Долг человечества. Том 4

Глава 20

— Так, как эту штуку привести в движение? — Спросил вслух Борис, встав ногами на платформу и дождался, когда остальные так же разместятся.

— Нужен кто-то сверху, кто поможет. Я подам сигнал, и кто-то из девчонок начнет набирать воду в чан. Баланс нарушится, мы поедем вверх, а переполненный чан — вниз. — Объяснил я механизм, мысленно представляя летающего светлячка, а затем воплощаю его через иллюзию.

Пятью минутами позже на нас сверху стала капать вода. Сигнал был получен, и набирали воду в противовес ребята, оставшиеся в лагере, спешно и не очень аккуратно. Эдакий тропический душ получился, но я скорее просто отмечаю это как слабое несовершенство конструкции, нежели как проблему. В крайнем случае можно сделать кабине лифта не только поручни, но и крышу.

Пока что у нас не было ни того, ни другого, оттого осторожность была необходима. Недолго свалиться вниз, если платформу сильно качнет, но для этого должно произойти что-то экстраординарное, а система распределения баланса тянула канаты одной длины, и устойчивость платформы была гарантирована.

— Работаэт! Гавариль жэ, будэм ездит! — Восхитился Микаэль, когда канаты натянулись под весом, и баланс оказался нарушен в нашу пользу, и мы медленно поехали наверх.

— Хорошая работа, вы все. — Кивнул я. — Сами-то хоть понимаете, что умудрились сделать из камней и палок?

Мужики заулыбались, горделиво выпятили грудь, подбоченились, все как один, словно оловянные солдатики. Конечно, это в определенной мере технологическое чудо, запустить в работу нечто подобное, используя, по сути, ресурсы, которые валялись у нас под ногами.

Ничего этого бы не было, не будь у нас всех этих людей и их навыков и знаний. Именно Микаэль в долгих моих с ним обсуждениях настаивал на определенных конструктивных моментах, именно он разработал и просчитал систему полиспаста из двух блоков и предложил решения с минимальной погрешностью по длине, именно Владимир не покладая рук мастерил все сопутствующее и вязал прочные канаты, а я своими навыками сделал все это возможным.

Определенный триумф ощущался, и каждый из тех, кто сейчас поднимался и в полной мере осознавал свой вклад в эту титанически трудную работу, был горд собой. И, как я сказал ранее, не просто так.

Скорость оставляла желать лучшего, мы поднимались, может, на метр за десять секунд. Такими темпами подъем наверх будет занимать около часа, но это, во-первых, безопасно, во-вторых почти вдвое быстрее подъема пешком, в-третьих с нулевыми трудозатратами. Успех? Успех!

Даже тягостные думы отступили на второй план. Завтра буду думать обо всем, что поведали мне гонцы от Коммунистов, сегодня можно и насладиться этим кратким мигом свершения и развития.

Я противник алкоголя, и уверен, что обходиться можно и без него. Но с последними событиями и планами, я был уверен в его необходимости. Нет, не именно что алкоголя, и этанола. Потому, втайне ото всех, я использовал купленные в большом количестве сладкие ягоды из магазина достижений, в каком-то неприличном количестве, залил это чистой водой и в темной таре оставил бродить в тепле под сводами пещер.

Кое-что должно получиться. Вряд ли это будет вкусное молодое вино, у меня были сомнения в достаточности сахаров в этих ягодах, но то, что получится нужный мне спирт, это факт. В качестве воздухозатвора я использовал щедрый ляпух смолы, который, оставаясь тягучим, просто надувался, как мыльный пузырь. Сниму вершки, дабы избавиться от тухлого привкуса, и, пожалуй, сегодня устроим праздник.

Остатки же, вместе с выпавшими осадком винными дрожжами, пущу на производство спирта, который является ключевым компонентом для множества моих химических опытов. Множество направлений, недоступных мне раньше, откроется — от дезинфектора и основы для множества лекарств, до красок и стойких к холодам жидкостей.

Алкоголь лишь бонус, и, возможно, будущее торговое предложение для кого-то, кто решит вести с нами дела. Или, оглядываясь на произошедшее, с кем эти дела решу вести я.

Более того, на меня снизошло озарение — тот ценный мешок с паучьим секретом, который я планировал переделать в классную сумку после того, как полностью исчерпаю драгоценную паучью массу, можно использовать иначе. Спасибо влиянию извне, наблюдателям, ведь именно они подсказали мне обратиться к Лизе, чтобы его просто восстановить. Я расстроился, что больше не сумею без нахождения такого же существа и его убийства делать тончайшие прочные нити и использовать их как крепеж, но, если все сработает, эту проблему я решу.

И я был бы счастлив. Проекты развиваются, все новые и новые производственные цепочки открываются, решаются проблемы с логистикой и трудочасами, но привкус отрешенности и тревоги никуда не девался, как бы я не старался его подавить. Потому, праздник нужен. Не для меня, для тех, кто переживает самые тяжелые дни в своей жизни вместе со мной.

Со своими товарищами по последней вылазке мы немного поболтали, продумывая следующий глобальный шаг, но я пока не был готов задать вектор нашему кораблю, не зная до конца, как пройдут два ближайших дня.

Встретили нашу группу, поднявшуюся из недр земли на поверхность, как героев. Для многих здесь наличие лифта стало важным символом новой эпохи, мы длительное время создавали не оружие, а требующийся элемент комфорта и цивилизации в богом забытом месте. Так что, похоже, это спланированная акция — все те, кто оставался «на хозяйстве», выстроились полукругом возле входа в шахту и, стоило нам появиться из темноты, тотчас принялись скандировать и выкрикивать приветствия и поздравления.

Думаю, вклад каждого здесь виден и очевиден. Даже от тех, кто непосредственно к лифту не прикасался. Без Каролины Терентьевны питались бы мы чем попало, а она подчует нас то запеканкой, то пирожками-пирогами, то умопомрачительными супами. А главное, из чего она их делает! Из едва ли знакомых продуктов. Накануне она даже похвалилась, что система предложила ей полноценную профессию повара, с которой она, конечно же, согласилась, и именно в своей занятости видела свой собственный уголок уюта и нужности. Готовить вкусную, полезную, согревающую пищу. То, чему я уделял так много внимания, но так и не смог в должной мере обрести мастерство кулинарии.

Виолетта, что мыла, убирала и стирала. Вечно грустная и одинокая женщина с тяжелой судьбой, травмированная пленением и с проблемами со зрением, старалась изо всех сил. У нас не было вопроса о том, что чистого надеть, чтобы не зарабатывать болячки кожные, и в целом чувствовать себя комфортно и свободно.

Да чего уж там — все в той или иной мере вносили свою лепту и занимали свое место. Думаю, если бы я был честнее с самим собой и с ними, ситуации с принудительным досмотром в целом бы и не случилось. Жалел только о том, что так и не узнал, кому принадлежала Ренгу. Она тоже была важной частью нашего отряда, почти бескорыстно помогающая нам в самых невозможных для людей ситуациях.

— Жень, привет. — Подошел я к целительнице, которая у водопада отмывала руки с мылом. — Как обстановка?

— И тебе. — Обернулась она и поднялась, вытерев руки тряпицей. — Что тебя интересует?

— Как здоровье у Миры, как Варя обучается, да и вообще какие новости. — Проговорил я то, что хотел узнать.

— Ох, Марк… — Тяжело выдохнула Женя и перевела взгляд на лазарет. — Провели мы тестирование той задумки, ну, ты помнишь.

— Угу. — Кивнул я.

Девушки намеревались проверить новый навык лучницы по воровству заклинаний.

— Смастерили крошечную фигурку с подвижными ногами, дабы выполнить требование к активации навыка, и Виолетта ее оживила. Мира украла контроль, но почти сразу потеряла все магические силы и чуть не свалилась в обморок, когда использовала украденный навык контроля. Так что, ничего не выйдет. — Грустно заключила она.

— Значит, просто делаем ей костыль и оставляем навсегда безногой? — Стянул я губы ниточкой и, признаться, тоже не обрадовался подобным новостям.

— Протез сгодится, главное легкий и качественный. Если бы не ваше своевременное вмешательство, и мы бы удалили ей колено, тогда да, шансов бы не было. А так, она еще сможет ходить. Никогда — бегать и прыгать, но устойчиво держать баланс стоя в полный рост сумеет.

— И стрелять из лука? — Понадеялся я.

— Да, думаю сможет, но учиться придется почти заново. Баланс там, все такое, я в этом не очень понимаю. — Пожала она плечами и, немного подождав, уставилась мне прямо в глаза. — Ну, или ты опять сотворишь какое-нибудь чудо, вроде лифта. Только так, чтобы у нее нога двигалась.

— Я не кудесник, и не джинн, чтобы вот так все просто получилось. — Вздохнул я.

— Понимаю, и не прошу невозможного, поэтому сразу дала прямолинейный расклад, с чем ей теперь придется жить. — Она сделала короткую паузу, подведя черту, и продолжила. — В остальном все в пределах нормы. Я пополняю запасы лекарств, рассказываю Варе в подробностях о том, что именно делаю. Она ведет записи, старательно записывая каждый рецепт и описывая растения и их эффективность.

— Это очень хорошо. Знания могут быть очень ценными. — Подметил я.

— Верно. Книг-то у нас тут нет, их все придется написать заново, ведь мы тоже не вечные. А наш прогресс придется кому-то передать. — Очень мудро ответила она.

— Ты думаешь, что ничего не закончится после двух месяцев срока? — Спросил я Женю, дабы узнать причины такой подготовки.

— Не знаю, и потому готовлюсь к худшему. Но одно знаю точно, как раньше уже не будет, а потому стараюсь сделать все возможное, чтобы свою жизнь не потратить зря.

Выслушав философский ответ, от которого пахло если не меланхолией, то флегматичностью, девушка замерла, ожидая от меня реакции. Мне же добавить было нечего, и в целом я разделял ее опасения, не веря в то, что через два месяца, уже всего один остался, мы проснемся дома, на Земле, в своих постелях, и как ни в чем не бывало пойдем на работу.

Вместо того, чтобы просто уйти, я представил ей то, над чем работал последние пару часов. Я сделал множество различных банок, склянок, мерных колб, и всего, что могло трактоваться как посуда для лаборатории. Все сплошь из обсидиана. И, экспериментируя, я добился того, что вулканическое стекло стало почти прозрачным — серная кислота протравливала цвет, а тонкие стенки не удерживали пигмент. Да, стекло вышло мутным, но само наличие относительно прозрачной тары билось с просьбой Вари упростить жизнь медкабинета и лаборатории по совместительству. Ровно так же, как и я был нуждающимся в таких колбах — ранее пользовался камнями да деревянными мисками, реже металлом.

И, конечно, сделал с десяток бутылок. Вообще, работа была довольно простой — из цельного куска обсидиана я вырезал требующуюся мне форму, протравливал все в серной кислоте, как следует отмывал и закупоривал либо широкой такой же обсидиановой крышкой, если горлышко было широким, либо вырезал по форме деревянные пробки, воссозданные из разложенной в пыль древесины и спрессованой с помощью усилия рук, воды и упрочнения.

Микаэль и Владимир, вняв моим словам на лифте о том, что необходимо придумать способ просушки от влажности в пещерах, сейчас мудрили что-то и расспрашивали народ. Я не сомневался, что рано или поздно они додумаются до решения, только чего стоить будет воплощение их идей я пока не знал.

В свою очередь, закончив с Женей и вручив ей гору стекла, я отправился проверить свою брагу. Н-да, не вино. Но спиртозность имеется, дистиллировать нужный мне цэ два аш пять о аш я думаю. И как средство для сегодняшней вечерней посиделки сгодится. Отделив вершки по бутылкам, я закупорил их изготовленными пробками и пока оставлял все в секрете, попрятав алкоголь в инвентарь.

Подговорил, разве что, Каролину Терентьевну — коротко объяснив ей, что сегодня вечером постараемся сделать нечто похожее на празднование. Она с радостью согласилась порадовать нас, цитирую «поляной, какую вы еще не видели, никто так вкусно не ел, ни президенты, ни генералы!».

Пришлось раскошелиться и предоставить ей специи и мясо, похожее на говяжье. Уж не знаю, что она будет делать, но по загоревшимся глазам от качественного продукта и знания того, что мы сегодня принесли много съестного, я отчетливо понимал, что будет вкусно.

До заката час, может полтора. День стремительно удлинялся, что не могло не радовать, хотя магическая усталость уже немного чувствовалась. Слегка, на фоне, но тем не менее.

За это время, что осталось я успею сделать еще два дела. Оба трудоемкие, и оба мне незнакомы, потому к своим практическим попыткам решил привлечь того, кто лучше всех может создавать то, чего даже не понимает.

— Лиз, привет, занята? — Подошел я к ячейке отдыхающей в ней девушки. Она сидела внутри, сгорбившись и поджав под себя ноги, и рисовала.

— Нет, что такое? — Оторвалась она от своего занятия и подняла взгляд.

— Поможешь мне немного? Есть идея, которая требует твой навык. — Попросил я, признавшись тем самым, что без нее мне не справиться.

— Конечно! Всегда рада, типа, помочь, а то сижу тут, коров пасу. — С готовностью поднялась она, сунула ноги в тапки и распрямилась, отложив кисти и лист.

Я украдкой глянул на начинающийся черно-белый рисунок — какая-то экспозиция из зданий, улицы, движущихся автомобилей и людей, переходящих дорогу. Кое-что уже было основательно закрашено, а кое-что оставалось схематичным наброском. Красиво она рисует, ничего не скажешь, получше Кати, хотя та бахвалилась, что мы, обезьяны рукожопые, и круга ровного не нарисуем. Не могу сказать, что она не права, но теперь у нее есть конкурент.

Мы проследовали к южному углу пещеры, и именно в этот момент я отчетливо осознал — я понял, что тут будет. Моя мастерская. Я отчаянно нуждался не в своем месте, а таком, где я смог бы моделировать новые идеи, практиковаться и тестировать.

Но оставить наедине нас лагерь явно не желал. К нам с Лизой подошли Владимир и Микаэль, и заговорил строитель.

— Начальник, ви занят? Ми прэдумали. Эсть тры идэи. — Начал он быстро и сбивчиво. — Можна сдэлать быстро, можна мэдленно и с коптыльней для Кары-джан, можна совсэм сложна.

Я попросил подробностей, раз уж вопрос поставлен уже перед стадией одобрения проекта. И хорошо, что я не потратил на обдумывание ни капли собственных ресурсов. Инициативные ребята.

Первый способ был прост. Нужен сильный абсорбент, который можно распихать по мешочкам и дать каждому, чтобы они спрятали их у себя в спальниках и в ячейках для сна. Лишняя влага будет вытянута. Так как силикагеля у нас нет и не предвидится, предлагалось использовать зарекомендовавшую себя коалиновую муку. Я отмел этот вариант, сказав, что эффективность этого метода будет крайне низкой и не решит проблемы полностью.

А опасность теплого влажного воздуха не только в дискомфорте и порче инвентаря и спальных мест. Это прекрасный рассадник крайне неприятных болезней для людей, лечить которые мы вряд ли сможем. И именно эпидемии я боялся больше всего, так что действовать лучше превентивно и мощно, избавив нас от этой напасти в будущем.

Более сложной идеей предложили сделать сифон. В потолке сделать несколько выходящих наружу отверстий, холодный воздух будет заменяться теплым внутри пещер от печей, а вся влага будет вновь выходить на улицу через эту трубу наружу. Базовые принципы осушения подвалов — и это сработает. Но мне интересен был самый сложный метод.

— Капаем бальшой яма. Вмэсто лагерный костер делаем огонь в ямэ. — Начал он, и я, кажется, уже понял его мысль. — Затем труба под зэмлей прямо в пещера. Там делай теплые полы, многа труб под зэмлей и камни, чтобы нагревался. А теплый воздух от теплый пол собирать в труба и выводить наружа, чэрез сифон. Получаэтся еще камера каптильна, дэлать запас мяса. Главноэ чтоби яма был глубже уровень пещера.

— Третий вариант нас устроит. — Согласился я. — Я помогу на сложных этапах, и помогу с трубами. Нужно все посчитать, и помни, — я склонился к строителю ближе, — копать глубже двух метров нельзя, дальше начинаются пустоты.

— Эта учту. — Кивнул он, затем обратился к Владимиру, будет ли тот помогать. — Сэгодня начнем, завтра додэлаем уже.

— Обращайтесь, помогу чем смогу.

Мужчины ушли, получив мое одобрение на реализацию проекта. А я вернулся к Лизе и моей просьбе к ней.

— Я позвал тебя помочь мне сделать протез для Миры. Я подробно тебе объясню, какими характеристиками он должен обладать, дам тебе все мерки, предоставлю материал. Главное, это учесть все сложные подвижные элементы. Ты сможешь?

— С-смогу. — В первый миг неуверенно, но затем, набравшись храбрости, нарочито четко проговорила девочка. — Только ты не уходи, подсказывать будешь, и процесс это медленный. Что мне нужно будет переделать?

— Вот эту заготовку. — Я вынул из инвентаря оставленную там накануне чурку дерева в пятьдесят сантиметров высотой и тридцать в диаметре. — Сейчас еще позову Женю, она тоже внесет свои комментарии.

— Ох, ладно. Я пока приготовлюсь. И схожу за бумагой, мне, наверное, лучше все записать.