровавого цвета, было не под силу справиться с ней.

А вот когда подошли Алёна и Шурик, то их магия пропала. Птица обладала такой же способностью, как и Годуновы. Она не только выделила Лизу из нашей толпы, но и единственная не побоялась подлететь достаточно близко.

При нашем появлении в небо Пустоты взмыла огромная стая таких вот птичек и отправилась на поиски более спокойного места.

А вот с Багратионом так ничего и не получилось. Мы побывали ещё в трёх местах, где попадались слабые монстры, но ни один так и не подошёл к парню. Мы даже ловили для него несколько экземпляров, но все они неизменно пытались напасть на Шурика.

— Выходит, что не все маги способны найти себе компаньона. Но я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы помочь тебе, Саша, — прижавшись к Багратиону, сказал Мира.

— Да и мы поможем, — хлопнул парня по плечу я.

— Если не в Пустоте, то отыщем в нашем мире. Ну или создадим. Сам видишь, что для нас нет почти ничего невозможного, — поддержала парня Ленка.

— Если хочешь, могу создать для тебя химеру или поднять любое существо, что когда-либо появлялось в нашем мире и было живо.

От предложения Гришки скривилась даже Ленка. А уж Багратион и вовсе побледнел и прижал к себе Миру, словно пытаясь защитить её.

— Жизнь вообще несправедливая штука. Так что, парень, я бы на твоём месте забил и двигался дальше. Стать настолько сильным, чтобы никакие компаньоны не были нужны. И чтобы ты сильно не расстраивался, держи, — Йорик бросил что-то Шурику.

Но что именно, никто не успел рассмотреть. Лишь мимолётная вспышка и улыбка расплылась по лицу Багратиона.

— Только смотри, если будешь болтать, то останешься без моего подарка. Он очень хорошо разбирается в разумных и больше всего не любит тех, кто нарушает правила.

Какие именно правила, Йорик не сказал, но для Шурика это и не было нужно.

— Даю слово, что никто не узнает о твоём подарке, Страж. Это знание отправится со мной в могилу.

— Идиот, что ли? Не надо в могилу, детям своим можешь рассказать, а потом и по наследству передать, — махнул рукой гном. — И раз всё более-менее разрешилось, то предлагаю заскочить к нам в гости и отметить это, раз мы всё равно уже давно бродили далеко от вашего портала.

— Поддерживаю, — подключилась Мелли. — Люций периодически спрашивает о вас. Понравились вы ему. Говорит, что вы интересные и не пугливые.

Мы с Гришкой сразу вспомнили дворецкого, который шмалял в нас иллюзорными стрелами, и оба растянулись в улыбке.

— А ты не будешь против, если Люций ненадолго станет материальным? Есть у нас к нему пара вопросов.

Каспер и другие наставники нам точно помогут. Вчетвером они гарантированно справятся с одним ушастым.

— Борис Алексеевич, мы же с вами договаривались, что небольшими партиями. Максимум по пять человек в группе. У нас на той стороне ещё ничего толком не готово. Только начали возводить первый корпус санатория.

— Чего? — удивился император.

— Санаторий «Пустота». Решили заняться этим бизнесом. Будут к нам приезжать маги, чтобы поправить своё здоровье. Полюбоваться экзотикой и всё в этом роде. Так что сейчас максимум, который мы можем принять, это пять человек. Так что решайте, кто из этих господ отправляется домой, а кто двигается в Пустоту.

Я указал на собравшихся перед зданием лаборатории людей. Двадцать два человека, среди которых я знал всего троих: Елизавету Алексеевну Годунову, Аркадия Годунова и его спутницу, с которой мы уже встречались в ресторане у Юсуповых.

Первым делом император решил усилить собственный род, что вполне логично. Я бы тоже так поступил, окажись на его месте. Благо, что мне все эти тонкости не нужны. Я не аристократ, и даже если возьму в жены аристократку, то пускай идут лесом её родственники. Мы останемся простыми людьми.

— Санаторий, так санаторий, — махнул рукой Борис Алексеевич. — Но пять человек это слишком мало. Да и не нужны никому из этих людей особые условия. Они готовы спать даже на голом камне.

— Они готовы, а вот мы нет. Максимум пять человек. И это не обсуждается.

— Даже если я разрешу вам использовать Левшу? Отдам его вам, скажем, на три месяца. Будет заниматься исключительно вашими проектами.

— Полгода. И ещё три человека от Лемешевых. Естественно, Андросий Аванесович будет у них за главного.

— Нет, Максим, так дела не делаются. Я иду вам навстречу, даю в распоряжение своего лучшего артефактора на целых четыре месяца и даже не прошу оплачивать его услуги. Хотя там такой ценник, что даже мне, как императору крупнейшей мировой державы, бывает крайне сложно удержаться от крепкого слова.

— Так вы не сдерживайтесь. Вы же можете, я прекрасно помню. И что такое четыре месяца? Да он даже к работе не успеет приступить. Я-то знаю своего учителя. Эти четыре месяца он будет заниматься исключительно чертежами и расчётами. Тут как минимум пять нужно. А ещё трое Лемешевых.

— Лемешевых не могу. Хоть что делай, но нет. Сейчас они нужны империи даже больше Левши.

— То есть на него я могу рассчитывать? Пять месяцев и полная оплата со стороны государства?

— Четыре с половиной месяца, полная оплата со стороны государства и ещё двадцать процентов расходников, что вам потребуются.

Я расплылся в улыбке. Получилось даже лучше, чем мы рассчитывали. Андросий Аванесович уже дал нам своё согласие. Причём согласился работать на общественных началах, только бы получить доступ к ресурсам Пустоты. Но сделать это он мог только с разрешения императора, которое теперь также получено.

— Что же, мы сможем принять всех, кого вы привезли, только им необходимо будет захватить с собой спальные мешки и быть готовыми к очень суровым условиям.

Теперь и император расплылся в улыбке. Я явно что-то упустил, и нас поимели.

Вот только где и как?

Да и хрен с ним. Даже не буду голову забивать.

На той стороне уже всё готово. Гостей встретит Йорик и расскажет им немного о Пустоте. Возможно, даже притащит пару сильных монстров для демонстрации. Или устроит показательное выступление, если Мелли согласится ему подыграть. Они вообще должны были начать строить рядом с выбранным нами местом постоялый двор.

Идея принадлежала эльфийке, чтобы к ней заходили новые гости и могли в спокойной обстановке рассказать что-нибудь интересное.

Да и исходя из того, что время в Пустоте и в нашем мире течёт по-разному, они уже вполне могли не только начать строительство, но уже и закончить его.

Так что на той стороне гостям Пустоты точно будет вполне комфортно, но об этом им пока знать не нужно. Ребята завершали последние приготовления портала, а я был выбран в качестве переговорщика, и, как оказалось, совсем не зря.

— А вы с нами не пойдёте? — спросил Борис Алексеевич, когда мы ему сообщили, что к открытию портала всё готово.

— Гришка зайдёт, передаст в руки местных и вернётся. Нам ещё нужно работать над вашим заказом, а на это нужно много времени. Даже с учётом того, что в Пустоте оно идёт гораздо быстрее, мы не будем там сидеть с каждой группой.

— Да вообще ни с одной сидеть не будем, — добавила Ленка. — Йорик их там встретит и отправит обратно, когда придёт время. Главное передать ему оплату. А то потом реально самим придётся туда мотаться.

Бочки с коньяком и огурцами уже были готовы и загружены на Гироса. Сам некроморф стоял возле портала и сильно нервировал первую группу пустотных туристов. Но никто из них не возмущался и не пытался качать права.

Молодцы. Видимо, до них донесли, что стало с Чистильщиками, когда они начали вести себя пренебрежительно по отношению к нам.

— Что же, тогда не будем тянуть время. Отправляемся. Григорий, ты уж позаботься там о нас.

Император первым шагнул в портал и исчез. Гришка выругался и нырнул следом. За ним поплёлся Гирос, что-то ворча себе под нос.

— А вы чего ждёте? Каждая секунда задержки в этом мире растягивается на часы в Пустоте, — крикнула Ленка, и остальные туристы бросились к порталу, начав исчезать в нём.

Через пять секунд в помещении остались только сотрудники НИИ.

— Надеюсь, что Йорик не выкинет что-нибудь, что император и его приближённые смогут воспринять как угрозу, — сказала Мира, которая больше всех переживала из-за решения сделать магов империи сильнее, — продолжила Мира, — но мы реально не могли постоянно торчать в Пустоте. Да и найти людей, которые на это согласятся и которым мы будем полностью доверять, очень сложно. Если вообще возможно.

Мы даже друг другу в этом плане не можем доверять. А всё из-за того, что каждый может выкинуть что-нибудь этакое. Что уже происходило не раз. Разве что Шурик один ещё ни разу не был замечен в подобном. Даже Алёна с Лизой здесь его сильно опередили и продолжали двигаться вперёд.

Одна на днях едва не спалила половину университета из-за перепугавшейся саламандры, а вторая в этот момент отправилась нагонять панику на тайную канцелярию вместе со своей кровавой синицей.

Алёна назвала своего компаньона Нацу, а Лиза свою птичку — Кешей. И наши скакуны стали для них своеобразными наставниками, главной задачей которых было объяснить им, как нужно вести себя в этом мире, что можно делать и что нельзя. Правда, мы пришли к этому уже после того, как девчонки устроили переполох.

— Всё будет нормально, за Йориком присматривает Мелли. Она точно не даст ему слишком сильно своевольничать. Да и Йорик точно никуда не денется, пока не уговорит всю бочку. Кто-нибудь уже договорился о поставках коньяка?

— Я забыл, — опустил голову Шурик.

— Забыл чего? — спросил я.

— Забыл позвонить отцу и договориться про коньяк. У Багратионов восемь виноделен на Юге и Кавказе. А в личном погребе отца стоят напитки, которым по несколько сотен лет.

Я посмотрел на Миру, но она только пожала плечами. Тоже не знала об этом, хотя встречается с Шуриком уже довольно давно. Даже с его родителями уже познакомилась. Правда, происходило это в столице, на каком-то там приёме, куда Шурик пришёл вместе со Скворцовой и всем представил её как свою девушку.

— Тогда поставки коньяка с тебя. Деньги на это бери из бюджета НИИ. Это же императору нужно делать своих подданных сильнее, так что пускай империя и оплачивает лояльность Йорика. Ну а мы пока давайте перейдём в другую лабораторию и уже займёмся следующим нашим шедевром. Да и Михаил Михайлович уже должен быть там. А то руководитель нашего НИИ, а ещё ни разу не был в нём и не принимал участие в разработке заклинаний.

— Добрый день, ваше величество. Надеюсь, я не отрываю вас от дел? — раздался в трубке телефона слащавый голос с идиотским норманским акцентом.

Гласные растягивались до неприличия долго, а некоторые вовсе проглатывались так, словно их и не существовало.

Но не это заставило Бориса Алексеевича усомниться в личности человека, который находился на другом конце провода. Император Хендрик Хендриксон никогда вот так лично не звонил своему венценосному коллеге. Да и их общение происходило в основном через послов и дипломатов.

— Что вы, ваше величество. Для вас я всегда найду время, и никакие дела не могут быть важнее. Вы по делу или просто поговорить?

Нужно поскорее узнать, что нужно этому хорьку, и отказать ему. Хотя Борис Алексеевич уже догадывался, что именно заставило Хендриксона позвонить и даже не по дипломатическим каналам, а на личный телефон, номер которого был у очень узкого круга лиц. Даже не у всех глав сильнейших мировых держав.

— Вы знаете, раньше между нами постоянно возникали какие-то вопросы, которые было крайне сложно решить.

— И таких вопросов постоянно становится только больше, — согласился Годунов, прямым текстом говоря, что норманны постоянно лезут куда не следует и хотят слишком многого. Того, что им не принадлежит.

Хотя, если быть справедливым, Российская Империя грешит тем же самым в отношении норманнов и ещё нескольких недобросовестных соседей. Но на эти обоюдные выпады уже никто давно не обращает внимания и не придаёт им какого-то особого значения. Только в крайних случаях. Которых не было уже довольно давно, поэтому норманский император и смог вот так без затей позвонить своему русскому коллеге.

— Ваше величество, такие мелочи, что даже и говорить о них не стоит. Пускай этим занимаются наши дипломаты. Для этого они и учились.

— Безусловно, — согласился Борис Алексеевич.

— Рад, что вы меня понимаете, — собеседник явно улыбался, и из-за этого образовалась небольшая пауза.

То ли Хендриксон забыл какое-то русское слово, что было весьма маловероятно, учитывая, что у него две русские жены. То ли он набирался смелости, что было так же очень странным. Горячему скандинаву смелости точно не занимать. Во всех войнах он сражается в одном ряду с простыми солдатами. Да и сразу восемь жён говорят о том, что в любовных делах Хендриксон так же не робеет.

— Птичка принесла мне на хвосте новость о том, что в Российской Империи нашли способ, как увеличить магический потенциал уже полностью сформировавшегося мага.

Борис Алексеевич не видел никакого смысла отнекиваться. Разведки основных игроков материка уже давно копали под НИИ великолепной четвёрки и под их разработки. И чтобы они слишком уж не наглели, им даже подкинули немного информации. Лишь общие контуры, по которым можно было попробовать собрать целую картину.

А особо наглым, кому этого оказалось мало, надавали по рукам. Так, что теперь они до конца жизни будут вынуждены питаться с чужой помощью.

Было решено, что так проще всего. Можно избежать неоправданных рисков и получить огромную выгоду для государства. И вот первой ласточкой стал правитель Норманской Империи.

— Всё может быть, — уклончиво ответил Годунов и словно услышал, как скрипят зубы от злости у Хендриксона, что заставило его широко улыбнуться и даже показать трубке язык.

— В таком случае, — после небольшого перерыва вновь заговорил норманец, — вы не будете против, если в гости заглянет северный сосед? Возможно, нам удастся разрешить давние разногласия по поводу некоторых участков на наших самых северных границах.

— Я всегда рад гостям. Россия одна из самых гостеприимных стран в мире. Все гости остаются очень довольны и не возвращаются домой с пустыми руками. Но и сами не приходят без подарка. И спорные земли в Северных морях могли бы стать отличным подарком.

Император едва не воскликнул от радости. Вот так взял и обломал Хендриксона. Тот хотел использовать эти активы как способ получить информацию и, возможно, купить для себя и близких право увеличить потенциал. А в итоге Борис Алексеевич попросил их только за возможность встретиться с ним. Практически купить входной билет.

— Я распоряжусь, чтобы подготовили все необходимые документы. Думаю, что пары дней для этого будет вполне достаточно.

— Отлично. Тогда жду вас с визитом через два дня. Вы как раз попадёте между визитом императора Вараичи и визитом императора Такояма.

В трубке послышался какой-то шорох, и затем раздалось непонятное бормотание. Хендриксон наверняка ругался. Ведь теперь ему придётся ломать голову, что же такого предложить, чтобы обскакать конкурентов.

Которых на самом деле нет, но этого ему знать не обязательно. Оба императора прибывают для разрешения небольших разногласий между империями. Небольших, но требующих их личного присутствия.

— Благодарю вас, ваше величество. Буду с нетерпением ждать нашей встречи. Всего доброго, — взял себя в руки Хендриксон.

— И я был рад вас слышать. А ещё больше буду рад увидеть. Всего доброго, — Борис Алексеевич повесил трубку и довольно потянулся. — А теперь нужно придумать, как уговорить великолепную четвёрку пропустить в Пустоту норманцев. Пожалуй, это будет в разы сложнее, чем выиграть войну.