Девушка из прошлого

Глава 31. Плохая мать

Алиса

У меня был большой соблазн сказать Андрею правду, чтобы никакого суда не было, и Кира точно осталась жить со мной. Но если мыслить рационально, то это риски.

В первую очередь, это риски для Киры. Я не хочу, чтобы сейчас дочь знала правду. Ей хватает стресса и без таких новостей. Но неизвестно, как Макар отреагирует на заявление о том, что моя дочь от Андрея. Вдруг он в своей попытке мне отомстить расскажет все Кире? И вообще, как после этого Кира будет с ним коммуницировать? Сейчас они регулярно общаются по телефону. В больницу Макар не приезжает.

Я даже не сказала дочери, что сегодня суд. Заявила, что мне надо по делам и уехала, оставив ее под присмотром врачей и медсестёр. Поэтому когда мы с Андреем подходим к залу заседания, и я вижу на лавочке рядом с дверью Киру и ее няню, у меня отвисает челюсть.

— Кира!? — изумленно восклицаю и подлетаю к дочке. — Ты что здесь делаешь!? — таращусь то на дочь, то на няню.

— Папа за мной приехал, когда ты ушла. Мам, а почему ты не сказала, что сегодня вы с папой разводитесь?

Я теряю дар речи. Да как он посмел! Выдернул Киру из больницы! Ей нельзя и шагу сделать за пределы медицинского учреждения, Кира должна круглосуточно быть под наблюдением врачей.

Андрей в не меньшем шоке, чем я. Беру Киру за руку и отвожу в сторону подальше от ушей няни.

— Кирочка, — опускаюсь перед ней на корточки. — Ты прости меня, что я тебе не рассказала. Не хотела тебя волновать.

— Все в порядке, мам. Я же и так знаю, что вы с папой разводитесь.

— Доченька, тебе срочно нужно возвращаться обратно в больницу. Я сейчас придумаю, кто тебя отвезёт.

— Папа сказал, что я должна выступить в суде и сказать, с кем из вас хочу остаться жить.

— Нет! Ни в коем случае.

— Мамочка, я хочу с тобой жить, — Кира бросается мне в объятия. — Ты самая лучшая мама на свете. Я скажу, что хочу остаться с тобой. Папу я тоже люблю, но жить хочу с тобой, а не с ним. Он много работает и ему все время не до меня. Иногда я могу его несколько дней не видеть. А с тобой мне хорошо. Только папе я об этом не сказала. Он думает, что я хочу жить с ним.

Слезы встают в горле комом.

— Кира, — выдыхаю. — Я очень тебя люблю.

— И я тебя, мам.

— Тебе надо в больницу.

— Нет, мам. Все равно сегодня никаких процедур у меня нет.

— Алиса, пора, — зовет меня Андрей.

Я выпускаю дочь из объятий и довожу до той же лавочки, на которой сидит ее няня. Женщина старается не смотреть на меня, прячет глаза.

— Никаких претензий Макару не предъявляй по поводу того, что Кира здесь, — шепчет, когда проходим в зал.

Макар и его адвокат уже тут, сидят на своих местах. Увидев меня, Макар салютует мне с ехидной улыбкой.

— Как он посмел! Кира должна быть в больнице с врачами! — шиплю.

— Я же сказал тебе, что он ходатайствует о ее выступлении в суде.

— Я не хочу, чтобы Кира выступала.

— Хорошо, я скажу, что мы возражаем, но решение будет за судьей.

Мы подходим к нашим местам, они напротив Макара и его адвоката. В зале уже сидят представитель опеки, детский психолог и директор Кириной школы. Последний наверняка будет рассказывать, какой Макар прекрасный отец. Я не смотрю ни на Макара, ни на его адвоката. А вот муж не сводит с меня глаз. Ещё и ехидно улыбается.

Открывается дверь, и выходит судья в чёрной мантии. Все сразу поднимаются на ноги. От нервов мои колени начинают дрожать. Нельзя, приказываю сама себе. Нельзя быть сегодня слабой.

— Судебное заседание по гражданскому делу номер 21456 по иску Ковалёва Макара Александровича к Ковалевой Алисе Сергеевне о расторжении брака и определении места проживания ребёнка и порядке осуществления родительских прав…

Судья — седовласый мужчина в возрасте — читает монотонную речь, держа в руках красную папку с гербом России. Когда он заканчивает, все садятся на свои места.

— Истец, — обращается к Макару. — Изложите ваши исковые требования.

Макар встает с места. Откашливается, поправляет галстук. Вот теперь я смотрю на него. В его наглую и хамскую рожу. Этот человек уже однажды сломал мне жизнь. Теперь хочет сделать это ещё раз. Ему ведь по большому счету по фиг, будет Кира жить в его доме или нет. Дочь права: они могут не видеться несколько дней, находясь под одной крышей.

— Уважаемый суд! — громко начинает. С выражением. Как будто репетировал перед зеркалом. — Что меня вынудило подать на развод с Алисой и просить суд оставить дочь жить со мной? К сожалению, я должен признать, что Алиса так и не смогла справиться ни с ролью жены, ни с ролью матери. При том, что Алиса никогда не работала, она ещё и не вела домашнее хозяйство. Она не готовила нам с дочерью еду, не убирала дом, не гладила мне рубашки…

Господи, Макар это серьезно? Он ставит аргументом для проживания Киры с ним, что я не гладила рубашки и не мыла его дом площадью под тысячу квадратных метров? При том, что в доме были прачки, кухарки, горничные и прочий персонал.

— Но это полбеды, — продолжает на полном серьезе, а мне хочется рассмеяться в голос. — Алиса совершенно не занимается ребёнком. И в детский сад, и в школу Киру возил водитель. Алиса не делает с ребенком уроки. Для этого у Киры есть репетиторы. В течение дня за дочерью смотрит няня, а не родная мать. Я напоминаю, что Алиса ни дня в своей жизни не работала. Возникает вопрос: а чем она занималась с утра до вечера, если не домом, семьей и ребенком?

Мда… Вот, значит, что говорят в судах о жене, когда не к чему придраться. Он хоть понимает, насколько абсурдны его аргументы? Работать, кстати, мне не давал Макар. Он даже не позволил мне окончить институт после рождения Киры. Страшно меня ревновал к каждому столбу. Но в суде он об этом, конечно же, не скажет.

— К сожалению, моя супруга зависима от алкоголя, — громко заявляет, а я чуть со стула не падаю. — У нее это наследственное. Ее мать была алкоголичкой. Я возвращался с работы и почти все время видел жену пьяной. Это подтвердит любой человек из домашнего персонала: горничные, повара, садовники… Все это знают.

Какая наглая, гнусная ложь. Да я ни разу в жизни и капли алкоголя в рот не взяла. Макару это прекрасно известно. Как раз потому, что моя мать была алкоголичкой, я обхожу алкоголь десятой дорогой. Даже на Новый год не пью. Он специально обвиняет меня в алкоголизме. Бьет в мое самое больное место.

— Ваша честь, — поворачивается к судье. — Я очень боюсь, что Алиса будет подавать дурной пример Кире. У нее нет высшего образования, она не работает и пьет алкоголь. Чему такая мать может научить ребёнка? Я уже молчу о том, что Алиса не может создать Кире комфортные условия для проживания. Ведь что самое главное для ребенка? Это комфорт и безопасность. Алиса не может дать нашей дочери ни первого, ни второго. Где будет проживать Кира, если уважаемый суд решит оставить ее с Алисой? В малюсенькой квартире-студии на окраине Москвы в районе с плохой экологией? А нашей дочери нельзя жить в районе с плохой экологией. Кира болеет, ей нужен чистый воздух. Оставляя Киру жить с Алисой, суд лишит ребенка привычных и любимых условий: своей комнаты, сада, бассейна, друзей, что живут по соседству. Какими продуктами будет питаться Кира, живя с Алисой? Сейчас наша дочь ест только фермерские и экологически чистые продукты. Я напоминаю, что Кира болеет. Алиса сможет кормить ее такими же продуктами? У Алисы точно есть для этого необходимый заработок? Сейчас она открыла какую-то школу детского творчества. Вопрос: на чьи деньги? А сможет ли Алиса оплачивать дорогостоящее лечение Киры? Ваша честь, — снова поворачивается к судье. — Прошу вас расторгнуть наш с Алисой брак. А если вам небезразлична судьба несовершеннолетнего больного ребенка, то Кира должна остаться жить со мной. На этом у меня все.

Макар садится на место, а я от шока несколько секунд пытаюсь прийти в себя. Все, что произнёс Макар, — или ложь, или гнусные инсинуации.

— Ответчик, — судья поворачивается в мою сторону. — Изложите ваши возражения.

Теперь мой черёд. Поднимаюсь с места, набираю в грудь побольше воздуха и начинаю говорить все то, чему меня учил Андрей.