Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме

Глава 14

Он замирает на секунду. Молчание, повисающее в моменте между его реакцией и моими словами, кажется тягучим, как патока. Я могу быть бабочкой, которая вкусит ее сладость, а могу быть мухой, которая прилипнет к ней и умрет…

Лицо Хамдана трогает улыбка. Обольстительная и темная.

Возбуждение фонит от него. Фонит вибрациями, которые передаются и

мне…

— Всегда была остра на язык, Фиалка… — шепчет он.

Вскрикиваю, когда моментально оказываюсь погребена под его мощным телом.

Он нависает и вглядывается в мои глаза.

— Только что, красавица, ты все же признала, что смирилась… Что стала частью моего мира… А то, что ты сказала… — он дышит часто и порывисто, отрезая одно свое слово от другого в волнении… — я не хочу этого отрицать, потому что это правда, Фиалка…

Он проводит по моему лицу костяшками. Нежно и тягуче.

И все равно ощущение, что я муха, попавшая в его плен, а не бабочка…

— Если бы ты не была мне важна, тебя бы тут не было, Виталина… Я достаточно смел, чтобы признавать этот факт. Бороться с ним так же нелепо, как со своими привязанностями. Ты нужна мне. Я хочу тебя в свою жизнь…

И получу…

— Я озвучила тебе свои условия…

Он снова улыбается.

Какие белые у него зубы…

— Мы оба с тобой знаем про твою удивительную способность, Вита…

Про то, что ты можешь мне транслировать и без слов, за которыми прячешь страх, обиду, ревность и просто желание показать свой строптивый нрав, моя стервозная русская… Цвет твоих глаз… Ты ведь хочешь меня… Они снова с фиолетовым оттенком. Снова заставляют меня в них тонуть… Вот твой главный ответ. Вот что важно в конечном итоге между мужчиной и женщиной…

— Если важно только это, то почему я только и слышу с порога твоего дворца про жен, женитьбу, замужества, дворцовые договоренности и договорные союзы семей.

— Потому что все это дает мне стабильность и безопасность.

Стабильность и безопасность тебе как моей, Вита… Чем более я неуязвим, тем больше у нас возможностей без страха придаваться страсти и любви…

Чары момента рассеиваются. Я снова дико на него зла!

— Хватит ли сил на эту страсть, Хамдан? Пока удовлетворишь всех своих жен? Угодишь всем союзникам по бракам и кланам… Сомневаюсь…

Он хмурится, щурит свои ястребиные глаза…

— Опять называешь меня Хамдан…

— Как еще мне тебя называть, если я распластана под тобой?! Выпусти- и снова станешь правителем…

— Господином… Для тебя- всегда только господином! В любом статусе! Я твой демиург, Вита! Перестань артачиться! У нас есть уникальная возможность прекрасно провести время вместе!

— Пусти! Твои слова сейчас унизительны! Словно бы я девка! Не смей мне приказывать в таком тоне!

Не выдерживаю и начинаю отбиваться.

Он вскипает моментально.

А я приноравливаюсь и от всей души засандаливаю ему в центр его Вселенной, вокруг которой, по его мнению, должен вращаться весь мир…

— Стерва! — рычит он злобно.

Вырываюсь, отбегаю от него, но все усилия тщетны, потому что дверь заперта,

Испуганно оборачиваюсь на него, свирепого.

Наступающего на меня.

— Унизительно тебе?! — лицо искажено в ярости, — будешь учить меня, как тебе приказывать?!

Хамдан такой Хамдан…

А я это я…

Не сделает он из меня ручную кошку, какой бы практикой нейро- лингвистического программирования ни обладал его евнух или он сам…

— Лейс! — кричит он громко.

Дверь тут же отворяется, пропуская вездесущего заправителя утехами «повелителя».

— С дороги я хочу принять хаммам. Отдохнуть в источниках…

— Все уже готово, господин… по мановению волшебной палочки, открываются противоположные двери- тем самые, откуда я вошла сюда из купели.

Замираю, разинув рот, потому что атмосфера там уже совсем иная-льется мягкая музыка. Те самые тени в образе девушек без намека на сексуальность, которые помогали мне в купании, сейчас преобразились в соблазнительных полуголых красавиц с тоненькими ленточками и бисером на телах…

Он усмехается, бросая на меня острый взгляд, разворачивается, ловко стягивает с себя одежду, сверкая передо мной и евнухом голым идеальным задом.

Идет в строну зазывающих его красоток, ловко шлепает одну из них по пятой точке на входе.

Двери за ним закрываются, отрезая меня и Лейса.

Он усмехается,

Смешно ему…

— Что, Зарка Имама, продолжаешь сводить его с ума? — ироничный взгляд скользит теперь по моей фигуре. Останавливается на кулоне.

— Да уж. Свела так свела, — кривлюсь от горечи сарказма.

Ничего не меняется…

Ничего я ему не докажу…

— Надо же… — задумчиво выдавливает он, — подарил тебе звезду Сабы… девочка… даже мои смелые предположения не были столь дерзки… Мне даже страшно, что там у него в душе… Какой хабуб ты разгоняешь (прим, забуб- название пустынного урагана)… Как волнуешь… Пойдем, приготовлю тебя…

— К чему?

Вопрос остается без ответа.

В моих покоях на кровати уже лежит легкая шифоновая сорочка для

сна. Вижу ее и выдыхаю.

Пусть развлекается там со своими гуриями, а я пойду спать…

Как же измотало меня наше противостояние… А ведь всего-навсего пара часов прошла, как он приехал…

Стоит мне переодеться, в комнату снова входит Лейс. Как он понимает, что я закончила? У него дар ясновидения или камеры?!

Молча кивает мне и велит идти за ним.

А вот это мне не нравится…

Нет… Совсем не нравится…

Понимаю: что-то не то в тот момент, когда мы снова оказываемся у огромных резных дверей, ведущих в купель.

Их для меня распахивают и буквально вталкивают внутрь, несмотря на сопротивление!

Не хочу туда! Не хочу смотреть на его оргию! Не хочу видеть всех этих смоковниц..

А вместо этого вдруг замираю, потому что никаких девушек там нет…

А вот Хамдан есть,

Совсем голый.

Завидев меня, он плотоядно усмехается и встает, совершенно не пряча свое…

Ужас. Меня охватывает дикий ужас, когда непроизвольно опускаю глаза вниз, ему между ног…

Он гигантский. Это просто не может оказаться внутри девушки.

Никогда не поверю…

Вот для чего ему четыре жены…

Он же просто гигант!

Хамдан следит за моим взглядом и реакцией, усмехается и словно бы нарочно, трогает себя там.

— Иди ко мне, Фиалка… Поплаваем…

— Я уже плавала…

— Виталина… Это не просьба. Это приказ твоего господина… Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я научу тебя слушаться моих приказов. И не тебе учить меня, каким тоном я буду их отдавать…