Долг человечества. Том 4

Глава 11

— Вот здэс я думаю хорошо будет смотрэтся шахта. — Вещал подробности своей инженерной схемы Микаэль, указывая рукой на область прямо за водопадом, с северной части горы. — Мнэ Катя-джан сказала, внизу тут у нас водятся какие-то насэкомые, потому я посмотрэль, все памериль, вот здэс грунт должен бить!

— А вот эта схема полиспаста, — обратил я внимание на следующую запись, — ты ее по памяти делал?

— Я в Армения строительный образование получиль, и как сейчас помню, Геворк Хачутрян, мой прэподаватэль, тры дня не ставиль мне зачот, пака я ему эту тэму не сдам. Сдал, виучиль на всю жизнь! Так что тут всё будет харашо работать, начальник.

Насчет выбранной Микаэлем зоны для шахты у меня были сомнения. Несмотря на то, что исследовали подземелья мы всего-лишь где-то на десять процентов, я прекрасно помнил, что вода, накапливающаяся в бассейне здесь, мелкой струйкой уходит вниз, создавая подземное водохранилище. То есть, если начать рыть шахту прямо там, где указал строитель, существует огромная вероятность прокопать на сто пятьдесят метров вниз и оказаться как раз таки у воды.

Потому, было решено проверить.

— Микаэл, без проверки начинать копать опасно. Сегодня, когда ребята вернутся из вылазки, их трогать не будем, пусть отдохнут. Но завтра, я, Катя и ты спустимся вниз через подземные ходы, у меня есть идея, как проверить безопасность этого места под будущую шахту. — Объяснил я свои намерения, отдельно отметив, какую колоссальную работу проделал этот человек.

Математические расчеты тяги, противовеса, трехступенчатой блочной системы для баланса и снижения прилагаемого вектора силы, а также подробные схемы начиная от корзины и идеи по материалам, из которой ее можно изготовить, заканчивая трехстраничной разверткой каждого элемента полиспаста, от подшипника до размеров.

И, что немаловажно, менталитет у него несколько иной, непривычный. Он в постоянном состоянии кипучей деятельности, что-то выдумывает, о чем-то просит, я не припомню, чтобы Микаэль вообще отдыхал, каждый раз, когда мой взгляд на него падает — он что-то делает. Чего далеко ходить — накануне он сдернул Бориса и Владимира, и они в три мужика не просто вырыли септик, но еще и возвели там из напиленных досок косоватенький, но все ж таки нужник!

Лиза мне пожаловалась — совсем ее замордовали. Говорят, древесина нужна, и без нее никак. Оттого она и ходит целыми днями, мрачнее тучи, постоянно ест и спит. Ну и дерево восстанавливает, куда без этого.

Но случилось так, что силами одной девчонки весь лагерь не обеспечить. Потому сегодня, чуть рассвет коснулся гор, в поход отправилась смешанная группа из экспедиционщиков и собирателей. Туда же, кстати, к собирателям, напросилась Женя, а за ней увязался Владимир. Девушка отстояла свою позицию, несмотря на то, что я не слишком горел желанием отпускать единственного медика.

Главным аргументом стало то, что Женя как никто другой понимает, что именно ей нужно для дальнейшего развития своей профессии алхимика. Мы-то вычищаем все, не разбираясь в свойствах, но по настоящему нужного там попадаются жалкие крохи. К тому же, как она пояснила, сможет подробнее объяснить людям на этой вылазке, что имеет особенную ценность, а чего у нас уже в достатке.

Владимир же свое желание выйти наружу и подсобить рискующим объяснил просто. «Я хочу ее защищать, и раз уж там появилась вакансия, то я ее займу». Так он мне сказал. Мне, в свою очередь, было чем заняться в лагере, потому я, благословив ребят на успех и скорейшее возвращение, решил остаться и заняться делами.

Егор, несмотря на произошедшие тревожные и опасные события, не струсил, как я решил первоначально, и тоже отправился в составе экспедиционщиков. Ира же осталась — и я не мог ее заставлять. Все ее внимание и силы сейчас направлены на то, чтобы помочь сестре.

Итого, лагерным бытом сейчас занимались Каролина Терентьевна, сегодня решившая порадовать нас пирожками, Лиза, активно намекавшая мне всё утро, что у нее есть идея, но пока ее не озвучившая, и Виолетта, занимающаяся в дальней части лагеря, на юге, сбором известняка.

Все утро я то и дело проверял нижние вкладки инвентаря. Право слово, сколько можно, уже давно бы набросал план и выложил его на бумаге. Но, похоже, ситуация в форте хуже, чем я предполагал. Пока я имею краткосрочную возможность занять пассивную позицию наблюдателя в вопросе изменения власти на востоке — но вскоре мне придется стать активным участником.

Мысленно я уже решился. И на горячую голову все обдумал, и на холодную. Барон в текущем состоянии опасен, потому из двух зол я предпочту выбрать меньшее, в перспективе получив если не союзника, то нейтралитет с фортом.

О, а вот и письмо.

'Спешу обрадовать, Зрячий выслушал мои доводы и готов устроить встречу. Все должно пройти чинно-благородно, речь шла о переговорах. Он там ляпнул что-то про то, что ты должен сдаться и все такое, я его уверил, что ты так и поступишь, но мы же оба знаем, что ты будешь делать. Место: твоя опушка, которую ты занимал раньше. Время: в полдень через три дня.

p. s. Меня на переговорах не будет, как и «моих» людей. Со стороны Константина будет три парламентера. Озаботься тем, чтобы не попасть впросак.'

Текст я прочитал несколько раз. Встреча на хорошо известной мне местности — это плюс, но минус в том, что она капитально перепахана и утыкана множеством ловушек, часть из которых вполне могла быть не обнаружена. Если начнется заварушка, и мой план по устранению Барона пойдет не так, как я задумал, то отступить будет проблематично.

Смущал еще этот момент про требование уступок от Константина и гарантии этого. Понятно, что сейчас он считает, что сильнее, и в своих фантазиях продавливает меня и мою фракцию на выгодные для него лично условия, но этого не бывать.

Три дня… почему именно такой срок? Мысли о готовящейся ловушке сами пришли, я их не звал. Ну и в конце-концов, что я, маленький ребенок, чтобы не понимать, что Барон и верные ему люди подготовятся почти к любому сценарию грядущих переговоров? Соответственно, мой уровень подготовки должен быть не хуже.

Однако, я поступлю не так прямолинейно. Меня там не будет вплоть до часа икс, я не приду заранее, не начну готовить ловушки или пути отступления. Пусть в нужный момент все выглядит так, будто я, доверчивый дурачок, действительно пришел на переговоры. Я задумал кое-что другое.

Покончив с письмом, я передал условный сигнал о том, что информация принята. Всего-навсего перенес к себе в инвентарь сложенный лист бумаги. Так Леонид поймет, что время и место встречи я зафиксировал.

— Лиз, ты хотела меня о чем-то спросить? — Оставил я Микаэля у очага, после того, как мы сели передохнуть и обсудить будущий лифт когда закончили замеры.

— Ага! — Схватила она меня за рукав и потянула. — Борис сказал мне по секрету, что у тебя примерно вчера должен был быть день рождения!

— Ага, — удивился я, — двадцать пятого ноября. Думаешь, земные мерки времени суток применимы к нашей текущей ситуации?

— Ну конечно! Я вот, например, считаю дни до того момента, когда смогу отсюда выбраться и вернуться домой! — Улыбалась она, но мой вопрос явно добавил дёгтя в эту бочку меда.

— Что ж, это хорошо, что ты не теряешь надежды. — Остановился я под сводом пещеры, неподалеку от печи.

— Да брось ты обо мне! — Махнула она ладошкой. — События, конечно, стрёмные в последние дни, но это совсем не повод забывать о себе. Так что, вот. Тебе подарок! — Протянула она сверток бумаги, перевязанной веревкой, из тех, что километрами заготавливал лягушонок. Даже бантик повязанный был сверху.

Меня, признаться, удивило и порадовало такое внимание. Более того, не напомни мне сейчас об этом девочка, я бы фиг вспомнил. Попав сюда, я считал дни, но именно в количестве, не отслеживая дату, посчитав это неважным. Поэтому, подарок оказался вдвойне приятнее.

Развернув сверток, я обомлел. Нет, я всякое мог представить, открытку бы написала, или еще чего-то, но сейчас я держал в руках кубик-рубика, сделанный сплошняком из обсидиана одного цвета. Более того, игрушка была полностью функциональной, и центральный шарнир вращался по всем осям, сдвигая блоки!

Я переводил взгляд с девочки на игрушку и обратно несколько раз к ряду. Она, изнывая от нетерпения узнать мое мнение, мялась на месте и заглядывала мне в глаза.

— Как… просто, как ты его сделала? — Центральный подвижный блок, шарнир, три грани и под размер фиксаторы… Пятьдесят четыре элемента! Я не понимал, и меня это даже немного пугало.

— Ну как, нравится⁈ — В нетерпении воскликнула Лиза.

— Очень! Но как? — Меня распирало от любопытства.

— Помнишь, ты очки распределял? Ну вот, я все очки в элементарное восстановление закинула! Подумала, я и так тут сижу, не делаю нифига, так может хоть побольше всяких штук смогу копировать, ну и вот! — Принялась сбивчиво объяснять она.

— Та-а-ак, — уцепился я за безусловно важную информацию, — и что получилось?

— Ну, я типа не очень понимаю, но восстановление теперь может не прямо в исходное состояние переделывать форму, а еще и в ту, которую я мысленно подумаю. Вот я и представила, чтобы оно все крутилось, вертелось!

Я еще несколько раз провернул оси, и не почувствовал ни стопоров, ни заломов или зацепов. Каждый камушек был подогнан один к одному. И все это — просто из куска обсидиана? Представить не могу, на что она будет способна, когда прокачается. Не уверен, понимает ли она до конца, что теперь ее жизнь и навык значат на всем этом полигоне?

— Правильно ли я понял, ты взяла кусок камня и захотела, чтобы он принял вот такую форму? — Склонился я над девчонкой, уцепившись за мысль.

— Д-да… — Вздрогнула она, когда мое небритое лицо оказалось слишком близко. — Я что-то сделала не так?

И точно ведь, каждый нечетный уровень навыка добавляет какой-то новый функционал или расширяет старый. Я еще не собирал у людей информацию, кто как распорядился распределенным банком, и вот, узнал от нее первой, что именно она сделала со своими очками.

— Ты все сделала правильно! — Я был несказанно рад, и подарку, и тому, как именно он был сделан! — Большое спасибо, ты действительно меня порадовала.

— У-и-и-и-и.! — Протянула она свой щенячий восторг, когда я наконец дал волю чувствам. Глупышка, ведь совсем ребенок еще, а такие глупости допускала в мыслях. Ей бы самой еще в игрушки играть.

Однако, внутри, где-то в глубине, я был не столь счастлив, как выглядел. У этой идиллической картины был один существенный, смазывающий все, минус. Если кому-либо из недоброжелателей станет понятно, что за силой обладает эта девочка, она тотчас станет важнее меня. В глазах врагов она опаснее. Цель номер один, не для убийства, нет, для захвата. И даже те группы или даже одиночки, кто чурается рабства и принуждения, не упустят шанса заставить Лизу работать на них.

— Только это так трудно! Я только по чуть-чуть могу, — вдруг продолжила она, отпустив меня, разжав объятия, — а потом все силы уходят.

Я присел на корточки перед ней и спросил.

— Ты кому-нибудь показывала это? Рассказывала о том, как изменился твой навык? — Решил я сразу для себя внести ясность.

— Только Варе и Кате. — Глаза девочки округлились, видимо, вид у меня был непроизвольно встревоженным, что нетипично для ситуации. — А что?

— Давай сделаем так. — Я протянул ей свой оттопыренный мизинец. — Несмотря на то, что ты девушка взрослая и сама можешь отвечать за себя, я хочу взять с тебя обещание, что больше никто не узнает о твоих способностях. Сможешь мне такое пообещать?

— А почему… это ведь очень полезно! Я бы могла делать для всех какие-то сложные, трудоемкие штуки, только если объясните, как… — Не понимаю, Лиза или смутилась, или расстроилась.

— Именно в этом все и дело. — Перешел я на полушепот. — Мы с тобой сохраним это в секрете, потому что твой навык захотят все. И будут постоянно о чем-то просить. Но даже не это главное, — я заговорил совсем тихо, — наши новички, они были невольниками, и их навыки в большинстве своем куда менее ценные, чем твое элементарное восстановление. Понимаешь, к чему я?

Кажется, проняло. Девочка несколько раз активно кивнула и поджала губы, быстро соображая, в какой ситуации она гипотетически может оказаться, когда кому-то за пределами нашего узкого круга станет известно о ее силе. Подумав, наверняка, именно об этом, она взглянула на мой мизинец и обхватила его своим.

— Я буду осторожна и клянусь, что никто больше не узнает об этом. Я буду работать, как раньше. — Проговорила она вслух то, что я хотел услышать, и сделала это именно так, чтобы только я уловил сказанное.

— Вот и замечательно. Спасибо тебе еще раз, сегодня не день, а прям праздник какой-то! — Встал я в полный рост.

— Так и правда праздник же. — Немного покраснела она. — Запоздало, но никогда же не поздно. А, и еще, — Лиза свела руки и сцепила свои кисти замком, отвернувшись, — прости, но я так и не придумала, как изменить цвет, чтобы можно было и правда его собирать, по правилам.

— Ничего, придумаем, чем покрасить. Займусь изготовлением краски, обещаю. — Улыбнулся я.

Хочу ли я элементарное восстановление себе? Безусловно. Могу ли я его получить? Вероятность не нулевая, но предполагаю, что стремится к таковой. Потому, никаких импульсивных решений о получении четырнадцатого уровня делать не буду. Банк у меня невелик, и сейчас в этих очках обучения нуждаются больше отстающие. Мало ли, какие самородки ходят под моими знаменами, и какие интересные и необычные способности они могут получить, прокачавшись?

Нужно будет как следует протестировать эту ее способность. Хотя бы понять — что ей нужно для того, чтобы делать очень сложные и кропотливые вещи, на которые с моими текущими навыками уходили бы дни, если не недели? Вряд ли она досконально понимала принцип работы внутреннего механизма кубика-рубика. Чутье? Общая эрудиция? Или волшебное заполнение пустот в знаниях? Неизвестно. Но когда дойдет речь до изготовления подшипника, я все это смогу проверить.

Теперь к полиспасту. Да, мне нужен будет подшипник. Я намеревался выточить его сам, из двух дисков разного диаметра и множества мелких одинаковых шариков, и это была бы действительно трудоемкая и кропотливая работа с множеством нюансов и тестов, прежде, чем все заработает как надо. А учитывая, что мне для блочной системы, если опираться на расчеты Микаэля, потребуется целых шесть таких подшипников, причем идеально одинаковых, становится понятно, почему он заложил как минимум три недели на постройку быстрого спуска вниз-вверх.

Но этих трех недель у нас нет. Я планировал начать изготовление всего необходимого уже завтра, сразу после вылазки в недры земли и проверки доступности породы для копания без возможности пересечься с местными обитателями, и полностью сосредоточиться именно на этом.

Внимание!

Благодаря статусу главы фракции и выставленному параметру «Налог» на отметке в 70 %, вам полагается причитающаяся часть добычи.

24 очка обучения.*

24 очка достижений.*

Мои размышления были прерваны выскочившим перед глазами сообщением из интерфейса фракции. Зараза, только что закончился бой, о ходе которого я ни слухом, ни духом… Но, черт побери, сколько можно с ними нянчиться? Пора расслабиться и позволить людям действовать в соответствии со своими познаниями и навыками, и не подтирать за каждым. И пусть даже они рискуют, думаю, приобретенные навыки и боевой опыт позволяют им выживать.

Рука сама потянулась проверить свои запасы. Сто тридцать девять очков местной валюты для магазина и двести два очка обучения. Как назло хватает получить четырнадцатый уровень. Поступить эгоистично, и прокачаться самому, ведь я, по сути, остался единственный, кто ничего себе не приобрел после распределения полученных мною «кровавых» очков из форта?

Усиливаться, конечно, надо, но с другой стороны я мог бы эти же самые очки перекинуть Лизе и еще больше усилить восстановление. Черт. Сложно это, однако, заниматься подобным распределением. Уверен, многие бы хотели усилить какие-то свои аспекты навыков или приобрести новые.

Но я рассудил так — каждому в равной степени досталось немало очков от общего банка. Жаль только, что я выделил и для Розы некоторую часть. Но через три дня я был уверен, что «отобьюсь». А сейчас и правда решил усилить себя любимого. Ведь, в конце-концов, лидер я или где?