Девушка из прошлого

Глава 32. Хорошая мать

Алиса

— Ваша честь, — произношу громко. — Сразу хочу сказать, что я не возражаю против развода с супругом. Но я возражаю против всего, что Макар наговорил обо мне. Это или откровенная ложь, или инсинуации. Во-первых, я не употребляю спиртное. Вообще. Даже по праздникам. Макар сказал, что любой человек из домашнего персонала подтвердит обратное, якобы я каждый день была пьяной. Но уважаемый суд должен понимать, что домашний персонал зависит от Макара. Домашний персонал на него работает, получает от него зарплату. Конечно, эти люди скажут в суде все, что Макар прикажет. Я же могу доказать обратное. У меня есть множество видео с различных семейных торжеств: дней рождений и прочих праздников. На каждом видео прекрасно видно, что я абсолютно трезва, а вот мой супруг, Ковалёв Макар Александрович, наоборот, пьян. Обращаю отдельное внимание уважаемого суда, что на этих семейных торжествах присутствовала наша дочь Кира. То есть, Макар пил алкоголь при ней. А сможет ли мой супруг предоставить видеозаписи, на которых пьяна я? Уверяю, ваша честь, у Макара нет видео, на которых я нахожусь в состоянии алкогольного опьянения, поскольку я никогда не пила алкоголь. Все, что может сделать Макар, это заставить домашний персонал под угрозой увольнения солгать в суде.

Замечаю, как Макар зло стиснул челюсть. Чуть попозже Андрей попросит суд включить эти видео. Макар хоть и не алкаш, а порой напивался до поросячьего визга. У меня есть несколько видео, где он еле на ногах стоит. Я не снимала его специально, моя камера была обращена на Киру. Но пьяный Макар очень хорошо попадал в кадр.

— Что касается остальных претензий моего супруга, не очень поняла, как они связаны с тем, что Кира не должна жить со мной. Макар сказал, что я не могу оплачивать лечение Киры, не могу покупать ей фермерские продукты и так далее. На самом деле я могу все это делать, у меня есть стабильный доход. Недавно я стала индивидуальным предпринимателем и открыла школу детского творчества. Она моментально стала приносить прибыль. Но дело даже не в этом. А кто мешает Макару и дальше оплачивать лечение и обучение дочери? Если Кира будет жить со мной, это же не значит, что Макар не сможет помогать ей деньгами. Я не возражаю против того, чтобы Макар продолжил покупать Кире экологически чистые фермерские продукты и оплачивать обучение в частном лицее. Это никак не связано с тем, что дочь будет жить со мной. Также я не возражаю против того, чтобы Макар продолжил оплачивать Кире личного водителя, двух телохранителей и отдых на лучших курортах. Повторюсь: траты отца на комфорт ребенка никак не связаны с тем, что ребёнок проживает отдельно от отца.

Макар натянул на лицо мерзкую ухмылку. Смотрит на меня презрительно, как на ничтожество. Не обращаю на него внимания. Андрей предупреждал, что и со стороны Макара, и со стороны его адвоката будет психологическое давление.

— Макар сказал, что если уважаемый суд решит оставить жить Киру со мной, то она будет лишена бассейна, сада и тренажерного зала, которые есть в его доме. Опять же, не поняла, почему дочь будет лишена этих благ. Макар больше не пустит Киру на порог? Он не разрешит ей приезжать в гости и купаться в бассейне, гулять по саду? Кира и сейчас не пользуется этими удобствами каждый день. Но ведь суд определит дни, по которым Макар сможет видеться с дочерью. Я не возражаю, чтобы в эти дни Кира ездила домой к Макару и купалась там в бассейне, ходила по саду, занималась в тренажёрном зале, читала в библиотеке и так далее. Проживание Киры со мной никак не связано с тем, что дочь больше не будет пользоваться благами и удобствами в особняке Макара.

Перевожу дыхание. Сделала бы глоток воды из стакана, да боюсь, что это будет выглядеть как слабость. Макар хорошо выступал. Ну точно перед зеркалом репетировал. Мое выступление не должно быть хуже или слабее.

— Ваша честь, у меня есть собственное жилье, у меня есть стабильный заработок, я не имею вредных привычек. Я хорошая мать. Я больше месяца нахожусь в больнице с дочерью, я лежала с ней в больницах и раньше. А вот Макар ее даже не навещал, максимум звонил по видеосвязи. Кроме того, у нас с дочерью общие интересы, мы обе рисуем. Ребёнку со мной хорошо и комфортно, ребёнок меня любит. Да, у меня нет особняка на Рублевке и миллиона долларов на счету. Но не это главное. Любому ребенку нужна материнская забота, а девочке тем более. А кто будет заботиться о Кире, если суд решит оставить ее жить с Макаром? Няня? Новая любовница Макара? Кира не нужна им. И няня, и любовница Макара находятся там только из-за денег. Сам Макар заботиться о Кире не сможет, поскольку возвращается с работы не раньше двенадцати ночи. Уважаемый суд, — глубоко вдыхаю. — Мне ничего не нужно от моего мужа. Я осознанно отказалась от половины причитающегося мне совместно нажитого имущества. Кстати, если бы не отказалась и отобрала у Макара половину состояния, то смогла бы купить дом с бассейном, садом, тренажёрным залом и библиотекой. Это так, ремарка. Но мне не нужно от него ничего. Единственное, о чем я прошу, — это чтобы дочь осталась жить со мной. Даже не потому, что это мое личное желание. А потому, что Кире лучше со мной, с матерью, которая ее любит и которая о ней заботится. У меня все.

Сажусь на место и чувствую, как по спине стекает капелька пота. Я и не заметила, как сильно была напряжена.

— Ответчик, у меня к вам вопрос, — неожиданно судья обращается ко мне. Замираю. Я не ждала сейчас вопросов. Макару судья не задавал вопросы после его выступления. — Если вы действительно заботитесь о ребёнке лично, как вы только что сказали, тогда почему с Кирой занимались репетиторы и няня, как отметил ваш супруг? Особенно учитывая, что у вас появилась работа только совсем недавно.

Снова поднимаюсь на ноги. Под лопаткой от напряжения начинает ныть.

— Репетиторы занимались, потому что из-за болезни и больниц Кира пропустила очень много школьной программы. Да она почти не училась в школе. Дочке нужно было нагонять материал очень быстро. Сделать это можно было только с репетиторами по профильным предметам. А няня Киры только формально называется няней, на самом деле это сиделка с медицинским образованием. У дочери серьезная болезнь, ей в любой момент может стать хуже. Поэтому было необходимо, чтобы с ребенком постоянно находился медицинский работник.

— Спасибо, — небрежно бросает судья. — Представитель органов опеки, изложите вашу позицию по делу.