Цивилизатор в СССР 1984

Глава 13 — 1983 Й. Все также, все по той же колее…

(К. И. — Хлопковый линт (пух) — побочный продукт и основной ингредиент, необходимый для производства нитроцеллюлозы, используемой как компонент взрывчатых веществ)

Записная книжка Пролейко В. М.

30 января 1983 г. Дом Анат. Петровича Александрова (Толя). Марианна Александровна (Мана), 38-летний Петя (Пит), его жена Таня, 10 внуков (5 внуков, 5 внучек).

Простой дух и манеры, простой ужин — мясо с картошкой, колбаса, водка, чай, простое обращение и, как и должно быть, государственные проблемы — Япония, США, ЭВМ 5-го поколения, микроэлектроника, Курчатовский институт.

А. П., конечно, гигант, и его жизнь — история СССР: механика, судостроение — размагничивание кораблей в войну и после (и даже сейчас при спуске новых кораблей), атомные подводные лодки, АЭС, оружие, космос, аналитическое приборостроение. Вот только с «поворотом рек» он впросак на последок попал.

— Не понимаю, что они… — показывает рукой наверх — .. от меня хотят. Сами, похоже, боятся на такое. Ладно, Яншин остальных уже в Академии настропалил. Такие выводы наверх и пойдут…

Зато я знаю. Иван мне рассказывал, с какими трудами «тогда», уже при Горбачёве, прикрыли идею. И то — лишь потому, что средств на реализацию не было и «писатели-почвенники» народ раскачали.

«…Я ИМ про отказ от идеи с поворотом рек говорил. Одно из того немногого, что при Меченом было сделано правильно.»

Но сейчас, в гостях у Александрова, который сам склоняется в пользу идеи, разумеется, молчу. Похоже, сейчас вопрос и так поставили ребром раньше. Скоро узнаем, чего Политбюро решит.

В гостях у нынешнего главы нашей академии наук, сразу вспоминаю и то, про что Козельцева, неплохо знавшая предыдущего главу АН СССР Келдыша и имеющая контакты в академической среде, напоминает мне с вариациями каждый квартал одно и тоже:

— Язык за зубами, Валентин Михайлович! Я по себе знаю, какой величины люди вас окружают, но тем не менее, не проболтайтесь, какое бы вы искушение не испытывали. Хоть намёком, хоть в пол-слова! Пользы, по итогу не будет. Всё равно понять, что такое случилось с переносом сознания Ивана из будущего и кто это провернул, они не смогут, тем более предпринять что-то практически полезное, а вред стране от излишнего распространения информации случится неисправимый.

Она права — искушение огромно… хотя насчёт практической пользы, за пределами сведений о «цифровом рывке», я бы с ней поспорил. Но последнее слово, увы, не за нами.

Начало февраля 1983. Специальное расширенное (с привлечением части кандидатов в члены Политбюро, некоторых министров и представителей АН СССР) заседание Политбюро ЦК КПСС. Один из докладывающих — министр мелиорации и водного хозяйства СССР Васильев Н. Ф.

Выступление на заседании Политбюро не задалось сразу. Несмотря на принесённые материалы, доказывавшие точку зрения министра и большой народно-хозяйственный эффект, а также крепкую поддержку Кунаева и Рашидова, с каждым новым вопросом от тех, кому он пытался отстоять величественный замысел по преобразованию природы, министр всё больше подозревал, что всё уже решено.

На идее поставили крест заранее!

И слухи, которые весь 1982-й доходил и до него самого и до самых высокопоставленных, влиятельных и активных сторонников идеи — Кунаева и Рашидова, оправдались, как только стало ясно — выступать перед Политбюро пригласили не только его, но и самых рьяных оппонентов идеи поворота.

Тон среди тех задавал вице-президент АН геолог Яншин. Специальная комиссия созданная по поручению Политбюро в начале 1980, которую передали под его руководство после избрания того на высокий пост в АН в 1982, сразу же ускорилась, собирая натуральный «компромат»!

Среднеазиатские товарищи, сам Васильев, товарищи из Госплана и ещё пары министерств называли за глаза три с половиной десятка членов комиссии «ретроградами». Те ставили под сомнение все выводы о народно-хозяйственном эффекте и рисовали какие-то, с точки зрения Васильева и руководителей среднеазиатских республик, не соответствующие положению дел «ужасы».

Их всех чуть ли не в открытую называли в выводах комиссии, разрушителями природы страны!

Слыханное ли дело — из-за поворота стока всего нескольких рек, комиссия заявляла о том, что повышение солёности Северного ледовитого приведёт к наступлению территории вечной мерзлоты на всей территории СССР на 50 км южнее. Мол, болота Западной Сибири начнут высыхать, что приведёт к торфяным пожарам на огромной территории и прочее и тому подобное…

— Стране нужен хлопок! — горячился раздражённый заявлениями и расчётами оппонентов товарищ Рашидов — у вас там везде избыток воды, а у нас… посмотрите, что с Аральским морем происходит!

— Из-за хлопка и происходит. Кто обещал нам рекордные цифры? — неожиданно вступил в разговор до сего молчавший бывший генсек, угрюмо смотревший на разгоревшуюся перепалку своего давнего друга с главой комиссии от АН — .. вот товарищ Васильев какие нам цифры затрат называет, а? Сами видели! Тратить будем сейчас, завтра, послезавтра… и ещё годы. Что, точно затраты все подсчитаны и возрастать не будут? А когда эффект обещаете? Я вот в ваши ведомственные… — Брежнев переключился на министра — .. товарищ Васильев, подсчёты смотрю… — он потряс своим экземпляром, полученным заранее — .. и вижу чёрным по белому написано — «…закрыть частично потребности мелиорации Узбекской ССР, Казахской ССР, и Оренбуржской и Курганской областей». ЧАСТИЧНО! Только обещаете. А кто отвечать будет через десять — двадцать лет, если все негативные факторы, о которых нам Академия наук докладывает, сбудутся? Да этот хлопок и его орошение нам — стране и природе не то что золотыми станут… бриллиантовыми!

По накалу критики министр минводхоза СССР понял — убедить не удалось. Большинство в Политбюро, наслушавшееся академика Яншина, откровенно сомневалось в грандиозном замысле.

Черту подвёл также предпочитавший ранее отмалчиваться Романов:

— Траты огромные. Эффект не гарантирован. Последствия могут быть катастрофические. Планы по хлопку снизим. Аралом займёмся отдельно… вот такое моё предложение.

Голосование членов Политбюро после чего было пустой формальностью. Видя настрой остальных, даже сторонник поворота рек Кунаев воздержался…

Впрочем, неприятности на этом не закончились. Как только прошла процедура голосования, Романов, вернув взор к министру минводхоза, поинтересовался:

— Вот вы, Николай Фёдорович, что там… в запале полемическом сказали? У вас, дескать, ресурсы министерства простаивают? Так? Мол, десятки механизированных колон без работы стоят… я тут ранее данные по вашему министерству запрашивал у вас… у вас в системе одних только НИИ и проектных организаций под семь десятков, три с половиной тысячи СМУ и передвижных мехколонн, почти четыре сотни трестов… строительно-монтажных, одних экскаваторов и бульдозеров больше 80 тысяч… силища! Вот, а мы головы ломаем насчёт ускорения темпов дорожного строительства. Как нам дороги с твёрдым покрытием быстрее строить. Так вот же — резервы то где! Вложения в инфраструктуру окупятся намного быстрее и без вреда природе, я верно предполагаю, товарищи, думаю?

— Успел его Косыгин, похоже, пока жив был, против идеи настроить… — сделал вывод похолодевший Васильев.

Следующий день. Подмосковная дача «Заречье-6». Председатель Верховного Совета СССР, член Политбюро ЦК КПСС Брежнев Л. И., Первый секретарь ЦК КП Узбекской ССР, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС Рашидов Ш. Р.

— … Леонид Ильич, что случилось? Ты же вроде не против идеи был? Да и остальные… — попробовал подступиться к неприятной теме Шараф Рашидович, рискнувшему напросившийся в гости к остававшемуся вторым человеком в стране Брежневу, который всегда с большой теплотой относился к Рашидову.

— Да. Был… — прошамкал сильно сдавший за прошедший год бывший вождь страны — .. надорвёмся мы — вот что, Шараф Рашидович! Ладно мы сами надорвались… — он ткнул себя — .. страна надорваться может! Романов тебе, когда ты после заседания к нему подошёл, и десятой части не высказал!

Рашидов побелел и зачастил:

— Какое-то недоверие ко всему узбекскому народу нынче в Москве… что сделали не так? Леонид Ильич, вы хоть намекните. Это товарищ Андропов? Он всё нам не доверяет? Он давно такой! Всё Нордмана мне простить не может! — вспомнил отчего-то Рашидов фамилию комитетского генерала, которого сам и выжил с поста главы республиканского КГБ в конце 70-х.

Первый секретарь ЦК компартии среднеазиатской республики и фактически полный хозяин Узбекистана утёр руками всегда подготовленные у него для подобных случаев слёзы.

— … Или товарищи военные чем-то недовольны? Треть нашего линта, я точно знаю, в нитроцеллюлозу идёт, что-то не так? Подъехали бы ко мне, на месте спокойно разобрались с недоразумениями. То в приписках по хлопку — я знаю точно! — обвиняют, кляузы на нашу республику в столицу пишут.

— А что, совсем нет приписок? Совсем нет? — хмуро заметил Брежнев.

— Если и есть, то по мелочам кто себе на премию… в отдалённых районах, где контроль послабже… — запыхтел и снова заскороговорил Шараф Рашидович.

— А мне вот ещё в 80-м цифирки подавали, что четверть — цифры дутые.

— Не может быть такого! — твёрдо заявил Рашидов — .. Кле-ве-та! Доносы злопыхателей… так же и вчера — академиков писатели эти обиженные, из числа националистов, подговорили. Мол, товарищ Рашидов против русской Сибири задумывает, воду отобрать хочет. Товарищу Андропову вот где пошерстить надо, половина там с взглядами… монархическими! На пару с Яншиным Залыгин этот панику в печати стал разводить… я, товарищ Брежнев, всё про них знаю! Из-за того ГЭС не построили на Оби… подрывной элемент настоящий! Вредитель…

— Недолго мне осталось. Чувствую… — почти не слушая собеседника, неожиданно произнёс бывший генсек — .. угомонись уже, Шараф Рашидович. Я же тебе сказал — ты и десятой части не знаешь. Я скоро в землю отойду. И ты бы тоже о пенсии подумал…

Середина февраля 1983. Москва. Столовая ЦНИИ «Циклон». Вяткин И. Ю.

…Что взять — рассольник или харчо? Второе, конечно! И всегдашнее, но за две жизни не надоевшее пюре с котлетой…

Пока стоял с подносом в очереди, и отвечал на приветствия многих давних уже тут знакомых, бубнил себе под нос так, что соседи по очереди, понявшие, что вундеркинд напевает, улыбались себе под нос. Видимо, принимая моё настрой насчёт обеденного стояния в очереди за едой.

Высоцкого в стране советской любят…

'Крутые скользкие края

Имеет эта колея.

Я кляну проложивших ее —

Скоро лопнет терпенье мое —

И склоняю, как школьник плохой:

Колею, в колее, с колеей…

Но почему неймется мне — нахальный я,

Условья, в общем, в колее нормальные:

Никто не стукнет, не притрет — не жалуйся,

Желаешь двигаться вперед — пожалуйста!'

(Владимир Высоцкий — Чужая колея, 1973)

…Забавно всё же и точно Владимир Семёнович пел. Многое я только после просёк, про что все иносказания и аллегории. Да… в 1987 на волне нового, посмертного витка популярности Высоцкого, на фоне куче телепередач и кучи пластинок серия «Мелодии» «На концертах Высоцкого» первый раз эти куплеты услышал.

Проговорив снова текст врезавшейся со второй половины этих «первых» 80-х песенки, ныне, слава Силе, ещё живого и разъезжавшего весь 1981 и 1982 годы по стране с концертами Высоцкого, я констатировал факт:

Колея всё та же. А все изменения — в её пределах.

Да. И Польша. И реки…

Только своя жизнь… блещет новизной:-)

Участие в разработке ПО, в принципе реально становится профессией и «второй раз». Вот только на более высоком уровне.

Со всеми шишками, неудобствами и выгодами «раннего старта».

Официальный советский русификатор для IBM PC, сейчас распространяющийся под эгидой ВЦ АН СССР по пользователям сей буржуйской техники в стране. И за который по договору с ВЦ в начале февраля я получил 800 рублей, отложенные вновь «на лето, на море». Одноразово, не как авторские ежемесячные 100-рублёвые отчисления за Тетрис, но хоть так. Плюс также документально подтверждённое участие в разработке союзных стандартов для национальных кодовых страниц.

Спасибо Пролейко за всё. И за предоставленные возможности и за отстаивание моих интересов…

«Тетрис», который по стране ходит, в версии «для буржуев» исчез с моего поля зрения. Надо бы у Валентина Михайловича поинтересоваться, что там «Электроноргтехника» с ним навертела…

И вот теперь есть ещё «Пещера сокровищ» в версиях для PC, «Электроника Юниор ИП-01» и «Электроника Поиск МикроЭВМ-01».

Ужасные, конечно названия… хотел как лучше, а вышло… кто-то в МЭП, слепили то что было, с тем что попаданец Пролейко предложил.

Как сейчас вижу — начальник распорядился «умную мысль от попаданца донести», где-то там взяли под козырёк и… имеем, что имеем.

Вместо стильных и лаконичных «Электроника Юниор» и «Электроника Поиск» (а то и вообще только последние слова бы в названиях оставили…) вышло то, что уже поздно менять.

Названия в нормативных актах, на корпусах изделий, в печатной продукции, и даже рекламу какую-то готовят (от «Пионерской правды» до ТВ…)

Пожалуй, до старта продаж первых партий в розничной сети я успею ещё что-нибудь небольшое, но изящное и играбельное запилить. Но что? Надо повспоминать, какая ещё мелочь меня цепляла за почти 35 лет игрового стажа.

Ну почему дальше за 2024-м память ничего не подкидывает, а?

Ладно… «довлеет дневи злоба его».

Деньги мне нужны не только на будущие летние «кутежи с газировкой и мороженым на море» (ахаха…) с Илзе.

Так… а вот и суп закончился.

Под пюрешку с котлеткой (мем, такой мем, сколько ему лет? Он ведь явно откуда-то из СССР ещё…) можно подумать о Польше.

Как её снова делить будем?:-)

Да. Было бы смешно, если не было бы так грустно.

Я «продолжаю наблюдение». Через листы газет, ТВ и вражьи голоса в эфире.

Куцых, залакированных, хотя и не скрывающих совсем польские проблемы статеек в «Правде» и «Известиях», вкупе с пропагандой радиоголосов (которых тут, как после «Хельсинки» середины 70-х перестали, так и не глушат) мне хватает, чтобы понять, что товарищ Ярузельский ведёт ПНР примерно тем же курсом, что и «тогда».

Второй год «польский ОМОН» — ЗОМО периодически пи*дит на улицах, на предприятиях, на судоверфях и шахтах скакунов-долбо*бов польского разлива. Забастовки, побоища с пока ещё неопытными и не прокачанными (цветные революции пока только обкатываются) боевиками приносят очередные жертвы с обеих сторон, озлобляя и ожесточая. Польской полиции, ЗОМО и привлекаемым армейским частям забот хватает и сейчас.

В ноябре, я было обрадовался.

Уже существующая более двух лет «Солидарность» призвала к всеобщей забастовке. И… вышло тухло! Работать отказались по стране буквально единицы.

Снова «призвали». В Варшаве и Гданьске даже побузили. Вновь выхватили от ЗОМО.

Заметно, что уличная активность спадает. Рискованные действия, за которые многие поплатились не только краткосрочными отсидками, штрафами и переломами от дубинок, вместе с отсутствием видимых результатов — польские власти упёрлись и жёсткий военно-административный контроль продолжал приносить эффект.

«На испуг» не вышло.

И вот, три дня назад, передохнув, собравшись с силами, посовещавшись, устроили нападение на казармы ЗОМО в Гданьске.

Что-то видимо, удалось. Трупы с обеих сторон.

Что изменилось в этот раз?

Было ли такое «тогда»? Вроде бы счёт «того раза» на жертвы в Польше был 1 (какой-то обычный поляк-полицейский) к 100.

Сегодня вечером снова дам поводы шутить родителям, когда попрошу разрешения на посещение переговорного пункта около почтамта с целью сделать междугородний звонок…

Блин, даже в Москве (точнее у нас в доме, за остальных не скажу…) ещё с домашнего в Ригу не позвонишь! Я был в шоке, когда первый раз сам в Ригу Илзе надумал звонить… почему-то в памяти отложилось, что в конце 80-х из дома на Урале уже можно было. Видимо, сейчас внедрение только началось (вот Илзе же может…), не везде новые АТС. Надо у «дяди Кота», когда снова в Железнодорожном будем, поинтересоваться, что и как сейчас.

Или попросить комитетского шофёра заехать по пути с работы, вот прямо сегодня? У Илзе в школе первая смена. Значит, скорее всего, дома будет.

Хм… вряд ли разрешит. У него инструкции и всё такое… Не, не буду парня подставлять, даже если согласится. Придётся дома выпрашивать, чтобы отец свозил до почтамта…

… а шутки их — всего лишь шутки.

Или… нет?

Впрочем, до «условных 18-и» ещё далеко…