Дикая. Дочь каганата

Глава 15

Хасар приехал не просто так. Он собирался забрать сестру домой, и сейчас, когда она была так печальная, он был уверен в своём решении. Заберёт и сделает своей женой, всё равно, что она была с имперцем. Ей здесь плохо, Хасар не сомневался в этом, как вообще может быть хорошо среди всей этой фальши?

Хадаан вернулась на свой трон, слуги цитру унесли, и бойхаец уверенно встал:

— Хадаан, я при всех хочу заявить, что… — он замолчал, заметив, что она достаёт письмо.

— Да, Хасар?

— Сначала прочти, Сэнид сказал, что это очень важно.

Она развернула бумагу и сосредоточилась на строчках, по её лицу было сложно сказать, что она чувствует в данный момент, но Амадей напрягся, нахмурился, вглядываясь в жену. Что-то было не так.

— Ты знаешь, что здесь написано, Хасар? — она подняла глаза на родственника.

— Нет, хо-каана.

— Я верю тебе, потому что иначе ты бы не отдал мне это письмо.

— Я бы отдал тебе его в любом случае.

— Уверен? — Хасар стоял достаточно близко, чтобы считать их беседу приватной, Бертэ отошла, и сейчас Амадей с Самором могли полагаться только на свои знания бойхайского.

— Да, хо-каана.

— Скажи мне, кто для тебя важнее всего, Хасар. За кого ты готов отдать жизнь?

— За каана, — без промедлений ответил он, чем вызвал улыбку у девушки.

— Сафмет, как думаешь, он честен со мной? — она внимательно смотрела в глаза кузена.

— Кай Хасар всегда держался верного пути, хатун, — послышался голос бойхайца откуда-то из-за тронов.

— Я бы хотела услышать, что ты готов отдать жизнь за Тай-Темара. Мудрая оговорка, Хасар, ты не соврал ни словом.

— Я буду верен каану, не зависимо от того, кто им является.

— Верно, так нас всех учили, — девушка кивнула. — Но я хочу, чтобы ты был верен Тай-Темару. Только ему.

— Я буду верен ему, если того пожелает хо-каана.

— Желаю.

— Что в письме, Хадаан? – не выдержал Хасар.

— То, что станет причиной казни твоего отца, — прозвучало холодно и отстранённо, но сердце Хадаан разрывалось, будто оно было игрушкой сотни львов.

— Если обвинения правдивы, я приму их, — бойхаец прижал кулак к сердцу.

— Чирхай отравил мою мать, отчего она погибла.

— Если это правда, хо-каану нет прощения…

Амадей слушал напряжённо. Его мало волновал Бойхай, но он знал, как трепетно жена относится к своей родне. Даже его родственников она жалела, что же говорить про своих? Ему хотелось срочно вырвать проклятое послание из её рук, разорвать на мелкие кусочки, обнять крепко, лишь бы она не думала о предательстве близких. Но он не мог этого сделать, только положил руку на её колено, поддерживая.

— Сэнид не станет разбрасываться обвинениями…

— Тогда что вы прикажете? — взгляд Хасара словно прилип к руке имперца.

— Сделать всё по закону.

Она не сказала «казнить», она просто не могла приговорить Чирхая к казни, как бы не ненавидела его, но закон един для всех. Сделать всё по закону. За убийство кааны только одно наказание — смерть.

— Такова ваша воля? — Хасар покорно кивнул.

— После я передам приказ, заверенный моей личной печатью…

— Вы можете сами объявить народу, — не согласился бойхайец, и Амадей с подозрением на него уставился. Что он имеет ввиду? — Вы можете поехать со мной.

— Не могу, Хасар. Без мужа я не покину Фрисс, а у него сейчас другие дела, — Амадей еле скрыл неуместную сейчас улыбку.

— Он может перестать быть твоим мужем, — Хасар был спокоен. — Я знаю, что ты пьёшь лекарство, чтобы не родить, — принц не мог точно перевести фразу, но услышанное, кажется, сильно ранило его. Он поморщился, отстранился от жены, но промолчал. Сейчас не время выяснять отношения. — А пока ты не понесла, я могу забрать тебя по праву сильнейшего.

— Закрой рот, Хасар! – Хадаан разозлилась.

— Ты не можешь идти против моего права! Я вызываю Амадея Дементия Марка на бой, и победителю достанешься ты!

— Нет! — девушка вскочила, привлекая внимание придворных. — Я не согласна! И никогда не соглашусь!

Сафмет вышел вперёд, готовый защищать госпожу в случае опасности, но пока что всё было спокойно.

— Здесь не нужно твоё согласие! Если выиграю я — ты станешь моей женой, и я поклянусь в верности каану Тай-Темару, сделаю всё, чтобы он был в безопасности.

— Тогда я сражусь с тобой! Слышишь, Хасар? Я хо-каана, и я имею право сама решать свою судьбу!

— Нет! — Амадей больше не мог молчать. Схватив жену за руку, он грубо посадил её обратно на трон. — Не позорь меня!

— Ты понял, что он сказал?.. Амадей, ты не понимаешь, — она заговорила на фрисском, чем очень обрадовала Самора, — он убьёт тебя! Он лучший воин каганата! Амадей… ты ранен, — последнее она прошептала, но принц только оскорблённо поморщился. Она не считает его мужчиной, если заступается за него. Она не уважает его, а этот Хасар… Нет, он не отдаст ему свою жену, а этой глупой женщине докажет, что не слабак!

— Амадей? Тебя вызвали на поединок?

— Да, брат. Поединок, и победивший заберёт себе Хадаан, — он посмотрел на Хасара и заговорил на ломанном бойхайском. — Я принимаю твой вызов! И, если выиграю я, ты станешь верен Хадаан и Тай-Темару, поклянёшься ценой жизни защищать нынешнего каана. Ты сделаешь всё, чтобы он вошёл в полную свою силу, став полноправным владыкой.

— Я согласен, Амадей Дементий. Я даю тебе право выбрать оружие…

Какая жестокость — дать право выбора. Хадаан была готова расплакаться прямо сейчас. Она надеялась хотя бы на рукопашный бой, тогда бы мужа не убили, но оружие…

— Меч. Мы будем драться на мечах, — придворные, охваченные азартом, расступились, ожидая зрелища. Вот это праздник! Самый настоящий поединок чести! И между кем? Между принцем и послом дикарей! А за кого! За бойхайскую принцессу! Об этом точно будут слагать легенды!

Самор крепко сжал руку Хадаан, привлекая её внимание.

— Он повредил левую руку, а меч держит в правой. Хадаан, будьте спокойны, Амадей ещё удивит вас…

— Я не хочу, чтобы он удивлял меня! — голос звучал сдавленно. — Я просто хочу, чтобы он был в порядке. Со мной, или без меня… Вы не знаете, на что способен Хасар! В битве он словно одержимый…

— Без вас, Хадаан, Амадей не будет в порядке. Позвольте ему исполнить свой долг и защитить вас. Поддержите его, верьте в него. Это то, что ему сейчас необходимо!

Ещё полчаса назад Хадаан думала, что хуже и быть не может. Но вот сейчас – сейчас! – гораздо хуже. До этого момента она, оказывается, была даже спокойна. И как плевать ей было на всё происходящее во дворце и в каганате… Сейчас её чувства, её страх был ни с чем не сравнимы. Но Самор прав, она должна верить своему мужу. Он ведь всегда удивлял её, и сейчас удивит, верно?

Снова встав, она в два шага подошла к Амадею и крепко его обняла, словно заряжая силой.

— Будь аккуратнее, а потом мы вместе выпьем нектар и почитаем что-нибудь из твоих «красивых» книг, хорошо? — она посмотрела в его глаза.

— Конечно, дорогая.

— Я люблю тебя, Амадей Дементий… — даже тут Хадаан была впереди. Принц расстроился — она первая призналась, была гораздо смелее него, смогла сказать прямо, смотря в глаза безотрывно, пытливо.

— Я люблю тебя, Хадаан, и позволь мне сохранить лицо, представляя, что я признался первым… Садись и не волнуйся, твой муж очень сильный, — он поцеловал девушку в губы, наплевав на приличия, и внутри словно открылся ещё один источник силы. Нет, этот Хасар не с тем связался! Посягнуть на его — его! — жену? Амадей не мог так просто спустить это с рук дикарю.

Меч как-то по-родному лёг в здоровую руку, и Амадей приготовился. Бойхайец будто выпил настойку зверобоя — его глаза загорелись, а сам он не мог устоять на месте, то подходя, то отступая на шаг, но принц знал такой стиль боя — необузданный натиск. Амадей относил себя к другому типу мечников — выжидательному, когда в один удар ты одерживаешь победу. И сейчас он не планировал отступаться от своего стиля. Когда дикарь с громким воинственным «р-ра!» начал поединок, Амадей только уворачивался, показывая неожиданную для его габаритов ловкость и гибкость. Удары словно проходили мимо, мечи со звоном касались друг друга, оглаживали, но со стороны это выглядело как игра или танец. Всё было каким-то нереальным. Когда после очередного отраженного удара Хасар вдруг оказался очень близко, Амадей не успел увернуться, только выставил меч, но удар был такой силы, что рука принца отскочила, ударив его по носу. Хруст был слышен, кажется, всем, а кровь горячими ручьями полилась по губам и подбородку.

Звездочки перед глазами расступились, открыв вид на замахнувшегося для очередного удара бойхайца, и словно всё в мире стало медленным.

Хадаан, будучи не в силах усидеть на месте, всем телом тянулась к дуэлянтам, кровь на лице мужа нервировала её, но даже в таком виде, со сломанным носом, он был невероятно красив. И как господь мог наделить такой внешностью мужчину?..

Следующие мгновения виделись ей словно сменяющие друг друга страницы иллюстрированной книги: вот Амадей трясёт головой, пытаясь вернуть ясность зрения, вот Хасар заносит меч для последнего, сокрушительного удара… Вздохи и ахи придворных, неожиданно до обидного торжествующие лица бойхайцев, словно онемевшая Хадаан…

Принц вдруг поднимает опущенное остриё своего меча, оно застывает, уперевшись в горло дикаря. Надавить — и бойхайцу конец. Лезвие без труда пронзит глотку, гораздо раньше, чем меч Хасара настигнет принца.

Он проиграл.

Проиграл?!

Проиграл!

Ноги Хадаан ослабли, она была готова упасть, но император вовремя подхватил её. Он сам не мог оторвать взгляда от невероятной картины: брат с окровавленным лицом держит меч на вытянутой руке, и бойхайец, на этот самый меч напоровшийся.

— Бой окончен! Победа присуждается принцу Амадею! Прошу дуэлянтов разойтись.

Самопровозглашённый секундант махнул платком, завершая поединок. Придворные зааплодировали, а мужчины всё ещё стояли, не отрывая друг от друга взгляды: Амадей — насмешливый, а Хасар — не верящий.

Звуки ударили в уши Хадаан, словно лопнул пузырь вокруг неё, она с благодарностью посмотрела на Самора и выпрямилась:

— Хасар, надеюсь, ты выполнишь обещание.

— Несомненно, хо-каана, — мужчина кинул меч в сторону и отступил на шаг, склонив голову. Сила — то, что действительно признавалось им, и Амадей был силён, достаточно силён, чтобы быть достойным Хадаан.

— Дорогой супруг, вы должны привести себя в порядок.

Принц с непониманием повернулся к жене. Меч перекочевал в руки Клину, Амадей не проследил этот момент: он безотрывно смотрел на Хадаан. Что же, она не подойдёт к нему и не поможет с боевым ранением? Да, слишком смешное. Учитывая всю серьёзность поединка, Амадей действительно легко отделался, но он уже успел привыкнуть к заботе жены, и её холодность в этот момент смущала. Не рада? Хотела бы, чтобы победил Хасар?

Хадаан тоже смотрела на мужа, мысленно надеясь, что он правильно её поймёт. Сейчас она не может покинуть бал, у неё осталось много незавершённых дел, но принц должен был позаботиться о себе — кровь до сих пор текла из распухшего носа, под глазами начали собираться синяки. Ей так хотелось сейчас просто взять его за руку и утащить подальше от всех этих людей, а потом нежно протереть его лицо холодным влажным полотенцем, поцеловать в потрескавшиеся губы.

— Хорошо, дорогая, — он нахмурился, и рука Хадаан дёрнулась в стремлении разгладить собравшиеся между бровей морщины, но она одёрнула себя.

Принц ушёл, напоследок ещё раз глянув на жену.