Девушка из прошлого

Глава 15. Для ребенка

Алиса

Андрей уходит, а я в страхе гляжу на дверь палаты Киры. Макар оплатил для ребенка одноместную. Это мой шанс. Я должна донести до дочки правду: я не бросала ее! Это Макар выставил меня за дверь, когда Кира была в школе. Пока я две недели снимала со счетов деньги, сдавала в ломбард драгоценности и покупала крошечную студию на окраине Москвы, муж наплёл дочери с три короба о том, что я ее бросила. Когда я попыталась поговорить с Кирой у школы, она уже не хотела меня видеть и к ней были приставлены два охранника.

Моя ошибка, что я не забрала дочь в тот же день, когда Макар меня выгнал, дав на сборы два часа. Подумала, что не надо таскать ребёнка по гостиницам и пугать таким неожиданным разводом с ее отцом. Побоялась, что Кире станет страшно, занервничает, и это плохо отразится на ее здоровье. Решила, что куплю квартиру и сразу заберу дочь. Но не тут-то было. Когда я купила квартиру, Кира уже не хотела меня видеть и считала предательницей.

Набравшись смелости, стучу в дверь палаты. Ответа не следует, тогда я сама открываю. Кира лежит на постели и листает книжку. Бледная, напуганная.

— Привет, Ангелочек, — улыбаюсь и прохожу.

Дочка не ожидала меня увидеть. Глаза расширились в удивлении.

— Ты? — только и молвит.

В палате есть вторая кровать для сопровождающего взрослого и пара стульев. Ставлю один рядом с постелью Киры и сажусь.

— Я буду с тобой в больнице.

— Зачем?

— Как это зачем? Я же твоя мама, я всегда с тобой.

— Ты бросила нас с папой, — произносит обвинительно, и глаза наполняются слезами.

— Кира, это не правда.

— Как не правда? Я приехала из школы, а тебя не было дома. И вещей твоих не было. Ты мне не звонила, а на мои звонки не отвечала. Ты ни разу не приехала меня навестить!

— А ты мне звонила?

— Да! Много раз!

Шумно выдыхаю. Как так получилось, что я не могла дозвониться до Киры, а она до меня, я сама не понимаю. Наверное, Макар заблокировал мой номер в ее телефоне, вот звонки и не проходили. Или ещё что-то сделал. Это для меня загадка. Но факт остаётся фактом: когда я звонила дочке, у нее все время была занятость, а мои сообщения в мессенджерах оставались непрочитанными. А сейчас выяснилось, что Кира тоже мне звонила.

Я должна была проявить оригинальность, позвонить дочке с другого телефона, например. Но опять же подумала, что куплю квартиру и тогда поговорю обо всем с Кирой. Но было уже поздно.

— Я лишь могу сказать, что не бросала тебя. И никогда не брошу.

— Тогда почему вы с папой разводитесь?

— Потому что твой папа так захотел.

— Это не правда. Папа тебя любит.

— Тогда почему он теперь с тетей Ладой?

Кира недовольно опускает глаза в книжку. Здорово же Макар промыл ей мозги. Я стала врагом номер один.

— Кира, я не бросала ни тебя, ни папу, — вкрадчиво повторяю и накрываю ладошку дочки своей. Она не одёргивает руку, но и не сжимает мою в ответ.

— Тогда почему вы разводитесь? — тихо спрашивает.

— Потому что твой папа захотел развестись.

— Тогда почему он сказал, что ты нас бросила?

Вздыхаю.

— Я не знаю, зайчик, — вырывается с отчаянием. — Я правда не знаю. Но я так хочу, чтобы ты поверила: я не бросала тебя, милая. И папу тоже не бросала. Я очень тебя люблю.

— А папу любишь?

На мгновение теряюсь с ответом. Кира ждёт.

— Почему ты спрашиваешь?

— Папа тебя любит.

Сглатываю тугой ком в горле.

— Ты ошибаешься. Папа теперь любит тетю Ладу.

Кира отрицательно мотает головой.

— Папа любит тебя, — повторяет. — Ему очень грустно без тебя. Он часто смотрит ваши с ним фотографии в альбоме.

О Господи. Внутри все холодеет. Вот зачем Макар это делает? Сам же захотел развестись, сам выгнал меня из дома, сам подал на развод. Я бы никогда не инициировала расставание первой. Этого захотел Макар.

— Папе очень грустно без тебя, — на мгновение замолкает. — И мне тоже грустно, — добавляет тише.

— Зайчик, — с новой силой сжимаю худенькую ладошку Киры. — Я с тобой, я тебя не бросаю. И никогда не брошу, слышишь?

Обнимаю Киру, прижимаю к себе. Дочка утыкается лицом мне в свитер и начинает тихо плакать. Мое материнское сердце обливается кровью. Кира так страдает из-за нашего с Макаром развода. Зачем он все это затеял? Чего собирался добиться? Только всем хуже сделал.

Кира так и засыпает в моих руках. Аккуратно перекладываю дочь на кровать и укрываю одеялом. Ее надо перевозить в другую больницу, туда, где лечили раньше. В эту больницу Киру привезла скорая, но глупо рассчитывать на какое-то нормальное обследование здесь. Это должны делать врачи, которые наблюдали Киру с самого начала.

Тихо выхожу из палаты и звоню нашему доктору. Коротко пересказываю случившееся и договариваюсь о том, чтобы нас перевели, когда состоянию Киры ничего не будет угрожать. Как только кладу трубку, приходит сообщение от Андрея:

«Я привёз вещи»

Спускаюсь на первый этаж, Андрей стоит возле охранника. В первый раз ему дали пройти, а сейчас уже не пускают.

— Ты так и не написала, какие вещи привезти, я собрал то, что сам посчитал нужным.

— Спасибо, — принимаю небольшую дорожную сумку.

— Завтра утром по дороге на работу могу ещё что-нибудь привезти. Подумай, что требуется тебе или ребенку.

— Хорошо.

— Как она?

Приглядываюсь к Андрею. Ему правда интересно состояние моей дочки? Или спрашивает лишь бы что-нибудь спросить?

— Нормально. Я разговаривала с врачом, который постоянно наблюдает Киру. Надо перевозить ее в другую больницу. Сделаем это, когда Кире точно ничего не будет угрожать.

— Это платная больница?

— Да.

Лечение там недешевое. Придётся разговаривать с Макаром, чтобы оплачивал. Моих денег едва ли хватит на неделю пребывания в больнице, а ведь еще обследования нужны.

— Тогда жду от тебя точную сумму, которая потребуется.

— Зачем? — не понимаю.

— Чтобы оплатить лечение.

Смотрю на Андрея, опешив. Он что, собрался оплачивать лечение моей дочки?

— Макар оплатит, — отмираю.

— Нет. Суду неплохо бы увидеть, что ты тоже можешь финансировать нужды ребенка.

— У меня нет таких денег, а от тебя я больше не возьму. Мне тогда всю жизнь придётся отрабатывать, — горько ухмыляюсь. — Не хочу быть чьей-то рабыней.

— Я дам тебе деньги безвозмездно. Не надо ничего отрабатывать.

Пялюсь на Андрея во все глаза. Он это серьезно? Вроде по его виду не похоже, чтобы шутил.

— С чего такая щедрость? — вопрос вырывается с сарказмом.

Андрей молчит несколько секунд.

— Считай, что это для ребенка.

Я порываюсь ещё что-то сказать, но неожиданно понимаю, что слова закончились. Потому что Андрей произносит фразу такой интонацией… Сердце сжимается.

«Это для ребенка».

Как будто Андрею и правда небезразлично здоровье моего ребенка. В груди начинает больно щемить от осознания этого.

— Иди к дочке, — прерывает затянувшуюся паузу. — И напиши, если утром нужно что-то привезти.