Домовой

Глава 18. Радгар

Я бежал по лесу, не оглядываясь. Так что человеческое сердце заходилось от моего резвого забега. Конечно, мне ничто не мешало перенестись, даже на глазах у ведьмы, но чутье подсказывало, что силу свою лучше поберечь.

Едва ли я представлял, что меня ждет на разломе, но понимал, всю отчаянность данного поступка.

Самым правильным решением сейчас было бы отпустить ситуацию и позволить кесарю и его ищейкам лично разбираться в ситуации. Что мне стоило послать магического вестника, забрать Марго и спокойно ждать появления сильных мира сего? Ведь кто я такой, чтобы мнить себя гребаным героем и решать проблемы моих дражайших родственников.

Могло ли за это достаться моей ведьме?

Ее обязанность питать контур, а не защищать грудью, словно мать свое дитя, человеческую деревеньку, вместе с полагающимися к ней людишками.

Так что же толкало меня на передовую, можно сказать, прямо в самую гущу смертельной опасности?

Сложно ответить.

Возможно, это некое чувство ответственности за этих отвратительных людишек. Столько лет наблюдаю за ними – оскомину набило, но, привык к ним…

Второе, что могло подвигнуть меня на геройство – это, конечно, моя любимая ведьма. Кем я буду в ее глазах, особенно когда узнает всю правду обо мне? Это только подтвердит ее веру в то, что у демонов нет и капли благородства.

В этот момент кот, наверняка, бросил бы насмешливый взгляд в мою сторону, мол, опять рву зад из-за бабы.

А я бы ему ответил, что это не баба, а истинная.

Ну, и последним было огромное желание надрать задницу гадскому некромантишке, за то, что скотина посмел протянуть лапы к моей ведьме и за то, что испоганил, можно сказать, самый лучший вечер в моей жизни.

Чем ближе я приближался к разлому, тем четче становилось понимание – из героя я легко могу трансформироваться в труп.

План по надиранию некромантского зада стремительно блек, когда я воочию узрел Захарову армию.

Твари, выползающие из разлома, поражали воображение своими размерами и смертоносностью. Голодные, озлобленные, они рвались вперед, ломая остатки защитного контура.

Лес полыхал алым заревом иномирского огня, что исторгали огромные трехголовые чудовища. Медленно и верно огонь гнул, корежил стройные молодые березки, убивал мелкую живность, что не успела сбежать.

В тени упавших деревьев мелькнула фигура лешего. С обезумевшими глазами он подхватывал зверюшек на руки, все увеличивая свое тело в размере, чтобы всем было место в его спутанных волосах и на сгорбленных от горя плечах.

- Федот! – закричал я, - Собирай болотную нежить! Поднимай деревья! Пусть плетут сучья и корни. Задержите тварей, сколько сможете!

Леший, словно выйдя из скорбного транса, моргнул и, решительно кивнув, побежал в сторону болота, буквально на лету подхватывая бельчат и ежат.

Я же, заняв более выгодную позицию, оглядел разлом и выцепил взглядом тощую фигуру Захара, который очертил вокруг себя в круг и без устали читал заклятия, вероятно, именно благодаря им контур и не мог замкнуть опоясывающий круг.

Цель была ясна – осталось только добраться до нее, с наименьшими потерями.

Мысленно призвал своего верного друга – двуручный меч, привычно лег в ладони, приятно холодя пальцы, напитывая меня лихорадкой боя и уверенности, и в следующую секунду на меня кинулась мелкая шипастая тварь с отвратительными гнилыми зубами.

Выпад и меч окропился черной кровью мерзкого создания.

А дальше они посыпались на меня со всех сторон, действуя на удивление слаженно и организованно. Складывалась впечатление, что Захар, каким-то невероятным образом управляет ими, а иначе, отчего на меня нападает только мелочь, а более крупные особи ринулись крушить, воздвигнутые Федотом преграды?

Сила природы велика, так просто ее не победить губами и клыками, пусть они хоть тысячу раз отравленные. Болотные жители активизировались и тушат адский огонь, спасая родной лес и родную топь от черного полчища некроманта.

А где-то там, за густыми ветвями воздвигнутой преграды моя ведьма плетет, очевидно, сюрприз для нашего Захарчика.

Эта мысль придает мне ускорения, и я начинаю активнее орудовать мечом, кромсая чудищ, расчищая себе путь, ступая ногами по почерневшей земле.

Тут впереди раздается дикий рев и из зияющей пасти разлома, вылезает невиданное ранее создание – огромная птица без перьев, вся сплошь покрытая острыми шипами, с длинным приплюснутым клювом и красными, горящими голодом глазами.

Чудовищная птица расправляет громадные крылья и взмывает в небо – ей-то нипочём лесная преграда.

Молниеносно, не задумываясь, трачу приличный запас силы, взлетая при помощи левитации. Если эта тварь и доберется до деревни, только через мой труп.

Запрыгиваю ей на спину, цепляюсь рукой за выступающие наросты и от души, со всего размаха, всаживаю в шипастый позвоночник меч.

Тварь верещит так, что уши закладывает. Начинает извиваться словно змея, пытаясь сбросить опасный балласт, но я только сильнее проворачиваю рукоять меча, надеясь достать хотя бы до самых важных органов.

Черная, дурно пахнущая кровь хлещет из раны, и тварь начинает оседать. Ветер путается в ослабевших крыльях.

Я утираю с лица черноту и грязно матерюсь, услышав дикий рев – рядом летят еще два крылатых питомца Захара.

Один их них, изогнув уродливую шею, хватает меня прямо за ногу, подбрасывая в воздух, словно игрушку.

Едва успев сгруппироваться и чуть замедлив свое падение левитацией, падаю на землю. Не успеваю очухаться, как меня подхватывает крылатая гадина и швыряет прямо в горящий стол векового дуба.

- Ах, ты ж зараза!

Кости даже с помощью целительного заклятия срастаются медленно, прочностью человеческая ипостась не отличается. Дольше обычного прихожу в себя, за что и плачу еще тремя переломами.

Пытаюсь воззвать к опустевшему резерву, но где-то на задворках сознания уже формирует мысль, что это конец.

Голодная тварь швыряет меня, словно отбивную по объятой огнем поляне, а я не могу наскрести даже крохи силы на перенос – умереть все же хотелось бы на руках Маргариты. Да, я эгоист.

- Радагр!!! – слышу, сквозь гул в ушах ее крик и, кажется, на миг теряю сознание, потому-то не совсем понимаю, почему еще жив, если тварь, уже собиралась сожрать мое безвольное тело.

Она здесь. Моя красивая рыжеволосая ведьма.

Нет…не ведьма…ангел воплоти.

Я знаю что говорю, потому что все демоны когда-то были ими, пока их низвергли на грешную землю.

Она плачет. Вкусная соленая влага течет по ее лицу. Оно настолько близко, что могу губами собрать эти крупные капли. Вернее, я хотел собрать, если бы тело было послушно своему хозяину.

В былые времена, Кот обязательно решил, что я сошел с ума, раз в голову приходят всякие романтические бредни.

Как жаль, что его нет сейчас рядом. Возможно, он бы подсказал Марго, что делать.

Ведьма что-то бормочет, неустанно гладя мое лицо своими прохладными пальцами, но я ни слова не понимаю. В ушах стоит невыносимый гул, словно мне на две раскроили череп.

Было бы глупо умереть прямо сейчас, едва обретя свое счастье, свою истинную.

Что это? Очередная насмешка судьбы.

Самое обидное, что даже возродившись из пепла я навсегда забуду эти чистые зеленые глаза, мягкую улыбку и нежный голос.

- Помоги…помоги мне, - хриплю я, собирая остатки сил и прижимая ее ладонь к своей груди.

- Как? – скорее по губам читаю я, ее отчаянный вздох.

- Поцелуй. Поцелуй меня…

Марго неуверенно кивает и тянется к моему неподвижному рту, в нежном поцелуе. Ее дрожание губы, совсем соленые от слез, прижимаются ко мне и в тело без всякого предупреждения, словно горячая ударная волна, вливается чистый поток силы. Ее так много, что насыщение происходит почти моментально.

Стону ведьме в рот, кривясь и выворачиваясь от боли – быстрое восстановление костей всегда очень болезненный процесс.

Моя ведьма раскрывается полностью, обнажая свою чистую нетронутую душу передо мной сейчас, на грани добра и зла, выбирая между жизнью и смертью.

Брачная татуировка вспыхивает огнем на ее предплечье, завершая хитросплетение тонкой вязи, и в следующий миг мой переполненный силой, жаждой крови и мести демон рвется наружу, разрывая оковы человеческого тела, меняя его, выкручивая мышцы, суставы, делая его в сотни раз более сильным. Непрошибаемым.

Марго вовремя поняв, что что-то не так, разрывает поцелуй и, приподнявшись с расширившимися от ужаса глазами, наблюдает, как меняется мое тело.

Двести лет заточения ожесточили демона. Он почти обезумел подавляемый печатью, преданный родными и униженный своим бесправным положением.

Едва ли в тот момент, я осознавал, какое впечатление мое превращение произвело на Марго.

Кровь схлынула с ее вечно румяного личика, зрачки расширились от страха, а трясущиеся, словно в припадке руки, зажали рот, заглушая крик ужаса.

Да-да, вот такой я красавчик в истинном обличии.

Привыкай, милая женушка. Мы теперь одной нитью повязаны на веки вечные.

Не теряя времени даром, поднялся во весь свой великанский рост, размял плечи – тело после длительного заточения казалось неуклюжим, чужеродным, и почесал основание рогов.

За те мгновения, что я провалялся на земле, действующие лица сменили дислокацию. Мелкие твари прогрызли проход с Федотовой защите и теперь вели ожесточенный бой с болотной нечистью, а трехголовые гады нападали на них с воздуха.

На самом разломе активность заметно снизилась. Явно уставший Захар уже не возвышался величественно в своем очерченном круге, а стоял на коленях, опустив голову, будто разом растерял все свои силы. Не исключено, что там успела поработать ведьма.

Я кинулся в бой, раскидывая, как котят чертей и прочих зубастых тварей.

Голодный, жаждущий крови демон был неудержим в своей маниакальной потребности убивать, расправиться со всеми, кто мог встать на его пути, вдохнуть запах настоящей битвы, омыть руки черной кровью врагов.

Твари быстро просекли, что со мной шутки плохи и трусливо поджав свои хвосты, в спешном порядке потащили задницы обратно к разлому, надеясь спастись от демона.

Мое внимание отвлекли трехголовые гадины, что еще летали особняком добивая отчаянную стайку кикимор, которые боролись до последнего за свое родное болото.

Взмыл в небо, разрывая оковы гравитации и на лету, всаживая одной твари прямо в глаз здоровый деревянный кол – отличное подручное оружие.

Тварь дико взревела, в агонии размахивая головами. В этот момент я и рубанул мечом прямо между шипастыми крыльями, вкладывая в удар практически всю свою нечеловеческую силу.

Гигантская туша полетела на землю. Перехватил ее в полете, что та не придавила то, что осталось от болотного бомонда, аккуратно уложил на землю и кровожадно улыбнувшись, обратил своей взор на побелевшего некроманта.

- Захар! – взревел я, - Выходи! Сразимся в честном поединке!

Некромант, от которого в страхе разбежалась вся его зубастая команда, сражаться не горел желанием.

Подло убить простого домового и его ведьму – это одно, а вот сразиться с настоящим демоном в четном поединке – это совсем другое.

Этот трус, отчаянно затрепыхался, пытаясь создать хоть какой-то приличный портал, но пространственная воронка постоянно тухла на его руках, плетение срывалось, и я отчетливо чувствовал, как некромантишку с головой захватывает паника.

В два счета оказавшись рядом с ним, предвкушающее улыбнулся.

Что, отродье нечистое, страшно тебе стало?

Сейчас ты у меня попляшешь!

Все расскажешь. И про разлом, и про книгу колдовскую, и про то, как хотел прибрать к рукам мое сокровище!

Склонил голову на бок, наблюдая, за трясущимся от страха Захаром и кровожадно улыбнулся:

- Вот, что бывает, уважаемый Захар…не знаю уж как вас там по батюшке, когда не слушаешь обычного домового. Разве ж я зла для тебя, крыса ты проклятая, хотел?!

Протянул руку и тонкой преграде круга, что разделяла нас с некромантишкой, и постучал окровавленным когтем по хрупкой защите.

Неужели он так наивен, если думает, что эта хреновина меня остановит?

Видимо, об этом подумал не только я, потому, что Захар переплюнул свою образцовую бледность и сделался белее того полотна, что в Белом озере вымораживают зимой бабы деревенские.

- Сидел бы себе, трупики свои на кладбище пересчитывал, нежить успокаивал и варил свои темные зелья, из-под полы ими приторговывал. Разве я тебе мешал? Варга мешала?

Захар не ответил, но по глазам я видел, что знает он, отчего старуха отошла на тот свет.

- Знаешь, я ведь тебе за это даже благодарен. Коли ты бы Варгу не приголубил – до конца дней своих не видать мне свободы. Вот так, Захарушка, просчитался ты. Хотел, как лучше, а получилось как всегда.

Ошарашенный вид некроманта, только сейчас осознавшего, какую услугу он мне оказал, развеселил меня.

Я захохотал еще сильнее, когда противник выставил ладони вперед, пытаясь усилить барьер.

Иш, как пыжиться, аж кровь к впалым щекам прилила.

Подцепил когтем, призрачную, будто женская вуаль, преграду и одним махом разодрал словное плетение, на которое у мага ушно колоссальное количество силы.

Казалось, вот он самый приятный момент, когда Захар ответит за все те годы унижения, что выпали на мою долю с его легкой руки. Но в тот, момент, когда я уже с наслаждением вонзил когти в тощее тело некроманта, раздался визг, переходящий на ультразвук.

Я молниеносно обернулся – это кричала Марго.

Глаза мгновенно налились кровью ярости, едва я увидел рядом с моей ведьмой двух сородичей в истинном обличии. Один из них схватил Марго за руку, а та в ужасе пыталась вырваться из захвата жуткой когтистой лапы.

Хрипящая и истекающая кровью шкура некроманта мгновенно перестала меня интересовать. В голове произошло нечто вроде взрыва, что однажды мне довелось наблюдать в заполненном кипящей лавой жерле вулкана Кортус.

- А ну, прочь от моей жены! – взревел я, в несколько бросков, преодолевая разделяющее нас расстояние.

Демоны, что, судя по обмундированию, были стражниками, при виде меня отступили, глядя с опаской и недоверием. Из личной гвардии кесаря, значит – распознали в окровавленном сородиче высшего и теперь гадают кто я такой.

- Марго, ты как? – приобняв за плечи, ведьму, заглянул ей в глаза, но та поспешно отвела взгляд и уставилась на мою окровавленную лапищу.

Боится, выходит…

Что ж, Радгар, ты знал, что так будет.

Собственническим движением задвинул ведьму себе за спину и выжидающе уставился на стражников. Сами поймут, чью женщину своими грязными лапами тронули, или истолковать придется.

- Ты кто такой есть?! – наконец, произнес тот, что видно самый наглый из этой парочки.

- Я тот, что размозжит твою никчемную голову и скормит ее русалкам, если ты не перестанешь пялиться на мою жену, - угрожающе произнес я.

Боялся ли я этих двух демонов?

Ни капельки!

Сейчас, когда, я снова полон сил, могу играючи справиться с десятками пустоголовых стражников.

Демоны моментально ощерились, но нападать не решились. Почувствовали подавляющую ауру власти, которую теперь не сдерживала печать.

Тем временем из укрытий на поле битвы стали потихоньку выползать лесной и болотный народец. Кто-то без руки, кто-то без ноги, но в целом живые, хоть и сильно потрепанные тварями из разлома.

- Гляньте-ка, - насмешливо произнес Федот, придерживающий раненого болотника, - Стража кесаря пожаловала. Прям, вовремя – помахать после драки кулаками!

Среди нечисти послышались смешки пренебрежения.

- Совсем кесарь в своем дворце зажировал, - между тем, продолжил горячо говорить Федот, - Нас, простой лесной народец бросил на съедение тварям!

- Уймись, низший! – прикрикнул на него один из демонов, - Не твое это дело кесаря обсуждать. Возвращайся в свои угодья, а хуже будет!

Федот, потерявший всякий страх, хотел что-то еще сказать едкое, но я перехватил его взгляд и, сурово сверкнув глазами, покачал головой.

Леший понял меня с полувзгляда и, оглушительно свистнув, подзывая лесную нечисть, скрылся в глубине лесной чащи.

Едва поле боя опустело, я перевел строгий взгляд на стражников.

- И ведь правду говорит леший. Забирайте свои мечи, копья и проваливайте восвояси. Доложите кесарю, что да как в Полесье, - усмехнулся я и добавил, - Глядишь, может и сам пожалует.

Демоны заметно насторожились и речи их стали уважительнее.

- Мы вас допросить должны. Для установления личности. И ведьму…вашу.

- Ха! – хищно оскалился в ответ, - Чего тут устанавливать-то?! Радгар дарт Хор. Вот так и передайте начальнику вашему. Пусть брата моего родного порадует, что живехонек я и вернусь скоро по его душу.

Марго за моей спиной вздрогнула, но не отстранилась, а стражники с вытянутыми рожами уставились на меня во все глаза.

- Ваше..., - проблеял один.

- Заткнитесь и валите уже. Хотя нет...трупы прежде прибрать можете, - надменно, процедил я и подхватив на руки все еще дрожащую супругу, построил портал в нашу избушку.

И только там, посадив свою драгоценную ношу на лавку, судорожно выдохнул и принял человеческий облик.

- Испугалась? – виновато посмотрел на свою ведьму я.

Она с минуту молчала, разглядывая своими зелеными глазищами, будто впервые увидела.

- Значит, дарт Хор? - нехорошо так прошипела она, складывая руки на груди.

- Ну, да, - отпираться не было смысла.

- Значит, жена?! – еще больше разозлилась она, хватаясь за веник.

- Любимая жена, - поспешил поправить, за что получил веником прямо по башке.

- Убью, гада! – прямо натурально прорычала она, продолжия бить меня веником, пока я ее не скрутил и не поцеловал крепко.

Веник выпал из дквичьих пальцев, а сама Марго ответила на поцелуй с не меньшей страстью, все ближе прижимаясь ко мне.

Вот, так с ними бабами и надо разговаривать, а то «убью-убью»