Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме

Глава 28

Сон не шел, несмотря на усталость. Я стояла у огромных окон в пол, смотря на то, как в пустыне занимается рассвет.

Мелкий озноб бежал по коже неизвестностью и отчаянием.

В словах Ихаба была надежда- у меня есть шанс на спасение, есть шанс вернуться на родину, но… мысль о Хамдане резала по-живому.

Что он выберет? Та девушка, Нивин, красивая. Я видела ее на приеме.

Почему он должен отказываться от меня?

Дверь в комнату скрипнула, я резко дернулась и начала отступать назад.

Волнение завибрировало и запенилось в каждой клетке.

— Не бойся, — усмехнулся Ихаб, видя мое смятение, — если бы я пришел в твою комнату за тем, о чем ты сейчас подумала, это было бы намного раньше, а не на рассвете.

Легко сказать- не бойся.

Я напряженно и молча продолжала смотреть. Подошел, встал рядом.

Тоже посмотрел на пустыню…

— Для европейского взора этот пейзаж- олицетворение безнадежности и смерти. Для нас- прекрасный мир с его бесконечными перспективами…

Пустыня для ее жителей не бесплодна. Она прекрасная, живая, гордая, смелая… Что чувствуешь ты, когда смотришь на пустыню, Виталина?

— Я осознаю ее могущество и уважаю его…

Он обернулся на меня. Слегка улыбнулся.

— Ты интересная женщина… Сложная и не всегда понятная. Упертая… Ты бывала в пустыне с отцом? Тогда, когда он надзирал над этими землями?

— Бывала, но не помню… мы вернулись в Россию, когда мне было пять.

Воспоминания из детства очень смазанные. Скорее ассоциации, впечатления… Нет чего-то одного…

— Хамдан поехал с вами. Ты росла с ним?

— Да, — врать и выкручиваться сейчас было бессмысленно. То, о чем говорил Ихаб, не было чем-то секретным, — мы выросли вместе.

— И ты стала его первой любовью… — продолжил он свою мысль.

Я лишь пожала плечами. Способны ли были любить эти жители пустыни? Как работало их сердце? Что видели они, глядя на женщину?

Почему мы так самонадеянно уверены, что те, кто видят в пустыне благословение, в отличие от нас, и на эту часть мира не смотрят иначе?

— А для тебя? Что говорит твое сердце, Виталина, ты любишь его?

Я молчала. Никто не имел права лезть в мое сердце. Они держали меня в плену, делали рабыней, похищали, но… даже если я теперь и вещь, я все равно не обязана открывать им свое нутро…

— Снова молчишь… — усмешка Ихаба.

Я впиваюсь в пейзаж за окном еще более остервенело. Нас отделяет от бескрайних песков только окно. Луч восходящего солнца уже играет с нашими тенями, отражая их в стекле. Я вижу нависающую тень Ихаба сзади в отражении. Боюсь даже двинуться…

— Он предложил тебе место своей четвертой жены, ты отказалась…

Почему, Виталина? Это небывалая честь. Даже для женщины высокого происхождения в нашей стране, рожденной править…

— Потому что это не про честь, происхождение и место… Это про другое,

Ихаб. Это про чувства… Я не смогу делить своего мужчину…

Он кладет руки на мои плечи и разворачивает.

— Самонадеянно… А уверена, что он готов довольствоваться только тобой? Женщине легче разделять внимание мужчины. Тогда у нее есть больше козырей показывать ему только лучшие свои стороны, а несовершенства прятать… Прими его трижды в неделю. В лучших своих ипостасях. Останься для него сказкой, а не реальностью…

— Тогда это уже не любовь… Сказка- это мираж. А реальность- это солнце, которое может и согреть, и испепелить, но без него все равно нет жизни… Моя любовь не про картинку, она про искренность. Я хочу принимать его любым. Слабым, сильным, несчастным, счастливым… Победителем и проигравшим… И он тоже… Иначе это снова про корысть и интерес…

Политика, интриги, выгода, но не любовь…

Он слушал напряженно. Его лицо переливалось разными эмоциями. От откровенной насмешливости до напряжение и вдумчивости…

— Думаешь, он пойдет на твой ультиматум? Сделает невозможное и станет только твоим?

Я снова молчала, а он снова усмехался.

— Хамдан вчера провел ночь с моей сестрой, Виталина. Через три дня они заключат никях. Она станет его четвертой женой. Я пришел к тебе для того, чтобы сказать об этом.

Я замерла.

Сердце дико колотилось в груди. И я не могла понять- что там больше.

В этих разрывающих чувствах…

— Ты поедешь со мной на их свадьбу.

— Нет…

— Да, — снова жестко усмехнулся он, — ты аманат, помнишь? Сыграют свадьбу — и тогда поговорим…

— Ты обещал, что тогда я буду свободна…

— Да, — усмехнулся он в дверях в комнату, обернувшись через плечо, — обещал…