Девушка из прошлого

Глава 12. Правильные ответы

Алиса

В ближайший понедельник после того, как провожаю Киру взглядом от машины до школы, еду в свою квартиру-студию. Сегодня меня навестит представитель опеки. Проверит, в каких жилищных условиях живу.

Моя двадцатиметровая студия и близко не сравнится с особняком Макара на Рублевке, но Андрей сказал, что количество квадратных метров — не самый важный аргумент для суда при принятии решения, с кем оставить жить ребенка. Главное, чтобы у дочери было свое спальное место и стол для учебы. А комнату можно делить с братьями-сёстрами или мамой. Так что я относительно спокойна.

Женщина приезжает вовремя.

— Здравствуйте, Галина Сергеевна, — с улыбкой пропускаю ее. — Проходите.

Ей в районе пятидесяти, не пытается молодиться. Носит очки и чуть удлиненное каре светлых волос.

— Добрый день.

Проходит, разувается, снимает осеннюю куртку. Квартира хоть и очень маленькая, но в новостройке, поэтому с современным ремонтом в приятных пастельных тонах.

— У вас студия? — уточняет.

— Да. Небольшая, но очень уютная. Вот ванная, — открываю дверь. Женщина проходит и внимательно оглядывает множество лампочек на потолке. Белая кафельная плитка, сделанная под мрамор, визуально увеличивает пространство. Кивнув, Галина Сергеевна выходит из ванной. — А это комната с кухней, — обвожу рукой.

— Где будет спать ребёнок?

— Вот кровать для Киры, — указываю рукой. — И рядом ее рабочее место для уроков. А это ее шкаф. Я сплю вот здесь на диване, — показываю в другую сторону. — У меня в планах сделать зонирование, чтобы отделить пространство Киры.

— Без своей комнаты ребенку будет некомфортно.

Я ждала подобных замечаний. Андрей научил, как нужно отвечать.

— Ребенку некомфортно там, где на него обращают мало внимания и недостаточно любят. Независимо от того, есть своя комната или нет.

— И тем не менее, когда в комнате присутствует кто-то ещё, ребенку может быть некомфортно делать уроки.

— Я днём на работе, у меня своя творческая школа для детей. А по вечерам могу делать уроки вместе с Кирой, помогать ей.

— Ваша квартира находится далеко от школы. Ребенку будет сложно добираться, — продолжает атаковать меня. Андрей предупреждал, что именно так и будет. Это нормально. Она просто выполняет свою работу. На самом деле ей глубоко наплевать, где и в каких условиях будет жить Кира.

— Не дальше, чем дом моего мужа.

— Но ваш муж нанял водителя, чтобы тот отвозил девочку в школу. Вы сможете обеспечить дочери личного водителя?

Андрей учил ни в коем случае не врать и не приукрашивать свое финансовое положение. Если ложь вскроется, будет только хуже.

— Нет, я не могу нанять дочери личного водителя. Но ведь ничто не мешает моему мужу и дальше оплачивать Кире услуги водителя. Просто он будет возить ребенка в школу не из дома Макара, а из моей квартиры. Какая разница? На автомобиле расстояние до школы одинаковое. Если Кира будет жить со мной, это же не значит, что отец не сможет помогать ей финансово. Я не запрещаю.

На любые вопросы про деньги и материальные блага Андрей велел отвечать именно так: проживание Киры со мной не мешает ее отцу продолжать обеспечивать дочь. Макар может и дальше оплачивать Кире услуги водителя, учебу в элитной школе, лечение в частных клиниках и отдых на зарубежных курортах. Я же не запрещаю мужу содержать ребёнка. Я лишь настаиваю на том, чтобы ребёнок постоянно проживал со мной. Вот и все.

Тетка из опеки задумчиво кивает, продолжая оглядывать квартиру. Ей, в общем-то, больше нечего мне возразить. Да, плохо, что у Киры не будет своей комнаты. Но не смертельно. Наличие собственной комнаты — не главный аргумент для суда.

— У вас квартира в ипотеку?

— Нет. У меня вообще нет кредитов и каких-либо долговых обязательств.

Вот тут я все-таки лгу. Я пожизненно должна Андрею.

— Вы недавно приобрели недвижимость?

— Да, после расставания с мужем.

— У вашего супруга условия проживания все-таки лучше. Есть бассейн, спортзал, библиотека.

— Я не возражаю против общения Киры с отцом. Она может ездить к нему в гости и купаться в бассейне, заниматься в спортзале, читать в библиотеке.

У представителя опеки больше нет вопросов. Андрей считает, что симпатия этой тетки на нашей стороне. Не знаю. Даже если и так, она этого не показывает.

— Мне все понятно, спасибо, — направляется к выходу.

Провожаю тетку и облегченно выдыхаю. Вроде справилась. По крайней мере на все вопросы отвечала именно так, как учил Андрей. Он, безусловно, первоклассный адвокат. Несмотря на наши сложные взаимоотношения, я очень горжусь Андреем и рада его успехам. Он и в институте был очень старательным, целеустремленным. Редко ходил на студенческие вечеринки. Все свободное время посвящал учебе и мне. Я всегда знала, что Андрей многого добьётся. Так и вышло.

Прогнав ностальгические мысли, еду к школе Киры, чтобы на этот раз проводить дочь взглядом от здания до машины. Потом направляюсь в свою детскую школу. Дел много, я пропадаю здесь целыми днями. Уже открылись два класса: по рисованию и по вышиванию. В каждом по семь детей. Не много, но скоро будет больше. Также в ближайшее время откроются классы по мозаике, вязанию, плетению бисером.

Я стараюсь сильно не прикипать к этому делу, думаю, Андрей закроет школу сразу после суда. Она ведь нужна, только чтобы показать наличие у меня дохода. И все равно в груди разливается тёплое щемящее чувство, когда переступаю порог. Позволяю себе на минутку помечтать, что это и правда мое дело, а не ширма для суда. Я все здесь делаю с любовью и максимальной отдачей. Сижу до самого позднего вечера и возвращаюсь к Андрею незадолго до его прихода.

Сегодня так же. Приезжаю в квартиру Андрея, когда его ещё нет. Обычно он возвращается в промежутке между девятью и десятью вечера. Начинаю готовить ужин, хотя знаю, что он не будет его есть. Готовлю для себя. Ну и ещё потому что мне неожиданно понравился этот процесс. Отвлекает от грустных мыслей.

Забрасываю овощи на сковородку, поглядывая на часы. Перед приходом Андрея меня всегда охватывает волнение. Я жду встречи с Андреем и в то же время боюсь ее. Жду — потому что до ломоты в теле хочу его увидеть. Боюсь — потому что не знаю, какую новую боль он мне причинит.

«Сексом я занимаюсь с другими девушками, которые делают это намного лучше тебя».

Этой фразой Андрей словно вонзил мне кинжал в сердце. Я почему-то наивно полагала, что одновременно со мной у Андрея нет других. Есть… Конечно же, есть. Я тогда всю ночь прорыдала в подушку, да и сейчас слезы на глаза наворачиваются. Совсем наивно с моей стороны надеяться на нормальные отношения с Андреем? Не сейчас, потом. Когда закончится суд.

Мое нервное состояние прерывает громкий рингтон мобильного. Перевожу взгляд на экран и столбенею:

«Макар»

Господи. Что ему нужно? Зачем он звонит? Страшно поднимать трубку, но все же делаю это.

— Алло, — стараюсь произнести уверенно.

— Привет, я по делу. Няня завтра отвезёт Киру в больницу. Напомни ещё раз, какие именно анализы ей нужно сдать.

Страх перед Макаром как рукой снимает. Я вспыхиваю возмущением.

— Какая еще няня, Макар? — повышаю голос. — С Кирой должен ехать ты, а не няня. С врачом нужно поддерживать диалог, задавать вопросы. Няня это не сможет.

— У меня нет времени ездить по врачам, — грубо отрезает.

— Что значит «нет времени»? Это твоя дочь!

— Алиса, я звоню тебе не для того, чтобы ты указывала, что мне делать. Напиши няне смской подробную инструкцию, куда ехать, что говорить, какие вопросы задать.

— Макар, в своём уме? — зло цежу. — Это вопрос здоровья нашего ребёнка. Какая нахрен няня? Киру должны сопровождать родители. А если она испугается? А если заплачет?

— Няня умеет успокаивать ее.

У меня просто нет слов.

— Ну хорошо, я попрошу Ладу, чтобы тоже с ними съездила.

— Эту проститутку??? — срываюсь на крик. — Макар, ты хоть понимаешь всю серьезность ситуации?

— Понимаю. Но я тоже не смогу поддержать диалог с врачом.

— Значит, сопровождать Киру должна я!

Несколько секунд тишина в трубке. А потом Макар разражается громким смехом.

— Ловко ты меня вокруг пальца обвести захотела. Это твой общажник тебя надоумил?

Теряюсь от такой реакции мужа.

— Макар, я не понимаю, чему ты смеёшься.

— Все, Алис, увидимся в суде. Дурака будешь делать из своего общажника.

Муж бросает трубку, а я так и остаюсь стоять в недоумении. Прихожу в себя, когда улавливаю носом запах подгоревших овощей. Выключаю плиту, поворачиваюсь к выходу и натыкаюсь на колючий взгляд Андрея. А я и не слышала, как он вернулся. Стоит в дверном проеме, скрестив руки, и не сводит с меня глаз.