Дикая. Дочь каганата

Глава 11

Амадей проснулся первым. Поймав лучик солнца, потянулся и посмотрел на спящую жену, слегка прикрытую одеялом. Её волосы разметались, рот был слегка приоткрыт, руки обнимали подушку, а из-под одеяла выглядывала обнажённая спина с парочкой шрамов, выпирающими позвонками и красивыми ямочками ближе к не менее красивым ягодицам. Широко зевнув, принц, довольный, притянул к себе жену, прижавшись к ней почти всем телом, и снова уснул.

А в следующий раз проснулся уже в одиночестве. И как это понимать? Вчера они не воплотили и четвёртой части того, что планировал принц, а сейчас Хадаан просто сбежала? А как же порадовать мужа с утра?..

Сказать, что Амадей был расстроен — ничего не сказать. Ему хотелось срочно отправиться на поиски жены, но жестокая реальность свалилась на него ворохом бумаг, а внезапно проснувшаяся совесть вкупе с ответственностью не позволили ему плюнуть на всё и наслаждаться брачной жизнью. Нет, если бы Хадаан сейчас была рядом, ничто бы не вытащило его из постели, но… Но Хадаан не было.

И вот почему?!

Прошлая ночь была чудесной, но этого явно было недостаточно! Вчера он больше заботился о том, чтобы первый опыт девушки был как можно менее болезненным, а степень их общего наслаждения уходила на второй план.

Принц хмыкнул. Давно он так не волновался о чувствах партнёрши, как вчера. И о её душевной организации… Если бы он воплотил в жизнь все те фантазии, что крутились в его голове в момент их жарких поцелуев, то, возможно, девушка умерла бы от смущения прямо на брачном ложе. Или задохнулась бы, ведь она всё время задерживала дыхание, сосредотачиваясь на движениях его рук. Такая милая, удивлённая собственной реакцией, чувствительная…

Амадей стукнул папкой о стол, уставившись вперёд. Да он хоть на секунду может перестать об этом думать?!

— Клин! Где моя жена? — не выдержав, крикнул мужчина.

— Где-то во дворце, ваше высочество, — заглянул в кабинет кавалер.

— Где-то во дворце… не особо точное обозначение, не находишь?

— Точнее сказать не могу, её высочество с самого утра носится по дворцу, выполняя то одно, то другое дело. Даже бойхайцы не могут точно сказать, где она в данный момент.

— Прячется от меня, — фыркнул Амадей.

И чего это ей прятаться? Смущена? Эта наглая дерзкая девчонка вдруг потеряла всю спесь после одной ночи с ним? С чего бы? Нет, принц уже успел заметить, что, несмотря на внешнюю холодность, в душе Хадаан была очень чувствительной. Раздражалась с пол-оборота, радовалась мелочам, расстраивалась… И как он не замечал этого раньше? Впрочем, он и сам любил притворяться тем, кем он не является. Образ, прочно закрепившийся после смерти отца, в последний год начал порядком надоедать, а сейчас и подавно трескался по швам.

Со сластолюбивого алкоголика ведь ничего не возьмёшь, ничего не потребуешь, от него ничего не ожидаешь… Наблюдая за тем, как брат жилы рвёт ради Империи, Амадей выбрал безопасную и комфортную позицию непричастности, но оставаться в стороне никак не получалось, особенно теперь. Отец рассказывал ему, как тяжело живётся тем, с кого можно что-то взять, что проще притвориться ничего не понимающим дураком, безобидным — так, по крайней мере, есть шанс на спокойную, размеренную жизнь. И ведь действительно получалось. И плевать, что это прятки от реальности, важнее всего собственное спокойствие.

И Амадей годами убеждал себя в этом, он ведь так похож на отца!

Но жизнь показала, что не так уж похож. Амадей не мог трусливо прятаться и поджимать хвост, как бы ни старался. И теперь он знал, что пора прекратить эти игры. Пора показать, что он уже не ребёнок, что на него можно положиться, что он надёжный.

«Ведьма Хадаан, что же ты со мной делаешь?..»

Принц фыркнул, сморщив нос. Бестия! Ради неё хочется быть самым сильным. Точнее даже не ради неё — ради себя, чтобы чувствовать себя лучше, быть достойным этой странной дикарки.

А потому, запихнув свои желания куда подальше, нужно сидеть и решать государственные дела! Сделать всё в лучшем виде, не позорить ни себя, ни жену. Он же, мать его, ответственный мужчина!

Впрочем, хватило Амадея часа на четыре, после он буквально сорвался на поиски Хадаан, которая так нигде и не объявилась. Всё же, когда в мыслях только образ податливого женского тела, думать о делах просто невозможно.

Открыв глаза, Хадаан замерла. Муж громко сопел где-то за её спиной, и первое время девушка боялась даже шевельнуться. Прошлая ночь яркими вспышками возникала в её голове, смущая и распаляя. Больше смущая — она ничего не сделала для того, чтобы удовлетворить потребности мужчины. Нагло использовала его и легла спать. Какой стыд! Вовсе не этому её учили…

Тихо выбравшись из постели, она сбежала из спальни, завернувшись в одеяло, и спряталась в гардеробной. Там через какое-то время её и обнаружила Диана.

— Ваше высочество, а почему вы… здесь?

— Амадей уже ушёл?

— Я не знаю…

— В спальне кто-то был?

— Нет… Ох, ваше высочество! Теперь-то точно поздравляю! — догадалась служанка но быстро склонила голову, смутившись своей бурной реакции. — Принца в ваших покоях нет.

— Вот и замечательно… Если что, ты не видела, что я прячусь от мужа в собственной гардеробной.

— О чём вы, ваше высочество? — как ни в чём не бывало спросила Диана. — Что бы вы хотели надеть сегодня?

— Что-нибудь бойхайское… Ох, и что же всё так болит?..

— Подготовить для вас кальдариум?

— Не-эт, — девушка замотала головой, — душа будет достаточно.

— Хорошо, ваше высочество…

Сафмет встретил свою госпожу долгим и проницательным взглядом. Сегодня её невозмутимость дала трещину, а, учитывая то, что обсуждали меняющие постель служанки…

— Будешь так смотреть, отстраню от моей охраны, — холодно улыбнулась девушка, возвращая самообладание.

— Так точно, хатун. Куда мы сейчас?

— В казармы, будем проверять, исполнил ли супруг мою просьбу.

— Если вы про Лиама, то он отбывает наказание под присмотром Гамеля.

— Бедный мальчик, уверена, Амадей дал особые указания на его счёт. Надеюсь, его не заставили в первый же день стоять голыми голенями на мелких камнях?.. Что, заставили? И что же он натворил?

— Подробностей не знаю, хо-каана.

— Значит, узнаем.

Позабыв о чувстве дискомфорта внутри, воодушевлённая девушка направилась прямиком во дворцовые казармы.

— Ваше высочество! — завидев её, Гамель склонился. — Что привело вас сюда?

— Он, — она без зазрения совести указала пальцем на коленопреклоненного Лиама. — Не знаю, что приказал вам мой муж, но хватит растрачивать потенциал лорда впустую. Устройте ему проверку и определите в какой-нибудь полк. Лиам?

— Да, ваше высочество, — юноша поднял голову. Он изрядно устал стоять голыми коленями на щебне под солнцем, ко всему прочему это было нестерпимо больно.

— Ты рассказал, кто тебя послал?

— Меня никто не посылал…

— Какой верный мальчик. Что же, мы и без тебя уже всё знаем, — он вскинулся. — Чтобы ты знал — твои леди даже не шевельнулись, чтобы вызволить тебя. Делай выводы.

Сказав это, она резко повернулась, картинно махнув собранными в высокий хвост волосами, и широким шагом направилась во дворцовый парк. В тени деревьев она точно сможет расслабиться.

Как оказалось — нет. Присев на каменную лавочку под раскидистым деревом апельсина, она любовалась яркими плодами и бабочками, сотнями кружащими наверху. Раздавшийся звук флейты отвлёк её от созерцания природы, и она осмотрелась. Флейта? Кто же так искусно играет?

— Мне проверить? — тут же отреагировал Сафмет, но Хадаан жестом его остановила. Привстав, она разглядела давешнюю беседку, сейчас кем-то занятую.

Возможно было грубо отвлекать человека от музицирования, но любопытство явно пересиливало, и девушка тихо пробралась ближе к играющему.

— Кто здесь? — вдруг спросил мужчина и осмотрелся.

— Извините, — Хадаан вежливо улыбнулась. — Вы так красиво играли, что я просто не смогла пройти мимо.

Русоволосый и кудрявый, мужчина напоминал ей Амадея, и подобное сходство несколько пугало. Черты этого человека были более грубые, нос шире, губы тоньше, подбородок тяжелее, но не заметить сходство было сложно.

— Кто вы? — спросила она прямо. За пару недель своего пребывания во дворце Хадаан ни разу не видела этого человека, она была уверена, иначе давно бы обратила на него внимание.

— А вы? — хмыкнул мужчина, убирая флейту в футляр.

— Я спросила первая. Да и, если вы житель дворца, наверняка вы знаете меня.

— Я не живу во дворце. Точнее, не всегда. Но вы правы, я догадываюсь, кто вы.

— Так прояви почтение, — напомнил Сафмет, на что незнакомец комично поклонился, не вставая со своего места.

— И всё же кто вы?

— Нокс Дементий Лиан, кузен императора и принца Амадея, — ещё один шутовской поклон.

— Вы брат леди Лианы?

— Всё верно.

— Что же, Нокс, ваша игра действительно захватывает дух. Поразительные умения.

— Спасибо за комплимент, — мужчина внимательно рассматривал принцессу, ничуть не смущаясь. Он оценивал её и пытался понять, что за женщина навела во Фриссе столько шуму.

— Тогда не буду вам мешать…

— Оставайтесь, ваше высочество, вы ничуть мне не мешаете, — Нокс пододвинулся, похлопав по месту рядом с собой, и от такой наглости Хадаан уже хотела возмутиться, как вдруг услышала:

— Тётя! — первым подбежал Лукиан, обняв девушку за ноги, наследник немного отставал, стараясь выдержать степенный шаг.

— Добрый день, тётя Хадаан, дядя Нокс, — кивнул Валентин. Новая няня стояла неподалёку и чутко наблюдала за детьми, не желая повторить участь своей предшественницы.

— Вы на прогулке, ваше высочество? — поинтересовалась девушка, взяв за руки обоих принцев. Вежливо кивнув Ноксу, она повела детей по тропинке, оставляя мужчину и дальше сидеть в беседке на пару со своей спесивостью. Вот же наглый тип…

— Да, после обеда и дневного сна мы всегда гуляем.

— А чем вы ещё сегодня занимались?

— Учили новые слова! — Лукиан перепрыгнул небольшой камень.

— И считали. А ещё — тренировались на мечах.

— И как успехи?

— Лукиану пока трудно держать учебный меч, он и перо в руках удержать не может…

— Всё я могу! — возмутился ребёнок.

— Не можешь!

— Ничего страшного, ещё научитесь, — утешила мальчика Хадаан. Она знала, что многие дети долго не могут удержать в руках перья и ложку. — А что у вас, Валентин? Всё ли получается?

— Не всё, — честно признался наследник, но дальше тему развивать не стал. — Тётя, вы обещали, что мы вместе вырежем лук. Скоро охота, может, мы начнём сегодня?

— Луки, что вы вырежете сейчас, никак не помогут вам на охоте, — разочаровала детей принцесса. — Ко всему прочему, прут для основы выдерживается месяцами…

— Как жаль! — тяжело вздохнул Валентин. — Тогда мы можем выбрать подходящий прут сегодня?

— Хатун, — подал голос Сафмет, — позволите сказать?

— Говори.

— У нас есть несколько выдержанных прутов.

— И зачем они вам?

— Делать луки для молодняка, — пожал плечами Сафмет. — Нести?

— Неси, — кивнула девушка, глянув на воодушевлённых мальчиков. — И инструменты. Ваши высочества, здесь будем работать?

— Там дальше есть хорошее место с тенью, — Валентин махнул рукой. — Эй там! Принесите что-нибудь, чтобы постелить на землю!

Сафмет вернулся через минуту, отдав приказ кому-то из стражников, Диана побежала за закусками, вспомнив, что госпожа, кажется, с завтрака ничего не ела.

— Что ж, — сев так, чтобы видеть обоих детей, начала Хадаан, — положите перед собой пруты и возьмите ножи так, чтобы они крепко лежали в руке. При вырезании лука не нужно применять силу — дерево податливое и послушное, если делать всё правильно. Срезайте тонкими слоями по всей длине. Начните с того, чтобы срезать кору.

Наблюдая за детьми и направляя их, она то и дело мыслями возвращалась к мужу. В какой-то момент это превратилось в лёгкое самокопание. Вчера в большей степени ею двигал исследовательский интерес, она совсем не позаботилась о наслаждении Амадея, и это не давало ей покоя. Решено! Она точно исправит свою оплошность. Сегодня!

Ну или не сегодня, всё же это так смущает…

Хотя почему смущает?

Нет, точно сегодня. Вот перестанет прятаться в парковых кустах, и пойдёт реализовывать себя как хорошую жену! Впрочем, если, конечно, Амадей придёт к ней вечером, ведь на нет и суда нет, верно?

Он нашёл её и не смог сдержать громкого стона разочарования. Приставать к жене при маленьких племянниках?.. Увольте! И главное, что отобрать её у детей он никак не сможет, она точно выберет эти две очаровательные моськи, наплевав на обделённого со всех сторон мужа.

Постояв ещё немного в отдалении, и борясь со своими желаниями, Амадей развернулся и быстрым шагом направился обратно во дворец — пока не передумал. Ничего, скоро ужин, а потом дикарка так просто не отделается!

Мужчина старался не думать о том, как сильно он изменился за столь короткий срок.

И на ужине он не отрывал от жены взгляда, просто-таки плавил её невидимым огнём. И он бы так и не обращал внимания на окружающих, если бы не кузен, вдруг проговоривший:

— А мы с её высочеством уже знакомы, ваше величество. Принцесса, вы так невежливо сбежали от меня сегодня…

Плавящий Хадаан огонь выбрал другую цель. Жаль, что взглядом нельзя убить, иначе на одного родственника за столом стало бы меньше.

— Так вы уже знакомы? — Лиана живо подключилась к беседе. — Как же так, брат? Разве же это прилично? До официального представления…

— Меня и с вами не знакомили, — Хадаан холодно улыбнулась, а кузина густо покраснела от возмущения, — но почему-то вы так часто заговариваете со мной, озвучивая своё мнение. Честно сказать, не припомню, чтобы мне вообще кого-то представляли, — а это был камень в огород императрицы, ведь знакомить невестку с обитателями дворца было её обязанностью.

— И всё-таки где вы встретились? — Кира редко участвовала в семейных беседах, предпочитая хранить высокомерное молчание, но этим вечером что-то сподвигло её открыть рот.

— В парке. Лорд Нокс невероятно искусен в игре на флейте, — вежливо пояснила хо-каана, чувствуя испепеляющий взгляд мужа.

— Правда? Никогда не слышала.

— Возможно, лорд когда-нибудь сыграет вам, ваше величество…

— Одно ваше слово, ваше величество, — Нокс улыбнулся, и их с императрицей взгляды пересеклись. Смотря на мужчину не более секунды, Кира вновь вернула себе вид непричастности.

— Дорогая супруга, ты поела? — не выдержал Амадей.

— Брат! — возмутился император.

— Поела…

— Тогда предлагаю нам вернуться в покои. И поговорить.

— Поговорить?..

— Поговорить. Брат, мы пойдём?

— Идите, — тяжело вздохнул Самор. Наблюдая за братом, он даже завидовал ему — бойхайка буквально оживила мужчину.

Схватив жену за руку, Амадей утащил её из обеденной, завернул в ближайшую тёмную нишу и несколько грубо прижал к стене, наплевав на стражу, стоящую неподалёку.

— Дорогая супруга, прошу прощения, — выдохнул он и впился в губы попытавшейся что-то возразить Хадаан.

Одной рукой Амадей придерживал её голову, защищая от твёрдой стены, второй всё ещё сжимал её ладонь. Девушка, кажется, улыбнулась и переплела их пальцы, провела свободной рукой по мужским плечам, а, когда поцелуй прекратился, проговорила:

— Извинения приняты.

— Что?.. — Амадей всё ещё дышал в её губы, увлечённый рассматриванием так близко расположенного лица.

— Вы просили прощения, ваше высочество.

— Да?..

— Да.

— Идём спать?

— Спать? — удивилась девушка. После такой яркой демонстрации ей казалось, что сон — последнее, о чём думает мужчина.

Не отвечая на вопрос, Амадей снова потащил её по коридору, и буквально затолкнул в свои покои под удивлёнными взглядами стражников.

— Спальню найдёшь, — сказал он и снова выглянул в коридор. — Сегодня меня не трогать, я занят.

Хадаан послушно направилась в спальню: покои мужа были словно зеркальным отражением её, разве что цвета другие, и картины.

Амадей зашёл следом, находу расстёгивая рубашку и скидывая сапоги. Его руки потянулись к завязкам на бойхайской одежде, споро их распутывая. Хадаан только подняла распущенные к ужину волосы, чтобы супругу было удобнее, её немного забавлял его напор, но в то же время пальцы слегка подрагивали от предвкушения. Всё то, что она отгоняла в течение дня, накрыло с головой, руки сами обхватили мужские плечи, позволяя волосам рассыпаться по обнажённому телу, его губы впились в шею, наверняка оставляя следы, одежда девушки упала к ногам, оставляя её в одних только штанах. Нетерпеливыми пальцами Хадаан расстегнула ремень мужчины, провела шершавыми ладонями вверх, к груди, и ещё выше, обвивая руками крепкую шею. Горячие губы скользили по её коже, язык ласкал грудь, отчего низ живота неприятно сжался.

Пробившая тело дрожь заставила девушку выгнуться, на что Амадей тихо рассмеялся. Он отстранился, на секунду заглянув в её глаза своим затуманенным взглядом, и повернул жену к себе спиной, обняв, расстегнул её штаны и наклонил вперёд. Хадаан упёрлась руками в столбик кровати, чтобы не потерять равновесие, чувствуя, как ткань сползает по ногам вниз.

— Ты тоже, — шепнула она, и услышала звон откинутых в сторону брюк. Теперь они были на равных.

Горячие поцелуи проложили дорожку вдоль позвоночника, сильная рука приподняла её ногу, и Амадей вошёл в нежный бархат её тела, тихо застонав. Хадаан выгнулась, прижимаясь к мужчине сильнее, снося последние крупицы его самоконтроля. Он собрал разметавшиеся волосы девушки, накрутив их на одну руку, наклонился, второй рукой обхватив её грудь и крепко поцеловал приоткрытые губы, задвигался, сначала медленно, вырывая женские стоны, потом всё быстрее. Хадаан вцепилась в его запястье, оставляя царапины, сердце билось где-то в ушах и там, где Амадей вбивался в неё резкими толчками.

— Тебе нравится? — зарычал он горячим влажным шёпотом ей на ухо. И она, едва ли осознавая себя, смогла только простонать:

— Да…

Взрыв внутри оглушил, тело стало непослушным, но мужские руки удержали от падения.

— Как хорошо… — чуть ли не плача, прошептала Хадаан и протестующе застонала, когда мужчина отстранился. Она медленно повернулась, обхватила лицо мужа ладонями и поцеловала, оглаживая его мягкие губы влажным языком.

Не ожидав подобного, Амадей поддался напору, медленно садясь, а после и ложась на кровать. Выражение лица жены было таким милым и игривым, но в то же время немного напуганным, что какое-то странное тепло разлилось внутри, собираясь в тянущий комок где-то между рёбер, под грудиной. Сердце обмерло, руки сами потянулись к девушке, что так вероломно его оседлала. Покалывания в напряжённых пальцах напомнили ему о тех днях, когда он ещё вкладывал в секс глубинный смысл, выбирал женщин по зову сердца и осмеливался называть их «возлюбленными». Привычная уже циничность и некоторая холодность отступили под натиском неопытных, но умелых рук, что мягко оглаживали его грудь, живот, плечи. Словно вспышка пред ним предстали образы его самых ярких любовниц — все пышногрудые, с мягкими покатыми бёдрами, накрашенным лицом. И сейчас небольшая грудь жены, её стройное тело с красивым нежным изгибом бёдер, словно мокрой тряпкой стирали из его воспоминаний других женщин. Их образ казался столь пошлым и безвкусным, что Амадей поразился, как они могли когда-то нравиться ему, возбуждать его тело и мысли.

Прищурив глаза, отчего в итак полутёмной комнате для него стало ещё темнее, он раскинул руки, пожалуй, впервые отдавая полную над собой власть, и надеялся, что бойхайка не отступит.

Не отступила. Смело наклонилась к его губам, опаляя одним лишь касанием, мазнула по подбородку, прикусила кожу на шее, плече, поползла ладошками по его рукам, в конце на пару мгновений сплетая их пальцы. Она знала, что можно сделать дальше и даже не боялась — её тело было готово принять его твёрдый от возбуждения член, нужно было только привстать и…

Неожиданно громкий стон вырвался и груди мужчины. Лёгкая прелюдия показалась ему вечностью, и все его ощущения будто сосредоточились в самой чувствительной части тела. Но как только желание проникнуть в девушку было удовлетворено, он начал волноваться о другом — как не предстать дураком, закончив, не успев и начать. Девушка не двигалась, позволяя привыкнуть себе к ощущению наполненности, но Амадей уже не мог оставаться спокойным: он сел, приподнимая жену и резко вновь насадил на себя. Она вскрикнула, машинально вцепившись в его плечи, а когда он задвигался, откинула голову, подставляя шею поцелуям.

И всё же Амадей не выдержал, кончив первым, он прижался лицом к женскому плечу, стараясь не прекращать движения. Её удовольствие в этот момент было таким же важным, что и его. Нет, её чувства были даже важнее. Кажется, она завладела не только его телом, она завладела его сердцем и плотно там обосновалась.

— Ведьма, — прошептал он, чувствуя, как её тело содрогается от наслаждения, как она расслабляется в его объятиях, положив голову на его затылок.

Кажется, они сидели так не меньше часа: он в ней, и она, прижавшись щекой к его мягким волосам.

Если каждый их секс будет кончаться подобным взрывом, Амадей был согласен навсегда забыть любых других женщин. Вырисовывая замысловатые узоры на бедре спящей жены, он вспоминал свои недавние мысли. Нет, не в теле и умениях дикарки была причина таких ярких ощущений, причина была в самом Амадее, а точнее в тех чувствах, что зародились внутри него. И он был уверен, что никогда не признается в них Хадаан, ведь в таком случае она завладеет им от и до, сможет вертеть им, как ей заблагорассудится.

Уже завладела. Принц чмокнул девушку в плечо и прикрыл её одеялом. Такая безрассудная, засыпает рядом с ним абсолютно голая, не боится, что ему сорвёт крышу.

И правильно, что не боится. Он никогда её не обидит.

Какой ужас, пленённый принц. Бойхайская девчонка играючи поставила его на колени, сама того не зная. Ещё и ножку на плечо поставила, пришпиливая своим высокомерным холодным взглядом.

За окном начинало светать, и Амадей понял, что уже несколько часов рассматривает спящую жену, погружённый в мысли. Ещё столько же бы рассматривал, но завтра новый день. День вместе с ней.