Долг человечества. Том 4

Глава 18

— Не тяни так сильно! — Воскликнул Борис, стоя на деревянной стремянке под каменным сводом западнее водопада, в месте, где я вчера пробурил вертикальную почти трехсотметровую шахту спуска.

С самого раннего утра народ мобилизовался, дабы закончить лифт. У нас все для этого есть, оставалось только собрать его и протестировать работоспособность. И вот, прямо сейчас, Боря вколачивал металлический, сделанный при разборе латной брони, штырь, и слушал подначки Микаэля, корректирующие действия здоровяка.

Один блок у нас должен иметь статичное положение и быть прикрепленным к твердой и крепкой перегородке, таким образом, чтобы единственной движущейся частью был подшипник. Для этого в скале был вырезан еще один карман, на метр выше, дабы именно это метровое перекрытие и стало балкой опоры. Мастерить что-то свое не стали, посчитав любую конструкцию, собранную из бревен без нормального крепежа, ненадежной.

Именно в том кармане и решили оформить так называемую техническую зону, и первый статичный блок крепить именно там. Я был активно вовлечен в занятость с самого утра, и не мог не заметить некоторую напряженность после вчерашнего. Нет, никаких косых взглядов, никаких разборок повсеместно, просто этот негативный фон, он налипал на кожу и никак не желал исчезать.

Спроси меня, в чем именно он выражается — я не смогу ответить, это надо ощутить. И я был глубоко убежден в том, что вчерашний переполох оставит на этом лагере отметину. Тем не менее, статус-кво поддерживался, и все делали вид, что ничего не происходит.

Той же ночью я, поговорив с Женей, убедился в том, что исчезновение Ренгу не фальшь и не обман. Стопроцентной гарантии мне никто не даст, но такое совпадение не может быть случайным. С самого начала это был чей-то питомец, и черт его знает, сколько всего эта разведчица узнала о нашем лагере, а главное, кому передала.

Отсюда, наверняка, и негативная реакция на расспросы о ее виде, и о ее прошлом. Однажды она рассказала свою историю и больше не повторяла. Но все это лишь мои домыслы, в попытке натянуть объективную истину на собственное восприятие окружающей действительности. Факт только в том, что Ренгу была чем-то большим, чем разумное местное существо, купившееся на вкусняшки.

— Теперь потяни! — Воскликнул Боря с верхотуры, залитый потом.

— Вот так, вот так, вот так! — Повторял Микаэль, дергая за веревку и уже чуть ли не раскачиваясь на ней над пропастью. — Крэпко! Узэл связал как я показивал?

— Связал, все крепко! — Подтвердил Боря.

— Тогда слэзай, вэревка перекинь вниз, будем платформу крэпить! — Махнул строитель и окликнул Владимира, чтобы тот, закончив деревянный подмосток, приволок его к спуску.

Еще вчера был подготовлен фундамент корзины для спуска. Ее еще предстоит доделать, внести пару конструкционных изменений, добавив поручни и ограду, а так же подвязать туда отдельно выступающую секцию для крепления крупных объектов, поднимаемых с поверхности.

Но то дело пятнадцати минут, сейчас важно было проверить устойчивость и баланс платформы, протестировать, так сказать. Ругаясь и потея, мы в четыре пары рук смогли подлезть и намертво привязать платформу в устойчивом положении над пропастью. Сейчас конструкция выглядела незавершенной, оставался еще противовес.

Смысл его создания вообще заключался только в том, что… а мало ли что. Я мог своим импульсом менять полярность платформы и заставлять ее приходить в движение, то поднимаясь, то опускаясь, и тратить на это минимум сил. Но сделать подъемник целиком и полностью завязанным на моих магических силах недальновидно. Потому, в качестве основного способа приводить механизм в движение была выбрана вода.

Для этого, ценой нескольких часов времени, была сделана монолитная каменная тара. Сама по себе она имела немалый вес, и в пустом состоянии балансировала платформу почти наверняка. А для дальнейших расчетов, едва мы эту каменную глыбу с выщербленной сердцевиной подвесили, должен был появиться летчик-испытатель, который на платформу взойдет.

— Держите веревку, накиньте ее на штырь-блокиратор, тогда с человеком платформа не поедет. — Передал указание подключившемуся к работам Егору Владимир. — Корабельный узел тут нужен, самозавязывающийся, но вот если потянуть вот здесь, — он продемонстрировал торчащий из-под узла хлястик, — тогда узел ослабнет и наоборот, развяжется.

— Я пойду, посижу там, что-то выдохся. — Пожаловался Борис и указал на подвешенную над пропастью платформу.

— Марк-джан, магический штучка сделяй, чтобы большой парэнь вниз нэ палетел. — Попросил меня строитель, и я с готовностью потянулся рукой к платформе, на которую взошел здоровяк.

Что ж, веревки держат. Каждую мы несколько раз перепроверили, упрочнили, связали канаты, но не толстые, а идеально помещающиеся в желоб подшипника.

Сами подшипники в блоках смазали изготовленной мною смазкой. Финальный этап. Все подготовлено, собрано и должно функционировать. Все узлы проверены, механизм полностью соответствовал схемам и чертежам. Пора.

— Эгор, дарагой, наливай вода. — Улыбнулся щербатой улыбкой седеющий армянин.

Про воду отдельная тема. Ее количество должно быть строго выверенным. Потому что сильный дисбаланс весов приведет к неконтролируемому набору скорости или подъема, или спуска, а это чревато травмами. В нашем положении максимум, что мы могли сделать — это двухступенчатую защиту от непредвиденных обстоятельств. К отдельному фиксатору под потолком было привязано еще два каната, а у платформы имелось два крюка. Можно было резко передать натяжение на эти два каната, накинув их, если вдруг что идет не так. Остановка будет резкой, но уже не об землю.

В каменной чаше постепенно прибавлялось воды. Пока что Егор вручную перетаскивал ее с помощью плошек, но в будущем возникли идеи процесс автоматизировать, я и сам когда-то об этом думал, да и Микаэль разделял мои мысли на этот счет, уверяя, что делать каждый раз одну и ту же работу глупо. Ведь можно сделать один раз и затратить больше сил, и потом наслаждаться процессом.

Наконец, все было готово. Веса платформы и Бориса на ней сбалансировались, воды в каменной таре столько, чтобы лифт поднимался. Отпустить сейчас висеть противовес и развязать узел на стопоре, а затем убрать частично воду, и Боря медленно станет спускаться вниз.

Не уверен, до конца ли он осознает риск и то, почему испытателям различной техники платят хорошую зарплату, но сходить со своего места он не собирался.

Пуск. Была бы у меня бутылка шампанского, по закону жанра, ее необходимо было бы разбить о корму нашего звездолета, учитывая уровень технологий. Боря выполнил предписанные указания — ковшиком сбросил немного воды, и когда баланс оказался нарушен, платформа медленно поехала вниз. Спокойно, чинно и благородно, без колыханий, заеданий по длине веревки, просто медленно исчез во тьме провала.

Я немного опоздал с магией, но хотя бы в догонку сумел ему помочь — вообразил иллюзией волшебного крылатого светлячка, который полетел к исчезающему во тьме Борису.

Мы же, тремя мужчинами, отправились вниз сами, по проторенной дорожке. Задача у Бори была простая — спустившись, он должен был пройтись до ближайшего леса, выбрать оттуда несколько бревен и вернуться, начав их закреплять на платформе. Егору же, оставшемуся наверху, следовало по сигналу начать заполнять водой каменную бочку до тех пор, пока она не поедет вниз, вытягивая веревку с нами всеми и грузом в придачу.

— А ты чего это тут сидишь? — Удивленно спросил я, увидев Бориса, забившегося в угол возле спуска.

— Тш-ш! — Резко поднес он палец в пухлым губам. — Снаружи голоса, слышишь?

Спустились мы за час с хвостиком, я специально не замерял. Наледь растаяла, снега больше нет, рисков подскользнуться и кубарем улететь вниз тоже не осталось. Потому мы, в хорошей физической форме и отдохнувшие, бодро слетели до самого нулевого уровня, и после даже ниже, когда я проделал скрытый проход с безопасного западного входа к кабине на минус первом уровне.

Борис сидел на земле, привязав платформу к выступающим сталагмитам, и не казал носа наружу. А на закономерный вопрос озадачил всех троих. Мы, лишенные маскировки Кати, сейчас очень хорошие мишени, кто бы там ни был, но и сидеть вот так нельзя, потому я налегал с расспросами.

— Кто там? Что видел? Тебя и твое укрытие рассекретили?

— Не знаю, ничего не видел, только слышал, и нет, я, вроде бы, остался незамеченным. — Скороговоркой ответил встревоженный Боря. — Ш-ш! — Повторил он призыв замолкнуть.

Мы втроем вслушались в окружающий мир. Помимо шумов пещеры, капели, завывания гуляющего в недрах горы ветра и шебуршания в сотне метров над нашими головами, я слышал едва различимые голоса нескольких человек. Доносились они сквозь трещину в породе, но угол обзора с нашего места был совершенно никуда не годящимся — разглядеть что-либо кроме синеющего неба не представлялось возможным.

Я склонился к Борису и приободрил его.

— Все нормально, сейчас разберемся, кто к нам пожаловал. — Сказал я едва слышно, и был уверен, что звук наших голосов из пещер наружу не вырвется.

Дальше действовали довольно прямолинейно — я на пальцах разъяснил людям, что дуть на воду мы не будем, и застанем непрошенных гостей врасплох. Но атаковать первыми строго-настрого запретил, не хватало еще чего. В конце-концов, не всякий человек на этом полигоне обязательно враг, и только узнав намерения можно делать выводы. А потому, я убедил их вести себя уверенно, и быть настороже на случай, если что-то пойдет не так.

Скорее всего, это люди Леонида, и принесли какое-то послание. По времени как раз сходится, а учитывая, что способ связи с дальним лагерем заговорщиков я оборвал, вывод такой напрашивался. Могло быть и иначе, но шанс случайной встречи на этом огромном полигоне стремился к нулю.

— Пойдем, я с той стороны проход сделал. — Помог я подняться великану и развеял иллюзорного светлячка.

Вышли мы из-под свода пещер во всеоружии, дабы с порога показать, что мы вооружены. Всякое доброе слово вкупе с револьвером действует убедительнее просто доброго слова. А учитывая технологический спад в каменный век, и отсутствие у нас револьверов, довольствоваться пришлось холодняком.

У подножия горы был разбит небольшой лагерь, хотя даже это слишком громко сказано. Пара расчищенных мест для передышки, пара бревен и небольшой костер, вот и весь лагерь. Но куда интереснее был штандарт с повязанной красной тканью на длинной жерди, на манер флага. Двое мужчин и одна женщина готовили на огне еду, и наше появление застало их врасплох.

— Стоп-стоп-стоп! — Тотчас вскочил один из них, бросив взгляд на нас и наше оружие. — Мы не готовы драться, но если придется, за себя постоим и просто так не дадимся!

— Что тут происходит? — Устало окинул я стоянку, подметив хорошую оснащенность группы и очень, очень недурственную экипировку на каждом.

— Это ты мне скажи, чего вам надо, почему с оружием? — Сдвинул говорящий со мной кудрявый блондин лет двадцати пяти, долговязый и довольно спортивный, судя по массивной шее, показывающейся из-под латного нагрудника и рамы ворота.

— Времена такие, жизнь такая. — Отвел я взгляд в сторону, стараясь выяснить, есть ли тут кто-то еще. — Давайте так, спокойно поговорим, и если никаких взаимных претензий у нас нет, то и воевать нам не о чем.

— Это факт. — Кивнул блондин. — Мы тут по поручению нашего вождя, мы, такскзть, парла… парле…

— Парламентеры. — Добавила чрезвычайно розовощекая девушка. Что-то с сосудами?

— Точно! — Подхватил блондин. — Меня зовут Иван, это Агнесса, а молчун у нас… молчун, не к чему вам его имя. Молчун! — Ткнул он напарника, эндоморфа по телосложению, низкорослого и квадратного, как тумбочка.

Молчун широко раскрыл рот с отсутствующим языком. Меня передернуло от отвращения, потому что даже беглый взгляд говорил, что его язык был выдран, а не отрезан. Тем не менее, мне все еще непонятны причины этого перформанса, потому я поспешил уточнить.

— И с чем пришли? Кого ищите? Что за ноту принесли? — Отвел я взгляд от закрывшего рот Молчуна.

— Нам нужен некий Марк Орлов. Судя по позиции и месту, откуда вы выползли, это кто-то из вас. А… так это ты и есть. — Хитро прищурился он, использовав на мне идентификацию.

— Ты его получил. — Я насторожился, но все равно агрессии не показывал. — Теперь говори, какое у тебя ко мне дело.

— Агнесса! — Рывком перевел он взгляд на девушку. Не нравится мне этот тип, дерганный он какой-то, чрезвычайно резкий. Но то, может, от нервов, или еще чего.

Девушка распрямилась, поправила непослушные вьющиеся волосы, черные, как смоль, блестящие на утреннем солнце.

— Филиппов, не указывай мне. — Сострила она мордочку, а затем перевела взгляд на меня. — Марк Орлов, дабы избежать недопониманий, сейчас я достану из своего инвентаря послание и подойду к тебе одна, чтобы передать его в руки. Прежде я достану его из конверта, разверну и покажу тебе и твоим людям, чтобы ты убедился, что никакого подвоха здесь нет. Дай мне однозначный ответ, если тебя это устроит.

Я был заинтригован. Уровень подготовки — мое почтение, а учитывая довольно подробную констатацию действий, эта группа парламентеров выдвигается на поиски кого-то явно невпервой.

— Даю добро. — Кивнул я, и на моем лице явно было отражено удивление, что не осталось незамеченным моей группой.

— Шеф, подумай… Странные они. — Нагнетал Борис.

Хлопнув здоровяка по плечу, я заверил его, что все будет нормально. Девушка сделала несколько шагов вперед и медленно, без единого лишнего и резкого движения, в точности проделала то, что озвучила. В руках у нее появился конверт, она его раскрыла, развернула сложенный лист бумаги, повернула его ко мне текстом и на вытянутых руках продемонстрировала с лицевой и обратной сторон. После этого, дождавшись моего кивка, подошла ближе и вручила послание лично в руки.

Первое, на что я обратил внимание, получая послание — аккуратные руки девушки. Едва ли она выполняет какую-то тяжелую работу, или была в рабстве. Более того, на ее пальцах красовался свежий маникюр. Без излишеств, лаков или красок тут не имелось, но вся кутикула выбрана, ноготки аккуратно подстрижены. Да и в целом, подметив это, могу с уверенностью сказать, что эта троица не обременена тяжким трудом. Да, длительные пешие переходы — та еще задачка, и откуда они пришли мне еще предстоит выяснить, но то, что выглядели они хорошо, упитанно и без явных болезней говорило о многом.

Я вчитался в строки.

Кому: Марку Орлову, лидеру неназванной фракции.

От: Вячеслава Нестерова, лидера фракции «Коммунисты»

Дорогой Марк.

До нас дошли сведения, что твоя фракция растет и осваивается на благодатных землях на западе. В условиях общей нестабильности, а также опасностей, исходящих от наших недружественных соседей с юго-востока, мы отчаянно нуждаемся в предсказуемых соседях, а не тлеющая война на два фронта.

В моих компетенциях предложить тебе торговое соглашение, обсудить детали которого мы могли бы на очной встрече, если ты и твои люди заинтересованы в развитии своего поселения.

Но есть и конкретное предложение. В наших стенах скопилось много людей, которые в силу определенных причин не приносят пользы фракции. Лагерь не в силах кормить иждивенцев бесконечно, и наша социальная структура не рассчитана на такое количество нуждающихся. По нашим правилам, через несколько дней те, кто не имеет боевых или рабочих классов, будут вынуждены перейти на самообеспечение, что для большинства из них равносильно смерти.

Я пишу это из побуждений честного и открытого диалога. Те правила, что мы создали, позволяли благополучно выживать людям численностью более двух сотен человек. Но в данный момент наша фракция терпит социальный коллапс.

Я предлагаю тебе передать этих людей. Плата — наши договоренности о сотрудничестве. Это может быть будущая поставка продовольствия, строительных материалов, товаров с высокой добавленной стоимостью, редких ресурсов.

Твоя выгода в численном увеличении фракции, что, как тебе наверняка известно, открывает новый функционал управления в интерфейсе, дарованном нам Наблюдателями. Полагаю, тебя заинтересует качественная прогрессия и друг на севере.

С переговорщиками передашь и свой ответ.

С уважением, Вячеслав Нестеров.

Я свернул бумажку и сунул себе в инвентарь, преисполняясь отвращения. Это ж как надо было завернуть свою проблему в обертку выгодной для меня ситуации, чтобы быть способным написать такой текст!

Дополню и то, что успел узнать от Леонида и Константина — лидер коммунистов торгует людьми. Это со всех сторон грязно, бесчестно и… в духе нового времени. Троица с красным штандартом посмотрела на меня выжидающе, явно ожидая ответа.