Домовой

Глава 11. Радгар

Очнулся внезапно. Словно кто-то в спину толкнул, и я от собственного резкого вдоха распахнул глаза.

Судя по бревенчатому потолку, я был дома и вдобавок довольно вольготно, даже с удобствами, в виде теплого одеяла, возлежал на ведьминской кровати. Постель все еще хранила сладкий аромат ее тела.

Шикарное пробуждение!

Втянул носом тонкий аромат и в следующее мгновение скривился от боли.

Черт…

Все же знатно меня та тварь поцапала.

Как оказался в избе не помню. Ну, тут особо без вариантов. Федот постарался и доставил мою бесчувственную тушу к ведьме.

Уж не знаю, чем она меня лечила, если я до сих пор жив.

Кряхтя и ругаясь сквозь зубы, сел на постели и огляделся. В печи теплился огонь, на столе стояла крынка со вчерашним молоком. Нетронутая и прикрытая холщевым полотенцем. Везде чистота и порядок – аж глаз радуется.

Только вот ведьмочки моей не наблюдается.

Странно…

Поднялся и прошелся по избе – никого нет. Чуткий слух поведал, что и во дворе, кроме гусей, никого. Куда она ушла?

За окном была глубокая ночь. Это Варга могла посреди ночи собраться в лес, чтобы наловить летучих мышей для очередного зелья, а моя ведьмочка за ворота при дневном свете ступить лишний раз боится, не то что ночью, при сиянии полной луны.

Пока жевал булку хлеба, прихлебывая молоком, боль в теле все больше отступала, оставляя странное покалывание в районе предплечья. Сначала не обратил на нее внимания, а после, когда покалывание усилилось, посмотрел на зудящее место.

Булка так и выпала из моего шокировано приоткрытого рта. Молоко потекло носом.

На коже красовалась татуировка, яркой черной вязью опоясывающая предплечье.

Что за хрень?

Ответ я как бы и так знал. Любой нормальный демон с тех пор как вошел в брачный возраст знает, что означает такой знак. Вот только поверить своим глазам было крайне сложно.

Каким образом у меня могла появиться брачная татуировка за одну эту ночь, если я даже избранной своей еще в глаза не видел?

Смутная догадка пронзила стрелой и застала сердце забиться еще быстрее.

Марго…

Это она.

Она лечила меня. Вкладывала частичку своей магии в мое умирающее тело. И спасла, невольно подпитав истинное обличие.

Вот так. Без обряда. Книг и прочей атрибутики.

Просто силой своей мысли, велением своего доброго сердца. И демон принял ее, как свою истинную. Достойную, из достойных.

Я пока не понимал, как мне относиться к этому невероятному открытию. Избранная для демона это подарок свыше. Она бесценна и…

Черт! Ну и куда эта бесценная запропастилась?!

С силой сжал в ладони амулет, который она, видимо, повесила на шею перед уходом. Тревога все сильнее расползалась в груди, с каждой минутой.

Избранные обычно чувствуют друг друга на ментальном уровне, где бы они ни находились. В какую бы точку этой вселенной их ни закинула судьба. Избранные… связанные узами брака.

Брак для моего народа серьезное мероприятие и относимся мы к нему соответственно. Чаще всего это гражданская церемония, которая скрепляется заключением брачного договора. Так было у моего брата, так было у моего отца. Потому что никому из них не посчастливилось встретить свою избранную половину. Брак с ней – это не росчерк пера на жалких бумажках. Это духовное и физическое слияние мужского и женского начала. Такие узы нерушимы. Даже после смерти.

Я не чувствовал Марго. Как ни старался прислушаться к своему внутреннему голосу, а понять где она находится так и не мог. Уверен - ведьма ушла не просто прогуляться. Кто-то, наверняка, надоумил ее на это.

Только бы не на разлом…

- Федот!!! – заорал я во все горло, выскакивая на улицу.

В ответ только мерное шелестение леса.

- Урою, скотину!

Собрался в кратчайшие сроки. И куда только подевалась еще недавняя слабость? Повинуясь какому-то порыву, натянул рубашку, одну из тех, что подарила мне Марго, подхватил меч и поспешил к землянке лешего.

Сдается мне, что он и был последним, с кем ведьма разговаривала.

То, что Федот снова квасит, я понял еще на подходе.

Необычным образом, скромная подпитка, дарованная Марго, вернула мне способность чувствовать окружающий мир гораздо острее, чем ранее. Реакции ускорились. Совсем как в старые добрые времена, когда я был свободным демоном.

В землянке в лешего было сильно накурено и шумно.

- Ий, придурки! – гаркнул я, узрев сладкую парочку Колдыря и Федота в состоянии спиртовой комы, - Вы, что тут устроили за посиделки?

Первым очнулся Колдырь. Мазнул по мне рассеянным, окосевшим взглядом и громко икнул:

- Дык, это…тебя поминаем…

- Что?!

Тут более-менее очухался Федот.

- Так помер ты…. От яда тварей из разлома…еще ни кто не выживал. Ты уж прости, что не поминаем, как положено. Хороший самогон мы…того…еще в ту пятницу попили.

Разозлившись, в два шага преодолел расстояние до уютного питейного закутка лешего. Одним ударом ноги, перевернул бадью с их пойлом.

- Вы что, ополоумели тут совсем?! Живой я!

Федот выпучил большой глаз, моргнул тем, что у него подвижный.

- Так ведьма же…

- Вот, с этого места поподробнее.

И тут-то Федот все рассказал. Как госпожа ведьма переживала, лечила и как отправилась за какой-то хрен пойми какой травой в русалочьи земли.

- Ты чего, пень старый наделал? Совсем умом тронулся? – взревел я, осознал, какая страшная опасность в эту минуту угрожает моей ведьме, - Ты нафига ее туда отправил? Они ее сожрут и не подавятся!

- Дык, она ж ведьма, - вякнул притихший было Колдырь.

За что и получил смачный щелбан аккурат между рогов.

- Заткнись. Бесишь!

Белый остров довольно опасное место и не каждый туда осмелится сунуться. Я бывал там пару раз по Варгиному заданию. Открутил хвост сладкоголосой русалке, что вздумала польститься на мои пальцы. Чуть не оттяпала вместе с рукой. Зубастая зараза.

Эти хвостатые, когда прочухали, что я не ведусь на их чары, сразу присмирели. С радостью, конечно, не принимали, но и не лезли ко мне своими цепкими ручонками. Я же, в свою очередь, старался всегда делать свои дела по-быстрому и сваливать, пока внезапно эти хитрые твари чего нового не удумали.

Русалки – это особый вид высшей нечисти. Их одурманивающий голос с легкостью проникает в самые недра сознания и подчиняет себе, подавляя волю. Будь то человек, будь то нечисть. У демонов иммунитет. Истинная сущность, подпитанная силой, довольно устойчива к их воздействию.

Чтобы не тратить время на долгий путь пришло потратить часть драгоценного резерва на перемещение. Вышвырнуло из портала меня прямо в воду.

Отплевываясь, с тоской вспомнил, как раньше с легкостью прожигал пространство, ни на миллиметр не промахиваясь по координатам.

Белый остров встретил меня тишиной. Окутанный туманом, небольшой пятачок посреди полноводного русла реки, манил и притягивал своей аурой. Земля здесь пропитана особым родом магии. Именно поэтому здесь растут самые удивительные по своей целебной силе растения.

Русалки живут и охраняют это место с незапамятных времен. Ревностно они хранят свои живые сокровища. Холят и лелеют, в праздном бесконтрольном росте диковинный лес. И больше леса, любят они только вкус теплой человеческой плоти.

Красивые, словно богини, сошедшие с фресок древнейших храмов и смертоносные, словно твари из разлома.

Выйдя на берег, оглянулся. Туман постепенно рассеивался, позволяя рассмотреть при ярком свете луны, раскинувшийся в своем нетронутом великолепии древний лес.

На мгновение замер, прислушиваясь. Неприятное предчувствие кольнуло внутри.

Остров выглядел странно. Хотя бы потому что на берегу было не видно ни одной русалки. Куда же подевались прелестные чаровницы?

Вопреки расхожему мнению, хвостатые русалки единственные из всей нечисти имели вторую ипостась. Их шикарная чешуя ненадолго, но все же могла приобретать форму человеческих ног. И тогда речные девы имели возможность спокойно себе гулять по суше.

Может, где в лесу затаились?

Прочесывать волшебный лес, метр за метром, в поисках пропавшей ведьмы занятие, прямо скажу, бредовое. Хотя бы потому что оказаться Марго могла в любой его части и где гарантия, что еще на подходе она не повстречала голодную русалку?

Прикинув, что левитировать моя ведьма еще не научилась, логично будет поискать у берега брошенную лодку. Не вплавь же она сюда добралась? А лодку вполне можно было выменять на какое-то полезное зелье у любого рыбака на другом конце реки.

Долго искать не пришлось. Где-то метров через пятьсот я увидел мерно, покачивающуюся на мелководье лодку. Марго так торопилась, что, напрочь, забыла привязать ее. Берег реки в этом месте богат растительностью и кустарниками. Зайдя по пояс в воду, подхватил лодку за борт и, подтянув к берегу, привязал за крепкий куст. Надо же еще как-то домой возвращаться. Сильно сомневаюсь, что после путешествия в лес у меня останутся силы для перемещения.

Теперь идти по стопам Марго было гораздо проще. Ведьмочка шла вглубь леса, особо не забивая себе голову конспирацией. И тут и там на пути встречались обломанные веточки, оборванные листочки, примятая трава.

Поляна с разнотравьем была залита целебным лунным светом. Именно здесь травы и коренья наполнялись своей особой силой.

Я остановился на краю опушки и тут услышал чарующее пение.

Ну, слава кесарю!

Я уже было подумал, что все русалки вымерли на этом острове.

Двинулся вперед, заприметив тонкую фигуру русалки, закутанную в длинные красные волосы. Певунья сидела ко мне спиной и воодушевленно плела венок. Ее волшебный голос звучал все громче по мере того, как я приближался и внезапно оборвался, стоило мне подойти на расстояние нескольких шагов.

- Лунного света, тебе, прекрасная дева, - русалки, как и любые представительницы прекрасного пола любят ушами.

Не то чтобы я мастак по этой части, но элементарной вежливости меня учили еще при дворе.

Русалка замерла, длинные пальцы отложили аккуратный венок и холодок прошелся по спине. Вместо свежих душистых трав и цветов, в венок были вплетены высохшие до смертельной черноты соцветия и терновые ветки с острыми шипами.

Осторожно шагнул назад, и в этот момент русалка обернулась, молниеносно выпрямляясь в полный рост. Яркие красные волосы до самой земли взметнулись, плавно огибая худощавый и высокий стан русалки. В тонкой руке блеснула острая сталь кинжала.

Очень знакомого кинжала. Вероятно, его Марго прихватила с собой в опасную экспедицию.

- Послушайте, дева…, - начал было я, но умолк, когда наткнулся на горящий алым пламенем взгляд огромных глаз.

Да что тут за хрень творится?!

Уж чего-чего, а таких глаз у русалок точно не бывает!