Девушка из прошлого

Глава 47. У нас есть завтра

Алиса

До Нового года Андрей каждый день приезжает к нам с Кирой, ужинает, общается с дочкой, рисует и уезжает. Ребёнок относится к Андрею настороженно. Как будто присматривается к нему. Кира не называет Чернышова папой, но в то же время не говорит ему дядя Андрей. Старается избегать прямых обращений, но остается с ним на «Вы».

А 31 декабря Андрей забирает нас праздновать к себе. Я очень волнуюсь, как Кира будет себя чувствовать у него дома. Мы приезжаем в квартиру Чернышова в обед. Впереди целый день подготовки к празднику. Андрей закупил продукты по моему списку, мы будем готовить вместе. Для Киры он поставил елку, купил мольберт, игровую приставку, книги, ноутбук… В общем, ту гостевую комнату, в которой я спала, Андрей полностью переоборудовал под детскую.

— Ого, как тут красиво, — восхищенно выдыхает Кира, когда мы заходим в квартиру. — Мне нравится.

Да, у Андрея очень стильно. Сразу видно, что здесь живет молодой и успешный мужчина.

— Пойдём покажу твою комнату, — предлагает Кире.

— У меня будет своя комната!?

— Конечно.

— Мам, — поворачивается ко мне. — Я уже хочу тут жить!

Гора с плеч не только у меня, но и у Андрея. Он проводит дочке экскурсию по всей квартире, пускает ее даже в святая святых — свой кабинет. Мне всего пару раз довелось постоять лишь на пороге, не говоря о том, чтобы зайти внутрь. Кира остается довольна: красиво, удобно, своя комната, много игрушек. Андрей включает дочке в гостиной на большой плазме мультики и, обложившись мандаринами, она ждет Новый год и подарки.

— Как я рад, что вы наконец-то у меня, — Андрей подходит ко мне на кухне и обнимает сзади. Откидываюсь затылком на его плечо и блаженно прикрываю глаза.

— Я так соскучилась, Андрей.

— И я.

Он целует меня нежно в висок, потом чуть ниже в скулу, затем в щеку. Переходит к шее и покрывает ее невесомыми поцелуями. От каждого — по телу электрический разряд проходит, а внизу живота разливается приятное тепло.

Именно в этот момент понимаю, насколько сильно устала и как хочу просто быть в объятиях любимого мужчины, не бояться бывшего мужа, не бояться, что он заберёт ребёнка, не бояться, что снова на меня нападет. Как же хочется просто жить с любимым, воспитывать вместе нашу дочку и знать, что у нас есть завтра.

— Андрей, я люблю тебя.

— И я тебя люблю. Тебя и нашего ребёнка.

Улыбаюсь. Неужели все страшное закончилось? Не верится. Наверное, я смогу осознать это, только когда увижу Макара за решеткой и услышу конкретный срок, который ему вынесут. Я боюсь, что он все-таки отмажется от тюрьмы, хоть Андрей и убеждает меня, что это не так. У Макара много связей, у его отца — ещё больше. Я уверена, бывшие свекры сейчас землю роют, чтобы спасти сыночка.

— Хватит думать о плохом, — Андрей замечает, что я напряглась. — Мы вместе, больше нам никто не помешает.

Киваю. Да, так и есть. Не нужно все время ждать плохого. Нужно наслаждаться сегодняшним днём.

Праздничный ужин мы делаем вдвоём. И это отдельный вид счастья и наслаждения — готовить вместе с любимым. Кира периодически заглядывает на кухню и с любопытством смотрит на кухонный остров, заставленный посудой и продуктами. Она изъявляет желание нарезать крабовые палочки для салата, потом авокадо — и вот мы уже готовим втроем. Всей нашей маленькой семьей.

Кира много смеётся с Андреем, ее глаза светятся искренней радостью. Тут ещё на руку сыграло, что Макар отвернулся от Киры, и она чувствует себя преданной. Если бы несмотря на правду, Макар захотел общаться с Кирой, звонил бы ей после суда, то дочери было бы сложнее принять Андрея. А так Макар своей обидой, принципами и гордостью оказал нам большую услугу: Кира не отталкивает Андрея, не закрывается от него, а наоборот, открыта для установления хороших отношений с настоящим папой.

К полуночи мы красиво украшаем стол в гостиной рядом с елкой. Из телевизора льются новогодние песни. Впервые в новогоднюю ночь я тоже заряжаюсь хорошим настроением. На душе ощущение праздника и тихого счастья. Вот что значит — Новый год рядом с самыми близкими и любимыми людьми.

В полночь мы дарим друг другу подарки. Андрей надевает мне на руку золотой браслет с драгоценным камнями, я дарю ему запонки с гравировкой. Ну а самые главные сюрпризы получает Кира: ещё один комплект для рисования, книги, пазлы, новые сережки и первый набор детской косметики. Дочь с восторгом в глазах срывает подарочную бумагу и рассматривает новинки.

— Ух, как классно! — восхищенно выдыхает. — Это все мне!

В час ночи Кира начинает зевать, и я иду укладывать ее спать.

— Тебе все понравилось? — тихо спрашиваю, гладя дочку по голове.

— Да.

Кира довольно улыбается. Это самая большая радость.

Когда она засыпает, я выхожу к Андрею. Он уже сложил в посудомойку всю грязную посуду.

— Ну как дела?

— Уснула.

Андрей нажимает кнопки и поворачивается ко мне. Сама льну к нему, покрепче обнимая. Он целует меня нежно в макушку, проводит ладонью по спине. Внизу живота снова закручивается воронка. Мы не занимались любовью с тех пор, как я приезжала сюда за зубной щеткой Андрея, чтобы отвезти ее на тест ДНК. Месяца полтора, наверное. Интересно, у Андрея был кто-нибудь за это время? Так-то он не был обязан хранить мне верность.

Сердце больно сжимается. Не хочу знать, а все равно спрашиваю:

— У тебя был кто-нибудь? — и смотрю на него внимательно. Ревность уже разъедает меня.

Отрицательно качает головой.

— С того дня, как ты переступила порог моего кабинета, никого, кроме тебя, не было.

Я верю Андрею. Потому что вижу в его глазах любовь. Большую, безоговорочную. Первой тянусь к его губам. Мы тут же сливаемся в сладком поцелуе. Андрей подхватывает меня на руки и несёт в свою спальню. Целует мое лицо, тело, ласкает самые чувствительные участки. Я прикрываю глаза и полностью отдаю всю себя в его власть. Андрей и нежен, и страстен одновременно. Этой ночью все делает для меня, чтобы в первую очередь было хорошо мне. Теперь я узнаю своего Андрея из прошлого. Чуткого, доброго, ласкового. Ушла железная броня, которой он покрыл себя за десять лет разлуки. Я снова могу прикоснуться к частичке его души. Потому что он всю ее для меня открыл.

Мы не спим всю ночь. Под звуки фейерверков жадно и ненасытно занимаемся любовью. Нам все мало. Нам друг друга мало.

— Я так тебя люблю, — шепчет.

— И я тебя.