Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме

Глава 23

Дворец встречает нас холодным интересом. То, что мы на несколько дней пропали с Хамданом вдвоем, наверняка не осталось не замеченным. Я вижу это по пытливым взглядам прислуги, по многозначительной улыбке сладкого на речи Лейса. А еще я ощущаю тени его женщин… Они коршунами нависали над нами, наблюдали неустанно из потаенных убежищ, коим был переполнен дворец.

Правда, Хамдан пока не вникал, судя по всему, в эти мелкие дворцовые интриги. Его думы были целиком и полностью посвящены странной болезни, на изучение которой выехала целая команда ученых.

Сразу по приезду в Сану он отдал приказ собрать консилиум.

Озадаченный Лейс зашел в мою комнату спустя всего час после прибытия- я только и успела, что искупаться и просушить волосы.

— Он ждет тебя на собрании, женщина… Что же такое могло произойти, что он буде готов усадить за один стол с мужчинами тебя? — посмотрел пытливо.

Я раздраженно натянула на лицо никаб, оставив прорезь только для глаз.

— Иногда женщины способны не только раздвигать ноги, но и думать головой, Лейс. Возможно, это может произвести на мужчину большее впечатление… Представляешь?

Он лишь усмехнулся, поведя меня тут же по погруженным в полутьму коридорам дворца. И почему сейчас мне тут все кажется таким мрачным?

После тусклого света отделанной деревни здесь просто город- сад… Дело в энергетике, конечно. Не считая тяжести болезни, которая нависла над селением, люди там на удивление легкие, добрые и открытые. А может это бремя власти тут так тянет книзу…

Когда зашла в зал, за столом уже все сидели.

Мужчина пораженно перевели на меня глаза.

Хамдан сидел в центре. Перед ним лежали какие-то бумаги. Стоило мне занять место, немного в стороне от собравшихся, чтобы не было даже намека на то, что моя чадра может коснуться даже края чей-то одежды из мужчин, передо мной тут же положили бумаги.

Это результаты лабораторных исследований. Смывы проб….

Вирус неизвестной этиологии, но с общим генным кодом холеры… По спине побежали мурашки…

— Доктура Виталина- сильный специалист по эпидемиологии из России, — начал Хамдан на литературном арабском, — она первой обнаружила странные закономерности в симптомах заразившихся в деревне. И первой предположила, что источником может быть вода. Вот результаты экспертиз.

Хочу послушать, что ты скажешь…

— Зачем слушать женщину?! — тут же вмешался, привстав со своего места мужчина с длинной густой бородой, — ее устами всегда говорит иблис! Все и так понятно! Никакой науки от шайтана тут не нужно! Это проклятие, древнее и страшное, как врата ада! Его разбудили! Оно требует жертвы! Нечистая сила почувствовала родную силу и решила восстать! — он говорил это торжественно-обвинительно. Тут же показал на меня своим скрюченным пальцем. Все вокруг зашептались.

Лицо Хамдана вмиг стало каменным.

— Я уважаю твое мнение, имам, но я сам там был и видел все воочию…

Мы здесь не на пятничной проповеди. Уже сегодня утром стало известно, что схожие симптомы заражения наблюдаются и в других деревнях. И снова источник заражения в подземных водах. Я собираюсь направлять запрос в ООН для того, чтобы международные эксперты оценили масштабы проблемы.

Наша страна уже становилась жертвой эпидемий… — жестко прервал он мужчину, — говори, доктура Виталина. Среди нас присутствуют все ключевые управленцы страны. В таких вопросах должно быть место не только слепой вере, но и рациональному…

Мой голос дрожал. Говорить, когда на тебя, даже пусть и через преграду черной плотной материи, смотрят не менее двадцати пристальных острых взглядом- враждебных, скептических и подозрительных- такое себе удовольствие. Но я все равно говорила. Как минимум потому, что действительно пыталась донести важную истину- этот вирус мутировал. Это новый штамм. Справиться с ним традиционными методами невозможно…

Нужен поиск комплексного решения.

— Трое из пятерых женщин, которые инфицировались первыми, умерли, доктура Виталина, — произнес Хамдан, — среди нас есть глава села, где была зафиксирована вспышка.

Тот откашлялся и взял слово.

— Трое умерли, но две девочки, которые тоже заболели, живы. Они идут на поправку. Принимают экстракты кореньев и трав, которые вы дали…

— Она сама их отравила! — снова вмешивается имам, опять показывая на меня, — как можно доверять женщине!

— Она помогла им! — отчаянно смело вмешивается глава, — и больше никто не заболел из тех, кто стал принимать зелье как профилактику!

Снова оживленные перешептывания.

— Доктура Виталина, сегодня прилетает международная команда эпидемиологов. Ты можешь представить отчет?

Я утвердительно кивнула.

Хамдан отдал быстрые распоряжение и отпустил совет.

— Доктура, останься… — произнес, окликая меня уже в дверях.

Все выходящие то и дело бросали украдкой на меня вопросительные взгляды. Наверное, в местной традиции происходящее было крайне странным…

Стоило последним участникам заседания покинуть помещение, стражники закрыли дверь, оставив нас внутри один на один.

Я почувствовала на своей спине горячую руку Хамдана. Мгновение- и его дыхание обожгло даже через ткань никаба.

Он развернул меня на себя и стянул платок с головы.

— После проведенных вместе дней оставаться, долго не видя тебя, стало нестерпимым, Вита…

Он провел по моим губам пальцем, коснулся лба своим лбом…

— Знаешь, почему ты здесь, Фиалка? — пальцы Хамдана прочертили линию по позвоночнику.

— Эпидемия… — голос дрогнул. Его близость тоже пьянила. Мне было приятно, как он… защищал от этих коршунов-шовинистов…

— Ты пришла на вторую часть собрания моего совета, Вита… — рука на талии сжала обручем, — а первая часть была посвящена выбору моей четвертой жены…

Сердце сжалось. Он опять напоминал о моей боли… О моем отчаянии…

— Я должен жениться. Откладывать это нельзя. Ты знаешь, Вита, что как правитель я не могу слушать зов сердца, — он говорил почти печально, глубоко и рвано дыша, — в этом деле у меня нет свободы. Вверх своих интересов я должен ставить интересы страны…

Я замерла. Наверное, даже не дышала…

Он оправдывается передо мной?

Как же это неприятно… Как же больно…

— Но получилось так, что судьба стала милостива ко мне, Виталина… — он заключил мое лицо в свои ладони, — и сердце, и разум подсказали одно решение… ты нужна этой стране, Вита. Тебя могут полюбить… Я увидел это воочию, там, где бьется сердце древней Сабы. Ты станешь моей четвертой женой, Виталина из России. Ты это заслужила, любимая… Я прощаю тебя за предательство в прошлом. Вся моя ярость, которая сжигала сердце, стоило мне только вспомнить про твое вероломство, теперь отныне будет обрамлена лишь нашей страстью темной ночью. Я буду с тобой пылким и неистовым, снова и снова доказывая, что ты моя… Что этот выбор был мактубом с того дня, как я бросил на тебя свой взгляд.

Он говорил, а я чувствовала, как внутри груди начинает дымиться и тлеть огненный цветок…

— Ты прощаешь мне? — голос стал сиплым, я почти задыхалась от эмоций, — оказываешь великую честь?!

Взгляд Хамдана стал жестким и острым.

— Не понимаю твой тон, женщина…