Девушка из прошлого

Глава 9. Ручеёк

Андрей

Встреча с ребенком проходит в библиотеке. Когда мы с Алисой появляемся, нас уже ждут адвокат Макара, женщина из опеки и детский психолог. Я жму руку адвокату и отхожу с ним в сторону.

— Ты поговорил с клиенткой о материальной компенсации? — спрашивает.

— Да, она отказалась.

— Значит, только суд? Или есть другие предложения по мировому соглашению?

Отрицательно качаю головой.

— Моя клиентка хочет, чтобы дочь постоянно проживала с ней.

— Тогда суд, — равнодушно произносит адвокат. — Надеюсь, не затянется надолго.

— Я как раз настроен на долгие разбирательства.

— Да ну? Я думаю, в одно заседание уложимся.

Ну, если все будет идти, как сейчас, то да, суду хватит одного заседания, чтобы оставить девочку с Макаром. У Алисы на руках ни одного козыря. А вот если мне удастся доказать, что Макар привёл в дом в качестве мачехи бывшую проститутку, а сама Кира скажет, что хочет жить с мамой, то тут суду потребуется больше времени на принятие решения. Хотя… коллега прав. Есть шансы уложиться в одно заседание.

Мои мысли прерывает громко открывшаяся дверь. В сопровождении двух мордоворотов в библиотеку входит Кира. Алиса тут же подскакивает на стуле и замирает, глядя на дочь. Девочка тоже остановилась и уставилась на мать как на привидение.

Я напрягаюсь. Сейчас что-то должно случиться. Слезы, истерика, обвинения от девочки в стиле «Ты меня бросила». Но ничего не происходит. Худая, как глиста, и бледная, как простыня, Кира просто смотрит огромными глазами на мать. И слепому видно, что девочка нездорова. У меня нет большого опыта общения с детьми, но, мне кажется, ребёнок не должен быть таким худым и бледным.

— Зачем ты пришла? — девочка первой прерывает тишину. Голосок слабенький и сиплый.

— Я пришла к тебе, Кира.

Алиса выглядит не менее бледной, чем ее дочь. Это не очень хорошо, Алиса не должна бояться. Ей следует быть уверенной в себе.

— Я тебя не звала.

Интересно, что такого Макар мог сказать дочери, что она возненавидела мать? Алиса говорила, будто Макар преподнёс Кире их развод как то, что Алиса бросила семью и ушла. Девочка винит мать в предательстве.

— Мы с тобой так и не доделали ручеёк.

Что? Какой еще ручеёк?

На лице Киры мелькает понимание, и до меня доходит, что это что-то только им двоим известное.

— Я не хочу его доделывать.

— Почему?

— Просто не хочу.

— Ты можешь обижаться на меня, но ручеёк ведь тут ни при чем. Его надо доделать.

Девочка тяжело дышит, крылья носа вздымаются. Видно, что в ней происходит внутренняя борьба.

Детский психолог быстро что-то пишет в блокноте, сотрудник опеки тоже делает какие-то пометки.

— Кира, ты же так хотела сделать ручеёк, — настаивает Алиса. — Давай доделаем.

Девочка молчит. Адвокат Макара рядом со мной нервно переминается с ноги на ногу. Все идёт не по плану? Готовили детскую истерику с обвинениями, а ее не случилось?

— Только ручеёк! — выпаливает Кира. — Больше я с тобой ни о чем не хочу говорить!

— Конечно, я только для этого приехала.

Девочка разворачивается и в сопровождении тех же охранников выходит из библиотеки. Адвокат Макара тяжело вздыхает.

— Пожалуй, и правда справимся за одно заседание, — подтруниваю над ним.

Через несколько минут Кира и охранники возвращаются. Девочка держит в руках большое полотно и маленькие коробочки. Приглядываюсь. Это картина из разноцветного бисера. В голове сразу вспыхивают воспоминания, как в общежитии Алиса делала такие картины. Сначала для себя, потом на заказ, чтобы заработать деньги. Алиса красиво рисует, и ей легко даётся всякое вышивание, вязание и прочий хэндмэйд.

Кира садится за стол рядом с Алисой, и они принимаются вышивать картину бисером. Там горы и ручей, насколько я могу видеть со своего места. Процесс проходит в гробовой тишине, на всю библиотеку слышно, как недовольно пыхтит адвокат Макара.

А я внутренне горжусь Алисой. Она не стала лить слезы и клясться дочери, что не бросала ее. Это бы только усугубило ситуацию. У девочки бы сработала защитная реакция, она бы вспылила и произошла бы та самая истерика с обвинениями в адрес матери, на которую так рассчитывал Макар со своим адвокатом.

На свидание выделен ровно один час. Весь этот час Алиса и Кира, практически не разговаривая друг с другом, вышивают картину. Изредка Алиса может произнести что-то вроде: «Нет, это темно-голубой, его сюда не надо. Красивее будет смотреться светло-голубой». Девочка не спорит и послушно нанизывает на иголку с ниткой бисеринку нужного оттенка.

— Время вышло, — громко объявляет адвокат Макара по прошествии одного часа.

Я успеваю заметить на лице Киры тень разочарования.

— Хочешь, продолжим в следующий раз? — спрашивает Алиса.

Кира мнётся. Хочет согласиться, но как будто что-то не дает.

— Да, я хочу закончить картину, — тихо произносит.

Алиса кивает. Они встают со стульев и закрывают коробочки с бисером. Кира берет их, картину и в сопровождении охранников, не прощаясь с матерью, выходит из библиотеки.

— Нужна будет ещё одна встреча, — говорю адвокату.

— Я обсужу со своим клиентом.

— Вы же не хотите, чтобы я добивался встречи своей клиентки с дочерью через суд.

— Я обсужу со своим клиентом, — повторяет.

— Буду ждать звонка.

Залезть в голову к представителю опеки и детскому психологу я не могу, но вроде они выглядят удовлетворёнными тем, как прошла встреча.

— Ты молодец, — хвалю Алису, когда садимся в машину.

— У Киры болезнь прогрессирует, надо что-то делать.

— Я заметил, что твоя дочь выглядит слишком бледной.

— Вот! — резко ко мне поворачивается. — Даже ты заметил! А Макар, живя с Кирой под одной крышей, не замечает!

— Какие у него отношения с дочкой?

— В целом, хорошие.

— В целом? — уточняю.

— Ну, если не считать того, что Макар хотел сына, и ещё долго после рождения Киры причитал, почему не мальчик. Собственно, он и назвал ее Кирой. Хотел сына Кирилла. Ну а так он, конечно, любит дочь.

— Почему вы не родили второго ребёнка? Мальчика.

Не знаю, зачем мне эта информация. На самом деле мне неприятно думать об Алисе и Макаре как о муже и жене. Где-то глубоко в груди ноет тупой болью.

— Я не хотела, — прохладно отвечает и отворачивается к окну, давая понять, что не намерена продолжать разговор.

Да и не наплевать ли мне на супружеские взаимоотношения содержанки и ее мажора? Конечно, наплевать. Алиса просто клиентка, которая платит за мои услуги натурой.

— Я придумал тебе работу, — меняю тему.

— Какую?

— Откроешь свою студию рукоделия для девочек. В самое ближайшее время надо оформить тебе ИП. Я поручу помощникам найти помещение в аренду и закупить мебель. Подумай, что потребуется. Надо сделать это за неделю, максимум за десять дней. Времени не так много. Суд должен видеть, что у тебя есть работа и доход.

— У меня нет денег на открытие своего бизнеса.

— Я тебе дам.

Алиса недоверчиво глядит на меня.

— Я не уверена, что смогу вернуть.

— Отработаешь.